Век Дракона. Плач Света

Иной раз казалось: вся жизнь – один сплошной балаган, главным шутом которого выступал один бедный, запутавшийся маг. Почему, ну почему Воронами – элитными убийцами, чьи услуги ценились далеко за пределами их родной Антивы выше всех прочих – не могли оказаться какие-то абстрактные злодеи, тупые и непробиваемые идиоты или, на худой конец, бездушные твари? Почему всё хотя бы раз не может быть простым и понятным? Иан вздохнул, потёр переносицу, словно бы это могло успокоить головную боль, резко вспыхнувшую, стоило увидеть, кем же оказался единственный выживший из присланных убийц. И ладно бы какой-то – очередной – предатель, с которым они были знакомы всю жизнь и прочие переливания из пустого в порожнее. Но нет. Перед Ианом Амеллом, не слишком правдоподобно разыгрывая раскаянье, как-то насмешливо морщась от боли, развалился его ночной кошмар – светловолосый эльф со странной татуировкой, спускавшейся от виска к губам насмешливой змейкой. Простой узор, чьё значение ведомо одним остроухим. Незадачливый убийца почему-то улыбался, будто знал о мыслях мага всё. Обычная шлюха, выторговывавшая пару лишних мгновений жизни, столь открытых предложений Иан не видел давно. Но вместе с тем не мог не вспомнить и... это не было важным в данных обстоятельствах. – Моя жизнь в твоих руках, врать тебе – не лучшее решение, – насмешливо фыркнул эльф. – Да и верность, построенная на крупном денежном долге, более хрупкая, чем основанная на благодарности за спасение. Во время Истязания многие видели то, чего не было в реальности. Тень затягивала, не отпускала, становясь противником едва ли не более сильным, чем все остальные встречавшиеся на пути. В Тени оживали все тайные желания, отловленные в закоулках души с профессионализмом, достойным лучшего из демонов Желаний, но, вместе с тем, Тень не лгала. Видения, посещавшие магов в этом проклятом месте, всегда были лишь ответом, отзвуком души чародея, получившим ответ – прошлое, настоящее, будущее... в Тени не было границ. Иан же, ощущавший это место лучше других, почти чувствуя узы, связывавшие их (одно время маг даже был уверен, что Усмирение для него – лучший выход, который бы смог вернуть всё на круги своя, но смелости пройти ритуал не хватило), не мог остаться без своей порции видений. Иан прекрасно помнил прошивший его разряд тока, когда его руки коснулась сверкавшая ладонь Доблести. Отдёрнувшись, он быстро простился, сбегая. Тогда он ещё не осознавал, что произошло. Лишь много позже, когда он ворочался в палатке, щедро выделенной Дунканом, к нему впервые пришёл сон. Иан оказался в лесу, древнем, где ещё сохранились отголоски старой силы, вдохнувшей жизнь во всё в этом мире. Где-то впереди угадывался силуэт руин, ещё не разграбленных, запечатанных. Амелл не знал, как оказался здесь, не помнил почти ничего – всё было сокрыто туманом. Рука потянулась за спину, нашаривая посох, но раздавшийся за спиной окрик заставил обернуться. Прекрасный эльф, озорно прищурив глаза, остановился в двух шагах слева. Он не подходил ближе, но и не удалялся. Лёгкий доспех почти не скрывал загорелой кожи, но, кажется, именно на это и рассчитывал остроухий. Эльф чуть опустил голову и протянул ладонь вперёд, едва дотрагиваясь до груди мага кончиками пальцев. Но от места касания кругами расходился жар, Иан чувствовал путы, сковывавшие его всё сильнее, но, вместе с тем, ощущал и умиротворение, покой, которого жаждал многие годы. Амелл очнулся, вновь ощущая прикосновение Доблести. Уши закладывало от шума собственной крови. Почему-то казалось, предупреждал его Дух вовсе не об опасности. Причём, зная привычку людей отмахиваться от предупреждений, предупреждал с завидной регулярностью: раза два в неделю маг просыпался среди ночи с тяжело колотившемся сердцем вовсе не потому, что ему снился Архидемон. О нет, сны про это милое чудовище были куда как спокойней. – Даже если я убью тебя сейчас, Вороны убьют меня в назидание, – доверительно сообщил эльф, не сводя своих чарующих янтарных глаз с Амелла. Дожили, называется: мага заколдовали. Но как раз голос Ворона и вывел Иана из оцепенения. Встряхнув головой, он нахмурился, прожигая остроухого взглядом. Убить его сейчас – и дело с концом. Спалить, заколоть, снести голову... не суть, можно было просто отойти, прикрыть глаза, за него всё сделали бы другие. Но с места сдвинуться не получалось. Маг, вздохнув, наклонился, приподнимая голову эльфа за волосы. Ладонь мгновенно стала мокрой, должно быть, раны остроухого были серьёзней, чем тому хотелось показать. Тревожный колокольчик интуиции молчал, больше не предупреждая об опасности. Скривившись, маг отпустил пленника, поднявшись. С досадой почувствовал желание сломать что-то: Иан уже понял, какое решение принял в глубине души. И точно знал: оно никому не понравится. – Так мы сможем договориться? – почти промурлыкал эльф, лукаво склонив голову набок. Маг скривился ещё больше. Но не шелохнулся. – Ты – пленник. Один неправильный взгляд – и ты труп, – недовольно пробурчал Амелл, старательно игнорируя обвинявший взгляд Алистера и презрительный Стэна. – Чудненько, – эльф тут же подскочил, старательно отряхиваясь. Впрочем, трясшиеся руки заметил бы и слепой. Закончив наводить марафет (Как баба, – процедил сквозь зубы Стэн), остроухий легко поклонился, словно бы играя. – Зевран Аранай, к вашим услугам, для друзей просто Зев, – голос его почти мурлыкал, столь откровенно описывая весь круг собственных достоинств, что простора для фантазии практически не оставалось. Но, вместе с тем, ничего прямо не обещая. – Исцеляющие зелья не переводить, глаз не спускать, при любой опасности – выпускать вперёд, – не отпуская чужой цепкий взгляд, прошипел Иан, словно оправдываясь перед собой. Впрочем, эльф не оскорбился, даже не смутился, просто кивнул, признавая чужую правоту и, разглагольствуя о том, какие прелестные спутники ему достались, принялся обшаривать своих бывших соратников. Маг поёжился и отступил. А ведь раньше казалось, что самая бездушная скотина тут он...

***

В Редклифе их встретили не в пример радушнее, чем в прошлый раз. Должно быть, – подумалось магу, придерживавшему за локоть Зеврана, – от собственной безопасности напрямую зависит уровень гостеприимства. Эльф, словно прочитав мысли, фыркнул. Иан тут же бросил на него – уже в который раз – обеспокоенный взгляд. Но нет, способностей к магии в эльфе не было. Он просто был насмешливой тварью. О его спасении Амелл пожалел уже раз двадцать: остаток пути до Редклифа Аранай настолько доброжелательно издевался над Алистером, что тому только и оставалось, что недовольно сопеть. С Алистера эльф переключался разве что на грудь Винн. Стэн же просто, отозвав на пару минут, посоветовал как следует научить остроухого послушанию – желательно, чтобы тот ещё месяц сидеть не мог. И это Зевран был ещё ранен, немного затравлен, присматриваясь к границам дозволенного. Что же дальше будет? Иану дурно становилось от одной этой мысли. Видимо, Создатель всё же решил его наказать за собственное пренебрежительное отношение к окружающим. Но всё же не поэтому сейчас невысокий ладный эльф передвигался практически на цыпочках – Амелл так до конца и не поверил ему. Что, если истинной целью был эрл? Серый Стаж сейчас был единственным, кто мог подобраться к нему столь близко. Однако, стоило увидеть бледное лицо Изольды, Иан вспомнил, зачем явился: спасти ребёнка, вот что было действительно важным. Сдав притихшего эльфа (видимо, инстинкт самосохранения всё же до конца не исчез) Стэну, маг отправился к Йовану, точно так же сжимавшемуся под взглядом Морриган. – Больше никого отравить не успел? – Иан предпочитал смотреть не на друга, а на ведьму. Та на мгновение прикрыла глаза, больше никак не показав эмоций. – Целых два дня впустую, да? – Иан... – устало выдохнул Йован, поднимая на друга потухшие глаза. – Ты ведь знаешь, как опасно идти туда одному. – А ты бы хотел, чтобы к демону отпустили тебя? Уж прости, столь явные признаки помешательства ещё ни у кого здесь не проявились. – Иан! – недовольно засопев, Йован перевёл взгляд на эльфа, ища безопасную тему для разговора. – Мне всегда казалось, тебе больше по душе ночь, чем ясный день. Амелл поморщился, но кивнул, принимая попытку. – Мы поговорим после, – он сделал шаг назад, подходя к магам. Третий раз погружаться в Тень было почти привычно.

***

Иан не раз слышал, как говорили, что чужая душа – потёмки, но ни разу – что своя собственная может быть во много раз темней. И уж точно до столкновения с очередным говорливым демоном Желания не предполагал, почему именно с этими тварями не принято разговаривать вовсе: слишком тесной была их связь с Тенью, слишком хорошо они читали чужие желания. Порой – даже чересчур. – Я могу дать тебе всё, что ты пожелаешь: силу, власть, любовь... всё и сразу – и лишь за то, чтобы ты не мешал мне, десять лет – это же королевский подарок! – голос чаровал, путая мысли. Иан поморщился, делая шаг вперёд. На раскрытой ладони – оружия он с собой не брал, почему-то показалось, что не стоит – заплясал небольшой огонёк. Демоница, вскрикнула, выбрасывая вперёд руку. – Стой! – голос её стал ниже, мягче. Ещё пара секунд - и перед ним оказался пленный эльф. Только не раненый, но выглядевший уставшим. – Я могу подарить тебе вечность... Дослушивать до конца маг не стал. Может, много после он и поймёт, что значило это представление, но пока что Зевран Аранай получил свою жизнь в долг. Вернувшись, маг сразу выбросил из головы нечаянно подсмотренную картину явно не своей, чужой жизни: с выздоровлением мальчика проблем резко прибавилось. Внезапно все вдруг вспомнили про Йована и сыгранную им во всём случившимся роль. И хотя Иан уже сотню раз обещал себе больше не заступаться за друга, он всё равно встал на пути карателей, почти упираясь ладонью в грудь Алистера. – Сейчас не время искать виновных, Мор уже близок, – проговорил маг, стараясь не шипеть, уж слишком хорошо понимал: эти слова никого не убедят. Даже Ала. За всё надо было платить. Теперь Амелл лихорадочно пытался придумать, как же выторговать для друга пару лишних недель. Взгляд метался между спутниками, пока не остановился на Аранае: эльф задумчиво поглядывал на старинную вазу, словно приценивался. Ваза была странноватой формы, больше походила на... – Урна! – наконец произнёс Иан, едва не подпрыгнув. Впрочем, окружающие радости его не разделили. Пришлось спешно пояснять свою мысль, пока его ещё слушали. Уж очень хорошо маг понимал, как иной раз гнев застилал глаза. Кто лучше него может понять, как важно держать эмоции в узде?! – Я найду Урну и привезу сюда. Преступление он совершил против эрла, пусть эрл его и судит. В тот момент Амелл едва ли понимал, на что подписывался. Впрочем, насмешливый взгляд эльфа – даже участливо выгнутая бровь не могла скрыть издёвки – подсказал магу, что кое-кто здесь понимает всё и ещё чуть-чуть. Да пошёл он, – мысли вторили эмоциям, закипавшим внутри. Грохот разбившейся вазы почти так же участливо напомнил: зелье маг не принимал, по меньшей мере, сутки. Рука вяло потянулась к поясу. Под внимательным – видимо, у Воронов действительно нервы были просто стальными – взглядом эльфа, медленно стиравшего кровь с оцарапанной щеки, Иан сделал большой глоток. Тут же по телу пробежала успокаивавшим холодом дрожь, но вернувшееся спокойствие ни капли не умиротворяло: слишком уж хорошо Амелл осознавал, на что только что подписался.

***

В Редклифе пришлось задержаться на сутки: быстрый, спешный разговор с Йованом отнял все силы, от появившейся беспомощности опускались руки. Они говорили обо всём, но больше – всё же о прошлом. О настоящем – виновато пряча глаза и маскируя вздохи под смешки, про будущее – лишь молчали, отводя глаза. Прутья решётки были прочны, ошейник, лишавший возможности колдовать, резал глаз. Разговор был трудным, но необходимым – отчего-то казалось, больше поговорить им не удастся. После, поднимаясь по каменным ступенькам, Амелл несколько раз давил в себе желание обернуться. С каждым шагом дышать становилось труднее. Магу казалось, что сейчас он снова становился кем-то другим. Как и десять лет назад, когда храмовники, не слишком приветливо постучавшиеся в двери, забирали его из дома. Один в один. Иану нужно было отдохнуть, отпустить себя хоть немного, расслабиться. Иначе он бы просто взорвался, а это уж точно не помогло бы никому. Погрузившись в свои мысли, Амелл сам не заметил, как оказался у комнаты Морриган. Оглянувшись, словно бы за ним наблюдали, Иан тихо постучал. Девушка казалась встревоженной и – как ни странно – такой же разбитой. Они прекрасно дополняли друг друга, будто потрошили их на соседних станках. Маг пообещал себе, что позже спросит, чем же Морриган опечалена, но сейчас предпочёл просто прикрыть глаза, потянувшись к губам ведьмы. Им обоим надо было отдохнуть, снять осточертевшие маски, остаться самими собой.

***

Из комнаты Иан вышел так тихо, как только мог, осторожно прикрыв за собой дверь. До рассвета оставалось ещё несколько часов, он бы мог спокойно выспаться и чужой постели, но всё равно почему-то спешил к себе. Отступив на несколько шагов, маг поправил ворот рубахи, быстро направился в сторону собственной комнаты. Уже у порога ему встретилась Винн. – С ней ты счастья не обретёшь, – у чародейки был усталый, сожалеющий голос. Но слова были жёсткими. Она отчитывала его, точно совершившего ошибку ученика. Как будто они снова вернулись в Круг. Иан поджал губы и свёл брови на переносице. Задавать дополнительные вопросы нужды не было – оба прекрасно понимали, о чём шла речь. Вот только это не касалось Винн и никак не относилось к миссии, которую предстояло выполнить Серым Стражам. Рядом с Морриган Амелл чувствовал себя свободным. Ведьма понимала его, пусть и вела себя странно. Они оба всю жизнь были пленниками, и пусть связывала их отнюдь не любовь, отказываться от этих странных отношений маг не желал, слишком редко ему выпадали подобные подарки судьбы. – А маги могут быть счастливы? – едко поинтересовался он, морщась. – Не так, – женщина покачала головой. Безбашенная юность никогда не внимала умудрённой старости. – Ты – Серый Страж. Ты не принадлежишь себе. Презрительный фырк вызвал в Винн очередную волну сочувствия. Ей вовсе не хотелось причинять этому мальчику лишнюю боль – её он и так видел в жизни с лихвой. Но иного пути она не видела, а потому продолжила говорить. – Когда-нибудь тебе придётся поступить правильно, тогда будет больнее, чувства пустят в твоей душе корни, вырвать их будет много сложнее. Развернувшись, пожилая целительница оставила мага наедине с собой. А тот, дождавшись, пока Винн скроется из виду, выдохнул. Как бы ни хотелось с шумом захлопнуть за собой дверь, это был лишь эмоциональный порыв – то, чего он вообще-то старался избегать. Быть может, чародейка была в чём-то права?! Зелье ещё не успело выветриться из крови, но чувства притупляло уже не так хорошо. Соблазн сделать лишний глоток, прекратив раздиравшие сомнения, был велик, но Амелл сдержался. Иногда слишком холодная голова была едва ли не хуже чересчур горячей. Преотвратное ощущение. Спать резко расхотелось, оставшиеся до рассвета часы Иан потратил на изучение книги, в которой повествовалось об Урне. Не самое интересное в жизни чтиво, но куда уж деваться. Далеко он, впрочем, не продвинулся, мешали мысли, заполнявшие разум по мере успокоения. Желание малодушно заткнуть уши и притвориться, что ничего не произошло, отступало. Амелл становился всё мрачнее: уже одно то, что ему хотелось попробовать что-то более серьёзное, чем связывало их с Морриган сейчас, говорило о многом. К примеру – зелье, столько лет выручавшее мага, действовало всё хуже. Отстраниться было мудрым решением. Перед самым рассветом, когда небо уже начало светлеть, Иан резко подскочил, отшвырнув книгу, и принялся ходить по комнате, останавливаясь то у одной стены, то у другой. Принимать правильные решения – не самое приятное в жизни. Как правило, эти самые решения приносили одни только неприятности и отдавали какой-то испорченностью. Уже хотя бы потому, что чаще не совпадали с собственными желаниями. Амелл прекрасно понимал: говорило в нём трусливое желание хоть раз насладиться происходившим. Ничем хорошим это кончиться не могло. Морриган всё ещё оставалась ведьмой, приставленной к ним то ли шпионить, то ли вставлять палки в колёса. И, как верно подметила Винн, рано или поздно их интересы разойдутся, но тогда – много позже, когда отношения вгрызутся в душу, разрушив его покой, - последствия могут оказаться плачевными. Рвать так рвать. Но они так и не поговорили ни в этот день, ни через неделю. В конце концов, серьёзным всё могло стать лишь для него одного.

***

Зеврану казалось, к его пребыванию в лагере постепенно привыкали. У каждого находилась куча собственных личных проблем, так что времени прожигать взглядом пленника оставалось всё меньше. Тем более, если этот пленник был таким полезным, как он. Мысленно погладив себя по голове, эльф довольно улыбнулся. Пожалуй, здесь было даже занятнее, чем у Воронов. Уже одно наличие Алистера и Винн под боком вызывало моральное и эстетическое удовольствие. О Страже можно было не говорить: пока лезть на рожон не стоило, но потом... Сначала, ещё при первой, не самой приятной встрече, внешность мага ему приглянулась. Зеврану вообще нравилось всё необычное. Страж, в отличие от правильного до оскомины Алистера, был необычным. Возвышавшийся над ним маг был полон силы, почти осязаемой, суровой, настоящей. А глаза, какие у него были глаза! Ещё когда чужая рука бесцеремонно потянула его за волосы вверх, едва увидев их, странные, с вспыхивавшими в глубине молниями, непонятного цвета – штормовые глаза, эльф понял: если ему оставят жизнь, он попытается. Уж ему-то известно, какими на самом деле оказываются безразличные ледышки. Аранай также прекрасно знал, когда на него смотрели с презрением, когда с желанием, а когда – оценивающе, прикидывая, стоила ли игра свеч. О, определённо стоит! – мысленно улыбнувшись себе, Зев отправился к палатке Иана, чтобы тот, когда выйдет, смог полюбоваться, какой у него под рукой есть гибкий, ни на что не претендовавший эльф. Простое расслабление, никаких рамок и обязательств. Вот только шанс сделать столь заманчивое – кто бы отказался от такого?! – предложение выпал нескоро. То ли маг сознательно его игнорировал, то ли и правда не замечал намёков, но ни после разборок с очередными идиотами, решившими взяться за его самоубийственный контракт (ещё не хватало, прибьётся кто), ни после нападения странно шипевших мертвецов (раньше Зевран как-то старался не сталкиваться с Порождениями тьмы) поговорить наедине не получалось: Страж будто растворялся, стоило битве кончиться. Всё, что оставалось эльфу – издеваться над Алистером, пока тот не сбегал. Аранай уже почти забросил идею найти общий язык с их безусловным лидером, когда тот (весьма неосмотрительно) задержался после ужина, не отправившись следом за ведьмой, несмотря на явное желание последней. Что ж, всем необходимо отдыхать друг от друга. – Тяжёлый был день, не правда ли? – почти пропел эльф, устраиваясь напротив Иана, сверлившего костёр взглядом. Тот вздрогнул, но головы не повернул. Как по заказу – все как-то разошлись, оставив их наедине. Мысленно поблагодарив удачный случай, Зев продолжил. – Знаете, как в Антиве принято снимать напряжение? – невинно похлопав ресницами, он расплылся в мечтательной улыбке. – Старый добрый массаж. Чудное средство, однажды умение делать его спасло мою жизнь. Моя цель оказалась жёсткой женщиной, но её сердце оттаяло, когда мои руки принялись за дело. Он почти пел. Иан насмешливо фыркнул, но кивнул, принимая правила игры. – Она дожила до рассвета? – в обращённом на эльфа взгляде была насмешка, но, что гораздо, гораздо лучше – усталость. Мысленно похвалив себя за удачно подобранный момент, эльф оскорбился. – Как можно? Мы даже успели позавтракать, – притворно вздохнув, он покачал головой. – Потом, правда, она вызвала свою охрану, а я был вынужден защищаться. – Прямо горел на работе, – взгляд мага стал жёстче, Зев буквально чувствовал лезвие, по которому ходил. – Ничего для себя, всё для других. – Отнюдь, просто нужно знать, когда время для работы, а когда, – эльф прикрыл глаза, изгибая губы в улыбке. – для развлечений. Он почти мурлыкал, немного выгибаясь, будто потягиваясь. Маг с сомнением вскинул бровь. – Ох, извини, не прихватил с собой масла массажного, какая незадача, – чётко проговорил Иан, склонив голову на бок. Внимательный взгляд не спеша скользил по эльфу, изучая, но не отталкивая. О, Зевран всегда понимал, когда дело выгорит, а когда – нет. И сейчас – он знал – его проверяли. – У мастера всегда найдётся лишний флакончик, – теперь оставалось сделать последний шаг. И отнюдь не ему. Маг кивнул, поднимаясь. – Ну что ж, мастер, прошу в мою палатку, – на этот раз взгляд мага был заинтересованным, штормовые глаза пару раз полыхнули, выдавая интерес. – Покажешь, на что способен. Ныряя за галантно отдёрнутый полог, Зев не мог сдержать довольной улыбки: если всё выйдет так, как он задумал, проблем с расслаблением у него больше не возникнет – равно как и с собственной полезностью в отряде. Доверие, это, конечно, хорошо, но не в его случае.

***

– Думаешь, эльф – хорошая идея? – взгляд Винн почти осуждал, но женщина всё же остановилась у черты. – Никаких привязанностей, просто расслабление. Не хочу взорваться, – фыркнул маг, равнодушно глядя на костёр. Возвращаясь в лагерь этим вечером, он купил у повстречавшегося торговца колечко. Простенькое, незаметненькое, даже не артефакт. Зачем – не понял сам. Решил – от него не убудет, а время сейчас тяжёлое.