Черное Возмездие

ГЛАВА 3

. Вот уже почти как два года, этот официальный кабинет, расположенный в одном из аппартаментов Галактического Сената, носил свое название не совсем по праву. Особый свой статус он сохранил также формально. Многие догадывались об этом по многочисленным внешним признакам, однако точно это знала лишь узкая группа лиц – в том числе и трое существ, сейчас в нем находившимся. Официально, этот кабинет был кабинетом Верховного канцлера Республики Вэлиора Блума, который в данный момент находился на своем положенном месте – за массивным, черного цвета, деловым столом и выслушивал доклад двух официальных государственных лиц, сидевших в креслах напротив. Так, по крайней мере, могло показаться наблюдателю, лишенному возможности слышать этот разговор. На самом деле докладчиком был сам глава Галактической Республики. -Уверяю Вас, господа, по поводу мятежей на Дальних Рубежах не стоит беспокоиться. Эти территории всегда были нестабильны. Что же касается ваших предприятий… -Довольно, канцлер, - оборвал Блума мужчина–гуманоид средних лет, в красном плаще, накинутом поверх официальных одежд, – мы и без Вас знаем об анархии в районе Внешнего Кольца. Эти системы никогда не были полностью нам подконтрольны. Раньше это мало нас беспокоило: достаточно было держать незначительные армейские гарнизоны в наших промышленных районах, чтобы не допустить беспорядков. Но теперь, появилась эта Народная Фракция… Что скажете, Руккола? Тви-лекк, сидевший рядом задумчиво наклонил голову, готовясь дать ответ – это был Дор Руккола, один из двух крупнейших олигархов Республики. Тви-лекки с планеты Рилот, откуда он был родом, ненавидели своего соплеменника, закабалившего свой народ: Рилот был местом добычи спайса – все его месторождения Руккола постепенно прибрал к рукам, с помощью быстро сколоченной банды криминалов. На этом предприимчивый негуманоид не остановился и вскоре о его растущем влиянии прознали в империи хаттов. Возможно, здесь ему бы и настал конец, если бы он вовремя не пересекся с человеком, сидевшим сейчас рядом с ним – с Ралатаком Баккалом, главарем крупного преступного синдиката. Руккола нашел, чем заманить криминального авторитета – лазейкой на политическую арену. Сенатор от Рилота уже давно был марионеткой в его руках, как и прочие политические деятели из прилегающих к Рилоту систем: пообещав Баккалу глаза, уши и голос на Корусанте, Руккола получил защиту от могущественного Вогги Хатта и возможность и дальше расширять свой преступный бизнес. Потихонечку эти двое стали одними из самых влиятельных людей в Галактике: пришло время играть по-крупному. У Рукколы уже давно был на примете малозаметный и слабовольный, но жадный до власти сенатор Блум: где подкупом, а где запугиванием ему была расчищена дорога к высшему кабинету - теперь преступный дуэт мог дергать за веревочки целой Республики. Вскоре не осталось ни одной сферы деятельности, не затронутой двумя негодяями. Они контролировали буквально все – начиная от Куатских верфей и заканчивая работорговлей на Кашиике. В эпоху их теневого управления в Республике фактически не осталось места для честного труда и предпринимательства. Баккал и Руккола выстроили вертикаль подконтрольных криминальных боссов, которые нацепив маски сенаторов, губернаторов, директоров и управляющих, контролировали системы, планеты, предприятия. Все было схвачено, и вот уже почти два года вертелась эта бешеная карусель: резко возрос уровень криминала, в подполье, почти не таясь, процветали наркоторговля и работорговля. При этом лишь немногие жители Республики догадывались о том, кто за всем стоит, поскольку преступные бароны умело держались в тени, управляя канцлером из-за спинки трона. И, тем не менее, что-то их взволновало: что-то заставило их явиться сейчас в кабинет канцлера для срочного разговора. - Да, Народная Фракция – это проблема, какой раньше не было, – ответствовал, наконец, Руккола, – здесь вам не стихийное восстание на краю Галактики. У этих подлецов есть организаторская сила, а теперь еще и голос на политической арене. Кто они такие и как вообще попали в Сенат? Наши политтехнологи совсем потеряли бдительность. - Их лидеры – Ванадий Годвин и Ба Уот, – ответил Баккал, - популярны в народе. Годвин – известный юрист, а этот забрак – что-то вроде правозащитника. Пишет статьи, имеет контакты с различными неофициальными организациями – на Иридонии, Корреллии и в других системах. - Какие еще организации? Кто дозволил? Блум, вы, похоже, совсем страх потеряли. Может, стоит привести вас в чувство? - Уверяю, поводов для беспокойства… - Да хватит мямлить! Бунт неопасен, пока его некому возглавить. И вот, пожалуйста, на Корусанте, ячейка негодяев и предателей у нас под носом. Необходимо принять меры. А точнее – запретить. - Но, Конституция… Блум осекся, потому что выразительный взгляд Рукколы мигом напомнил ему, что такими умными словечками сейчас бросаться совсем не к месту. Тви-лекк еще немного посверлил глазами канцлера, а затем вновь повернулся к Баккалу: - А что с Орденом? Есть какие-нибудь новости? Кто там открыто выражает недовольство? - Все те же, юные наглецы – Анджей Кореллиан и Рэндэлл. Да и некоторые другие молодые рыцари и падаваны… - Ладно, не до них пока. В целом Орден остается вполне предсказуемым и неопасным, парочка смутьянов не сможет ничего сделать. Итак, вы поняли меня, Блум, Народная Фракция должна быть закрыта, в ближайшее время. Советую вам сделать это во время следующего же заседания Сената – помните, что время на нас не работает. Действуйте. Отдав приказ, Руккола поднялся с кресла и, скрестив руки у себя за спиной, подошел к панорамному окну, открывавшему вид на оживленную столичную жизнь. До Блума донеслось бормотание, которое рилотский магнат явно не адресовал никому из присутствующих в кабинете: - Глупцы… Проклятые глупцы… Когда же они поймут, что этот мир просто не может существовать по другому? Чертовы храмовники и прочие моралисты – все их рассуждения не имеют ничего общего с реальностью. Красота, пафос, свобода, равенство – слова! Выживает сильнейший…

***

За много парсеков от кабинета Верховного Канцлера Республики, корабль класса «ситх-разведчик» причалил к одному из тяжелых крейсеров, дрейфовавших вблизи астероидного поля Полис Масса. Небольшое скопление боевых кораблей Империи находилось здесь не так долго – они прибыли сюда именно ради этой встречи. А тем временем, на капитанском мостике звездолета, вращавшегося по орбите планеты Белкадан, Дарт Кадастар, ждал связи со своим учеником. За долгое время, прошедшее со времен падения Ордена ситхов, матерый владыка взял немало учеников, но все они либо уже погибли, либо служили своему господину в качестве умелых и опасных асассинов. Тот, кого он ждал, был особенным. Кадастар понял это с момента их первой встречи на Эндар Спайре. Оборванный мальчуган с планеты-мусорки был посвящен им во владыки ситхов, то есть, именно он был выбран в качестве наследника всех знаний о Темной стороне. Опасная игра, игра с огнем. Да, ученик сильно помог ему, возможно даже, спас его власть над новой Империей. Это было миссией самого талантливого адепта Силы, обучавшегося у лорда Кадастара. Однако смутные времена в Империи прошли: что теперь в голове у Ферониуса? С каждым днем сила его растет, потенциал ученика был великолепно известен Кадастару. Поэтому Повелитель Тьмы неотрывно следил за тем, что все и вся в Империи Трех Туманностей подчиняется ему: все высшие чины государства и армии находились под постоянным наблюдением. Кадастар просчитывал все возможные варианты развития событий, но он прекрасно понимал, что ученик еще понадобится ему, чтобы сделать последний, решительный шаг в той красивой игре, что он затеял много лет назад… Знакомое ощущение в Великой Силе… Ученик прибыл на Полис Масса. А вот и голопроектор заработал. Какое то время Кадастар продолжал вглядываться в черноту космоса сквозь транспаристиловый панорамный иллюминатор, а затем медленно повернулся к голографическому изображению коленопреклоненного Ферониуса, жестом показывая, что тот может встать. - Вы задержались на Коррибане, лорд Ферониус. В ваше отсутствие я провел последние приготовления к дипломатической встрече с представителями Республики. Они… - Прибудут спустя один стандартный час, учитель. Драг Маллар уже поведал мне. Вам, кстати, знакомо его отношение к этому делу? Мне кажется, он жаждет крови грязных дипломатов. Кадастар нахмурился. Ухмылка Ферониуса ему не пришлась по душе. Как обычно хорошо осведомлен и вольно судит о наклонностях его подчиненных…Да, карты постепенно раскрываются… У кого больше тузов? Как бы то ни было, а игра обещает быть очень интересной. - Маллар, конечно, фанатик, но кое в чем он прав: республиканцы забыли, кто в этой Галактике разделяет и властвует. На сегодняшней встрече ты должен напомнить им, что Орден ситхов по-прежнему существует и не отказался от своих претензий. - Претензий? На мировое господство? - Ферониус, глядя в иллюминатор, прищурился, опознав в приближающейся точке республиканский шаттл, - Орден существует, но в совершенно другом обличье. Вдобавок, даже вы не можете отрицать, что хотя Республика и слаба, она – по-прежнему надежда многих существ, жаждущих свободы и благополучия. Да, она не может дать эти блага, но все еще ассоциируется с ними. Что же касается нас с вами… Мы – наследники старого зла, канувшего в Лету не столь давно. Нас кличут темными силами. И я бы не сказал, что мы никак не заслуживаем такого прозвища, – добавил ситх с ухмылкой. - Люди, в конечном итоге, подчинятся сильнейшему, – ответил Кадастар, - от нас с тобой зависит, будет ли Империя сильнейшей. А Республика… она развалится. Ты сам видишь, что их положение сейчас почти безвыходно. Они заключили со мной мир – это ли не проявление слабости? Они полагают, что действительно избавили себя от внешней угрозы, но на деле они лишь купили себе передышку. - Лишь для того, чтобы сожрать самих себя внутренними противоречиями, – закончил за учителя Ферониус, – ваш план великолепен, учитель, но все же стоит десять раз отмерить и один раз отрезать. Уже более двадцати тысяч лет истории Галактики, Республика стоит, шатается, но стоит. А вместе с ней стоит и Орден джедаев. Чтобы свалить такое образование, необходимо что-нибудь принципиально новое. И я говорю не о каком-нибудь супероружии. Я говорю о подходе к делу. Комлинк Ферониуса издал сигнал, оповещающий о прибытии гостей. Капитан звездолета извещал его о том, что встреча пройдет в конференц-зале на втором уровне. - Они здесь, учитель. Кадастар, казалось, все еще обдумывал слова своего подопечного. От Ферониуса не укрылась озабоченность во взгляде владыки, пусть даже смазанная голографическим проектором. Наконец, старый ситх проговорил: - Двадцать тысяч лет, говоришь… Это правда. Но всему приходит конец, так или иначе. Я предвижу галактический кризис, который станет поворотной точкой истории: опять-таки, от нас, от нового поколения ситхов будет зависеть судьба целого мира. Мы нанесем свой удар, когда в Республике уже будет полыхать гражданская война. Ты же понимаешь, что она не за горами. На Корусанте, Альдераане, Маластаре, Ондероне, тысячах других планет и систем брат пойдет на брата, начнется страшнейшая мясорубка. Мы станем теми, кто принесет в Галактику мир: народ Республики, отчаявшийся от лишений и постоянного страха склонится перед нами. Мы станем символами покоя и порядка, мы воплотим, наконец, в жизнь самые смелые планы лордов прошлого - новая Империя Ситхов воцарится над Галактикой. Не подведи меня, ученик. - Вы не будете разочарованы во мне, учитель. Ваше менторство уже делает мне огромную честь, которую я не в праве не оправдать. Проектор погас. Ферониус повернулся к дюрастиловым створкам автоматических дверей. Да, делегаты от Великой Республики, судя по всему, уже готовы к мирному взаимозапугиванию. Ситх улыбнулся своим мыслям: «Двадцать тысяч лет. Может быть, только ради чего-нибудь такого стоит жить? Ради того, чтобы замахнуться на колосса, который пережил десяток апокалипсисов и возрождался во всполохе алого пламени, словно феникс? Да. Именно ради этого. Ты живешь, чтобы поставить свой эксперимент. Ты – Дарт Ферониус, и перед твоим усталым взглядом распростерлась глубина космоса, высвечиваемая скоплениями звезд – Галактика. И ты поднимаешь голову и бросаешь вызов этой глубине, этому необъятному пространству, в котором человек – ничтожно меньше самой микроскопической наночастицы. И это прекрасно.