Стечение обстоятельств. Двенадцать лет спустя

26 августа 1972 года, около 15 часов, Паддингтон, Лондон

Погода внезапно начала портиться: над городом повисла духота, в небе сгущались серые тучи, ветер поднимал с земли клубы пыли и швырял их в стремившихся поскорее убежать с улицы прохожих. Судя по всему, собиралась гроза с проливным дождем, коего жители английской столицы не видели уже целый месяц. «Дурной знак», – вскользь подумал Фредерик. На протяжении всего пути до Паддингтонской клиники Фредерик пребывал в смятенных чувствах. С одной стороны ему все еще было стыдно за свою досадную оплошность, с другой – после разговора с мистером Дженксом на душе у него заметно полегчало. Как же все-таки шеф хорошо его знает: сразу безошибочно догадался обо всем, несмотря на то, что Фредерик, конечно же, ни словом не обмолвился никому о своих чувствах. Люк встретил Фредерика возле двери в палату, в которой лежал Генри Стоун. Он выглядел радостно и одновременно озабоченно. – Фредерик, я тебя прошу, постарайся его не волновать, – очень серьезно произнес доктор Браун. – Его только перевели из реанимации, он еще очень слаб. Я осознаю важность дела, которым ты занимаешься, но боюсь, как бы не стало хуже. – Не волнуйся, я не в первый раз беседую с тяжелыми пострадавшими, – успокоил его Фредерик. – По сути, мне от него нужен ответ только на один вопрос, ничего больше. Люк без лишних слов распахнул перед сыщиком дверь. Генри Стоун находился в палате один. Об этом распорядился Фредерик с самого начала, опасаясь за жизнь важного свидетеля. Сыщик осторожно приблизился к кровати. Глаза пациента были открыты, и в них появилась некоторая настороженность, как только он заметил Фредерика. – Здравствуйте, мистер Стоун, – мягко произнес сыщик. – Вы меня слышите? – Да, – последовал тихий лаконичный ответ. – Меня зовут Фредерик Троттвиль, я из полиции. Вы чувствуете себя в состоянии отвечать на вопросы? Если нет, я зайду позже. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. – Доктор Браун предупреждал, что вы придете, – Генри Стоун говорил шепотом, но голос его звучал достаточно ровно. – Спрашивайте. – Если вам внезапно станет хуже, обязательно скажите, и я прекращу разговор, – сказал Фредерик. – Вы можете вкратце рассказать, что произошло на складе в Истхэм в ту ночь, после которой вы оказались здесь? – Да, могу. Мы с Кевином ремонтировали там проводку. Ничего сложного –истерлась изоляция. Нужно было поменять. Но до места пробоя было так просто не добраться – повсюду ящики. Мы начали сдвигать их все к одной стене. Ставили друг на друга. Потом пришлось на стремянку вставать. Некоторые еще и тяжелые оказались. Мы их с Кевином вдвоем поднимали. Потом я покурить отошел, а Кевин там один остался. Я видел через дверь, как он ящик на стремянку затаскивал. Хотел его предупредить, чтоб меня подождал, один не мучился. И тут он его не удержал. Ящик полетел на пол – дальше грохот, вспышка и все, чернота, – Стоун замолчал и прикрыл глаза. Фредерик все это время слушал очень внимательно. – Спасибо, мистер Стоун, вы очень помогли мне, – тихо произнес сыщик, когда Генри замолчал. В этот момент в палату заглянул Люк. – Фредерик, не пора ли... – начал он, но, заметив, что Фредерик направляется к выходу, осекся. – А, ты уже все? – Спасибо, Люк, что позволил поговорить с мистером Стоуном, – произнес Фредерик. – Он подтвердил мои предположения. Теперь бы попасть к Лэммертону... Я, пожалуй, задержусь – зайду еще к доктору МакРори. Завидев Фредерика на пороге своего кабинета, миссис МакРори в этот раз повела себя довольно странно. Она внезапно резко дернулась и уронила ручку, которой писала до того момента. – Добрый день, мистер Троттвиль, – произнесла она дрожащим голосом. – Значит, вам уже сообщили? – О чем? – спокойно поинтересовался Фредерик, поднимая с пола ручку и кладя ее на стол. Доктор МакРори, казалось, этого даже не заметила. – Я... я, правда, не знала... Я не виновата, – забормотала она. – Вернее, виновата, но я не могла иначе, понимаете! – в ее голосе зазвучали слезы. – Что случилось? – спросил Фредерик, ощущая легкую тревогу. – Так вы не знаете? – ярко-голубые глаза на бледном, чуть заостренном личике миссис МакРори удивленно округлились. – Зачем же тогда вы приехали? – Ну, вообще говоря, я приехал поговорить с Генри Стоуном – вы наверняка знаете, это пациент Люка Брауна, он вышел из комы вчера вечером. Но заодно решил заглянуть и к вам, спросить о Джекобе Лэммертоне. Я могу его видеть? В ответ на это миссис МакРори затрясла головой, несколько раз порывисто вздохнула и наконец, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась. Фредерик пребывал в растерянности. Все, что он смог сделать, – это предложить ей стакан воды и подождать, пока она немного успокоится. – Нет, не можете, – произнесла она наконец бесцветным голосом, глядя в стол. – Почему? Он все еще нездоров? – Он сбежал, – глухо отозвалась доктор МакРори и вновь закрыла лицо руками. Фредерик судорожно сглотнул и замолчал, переваривая услышанное. – Как сбежал? – спросил он внезапно охрипшим голосом. – Вы же не далее как вчера говорили, что он очень болен и не способен даже разговаривать? А сегодня он встал и ушел? Миссис МакРори снова заплакала. Фредерик подошел к ней вплотную и мягко, но решительно положил руку ей на плечо. – Посмотрите на меня, миссис МакРори, – строго произнес он. Доктор, с трудом оторвав ладони от лица, подняла на сыщика покрасневшие глаза. – Он не был болен, ведь так? – продолжал Фредерик, твердо глядя на нее. – Вернее, был, но не так, как вы говорили мне? Контузия оказалась не сильной, все это время он был в состоянии и говорить, и двигаться, правда? Но попросил вас под любым предлогом не пускать к нему полицию. Что он пообещал вам взамен? Денег? – Нет! Нет! – затрясла головой доктор. – Нет, что вы! Я бы никогда... никогда на такое не пошла! Он... – миссис МакРори вновь принялась всхлипывать. – Он... он... он грозился убить мою дочь, – простонала она наконец. – Если я скажу хоть слово полиции. Фредерик убрал руку с плеча миссис МакРори и, тяжело вздохнув, опустился на стул. – Вы не понимаете! – воскликнула миссис МакРори. – Лесли – она единственное, что у меня есть. Я не могла рисковать! Этот человек способен на все! – Я знаю, – сухо ответил Фредерик. – Именно поэтому вам следовало сразу же сообщить об угрозах мне, а не идти у него на поводу. Я бы смог помочь вам и защитить вашу дочь. А вот теперь вашими стараниями опасный преступник на свободе, и я вам ничего не гарантирую. Всего хорошего! – произнес он, поднимаясь со стула. Сев в машину, Фредерик с досады треснул кулаком по рулю. Раздался резкий гудок клаксона, заставив шедшую мимо женщину испуганно вздрогнуть. «А ведь так все удачно складывалось! – сетовал про себя сыщик. – Ну и я хорош, конечно. Ведь хотел же поставить охрану у палаты Лэммертона, но так и не сделал этого. Где его теперь искать? Впрочем, сейчас надо что есть сил гнать в Питерсвуд и надеяться, что он там побывал и оставил какие-то следы». Фредерик завел мотор и резко вырулил на шоссе.

26 августа 1972 года, около 17 часов, Питерсвуд

На всякий случай Фредерик оставил машину в самом начале Нэрроу-стрит и дальше пошел пешком. Не то, чтобы он верил в то, что Лэммертон окажется здесь, но чем черт не шутит. Возле самого дома сыщик остановился как вкопанный – прямо перед воротами был припаркован синий «лендровер». Фредерик осторожно приблизился, и, присев на корточки, заглянул через боковое стекло в салон. Внутри было пусто. Сыщик подергал дверцу – заперто. Значит, в доме кто-то есть. Но кто? Сам Лэммертон или его сообщник, приехавший за ним? Кто бы там ни был, подмогу ждать некогда, нужно действовать сейчас и, к сожалению, в одиночку. Первым делом Фредерик извлек из кармана хорошо заточенный перочинный нож и аккуратно проткнул им все четыре колеса «лендровера». После этого сыщик решительно направился к крыльцу, сжимая в руке револьвер. Фредерик ступал очень тихо, так что находившиеся в доме люди наверняка не слышали ни звука. К счастью, дверные петли и половицы не скрипели. Дойдя до гостиной, Фредерик замер и прислушался. Со второго этажа явственно доносился шорох шагов. Все так же тихо и осторожно Фредерик пошел по лестнице. В очередной раз он остановился перед дверью, которая, как он помнил с детских времен, вела в комнату мистера и миссис Хилтон. Шаги определенно доносились оттуда. Глубоко вздохнув, Фредерик пинком распахнул дверь и ворвался в комнату, направляя револьвер на стоявшего возле стола человека. Но в следующий момент он опустил оружие – этим человеком оказался Пип. – Что ты здесь делаешь? – выдохнул Фредерик. – А ты? – в тон ему ошарашенно спросил Пип. – Кроме тебя, в доме больше никого нет? – вопросом на вопрос ответил Фредерик. – Похоже на то, – пожал плечами Пип. – Я здесь уже два часа слоняюсь и ни одной живой души не обнаружил. Странно, куда это все подевались в субботу днем? Да еще и бардак оставили такой, как будто на самолет опаздывали. – Бардак? – недоуменно спросил Фредерик, окидывая взглядом идеально убранную комнату четы Хилтон. – Да не здесь, – махнул рукой Пип. – Там, наверху, в спальне Бетс и Джекоба. Через секунду Фредерик уже был на третьем этаже и оглядывал спальню Лэммертонов. Комната действительно выглядела так, как будто по ней прошелся тайфун. Все вещи были выпотрошены из шкафа и комком валялись рядом, по полу были раскиданы какие-то бумаги. Пип прав – судя по всему, дом покидали в страшной спешке. – Ушел, – горестно произнес Фредерик, опускаясь в кресло. – И жену с собой прихватил. Интересно только, куда девались дети и старшие Хилтоны. Не мог же он всех их увезти? – О чем ты говоришь? – удивленно поинтересовался Пип. Только тут Фредерик вспомнил о присутствии старого друга. – Долгая история, – махнул он рукой. – Это как-то связано с делом о взрыве в Истхэме? Лэммертон оказался в этом замешан? – догадался Пип. – Напрямую, – ответил Фредерик. – Он использовал склад как перевалочный пункт для нелегальных поставок взрывчатки. Электрики, которые работали там той ночью, начали двигать ящики, случайно уронили один, он взорвался. Нам удалось задержать двух сообщников Лэммертона, они дали против него показания. Мне фактически осталось только предъявить ему обвинение, но сегодня утром он сбежал из больницы. Я, конечно, тут же объявил его в розыск, но толку... За то время, что у него было, он мог десять раз улететь на Континент. И это все после того, как я сегодня так провинился перед мистером Дженксом... Пип сочувственно взирал на друга. – Погоди, давай порассуждаем, – предложил он, чтобы как-то приободрить Фэтти. – Предположим, у него были поддельные документы для себя и Бетс, чтобы бежать за границу. Но ведь остаются еще родители и близнецы – на них-то у него наверняка ничего нет. Да и, в любом случае, их бы в таком составе вычислили на любой границе, даже если бы они изменили внешность. Вероятно, они все еще в стране. – Да даже если так, – грустно произнес Фредерик. – В Великобритании куча мест, где можно легко спрятаться. – Погоди-ка, я сейчас кое-что попробую, – задумчиво произнес Пип, ища глазами телефон. Заметив аппарат на тумбочке, он подошел к нему и быстро набрал номер. – Привет, Глэдис, это Филипп, – произнес он в трубку. – Слушай, у меня к тебе дело. Ты говорила, что довольно близко общалась с моей сестрой, причем, даже какое-то время после ее замужества? А может быть, ты случайно знаешь, например, где жил Лэммертон до того, как переехал к Хилтонам? И вообще, есть ли у него где-нибудь свой дом? – Откуда мне такое знать? – удивилась Глэдис. – Бетс мне ничего не рассказывала... – Нда, жаль, – пробормотал Пип. – Хотя я особо не надеялся... – А зачем тебе это? Что-то случилось? – Да так... потом объясню. В общем, спасибо, давай, пока! – Погоди, – остановила его Глэдис. – Я кое-что вспомнила. После свадьбы Бетс с Джекобом какое-то время гостили будто бы у сестры Лэммертона... Хотя Бетс говорила, что никогда ее саму не видела. Но вроде бы у нее дом в Мейденхэде, и они жили там. Бетс как-то присылала мне оттуда письмо, и на конверте был обратный адрес. Как же там... Бейкерс-лейн, это я помню. А дом... то ли восемнадцать, то ли шестнадцать... Да-да, точно, восемнадцать! – Спасибо! Глэдис, большое тебе спасибо! – радостно воскликнул Пип. – Возможно, ты нам очень помогла! – Кому это, вам? – внезапно спросила она. – Зачем, кстати, тебе эта информация? – Для одного очень-очень важного дела! – Что ты задумал, Филипп? – в голосе Глэдис послышалась тревога. – Ей-Богу, Глэдис, у меня сейчас нет времени на объяснения! Завтра обязательно расскажу! Пока! – Филипп! Ты что, забыл, что нельзя соваться в пекло, никого не предупредив? Столько лет работаешь в криминальной хронике... – последнюю фразу она произнесла уже в пустоту – Пип отсоединился. – Ну вот, моя замечательная сотрудница дала нам надежду! – с улыбкой провозгласил Пип. – Едем в Мейденхэд! Там дом сестры Лэммертона, о котором, судя по всему, особо никто не знает. – Да, в материалах, которые у меня есть на Лэммертона, о Мейденхэде не упоминалось. Значит, есть шанс! – согласился Фэтти. Когда друзья вышли на улицу, Фредерик внезапно вспомнил, что проделал с машиной Пипа, и густо покраснел. – Прости, Пип, я не знал, что это твоя, – произнес он, бросая выразительный взгляд на спущенные колеса. – Ничего, – махнул рукой Пип. – Поехали на твоей! Несмотря на непозднее время, Фредерику пришлось включить фары – тучи сгустились уже настолько, что стало темно почти как ночью. Издалека слышались раскаты грома, ветер усиливался, и явно собирался дождь. – Кстати, а как ты все-таки сегодня здесь оказался? – поинтересовался Фэтти у Пипа, пока они мчались по шоссе, ведущему к Мейденхэду. – Помнится, в последнюю нашу встречу, ты говорил, что давно не общаешься с родными? – Это все Глэдис, – Пип слегка покраснел. – Она э-э-э... убедила меня в том, что мне нужно помириться с родителями и сестрой. Вот я и решил не откладывать в долгий ящик. – У-у-у, ну если Глэдис смогла убедить тебя сделать то, что ты сам не мог себя заставить сделать в течение десяти лет, то значит, все серьезно, - протянул Фредерик. – Здорово она тебя зацепила. – Прекрати, – поморщился Пип. – Она в мою сторону даже не смотрит. Наслушалась дурацких сплетен в редакции и считает, что если мы начнем встречаться, я ее брошу через неделю как других. – А это не так? – Нет! Что ты! Она совсем не такая как все девчонки! – Ну тогда тебе придется ей это доказать, – заключил Фредерик. – Начало ты уже положил неплохое, так держать! Что ж делать, ты сам создал себе такую репутацию! – Ой, только не надо читать мне лекции! И вообще, если нам удастся выйти из истории, в которую я вместе с тобой вляпался, победителями и вытащить из лап этого мерзавца мою сестру – вот тогда будет положено хорошее начало! Фредерик внезапно вспомнил, о чем они утром разговаривали с мистером Дженксом, и ему стало здорово не по себе. Что если не удастся найти Лэммертона? Начальник может и не простить ему второй оплошности подряд.

26 августа 1972 года, около 18 часов, Мейденхэд

Дом на Бейкерс-лейн оказался небольшим кирпичным строением в два этажа. Впрочем, с улицы его было разглядеть трудно из-за высокого забора и заполонивших сад вишневых деревьев. В этом месте Бейкерс-лейн заканчивалась и переходила в едва заметную лесную тропинку, терявшуюся в еловой куще. Идеальное место для конспиративного жилища. Был ли кто-то внутри дома, определить не представлялось возможным. Налетел сильный порыв ветра, и несколько крупных капель упало с неба, подстегнув Фредерика к действиям. Он подошел к калитке и тихонько толкнул ее. Она неслышно отворилась. – Ага, – пробормотал сыщик, доставая револьвер. – Кто-то тут есть. Держись за мной, у тебя нет оружия. – Ну не совсем, – усмехнулся Пип, вытаскивая из кармана перочинный нож с довольно длинным и острым лезвием. – Это хорошо, но против огнестрельного вряд ли поможет. В ответ Филипп отошел от забора и метнул ножик в калитку. Лезвие воткнулось точно посередине верхнего кружка восьмерки от начертанного на калитке номера дома. – Неплохо, – похвалил Фредерик. – Но все равно лучше вперед не лезь. Когда друзья зашли на участок, послышался очередной сильный раскат грома, сверкнула молния, и начался уже настоящий дождь. Пип и Фэтти быстро взбежали на крыльцо и толкнули парадную дверь. Она тоже оказалась незаперта. «Прям как будто нас ждут», – подумал сыщик. Пип и Фэтти прошли прихожую, коридор и оказались в гостиной. Из-за туч в доме было темно, и друзья ступали практически наощупь, боясь случайно задеть что-нибудь и выдать себя. Из гостиной вело четыре двери, все они были закрыты, но из-под одной пробивался луч света. Сыщик и журналист быстро переглянулись и, не сговариваясь, рывком распахнули эту дверь. Фредерик успел заметить в комнате двух человек – это были Джекоб и Бетс Лэммертоны. В следующее мгновение раздался выстрел, звук которого потонул в очередном раскате грома, и Пип рухнул на пол. Его белая футболка с левой стороны начала пропитываться кровью. Бетс дико закричала, но Лэммертон тут же зажал ей рот рукой. Впрочем, такая предосторожность была явно излишней: за шумом бушевавшей грозы все равно ничего не было слышно. Фредерик направил револьвер на Лэммертона, приготовившись выстрелить, но не успел. Джекоб приставил дуло своего пистолета к виску Бетс, одновременно крепко прижимая ее к себе другой рукой. – Дернешься – и ей конец, – спокойно произнес Лэммертон. Его голос звучал холодно и зловеще, но вместе с тем был довольно мелодичным. Ничего общего с теми лающими интонациями, которые Фредерик пытался изобразить утром в Истхэме. Неудивительно, что парни с катера сразу его раскусили. Бетс, казалось, даже не чувствовала ни мертвой хватки Джекоба, ни прижатого к виску пистолета. Она смотрела на Пипа полными ужаса глазами и судорожно всхлипывала. Поняв, что Лэммертон не шутит, Фредерик медленно опустил револьвер и положил его на пол. – Хорошо, – одобрил Джекоб. – А теперь спокойно, без резких движений, подойди ко мне и дай ключи от своей машины. Фредерик подчинился. Лэммертон сжал ключи в той же руке, которой держал Бетс. – А сейчас, – все так же ровно продолжал Джекоб, – я и моя жена пройдем мимо тебя к двери, покинем дом, сядем в твою машину и уедем. И если ты только попробуешь нам попрепятствовать, я выстрелю. – Почему ты просто не застрелишь меня? – спросил Фредерик, стараясь тоже говорить спокойно. – Я безоружен. Зачем ты прикрываешься женщиной? – Думаешь разозлить меня? – хохотнул Лэммертон. – Не выйдет. И убивать сотрудника Скотланд-Ярда в мои планы не входит. Ты проиграл, Фредерик Троттвиль. – Ты знаешь, кто я? – спросил Фредерик, отчаянно пытаясь потянуть время. – Откуда? – Ну, ты давно известная в криминальном мире фигура, – усмехнулся Джекоб. – Ты не убьешь свою жену! – воскликнул внезапно Фредерик. – Если я сейчас попытаюсь тебя остановить, ты не сможешь нажать на курок! – О, ты многое пропустил, Троттвиль! Она мне уже не так дорога, как прежде. Ты знаешь, я ведь видел из окна, как вы подъехали, видел, как вы там стояли развлекались с ножичком и приготовился к теплому приему. А моя жена – вот незадача – пыталась его сорвать. Я ей, конечно, этого не позволил, но и доверия у меня к ней резко поубавилось. Кстати, не скажешь, что это она за тебя так переживала? С этим-то понятно, – он кивнул в сторону неподвижно лежавшего на полу Пипа, – судя по всему, это ее некогда сбежавший из отчего дома старший братец. А вот ты ей кем приходишься? – Не твое дело, – огрызнулся сыщик. – Ну ладно, – оборвал диалог Лэммертон. – Хватит разговоров. Он двинулся через комнату, таща за собой Бетс. Миссис Лэммертон буквально не стояла на ногах, и ему приходилось практически волочь ее, обхватив за талию. Двигались они из-за этого медленно, но Джекоб все еще прижимал пистолет к виску своей жены, и Фредерик не решался ничего предпринять. Поравнявшись с окном, Лэммертон на секунду остановился, чтобы подтянуть повыше Бетс, которая уже практически сползла на пол. И в этот момент... стекло слева от Лэммертона внезапно разлетелось вдребезги, осыпав его дождем мелких осколков. На мгновение Джекоб потерял бдительность, и этого хватило Фредерику, чтобы выбить у него из руки пистолет. Лэммертон все же успел нажать на курок, но пуля, к счастью, попала в противоположное окно и улетела в сад. Бетс кулем свалилась на пол, а Фредерик, сбив с ног Лэммертона, сел на него верхом и принялся надевать наручники. Джекоб при этом лежал неподвижно – видимо, здорово приложился головой во время падения. За спиной Фредерика распахнулась рама так своевременно разбившегося окна, и в комнату спрыгнула мокрая до нитки Глэдис Вуш с бейсбольной битой в руке. Окинув беглым взглядом комнату, она бросилась к Пипу и склонилась над ним в попытках нащупать пульс. Фредерик как раз закончил с Лэммертоном, на всякий случай стянув ему ноги брючным ремнем, и тоже подошел к Глэдис. Бетс уже немного отошла от шока и, не в силах подняться с пола, подползла к ним на четвереньках. Посмотрев на неподвижно лежащего Пипа, она тихо заплакала. – Он жив, – успокаивающе посмотрела на нее Глэдис. – Пульс прощупывается нормально, дыхание есть. У него сильный болевой шок и, наверное, немалая кровопотеря. – Но как же... он выстрелил прямо в сердце, – прошептала Бетс. – Промахнулся, – ответила Глэдис. – Филиппу здорово повезло. Но все равно нужно срочно врача. – Я позвоню в местную больницу, оттуда быстро приедут, – решил Фредерик. – А пока: Глэдис, вот тебе ключи от моей машины, будь добра, возьми в бардачке аптечку. Глэдис тут же кинулась выполнять поручение, а Фредерик бросился к телефону, но трубку снять не успел. Лампочка в комнате мигнула и погасла. Дом погрузился во тьму. – Вот черт! – выругался Фредерик. – Наверное, дерево на провода упало из-за грозы. Что-то слишком много невезений для одного дня. «И второй раз в этом деле неполадки с электричеством», – вскользь заметил про себя сыщик. – Придется ехать за врачом самому, – сказал Фредерик и бросился к двери. – Стой! – окликнула его Бетс. – Я совсем забыла, здесь же есть генератор автономного питания! В гараже! – Умница, что вспомнила! – облегченно вздохнул Фредерик и убежал в гараж. Вскоре подача тока в дом была восстановлена, и Фредерик смог позвонить в мейденхэдскую больницу, а потом в полицию – чтобы забрали Лэммертона. Глэдис и Бетс в это время пытались оказать Пипу первую помощь. Худо-бедно им удалось перевязать рану. Прибывший из местной клиники врач оказался полным пожилым человеком, но свое дело знал хорошо. – Жизни пока ничто не угрожает, – определил он, осмотрев Пипа. – Пульс и давление в пределах допустимого, кровопотеря некритичная. Но нужна операция – пуля осталась внутри. Услышав это, Бетс порывисто вздохнула. – Будет лучше, если операцию проведут не в местной больнице, – продолжал доктор. – Его состояние вполне позволяет довезти его до Лондона. Здесь, в Мейденхэде, просто нет специалистов, которые гарантировано с этим справятся. Пуля засела очень близко от сердца – одно неверное движение, и он умрет. Его нужно к опытному хирургу. – В Паддингтонскую клинику! – хором воскликнули Бетс и Фэтти, одновременно подумав о Люке. – Я вызову машину из местной больницы, чтобы его транспортировали, – предложил врач. – Я лучше сам отвезу его, – возразил Фредерик. – Простите, доктор, но мне кажется, так будет быстрее. – Хорошо, – пожал плечами врач. – Давайте, я помогу вам перенести его в машину. Вдвоем с доктором они осторожно уложили Пипа на заднее сиденье, Бетс уселась рядом с Фредериком, и они поехали в Лондон. Глэдис следовала за ними на своем скутере. Ливень к тому времени утих, но дорога после него была скользкой, и ехать приходилось аккуратно.

26 августа 1972 года, после 9 вечера, Паддингтон, Лондон

Фэтти, Бетс и Глэдис в напряженном ожидании сидели возле двери в палату, над которой горела надпись: «Не входить! Идет операция!» Фредерик успокаивающе обнимал бледную как полотно Бетс. Глэдис то ходила взад-вперед по коридору, не в силах справиться с нервами, то садилась на скамейку и несколько минут сидела неподвижно, глядя в одну точку, прямая как столб. Вскоре к ним присоединилась Дейзи, у которой только что закончилась смена. Она села на лавку рядом с Бетс и крепко сжала ее руку в знак поддержки. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь палаты распахнулась, и на пороге появился усталый, но радостный Люк. – Все хорошо, – улыбнулся он. – Операция прошла успешно. Пациент сейчас под наркозом, но завтра он проснется, и, вероятно, вы даже сможете поговорить с ним. Не в силах сдержаться, Фэтти, Бетс и Глэдис зааплодировали Люку. – Тише, тише! – замахал на них доктор. – Вы же все-таки в больнице. Хотя я вас понимаю! – Ох, что-то я так проголодалась, – произнесла вдруг Глэдис. – Я тоже, – присоединился Фредерик, вспомнив, что за всеми делами даже не пообедал. – И я, – тихо прибавила Бетс. – Так пойдемте все куда-нибудь поужинаем! – воскликнул Фредерик. – Я угощаю по старой памяти! Люк, Дейзи, вы ведь с нами? – Пожалуй, да! – согласилась Дейзи. – Мы, кстати, можем показать тут неподалеку очень уютное кафе, в котором мы с Люком ужинали вчера вечером, – при этих словах она слегка покраснела. Старые друзья заняли угловой столик на освещенной вечерними фонарями открытой веранде летнего кафе. Буря к тому времени совсем улеглась, и в воздухе веяло приятной свежестью и вечерней прохладой. Как раз то, что им всем было нужно после стольких волнений. – Кстати, Глэдис, а как ты вдруг оказалась в Мейденхэде? – поинтересовался Фредерик, с удовольствиям вгрызаясь в аппетитный стейк. – Да еще и так вовремя! Честно говоря, я сначала думал, что это дерево так удачно упало прямо на стекло! И тут ты появляешься! – Ну, Филипп же позвонил мне из Питерсвуда, – сказала Глэдис. – К тому времени я уже знала, что Лэммертон в розыске, – в криминальную хронику такая информация быстро просачивается – и я сразу поняла, что вы затеваете что-то опасное. Я общаюсь с Филиппом всего несколько дней, но уже успела понять, что он остался таким же безбашенным авантюристом, каким был в детстве. Ну, я сразу же села на скутер, прихватив на всякий случай бейсбольную биту, и покатила к вам. Как видишь, не зря! – Это точно! – улыбнулся Фредерик. Впервые за эти три дня он чувствовал себя почти великолепно. Когда он в последний раз вот так вот сидел в уютном кафе, поглощая вкусный ужин в компании старых друзей? И Бетс, кажется, совсем не держит на него зла, а наоборот, смотрит с искренней благодарностью за спасение Пипа.