Преследование

Простите, мои дорогие читатели, что так долго не было. Столько дел навалилось. Думаю это Вас порадует, отчасти... Но никаких спойлеров. Приятного прочтения.

Стайлз испуганно открыл глаза, перед ним было взволнованное лицо Алишы, а ее недлинные ноготки впивались в его руки чуть выше локтя. Видя, что парень очнулся, брови опустились вниз на свое привычное место, а губы растянулись в легкой улыбке: — Слава Богу! — выдохнула она. Девушка села на свое сиденье, на самый краешек, оставаясь близко к Стилински и вновь беря его за руку. — Я же уснул? — спросил он с легкой хрипотцой, искоса поглядывая на тонкую ладонь подруги, обхватившую его. Этот вопрос Стайлз задал скорее для собственного успокоения. Сердце продолжало биться с бешеной скоростью, а низ живота сводило от продолжающего поступать адреналина. — Да, — кивнула Алиша. — Я не стала тебя будить, ведь по тебе видно, что постоянно недосыпаешь, и уснула сама. А потом проснулась от твоих криков и начала будить. Стайлз сглотнул, загоняя подступавшую волну ужаса обратно в глубины. Он кричал. Этот факт потряс его гораздо сильнее, чем переплетенные пальцы с Алишей. Он даже не обратил на это внимание. Кричал он только однажды, когда умерла мама. Она тогда являлась к нему каждую ночь, разговаривала, а потом уходила не оборачиваясь. Уходила от маленького мальчика, который отчаянно звал ее, срывая голос, глотая слезы. И только в последнее мгновение тихо шептала его имя. А потом Стайлз просыпался в слезах, прижатый большими и сильными руками к груди. И отец долго сидел с ним в комнате, убаюкивая. А сейчас, после стольких ночей кошмаров, со Стайлзом сидела Алиша, гладила большим пальцем по тыльной стороне ладони и пыталась успокоить. Она не задавала больше вопросов, хотя имела на это полное право. Стайлз вспомнил, как сам успокаивал ее, вспомнил какая же она на самом деле хрупкая и беззащитная и упрекнул себя, что теперь раскисает вместо того, чтобы быть сильнее и стараться ее защищать. — Мне приснилось, что нас нашли, — тихо произнес парень, оборачиваясь к подруге. Алиша мгновенно повернулась к нему, встречая его печальный взгляд, на дне которого плескалась боль и испуг. — Энди и эта Фольгерц пришли сюда с пушками и хотели нас убить. Все было так реалистично, потому что я не хотел засыпать и испугался, словно это реальность. — Хорошо, что это всего лишь дурной сон, — мягко улыбнулась Алиша. — Я так испугался за тебя, — быстро произнес Стайлз, даже не осознав своих слов. В груди девушки что-то приятно сжалось от этих слов. Стайлз задумчиво глядел на сплетенные пальцы их рук и понимал, что это ни капли не странно, словно так и должно быть. Вот такая маленькая ладошка Алишы и большая ладонь Стайлза. Ее пальчики короче его как минимум на полторы фаланги. Да и сама девушка была невысокой и даже с миниатюрной Лидией казалась еще меньше только потому, что предпочитала каблукам ботиночки или кроссовки. И выглядела девушка невинно, хлопая длинными ресницами, глядя на панораму города. — Если бы ты скоро умерла, что бы сделала сейчас? — спросил Стайлз, продолжая смотреть на ее руки. — Попросила прощения у всех, кого когда-либо обидела, и сказала, как люблю тех, кто был рядом, — через пару минут ответила Андерсон, оборачиваясь. Ее ярко-синие глаза и легкая улыбка, за которыми крылось нечто неизвестное Стайлзу, делали ее милой и похожей на ангела из книг. От утреннего уныния все меньше следов. Распущенные волосы трепал ветерок, но она не спешила их поправить. Парень улыбнулся: — Ты повеселела. Утром ты была на грани депрессии, а сейчас снова расцветаешь. — С тобой я не могу грустить, — смущенно ответила Алиша. Снова она была честной и открытой. Стайлз поразился, что она не стесняется своих чувств и мыслей, готова говорить все и обо всем. — Стайлз, ты просто излучаешь доброту и позитив, заряжая окружающих. Как ты это делаешь? Парень растеряно пожал плечами, не зная, что вообще нужно сказать. Ее ответ застал врасплох, и парень просто хлопал глазами, не сводя с девушки глаз. — Уверен, ты шутишь. — Нет, — замотала головой Алиша, от чего ее волосы практически скрыли лицо. Девушка свободной рукой убрала их за спину. — Я плакала всю ночь, вздрагивала от каждого шороха. Во мне укоренилась обреченность, и я чувствовала себя мышью, загнанной в угол. А потом увидела тебя и поняла, что все будет хорошо. Что ты поможешь всем нам и будет еще все хорошо. Сердце Стайлза сжалось от этих слов. Таких простых и трогательных. Он и сам не знал, что на такое способен, ведь это не он, а Скотт всегда внушал, что все образуется, убеждал, что они выберутся из различных переделок. Но, может быть, теперь все поменялось? Может, теперь Скотт поглощен любовью, и вся ответственность за друзей перешла к нему? Но он тоже хотел любви, хотел забыть Лидию, наконец, довериться кому-то так сильно, как только мог. — А что бы ты сделал, если бы знал, что скоро умрешь? — слегка наклонила голову Алиша, продолжая смотреть в глаза Стайлза. Парень сжал ее ладонь сильнее и наклонился вперед, таинственно шепча: — Купил много фейерверков и поджег все разом на каком-нибудь поле, при этом угнав тачку Дерека. Девушка весело рассмеялась чистым и звонким смехом. Словно колокольчики зазвенели. Так смеется только Лидия. — А серьезно? — спросила она. Вместо ответа Стайлз прижался к губам девушки. Мимолетно, но этого хватило, что бы перед Стайлзом открылся весь мир и его чувства стали ясными. Эти сладковатые губы со вкусом гигиенической помады, их мягкость и податливость. Поцелуи бывают разными. Есть для приветствия и прощания, есть страстные, когда два любовника просто не могут насытиться, есть тягучие, когда просто двое любящих наслаждаются друг другом. А есть первые поцелуи, они словно разряд тока открывают дверь в сознании, и человек понимает, что он испытывает к своей половинке. Стайлз ожил, почувствовал, как его тело наполнила жизнь, словно до этого было только жалкое существование. И осознание появилось быстро: ему нравится Алиша. Парень вновь наклонился и поцеловал ее. Теперь уже задерживаясь на ее губах дольше. Таких нежных и податливых. Стайлза захлестнул фейерверк счастья и он положил свободную руку на талию, сжимая тонкую ткань, отделяющую от нежной кожи девушки. Быстро забилось его сердце, и парень испугался, что оно выпрыгнет. Алиша закинула руку на затылок притягивая Стилински ближе. Как же она давно мечтала об этом и теперь не хотела останавливать. Он целовал медленно, наслаждаясь каждым ощущением. Девушка пыталась раствориться в этом, покорно отвечая на поцелуй. Первый сменился сначала вторым, потом третьим. Алиша была все ближе и ближе, позволяя рукам блуждать по ее спине, а языку исследовать ее рот. Сама она слегка сжимала одной рукой волосы, а другой обхватывала шею и слегка гладила. Под пальцами ощущались вздувшиеся вены, бешеный пульс, напряженные мышцы. Его язык вырисовывал безумные узоры, что вызывало приятные спазмы в груди и хотелось застонать от удовольствия, но вместо этого она только льнула к нему до тех пор, пока между ними не возникла преграда в виде ручника и коробки передач. — Предлагаю выйти на улицу, — медленно произнес Стайлз, прокладывая дорожку поцелуев за ухо Андерсон. Девушка что-то промычала, словно соглашаясь с идеей. Стайлз довез девушку до дома Эллисон, где девушки должны были делать совместный проект по истории. Торопливо вышел из машины, чуть не встретив носом асфальт, и побежал открывать девушке дверцу. — Прошу, миледи, — шутливо поклонился Стайлз, придерживая девушку за руку. Она рассмеялась и, присев в кривоватом книксене, поблагодарила брюнета. После чего потянулась за поцелуем на прощание. — Как закончите, позвони, я заберу тебя. Стайлз припарковал автомобиль на дорожке возле дома и в приподнятом настроении направился домой. Ему не терпелось сообщить все Скотту, а потом тщательно обдумать поступок, хотя он уже был доволен произошедшим и не жалел об этом. Порывшись в рюкзаке, он небрежно перед этим засунул телефон в карман, парень нашел ключи от дома, но не успел вставить первый в замочную скважину, как за спиной раздался визг шин. Он резко развернулся на звук и обомлел. Перед ним остановился черный внедорожник, из которого выбежали двое здоровых парней в синих джемперах и черных джинсах. Они направились к нему, и Стайлз в панике развернулся, пытаясь вставить ключ в замочную скважину, но это ему не удавалось. Трясущиеся от волнения руки не могли вставить ключ, от чего пульс усиливался с бешеной скоростью, а адреналин в крови зашкаливал. Стилински не хотел оборачиваться, боясь увидеть этих здоровяков в опасной близости. Стайлз принял единственно верное решение, бороться, потому что знал, зачем они приехали. И это было отнюдь не предложение прибрать задний дворик. Стайлз развернулся и… Ослепляющая боль сменилась кромешной тьмой.