Два берега Леты.

Балкон был высоко. Критически высоко для кого-то столь мелкого и беспомощного, как она сейчас. Да даже эти чёртовы ступени, ведущие к накрепко запертым дверям, были высокими! Ей везло, что она сама умела хорошо прыгать, и вообще эта оболочка, это обличие отличалось некоторыми своими бонусами. Правда, сейчас даже оно было уязвимо. И когда ты тряпичная кукла, чувствуешь себя как-то не очень. Ощущения окружающей среды, звук, зрение, про осязание она вообще предпочитала не думать. А ведь раньше казалось весело. Нет, она серьёзно любила эту форму. Переходила в неё, чтобы быть компактнее, она ведь была так же непобедима, неуязвима, точнее, все удары принимала на себя форма. Форма Роад, а не она сама. Сейчас данный факт легко можно было оспорить. Нет, ну какие же всё-таки пыльные дороги! Была бы человеком, точно чихнула бы, а так лишь испытала что-то вроде ощущения щекотки в носу. Она опустила голову и подрыгала ногами, всё ещё находясь на самой верхней ступеньке, прямо перед закрытыми дверьми. Судя по металлической табличке сверху, быть им закрытыми ещё пару часов как минимум. Мастерская начинала работу в девять утра. Ленивые идиоты. Даже Граф не мог знать, что она здесь делала. Ах, да! Спасалась от Вайзли! Странно, что вообще удалось улизнуть в самый последний момент. Мудрость будто отвлёкся на что-то. Что-то у себя в голове, быть может, что-то, что его ошеломило. А потом как-то и не стал особо мешать Роад бежать. Бежать из собственной Мечты. Мечты Ноя. Бежала. Из. Мечты. Своей Мечты. Сколько бы она об этом и с какой стороны не думала, менее болезненным это откровение не становилось вообще. Многоглазый ублюдок! Роад снова оглянулась по сторонам, казалось, её совершенно не заботит вероятность быть обнаруженной. Да, она всегда может прикинуться обычной куклой, но и люди разные бывают. С плохого настроения пнуть её или забросить куда может каждый. Ей следовало бы подумать об укрытии, раз уж она хоть как-то уцелела. Как-то уцелела! Да что за смех! Роад принялась медленно спускаться. Промелькнувшее было решение лезть в подвал ей не нравилось. Там крысы. А она сейчас уязвима. Она обессилена. И, что самое ужасное, она не может вернуться обратно, не может вернуться к себе, и всё из-за этого…! Стоп. Если она верно разгадала послание, Вайзли работал на того, кто его уже однажды убил, то есть Четырнадцатого. То есть она мешала его планам. А может быть, она мешала уже тем, что вообще знала его, помнила о происходившем в прошлом поколении? Могла иметь некоторые непонятные ей ключи, что всплыли бы наружу… А стоп! Ещё раз стоп! Роад замерла на последней ступени, балансируя на одной ноге. Если Вайзли столь активно действует прямо сейчас, если он пошёл на убийство Роад (было ли это вообще убийство или Вайзли желал ее побега, она не знала), значит, указания получал от Четырнадцатого. Уже получал указания. Роад плюхнулась прямо на задницу, закрывая лицо руками и не сдерживая стона. Всё было не так! Четырнадцатый, раздающий команды, это уничтоженный Аллен. Роад не хотела.. Чего она не хотела? Кого она защищала в застенках Чёрного Ордена? Аллена? Юного, открытого, упорно продолжающего свой путь экзорциста? Того самого, что убивает акума ради их спасения, их душ? Того самого, чья философия не понятна даже многим союзникам? Того самого, что Роад поцеловала в Ковчеге. Ради шутки, сиюминутного желания или ещё по какой причине? Или же она спасала Четырнадцатого. Того самого любимого брата. Того самого, предавшего Семью. Пошедшего против всех. Решившего убить Графа. Кого она спасала? Аллена или Четырнадцатого? Внятного ответа не было. Горизонт светлел, улицы постепенно оживали, наполняясь шумом, а неподвижно сидящая на ступеньке кукла и не думала никуда прятаться. Слишком деморализована. Разве в таком состоянии должна существовать Мечта? Её в любой момент мог найти как случайный прохожий, так и тот же Вайзли. Если действительно решил её убить. Или это медленное, мучительное убийство? Всего-то заблокировать её настоящую в Мечте. Практически уничтожить связь между воплощением и ей самой. Оставить её совершенно бесполезной и ни на что не способной, выкинуть на улицу и наблюдать со стороны, что Роад предпримет. Что бы она ни предприняла, вернуться в Мечту и разрушить свою форму невозможно. Как только она это сделает, тот же час полностью вернётся в своё «настоящее тело». А для неё жизненно необходимо, чтобы хотя бы часть неё находилась вне «тела». В выбранной ей материальной форме или в Мечте в любом обличии. — Да без понятия! — донеслось до куклы, и она резко вскинула голову. Она ныла о возможности проблем? О возможности встречи с Вайзли? Тряпичное тело было достаточно ловким, чтобы за какие-то несколько секунд успеть сориентироваться в пространстве и спрыгнуть к узкому подвальному окошку, скользнуть за решётку, прячась в тени, да так, чтобы при этом не свалиться. Вот только мокрой Роад становиться не желала точно, а в подвале была просто омерзительная влажность! Нет, Роад не желала падать, изо всех сил прислушиваясь к бормотанию её слишком умного брата. Очевидно, тот общался с кем-то телепатически. Хотя обычно для этого не было нужды говорить вслух. Тогда что с ним? — Нет же, чёрт…. — Вайзли не то пнул что-то на углу, совсем недалеко от того места, где пряталась Роад, не то стукнул. Желания высовываться и уточнять у Мечты не было совершенно. — Без понятия, — пробормотал Вайзли, очевидно, остановившись на месте. Остановившись в каких-то метрах от Роад. Если бы при прыжке вниз не было этого опасного «плюх». И плевать, насколько это унизительно, отвратительно и кто там плавает. Она хотела быть подальше от этого подонка. Ну, кто ещё мог сотворить подобное с ней? Четырнадцатый. Четырнадцатый решил устранить Роад, пока та не станет слишком опасной, и нашёл отличного исполнителя. Было обидно. Хотелось его ненавидеть. Не получалось. Четырнадцатый уничтожил Аллена. А вот теперь почти получилось. — Не знаю. У меня не сужается радиус, — устало бурчал Вайзли. Роад посильнее прислонилась к холодному кирпичу, изо всех сил вслушиваясь, но не высовываясь. Вайзли ведь мог сказать что-нибудь интересное. Например, о том, как именно он ищет Роад. По своей связи, что ли? Так Роад со своей стороны её закрыла. Она бы лишние силы только отнимала в таком положении. — Это не моя головная боль. Пни Величество. Вайзли медленно пошёл вперёд, как раз в направлении решётки Роад. И ей вновь отчаянно захотелось спрыгнуть вниз. Или слиться с камнем. По камню бегали муравьи. Роад ткнула в одного из них ручкой, раздавливая, а Вайзли прошёл мимо. — Нет, Ал, я не знаю точно, так что не скажу. И нет, прогнозов тоже не будет. Даже очень приблизительных. Кто-кто там «нет»? — тут же вытянула шею Роад. С кем говорит Мудрость? С каким ещё таким Алом? Или это Неа взял себе имя? Да нет, он бы так не поступил, не в его стиле. Или же это… Тряпичное сердечко готово было выскочить из тряпичной груди при мысли о том, кто мог быть этим самым Алом. Дурацкое, кстати, сокращение. Совершенно дурацкое. Полное имя в разы лучше! Если, конечно, речь шла именно об Аллене, а не о ком-то другом, кого можно сократить до пренебрежительного (нельзя с её Алленом пренебрежительно!Разве что ей можно!) Ал. Мечта не успела даже осознать, как стала осторожно, но шустро, стараясь не шуметь при этом, выбираться наружу. Вайзли её, к счастью, не приметил, и теперь её первой задачей стало проследить за ним как можно незаметнее. *** Не обращать внимания на себя. Не думать о себе. Не думать о своём прошлом. Заняться чем-нибудь полезным и отвлекающим. Отвлекающим его, а не Канду с Джонни. Иначе может больно прилететь чем-нибудь по башке, когда они вернут своё внимание к делу. И да, им двоим уже плевать на то, насколько больна и несчастна эта башка. План действий, несмотря на пометки в последнем пункте, в целом казался приемлемым и вполне исполнимым. Казался Лави. А Лави в последнее время со своими странными призраками и прочим идиотизмом в непонятных, ничего не раскрывающих снах мог нарваться и на куда более жёсткие галлюцинации, нежели безобидное приукрашивание реальности. Весь план полетел в мусорное ведро уже за завтраком. Даже по меркам больного Лави это было слишком быстро. Даже по рамкам последних крох его сознания. И позднее он, отмывая руки и продолжая игнорировать запотевшее зеркало в кривой раме, понятия не имел о том, какого чёрта он сотворил эту ерунду. Сумасшедшие понимают мотивы своих поступков или как? Люди, потерявшие память, могут быть причислены к классу сумасшедших? Такой класс существует? Лави когда-нибудь перестанет задавать себе эти дурацкие вопросы и тратить воду в пустую и сосредоточится на умывании? В общем, они втроём завтракали, как раз когда сзади к Лави подобралась девушка из обслуживающего персонала, положила руку на плечо, окликнула. И его реакция была молниеносной и действительно пугающей. Он даже не знал, что умеет так быстро делать нечто подобное. В смысле так быстро оборачиваться и вонзать в чужое плечо вилку. Хорошо хоть сил было не так много. Почти не вонзил. Крови почти не было. А крик был оглушающим. Лави удивился, почему стёкла не повыбивало, связки у девушки были отменными. Ей бы в оперу. С другой стороны, реакция казалась прилично замедленной. Гораздо медленнее реакции Лави. Он уже успел подумать о многих вещах, включая возможный состав сплава, использовавшегося для создания его «оружия», а девушка только округлила глаза в осознании, глядя прямо на плечо, и заорала. Не от боли даже. Боли не почувствовала от шока. Кричала от страха, скорее всего, всё же ни с того ни с сего посетитель вскакивает и… Творит такое безобразие. Лави понятия не имел, как они собирались замять всю эту историю и почему ещё не сбежали нафиг. Всё равно собирались убираться из города. Разве это не лучший момент? Зато он внезапно обнаружил некоторые познания в области медицины. Этот болевой шок, к примеру. Выброс адреналина, различные способы замедлить чью-то реакцию или обострить. Всё это было довольно смутно и не точно, и Лави мог бы отравить на смерть того, кому вздумал бы помочь, но это было что-то. Что-то, что его несомненно пугало. А какая разница, он уже кругом облажался. Интересно, стоит ли идти просить Юу обнулить таймер? И чего Лави так боялся ночи, вот днём чудил… после такой ночи и утра-то. Утро. И Юу. Особенно сводящая с ума комбинация. У Лави была отличная память, он помнил о произошедшем слишком хорошо для любого нормального человеческого существа. И каждый раз, как вспоминал, дышать становилось трудно. От желания. Повернуть время вспять и пережить заново. Он целовался с Кандой. На полном серьёзе. Они оба. В тот глупый день, когда Лави полез поцеловать его сам и не получил ничего, кроме оплеухи, не шёл ни в какое сравнение с днём сегодняшним. Тогда Лави чувствовал себя лезущим в чужой сад проказником. В этот раз всё было по-другому. Он многое готов был бы отдать, чтобы снова оказаться в объятиях мечника. Он ведь мог теперь на такое рассчитывать? Ведь мог? Но не знал. Не помнил. Да ещё это гордое, мать его, звание Книжника. Лави даже не помнил сейчас своего учителя и не знал, что это значит в полной мере. Но при нём упоминали о том, что книжники не завязывают ни с кем отношений. А ещё не имеют имён. Кочуют всю жизнь. Записывают тайную сторону истории. Он не хотел быть книжником. Он может отказаться от этого, если сильно, очень сильно пожелает? Или на нём уже какая-нибудь страшная печать, и, отказавшись, он умрёт или что похуже? Сейчас он даже не мог точно сообразить, что имел ввиду, когда отвечал Неа. Или же слухи не верны. И можно как-то... совмещать? Почему и откуда это вообще взялось? Он по-дурацки улыбался. И считал себя дураком. Ничего не произошло. Ничего на самом деле, они с Юу даже не сказали ничего о том, что случилось.Может, Канда решил не поднимать эту тему и действовать, словно ничего не случилось, а Лави просто идиот! О, Лави точно был идиотом!! Был, есть и будет. Почему ему становится так хорошо при воспоминании о сегодняшнем утре? Он не хотел лишаться этого чувства и не хотел навязываться. Может, от того и будет зависеть его выбор с этой памятью? Может, он желает быть нормальным человеком, потому что никогда таким не был? Но утро, конечно… Следовало извиниться перед Джонни. Точно, поговорить с ним нормально, попытаться поблагодарить как следует. Похоже, все бытовые проблемы здесь решает именно он. У Канды характер не тот, и терпения не очень много. Что странно, скорее, терпение у него есть, но он не видит необходимости терпеть, когда речь идёт о повседневности. Или он всегда такой. Вообще единственным, что порадовало Лави в ситуации за завтраком, был Канда и его реакция. В то время как Джонни пытался успокоить девушку, Лави мирился с реальностью, за которой никак не поспевал, мечник едва сдерживался от смеха. А когда Лави, обратив на него внимание, вспомнил об их договорённости и попытался оправдать свой поступок чем-то адекватным… Ну, Канда смеялся. Да, смеялся, опустив лицо, уткнувшись лбом в ладонь. Длинные волосы, с утра не собранные в хвост и свисающие по обе стороны лица, тоже обзора не прибавляли, к сожалению. Лави хотелось увидеть, как это выглядит, – смеющийся Канда Юу. А потом сказал пару ласковых в адрес зарёванной жертвы, о том, что не следует кидаться на занятых людей, и вообще так за плечо дёргать совершенно неприемлемо. Особенно тех, что недавно были ранены. Конечно, у Лави сработал рефлекс. А она просто дура. Сказал что-то такое, унизил, и пнул Лави наверх — умыться, остудить мозги и привести себя в порядок. Чем Лави сейчас и занимался, старательно избегая коварной отражающей поверхности и всё ниже и ниже склоняясь над раковиной. Спасибо, отражение, ему одной выходки хватило, другой уже не надо. После умывания в затылок отчего-то начала тихонько постукивать тупая головная боль, а не слишком хорошо вытертая шея покрылась гусиной кожей, стоило только шагнуть в комнату, к распахнутому окну, сквознякам, ветру и неприятной прохладе. Передёрнув плечами, парень шагнул к своей кровати, обводя взглядом скромные пожитки своих сожителей и задумываясь о том, сколько ему ещё ходить в одних и тех же шмотках. Или ему что-то ещё приносили? Вроде бы да, стоило бы посмотреть, что у него есть, успокоить нервы, дождаться, когда уже вернутся Джонни с Кандой и объявят приговор. Но ждать не пришлось. Лави только подумал об ожидании, как мрачный мечник появился в комнате, с силой захлопывая за собой дверь и сверля Лави подозрительно спокойным взглядом. Ни капли недовольства, только твёрдый расчёт. Лави был напуган. — Мы можем обнулить таймер? — предложил юный книжник, припоминая об их договорённости. Вот чесалось у него что-то в подкорках, подсказывая, насколько интересной может быть эта тема. Юу на пару секунд нахмурился, видно, соображая, о чём речь, затем кивнул. — Завтра. — А почему не… — Завтра, и это самое логичное и практичное решение, Кролик! Лави тут же заткнулся и принялся с энтузиазмом кивать. Правда от этого ещё сильнее разболелась голова. И пришлось остановиться. И подумать. Впервые подумать о том, что он раньше знал о Канде Юу. Ведь знал что-то? И может быть, многое, очень многое. По сути, должно быть достаточно всего лишь вспомнить. И он узнает ответы на вопросы. Впервые он осознал, что присутствие Канды это не только стимул не вспоминать, но и стимул вспомнить. Суметь бы выбрать, что вспомнить, а что нет. Да ладно, лучше уж всё сразу вспоминать, наверное, мучиться вопросами хоть перестанет! — Ты знаешь, зачем мы здесь с Джонни? Зачем мы покинули Орден? — продолжал Юу, сложив руки перед собой и не сводя взгляда с не знающего, куда себя деть, Лави. — Вы искали Аллена, который, по информации начальства, предал Орден, и вообще в нём, судя по тому, с кем я имел дело, пробудился Ной. Так что никого он не предавал. Это был Ной, — чисто по инерции оттараторил Лави. — Чудесная логика. — Я стараюсь, — не обращая внимания на интонации мечника, улыбнулся юный книжник, никак не способный решить дилемму его сложной профессии. — Но суть ты уловил верно. — И? — должно было быть что-то коварное, страшное во всём этом. — И сейчас мы отклонились от своей цели. Её следовало бы пересмотреть, раз теперь у нас есть Ной вместо того, кого мы искали всё это время. И раз уж мы наткнулись на тебя, почему бы не сделать нашу удивительную находку своей целью. — Это каким ещё образом? — О, очень простым на самом деле, — Юу двигался прямо на Лави, а тот не мог даже отступить, не сводя глаз с мечника. Почему даже когда он просто шёл, он выглядел настолько опасным? И настолько притягательным? Если бы ноги Лави работали по своему прямому назначению, парень сам пошёл бы навстречу. А так он запнулся о больную ногу и едва не рухнул. Или, если быть более точным, он рухнул. Но не на пол. Его поймали. Что может быть лучше возможности повисеть на плече Канды? Тем более если тот сам его держит, вот как раз за талию рукой, обнимает и держит. Лави казалось, ещё немного— и он расплавится и всё-таки встретится с полом. Однако счастье мимолётно — Канда почти сразу же, но довольно мягко подтолкнул его, заставляя принять нормальное и самостоятельное вертикальное положение. Но они всё ещё находились на критически близком расстоянии друг от друга. И Юу явно это понимал. Лави шумно сглотнул. — Мы… я не уверен, что после случившегося мне прямо сейчас следует разминать память. — Отлично, — звучало слишком хорошо, — Тогда пошли в город. Нам убираться отсюда завтра в срочном порядке. И следует проверить, насколько хорошо ты передвигаешься. И Лави пришлось идти в город. На самом деле это было даже легче, чем раньше, действительно легче. Время от времени он говорил с Юу о том, о сём, что попадалось на глаза и вызывало интерес. Некоторые факты продолжали всплывать из глубины его сознания. И встреча с акума уже не пугала как прежде. Другое дело, что, завидев одних людей на вокзальной площади, уже сам Юу насторожился и позже объяснил, что это были Искатели. И прибыли они из Ордена. А значит, пора было отсюда потихоньку уходить. Ему снова снился тот же сон. Только теперь без каких-либо воспоминаний после него, и Лави проснулся довольно спокойным. Умиротворённым, может быть, лежал в постели, разглядывая стены и размышляя о том, что же всё-таки значили незначительные изменения в самом конце. И почему он повторился. И при этом он больше не хотел, да и не мог спать. А потому начал вертеться в кровати, пытаясь найти удобное положение для сна и размышлений. — Что опять? — сонно буркнули за спиной, и Лави осознал, кому под бок подобрался спать. И перед кем тут сейчас ёрзает. Подозрительно, что прозвучал только вопрос, теперь-то Лави ожидал пинка или чего похуже. — Странный сон. — Опять? — за спиной произошло движение, и тёплая рука притянула его к себе. Лави даже не вздрогнул, несмотря на неожиданность. Почему он так среагировал на ту девушку и напал? Было ли в ней что-то нехорошее? А в Джонни? — Рассказывай, что в этом сне не так. — Почему ты поцеловал меня? Из-за спины послышался вздох. — Потому что ты сделал то же самое? — Влияние момента? — Я понятия не имею, Кролик. — Тебе понравилось? — Кролик.. Лави, сейчас я хочу услышать о твоём сне. Хоть немного. Потому что со сна… — Со сна ты можешь быть более искренним и сказать, что думаешь о том, что мы сделали на самом деле. Юу фыркнул. — «О том, что сделали»? Это звучало так, словно мы… словно у нас было что-то большее, нежели просто поцелуй. Я что-то пропустил? Лави покраснел. Он чувствовал, как горит лицо, уши, шея… Да он не удивился бы, если бы весь оказался красным от смущения. Парень уткнулся лицом в подушку, чувствуя необходимость вернуться к отвергнутой им же теме. — Давай о сне? — Как пожелаешь, — голос Канды звучал чуточку веселее, нежели обычно. — Он был почти такой же, как и предыдущий, — на сей раз Лави начал рассказывать сразу. Всё равно после подобных снов хрен заснёшь, так хоть поболтает. Ещё и поболтает с Кандой. — Ко мне повернись. И нормально расскажи. Лави улёгся на спину. Как раз так, чтобы в полутьме суметь разглядеть бледное лицо полулежащего Юу, поддерживающего голову согнутой в локте рукой. — Чувствуешь себя нормально? — Я думаю, что в прошлый раз были ещё отрывочные воспоминания с моим голосом, может, там даже больше было, а проснувшись, я не вспомнил. Накачали меня чем? Но, возможно, сны на меня никогда так пагубно не влияли. Только воспоминания. Вот с чем это связано, сказать не могу. А сон действительно очень похож на предыдущий. Та же пустыня и поселение и, наверное, какая-то война. И призрак передо мной. Лави потянулся было ладонью, желая дотронуться до лица мечника, но одумался и отдернул руку. — Мне кажется, он как-то связан с книжниками. Может быть, кто-то… как предупреждение, ты знаешь, от кого-то пришедшее. — И что дальше? — Дальше всё было как в прошлый раз. Кроме одного момента. В прошлый раз, когда я обернулся, обнаружил, что у меня повязка на правом глазу. А вижу я левым. — Твоя повязка была на зрячем глазу. И видел тот, которого у тебя нет, — медленно произнёс Канда. — Может быть, это связано с тем, что… нет. Я что-то упускаю? — Не знаю. Я ещё подумал: что за бред? Но сегодня снова был тот сон, и на сей раз повязки не было. В тот же момент я потянулся к лицу и не почувствовал никакой повязки. Мой глаз был там, я даже мог моргать им и всё такое. Но угол зрения мой не изменился. Я продолжал не видеть правым глазом и почти не видел пальцев перед левым, и это казалось совершенно нормальным! — Нет… Нет, в том-то и дело! — Юу резко сел, явно пытаясь поймать одну из шустро ускользающих мыслей. — Ты всегда! Точно, у тебя всегда был закрыт левый глаз, какого чёрта… Джонни! Эй, Джонни проснись! Лави медленно сел, подтягивая к себе одеяло, в то время как японец теребил несчастного учёного, пытаясь добиться ответа, какой именно глаз всегда был закрыт у Лави. Это было действительно глупо.. ну правда, кто здесь с амнезией? Конечно, они с самого начала должны были помнить, какой глаз был у Лави под повязкой, ведь так. Этот глупый сон сбил их всех с толку. Вот, даже со сна Джонни пробурчал про левый глаз. Закрытый левый глаз. Всё верно. — Нихрена подобного!! — рыкнул вдруг во весь голос Канда. — Давай, у тебя точно нет ни одного фото с этим идиотом? Ну, может где ещё Мояши засветился или что-то вроде! Чёрт, всю жизнь, всю долбанную жизнь его повязка была именно на правом глазу! Правом, а не левом!! Лави на такое утверждение только испуганно пискнул. — Я серьёзно! — Тогда зачем я скрывал зрячий глаз? Он… он... Подождите-ка. Не то это сон влиял на него так. Не то что-то иное, но Лави всё отчётливее понимал кое-что очень и очень простое. — Лави, а ведь Канда прав, — раздался нерешительный голос Джонни. — Прав, у тебя был раньше закрыт другой глаз. Почему… почему мы раньше об этом не подумали? — По какой-то таинственной причине я полагал, что всё в норме, — Юу недобро усмехался, стоя в стороне на расстоянии примерно двух метров, и вся его напряжённая поза говорила о решимости в любой момент нанести удар. Вот дерьмо. — Но откуда я должен был это знать? — Может, ты вообще не Лави? — на сей раз было совсем не понятно, серьёзен Канда или издевается над всеми, включая самого себя. — Откуда мне знать, Лави я или нет? — продолжал гнуть свою линию юный книжник. — Я действительно не помню. Но, похоже, теперь понимаю, к чему снился этот сон. И… и есть кое-что, что я вдруг осознал. Может быть, вспомнил. Я просто знаю это. И не только из сна. — И что же именно? — холодно осведомился Канда. Лави уже проклинал эти его странные глаза, которые портили ему жизнь всё больше и больше. — Я не помню, чтобы я когда-либо видел своим правым глазом до этого момента. Я уверен, что я не просто прятал его, он был не зрячим. Не знаю, по каким причинам. И я уверен, что в воспоминаниях в плену я так же видел левым. Правда, плохо. Может быть, оттого что я только что очнулся. Правый был закрыт. Он не видел.