Иные

       Я уже открыл глаза, но ещё не сфокусировал взгляд. Я уже проснулся, но разум ещё не взял над телом вверх. Из горла вырвался хриплый стон непонимания. Что-то обжигающе хлестнуло меня по лицу и растеклось по всему телу. Глаза расширились, а рот открылся и тут же заполнился противной жидкостью. Не осознавая, что происходит, я попытался приподняться, но тут же получил ещё одну порцию противной воды в лицо и рефлекторно проглотил предыдущую. Вода была противно-тёплая, с горьковатым привкусом. Я поморщился и избавился от содержимого рта. Размазав воду по лицу и моргнув пару раз, я вернул себе способность чётко видеть и ясно мыслить.        Я огляделся по сторонам. Огромная, просто гигантская комната с миллионом душевых отсеков, в каждом из которых находилось по два-три мальчишки, а напротив них высокий мужчина в специальном водонепроницаемом костюме со шлангом в руках, из которого под большим напором порциями подавалась вода. Шланг направлялся то на одного, то на другого мальчишку, изредка сшибая одного из них с ног. Они поскальзывались на мокром полу и больно ударялись головами, нередко расшибая затылки. Тогда горьковатая вода окрашивалась в светло-розовый цвет и уже в таком состоянии исчезала в ржавом стоке.       Скрючившегося от боли мальчишку поднимали с кафельного пола и грубо толкали к стене, где он опять-таки поскальзывался и расшибал себе нос. Как не странно, он стоял тихо и глотал слёзы или вообще не обращал внимания на хлеставшую кровь. Терпеливо ждал, когда человек шлангом пройдётся по спине, ягодицам и ногам, а затем прикажет развернуться и проделает тоже самое с другой стороны.       Я нахмурился. Отвел взгляд от покалеченного мальчишки и стал судорожно искать брата. Он оказался рядом – в кабинке на противоположной стороне от меня. Он так же, как и я, ничего не осознавая, стал брыкаться, от чего рабочий схватил его, а Йо ногой заехал ему в голову и защитный шлем упал на мокрый пол. - Ах, ты гадёныш, - прошипел человек и, схватив Йо за руку, швырнул его к противоположной стене. Он ударился лицом о стену и упал на спину, еле слышно простонав. Я тут же поднялся, но человек со шлангом сбил меня с ног. Он подошёл ко мне, схватил за руку и поставил на ноги. Грубо толкнув меня к стене, сразу же принялся палить из шланга. - Там… Там мой брат! – повернув голову, закричал я. Человек усмехнулся и направил жёсткую струю мне в лицо. - Здесь нет братьев, - гулко рассмеялся он из-под своей маски.       Я сжал кулаки и упёрся в стену. Опустил голову и стал проклинать это место, на чём свет стоит. Лицо жутко саднило, но сердце болело ещё больше. За брата. Мы никогда не расставались. - Развернулся, - приказал человек.       Я встал спиной к стене. Голова всё так же была опущена. Волосы прилипли к лицу, капельки воды тысячами падали вниз. Я сглотнул ком, подступивший к горлу. Не ком обиды или боли, не тот ком, который подступает к горлу при бурных рыданиях. Ком гнева. Безграничной злобы.       Признаться, раньше я никогда не испытывал это чувство. Мама всегда учила нас с братом, что мы должны расти в мире и добре, чтобы научиться этому добру и передать его следующим поколениям. Она никогда не кричала на нас, не злилась. Если что-то было не так – то она спокойно объясняла, в чём мы провинились. И мы с братом понимали, о чём речь. Поэтому мы и не знали гнева и злобы. До этого дня я был добрым человеком.       Я поднял голову и взглянул на брата. Он стоял, опустив голову. С подбородка медленно стекала кровь, смешанная с водой. Его глаза метались из стороны в сторону, а зубы были крепко сжаты. Охранник что-то говорил ему и смеялся, а он стоял, сжав кулаки. Пытался успокоиться – думал о том, чему научила нас мать. Не хотел отпускать тепло и добро, не хотел окунаться в грязь. Извини, Йо, нас уже омыли смрадной водой. Поздно. По окончании водных процедур всех мальчишек выстроили в две колонны и приказали направиться к выходу. Мы с братом оказались в разных колоннах. Он шёл на пару человек раньше меня, и я старался не спускать с него глаз. Он изредка оглядывался на меня, пытаясь найти поддержки, за что два раза получил от охранника подзатыльник. Я одними губами прошептал ему, чтобы больше не смел поворачиваться – я буду идти рядом.       На выходе из душевых стояло несколько столов, на которых лежали стопки чистой одежды. Каждый мальчик подходил и брал себе комплект, а затем шёл в свою комнату. Настала очередь Йо и он заколебался. Он не знал, из какой стопки необходимо брать бельё. Раздумывал слишком долго и человек в форме грубо всучил ему взятую с верха стопки комплект одежды. - А вдруг это не мой размер? – произнёс Йо. - Здесь и не будет твоего размера, идиот, - огрызнулся человек. - Эй, - окликнул мужчину другой незнакомец. – Полегче. Эти двое, - он указал на нас с братом. – Новенькие. - А-а-а, вот оно что, - рассмеялся первый. – А я и думаю, как такой слабоумный сюда попал? Новенький, значит, - ядовито произнёс он и хитро глянул на брата. Я насторожился.       Подошла моя очередь и я не раздумывая взял первый попавшийся комплект. Я не знал, куда нам следует идти, поэтому подошёл к брату и мы стали ждать в стороне. После того, как комната полностью опустела и все разбрелись по своим комнатам, мы продолжали ждать. К нам подошёл второй из тех двух мужчин. - Пойдёмте, - мягко произнёс он. - Да ты пожестче, пожестче с ними! – услышали мы вдогонку голос первого надсмотрщика. - Это Харада, - не оборачиваясь, зачем-то пояснил мужчина. – Вы с ним поаккуратнее ребятки, он любит свежее мясо. Ломает только так. Его жертвы первыми и вылетают в дальнее путешествие к праотцам.       Йо взглянул на меня. Ему явно было не по себе. Да и мне, признаться, тоже. Я осторожно взял брата за руку. Его рука была влажной – то ли от воды, то ли от пота. Мне стало чуть-чуть спокойнее. - Я – Китадзима Иши. А вы - братья Асакура, ведь так? Йо и Хао. Мы долго вас искали, - на ходу говорил он. - Где мы? – пытаясь говорить спокойно, спросил я. - Всё будет хорошо, не беспокойся, Йо, - обернувшись, улыбнулся Иши. - Я – Хао, - нервно отозвался я. - Прошу прощения, - мягко извинился он.       От этого человека веяло спокойствием и надёжностью. Он был среднего роста и крепкого телосложения. Тёмные волосы с проседью были зачёсаны назад, глаза были ясными и добрыми. Китадзима уже снял свой защитный костюм, поэтому можно было рассмотреть его одежду. Его одежда была такого же цвета, что и одежда мальчишек. Разница была лишь в нашивках на рукавах.       Он привёл нас в кабинет и захлопнул дверь. Кабинет был светлым. По-видимому, медицинский отсек, решил я. Повсюду витал запах ненавистных нам с братом лекарств. Мы почти не болели, поэтому прибегали к медицине редко. Но за то время, что мы провели в больнице вместе с мамой, всячески ей помогая, больничный запах ничуть не пресытился, а наоборот, стал ещё более ярким и ненавистным. - Вот, привёл вновь прибывших, - объявил Иши. - Давай их сюда, - из-за ширмы вышла женщина средних лет, облачённая в белый халат. Она подозвала меня, и я медленно подошёл к ней. - Садись, - она указала на стул.       Я с трудом залез на высокий стул и хотел оглянуться, но она приказала мне не двигаться и тут же повязала на шею ткань. В руке у неё что-то противно зажужжало, а затем этот жужжание продолжилось у моего уха. Я напрягся. Жужжащий звук стал ползать туда-сюда у меня на голове и я увидел миллион тёмных волос, опускающихся на белую ткань. Сразу стало ясно, что это не какой-то жук, а обычная машинка. Я тяжело вздохнул, даже как-то расстроился, после того, как она закончила и приказала занять этот стул Йо. Я не злился на эту женщину. Мне просто было обидно, что пришлось распрощаться со своими и так короткими волосами. А ведь я мечтал совсем об ином… Я хотел иметь длинные волосы, как у мамы. Она говорила, что из-за длинных волос меня все будут дразнить девчонкой. «Да пусть только попробуют!», - отвечал я и грозил кулаком.       Я провёл рукой по голове. Она была гладкой. Я удивлённо взглянул на свою руку – не знаю, зачем я так сделал. Может, думал, что волосы останутся там? Не знаю…       Я посмотрел на Иши, он довольно улыбнулся. Знаете, я не доверяю людям – так уж сложилось. Но этот мужчина… Есть в нём что-то.       Через несколько минут я улыбался, глядя на абсолютно лысого и нагого Йо. Я подумал, что он похож на эмбрион – картину портил лишь гигантский размер и слишком густые брови. Он показал мне язык и поспешил покинуть кабинет вместе с охранником. Мы шли по коридору, и Китадзима объяснил, что эта процедура была необходима для того, чтобы обнаружить вшей. Её проходили абсолютно все, поэтому в этом нет ничего страшного – волосы скоро отрастут, а так и забот за ними ухаживать меньше. В его словах было много смысла, но мне всё равно было грустно. Я опять отдалился на шаг от своей мечты о шикарных волосах. Печально.       Я взглянул на Йо. Он шёл, опустив голову, и что-то бормотал себе под нос. Он иногда так делал, когда ситуация ему совсем не нравилась. Он говорил себе, что всё это неправда, сейчас всё пройдёт и мы опять будем вместе кушать рис и омлет… По окончании, он зажмуривался, считал до десяти и открывал глаза. Но он вновь оказался здесь. Опять опустил голову и стал бормотать. Он никогда не прекратит делать это. Точно так же, как это никогда не окажется неправдой. - Вы будите жить здесь, - Иши остановился перед одной из многочисленных комнат.       Я тоже остановился и огляделся. Странно, наверное, называть это помещение комнатой. Я бы назвал её камерой с улучшенными условиями. От коридора помещение отделялось толстой решёткой. Внутри стояли две двухъярусные кровати с худыми матрацами, пара стульев, столешница, приделанная к стене, которую по необходимости можно было выдвинуть или убрать, раковина, туалет в углу и вытянутое небольшое зарешеченное окно. - Это тюрьма? – хриплым голосом спросил Йо.       Он с опаской поглядывал на комнату, был хмурым и обиженным. Кровь у него на подбородке уже запеклась, но когда он открыл рот, образовались трещины, и кровь вновь потекла по белой шее. Он высвободил свою руку и попытался вытереть кровь, но тем самым лишь размазал её. - Нет, - покачал головой Иши. – Это секретное место, куда попадают дети с улиц. Здесь они могут получить билет в светлую жизнь… -…или в скорую смерть, - холодно кинул я. - Ну что ты, что ты… - глупо рассмеялся мужчина. – Заходите, устраивайтесь. Вы узнаете, что необходимо делать.        Он вставил ключ и решётка открылась. Я нерешительно вошёл и потянул брата за руку. Решетка закрылась и попрощавшись с нами, Китадзима ушёл.       Мы остались с Йо вдвоём. Я не знал, что ему говорить. Не знал, как объяснить, где мы и что мы здесь делаем, а главное – как отсюда выбраться.       Но, кажется, он не ждал от меня этих ответов, потому что прекрасно понимал, что я, как и он, не знаю верного решения.       Мы прошлись по комнате, пытаясь свыкнуться с мыслью, что это наш новый дом. Разместившись на одной из двух кроватей – я на нижнем ярусе, Йо на верхнем - мы стали одеваться. Одежда была серого цвета. Комбинезон, состоящий из штанов и рубахи. Внутрь были завёрнуты носки, нижнее бельё и ботинки. Я натянул на себя майку и трусы. Вздохнув, принялся за длинные носки, доходящие мне до бедра. Облачился я и в комбинезон, широкий в плечах и огромный во всех отношениях. Опустившись на пол, подвернул серые штанины и рукава. Брат последовал моему примеру. - Хао, мне здесь не нравится, - подойдя ко мне, произнёс он. - Мне тоже, Йо. Мы выберемся отсюда, обещаю, - мягко произнёс я, взяв его за руку. - Прости, - опустив голову, прошептал он. – Если бы я послушал тебя, мы бы съели пончики только завтра и не оказались бы здесь… - Днём раньше, днём позже… Какая разница? Чему быть, того не миновать, - грустно улыбнулся я. – Всё будет хорошо. Главное, мы вместе. Значит, со всем справимся. - Да, - кивнув, согласился Йо. – Знать бы где мы, я бы тогда… - сжав пальцы в кулак, раззадорился Йо. У него и такое бывало. - Что ты тогда? – тихо произнёс кто-то. Йо оглянулся. - Это ты? – он взглянул на меня, хотя прекрасно видел, что я молчал. Я покачал головой. - Это я, - вновь раздался тот же голос.       Мы одновременно повернули головы в сторону голоса. Он звучал из дальнего угла у левой стены. Тот, что находился между кроватью и столешницей. Мы медленно стали подходить к тёмному месту. И, правда, если приглядеться, то можно было разглядеть детскую фигуру. Лица не было видно, да и незнакомец явно пытался слиться с тенью. - Ты кто? – нахмурившись, спросил Йо. - Я – ваш сосед, - громко произнёс ребёнок, выйдя из тени и с гордо поднятой головой стукнув себя в грудь.