Лжец

Прошла уже целая неделя с тех пор, как своенравный бог обмана пытался разрушить ни в чем не повинный спокойный мирок Мидгард. Естественно, по закону всех фильмов про супергероев, для него все закончилось неудачей, ведь собранный за короткий срок директором Щ.И.Т.а отряд под странным названием «Мстители» оказался не по силе даже асгардскому богу. А может и по силе, только вот попытки захвата у древнего - и, естественно, прекрасного стратега и хитреца - существа были какими-то вялыми, нелогичными. Во всяком случае, Тони Старк все никак не мог понять мотив бога. Бога, который вот уже неделю обитает у него. Однако обитает как-то тихо, после происшествия с мисс Поттс совсем не высовывает нос на свет божий. Тони бы и забыл, как выглядит существо, поселившееся не только в его доме, но и в мыслях, да только камеры наблюдения четко фиксировали все перемещения божества по башне. В один момент Старк не на шутку крепко задумался о том, что божественная задница может замышлять кое-что ну очень не хорошее - как раз-таки в его стиле. Да потом волнение прошло, вместе с визитом Тора. Старк до сих пор помнит ничего не понимающий взгляд Громовержца когда тот спрашивал, как поживает его сводный брат. - Да хрен его знает, - бросил тогда миллиардер, не отрываясь от каких-то жужжащих штуковин, механизм которых вот уже который час пытался разобрать. Тору, откровенно говоря, было совсем неинтересно, чем там занимается умный мидгардец, да вот то, с каким нежеланием тот отзывался о Локи - немножечко, самую малость напрягало. Заслужил, заверил себя бог грома. Никто ни в одном из девяти миров не будет более ему рад, да и, если прикинуть, никогда не был, потому абсурдом было бы подумать, что Локи в какой-то мере от этого страдает. Только вот богу обмана нужно внимание - это Тор давно уяснил. Да как бы не стряслось с братишкой чего нехорошего, все сквозила противная мыслишка. Это ведь Локи, вспомнил Тор, от него чего угодно жди. И потирает то место, куда брат засадил серебряный кинжал. - А если конкретнее? - Громовержец скалой нависает над язвительным гением и тут же отшатывается в сторону, стоит только глянуть тому в лицо. Казалось, мистер Старк лет на десять постарел: темные круги залегли под ввалившимися глазами, колючая щетина покрывает давно небритые щеки, да и весь вид какой-то помятый, точно днями напролет не спит, копается в своих механизмах. - Если конкретнее - то прошу к экрану, - кивком головы указывает на висящую на стене плазму. Оттирает измазанные в машинном масле руки о какую-то тряпку, тяжело поднимается и командует механическому дворецкому: - Джарвис, изображение с комнат нашей принцесски. От Тора не скрылись ехидные нотки в голосе Железного Человека. - Есть, сэр, - отвечает механический голос, к которому Громовержец, как бы странно это не звучало, уже привык. И тут же на экране появляется картинка довольно-таки большого помещения. Тор несколько секунд просто бездумно скользит взглядом по картинке - везде чувствуется присутствие Локи: идеальная чистота, не смотря на то, что разнообразные книги находятся на всех горизонтальных поверхностях; аккуратно заправленная постель, софа возле панорамного окна, на которой и устроился брат. Тор не может отвести взгляд от него: всего неделя, а Локи уже изменился. Изменился не в лучшую сторону - отмечает про себя Громовержец. Будто зверь, сидящий в клетке. Доспех исчез: его заменили спортивные брюки из - Тор был уверен - мягкой ткани и простая черная свободная футболка без какого-либо рисунка. Волосы, раньше кольцами завивающиеся на шее и широких плечах, непривычно собраны в низкий хвост, пара прядей выбились и теперь падают на высокий лоб, из-за чего Локи периодически их сдувает, чтобы не мешались. Тор хмурится, даже с такого расстояния видно, что трикстер какой-то помятый, неухоженный, хотя за внешностью своей всегда следил. - Как к нему попасть? - интересуется Тор, совсем не ожидая получить ответ на свой вопрос. Но он, как бы это не было странно, звучит, и довольно-таки четкий: - Спустишься на лифте на тринадцатый этаж, крайняя комната слева. После мистер Старк повернулся к нему спиной, казалось, совершенно не обращая внимание на то, что помимо него в башне еще кто-то есть. За любимым делом как-то забываешься, не замечаешь стремительно несущегося в никуда времени. Внезапный разрыв, истерики и сбор чемоданов кажутся теперь таким далеким, будто бы не из этого времени, будто бы прошло уже лет пять, а на деле - всего неделя. Как же быстро все меняется, усмехается про себя гений. И меняется из-за кого? О да, Локи. Черт бы его побрал! Мисс Поттс ушла внезапно. Два дня после своего приезда довольно-таки сносно терпела чье-то присутствие в башне, а когда утром столкнулась в кухне с высокой фигурой явно чем-то недовольного бога, ей резко как-то перехотелось вообще появляться в башне пару-тройку неделек. Вирджиния Пеппер Поттс с легкостью могла бы снять номер в отеле или поселиться на Старк Индустриз, благо, комнаты на фирме были. Однако женщина поступила иначе: собрав чемоданы, отправив в адрес владельца башни несколько оскорбительных словечек, уехала к маме. Хотя если сначала Тони как-то переживал и обрывал телефоны в надежде дозвониться до женщины, после около полуторатысяч звонков в никуда поумерил пыл. Перегорело - так объяснял миллиардер свое невесть откуда взявшееся пофигистичное отношение ко всему, что его окружало. Даже Локи уже не вызывал такой резкой антипатии, как в начале. Не сказать, конечно, что иногда - ладно, очень часто - его язвительные комментарии по поводу «мягкотелости и недальновидности жалких смертных» больно били по самолюбию. Но и к ним Тони уже привык. Ровно как и к тому, что бог давно перестал его тревожить, стоило только показать тому семейную библиотеку. Миллиардер еще никогда не видел, чтобы кто-то так радовался старым фолиантам, пожелтевшим страницам и тяжелым томикам лучших романов мировых классиков. Казалось, богу было все равно, что читать - лишь бы чтиво было и страницы приятно хрустели под пальцами. Как оказалось после, не все равно. Особенно когда Локи немного промахнулся с секцией и набрел на германо-скандинавскую мифологию. Выражение лица бога после прочтения Эдды невозможно было передать словами. Но снова - Тони того не замечал, закрывшись в свей лаборатории и после того как Локи, протарабанивший костяшками пальцев в стеклянную дверь несколько минут, понял, что мидгардец чем-то сильно обеспокоен, с растерянной усмешкой ушел к себе. И не тревожил больше. Хотя Тони было бы все равно, даже если бы на дворе наступил зомби-апокалипсис. Выйдя из лифта, Тор, первым делом, огляделся. Довольно-таки просторный коридор, выполненный в светло-серых тонах, мягкий ковер на темном дубовом паркете, несколько ламп, встроенных в потолок, включавшихся по хлопку ладоней. Только вот вся эта иллюминация не придавала живости, казалось, будто бы само помещение против того, чтобы кто-то посторонний в нем находился. И не сказать, что как-то мрачно или тому подобное, - просто неуютно. И как Старк так облажался? - подумалось богу грома. А впрочем, его детище, его чертог, пусть что хочет, то и делает. Только ясно было одно - этаж нежилой вообще. Пожалуй, кроме братца тут никто более и не обитает. Разве что камеры да роботы какие, коих у гения было пруд-пруди. Тор несколько минут просто мнется у двери с левой стороны в конце коридора. Появившееся несколько часов желание увидеть Локи таяло на глазах, появилась доля страха и уйма вопросов. А что, если зол? Если Локи не простил цепи и кандалы? Если думает, что это не ради его же безопасности и гаранта того, что бог обмана не сделает очередную гадость, а для того, чтобы поглумиться над бессилием сводного младшего брата? Тор понимает, что на месте Локи не желал бы находиться в одном помещении с существом, на данный момент стократ сильнее его. Потому что чувствуешь свою беспомощность. Потому что знаешь, что без силы, без магии - точно смертный, легко можешь загреметь в царство Хель. И пути назад уже не будет, потому как ты мертв. А мертвые должны оставаться с мертвыми. Так и не сделаешь того, о чем постоянно думаешь, так нелепо и закончишь бесконечно длинную жизнь. Боги смертны - этого Тор еще до конца не уяснил, но когда Локи падал в Бездну, почему-то понял: брат больше не вернется. Потому что никакие они не боги, потому что все живое когда-то умирает, жизнь прекращается у всего, просто живут асгардцы на пару тысяч лет больше среднестатического жителя Мидгарда. Светловолосый бог одергивает себя. Ну что за мысли? Почему именно перед долгожданной встречей с Локи - дорогим братом, пусть со столь скверным характером - мысли плавно перетекают в подобное русло? То ли Локи так влияет, то ли просто, глядя на него, задумываешься о подобных проблемах бытия. Невесело усмехнувшись, Тор тянет дверь за простую металлическую ручку на себя. Войдя в помещение, оглядывается. Но Локи нигде не видно. Зато можно поближе и детальнее рассмотреть помещение, в котором так хорошо обустроился брат. О любви Локи к книгам Тор знавал с самого детства. Казалось, бог обмана мог дни напролет коротать в библиотеке. И что он там такого интересного нашел? Тор, не любитель усидеть на месте, в свое время только насмехался и в шутку называл брата «принцессой Асгарда», тем самым пытаясь прикрыть свое восхищение, когда на поле боя тот будто преображался. Его магия была смертоносной, сильной, прекрасной. Локи можно было доверить спину. Всегда была уверенность, что Локи не предаст. Это ведь Локи, такой жизненно необходимый младший брат, в обществе которого даже молчание не казалось неловким и тягостным. Что же с тобой случилось? - вновь ловит себя на мысли Громовержец. И сам же отвечает на свой вопрос: старший брат просто заигрался в войнушку, просто забыл о существовании младшего, которому в переломные моменты нужна была ни чья-нибудь, а именно его, Тора, поддержка. Потому и рвался так на трон, потому и смотрел так проникновенно на обломках Радужного моста. Слезы и боль в ярких глазах не могли быть наигранными. Во всяком случае, Тор хочет так думать. - Ну здравствуй, Тор, - такой родной, пусть и с ядовито-насмешливыми нотками голос откуда-то из-за спины выдергивает из раздумий. Тор медленно оборачивается, но тут же, как по команде, выставляет вперед руку, прикрывая лицо от мощного удара. Локи не растерял свою силу, даже будучи закованным в цепи, точно дикий зверь. Только вот бог грома совершенно не хочет причинить младшему физическую боль, потому только прикрывается, отступает на пару шагов назад, валится на колени, пытаясь втянуть воздух после следующего не менее сильного удара - уже под дых. Тор ждет, пока брат успокоится, пусть выместит свой гнев, пусть, ничего ему, Тору, не будет после парочки тумаков. Поднимая голову, светловолосый бог наблюдает за действиями Локи, отошедшего немного назад, недоверчиво испепеляющего взглядом зеленых глаз. Кулаки его то сжимаются, то разжимаются, а совсем не тонкие браслеты и массивная цепь так плотно обнимают худые запястья бога обмана, что кажется, будто они вот-вот вгрызутся в кожу, соединятся с плотью и больше не снять их. Громовержец трясет головой. Это для его же блага, уверяет он себя. Локи еще несколько секунд пронизывает его взглядом, а после, резко развернувшись, широким шагом направляется куда-то вглубь помещения. Асгардец резко подрывается, будто бы поток энергии прошиб тело, заставил спружинить и легко подняться на ноги, - торопится за братом. Он пришел увидеть Локи, а не начинать перепалки с ним. Бог обмана нашелся почти сразу. На той же софе, которую Тор видел с экрана монитора в лаборатории Старка. Просто сидит и смотрит в окно резко остекленевшими глазами цвета бутылочного стекла. Громовержец мнется около софы, не решаясь не то, чтобы присесть рядом с братом, а вообще нарушить его уединение с самим собой. - Знаешь, - неожиданно прерывает тишину Локи. Тор тут же устремляет взгляд на него, - в Асгарде закат не менее красив. Так вот почему он так зависает, усмехается про себя светловолосый бог, скучает, значит. - Локи, - окликает его не-брат, легко тронув за плечо. - Локи, ты хочешь вернуться? Бог обмана тут же сбрасывает руку с плеча, а когда Тор хотел было обойти софу и заглянуть ему в лицо, Локи неожиданно отвечает: - Нет. Меня никто там не ждет. И растекается по софе амёбой, устало прикрывает глаза. Черные волосы разметались по плечам, несколько прядей прилипли к взмокшему лбу. Тор хотел было поправить их, заправить брату за уши, но рука замерла на полпути. Нет, не надо его трогать, предостерегающе зашептал внутренний голос. Он почувствует твою слабость и воспользуется ею, это же Локи - бог лжи и обмана. Тор отворачивается и тихо покидает помещение, совершенно не замечая горящего лютой злобой взгляда колдовских зеленых глаз и немного кривовато-дикую усмешку, растянувшую тонкие бескровные губы. Повелся, - мысленно отсалютовал себе Локи.