Доверие

Доверие никогда не получается просто так, лишь путем непростой кропотливой работы. Подобно собиранию паззла, ты ищешь ту необходимую недостающую частичку чего-то большего, ключик к сердцу и душе. Человек, открывающийся тебе, отдает хрупкий шар своего доверия. И твоя задача – сохранить его, не дать разбиться и рассыпаться на мелкие осколки. Иначе можно пораниться. Пусть то будет не физическая боль, но она, возможно, будет сильнее. Будет распространяться по всему организму, шершавыми лианами обвивая все органы и заставляя их болезненно ныть. Не самое приятное чувство… Малыш всегда возвращался от Миллс с неизменной счастливой улыбкой, отчего у Эммы внутри разливалось тепло. Она понимала, что у Регины, должно быть, сейчас такая же улыбка. Мысли об этом греют где-то под сердцем и непроизвольно заставляют улыбаться. Почему? Лишь потому, что Свон видела в карих глазах то, что невозможно описать простыми словами. Тот ужас, плещущийся в карих омутах, когда женщина сидела рядом с телом ребенка в той злополучной пещере. Та отчаянная дрожь в голосе, боль, сочащаяся в тусклом взгляде. И тот ком, который вонзился в горло, стоило представить все, что испытывает брюнетка. Безусловно, Эмма полюбила мальчика всем сердцем, стараясь преступить ноющее чувство вины чуть ниже солнечного сплетения. Сколько бы она не уверяла себя в том, что настоящая мать Генри – именно она, девушка никогда не сможет поверить в это до конца. Не так-то просто выкинуть из головы человека, что поставил тебя на ноги, научил говорить, помогал справиться со всеми трудностями. Не так просто вырвать из сердца любовь к нему. И пусть малыш пытался уверить всех в ненависти к Злой Королеве, больше всего он пытался убедить в ней себя. Детское сердце разрывалось от эмоций – любовь к матери и нелюбовь к Злой Ведьме. Но видимо так было кому-то нужно. «У злодеев не бывает счастливых концов» - каждодневно напоминала себе Регина, глотая слезы отчаяния, стоя под прохладными струями душа утром. Она сама подписала себе приговор и привела его в исполнение. Больно, да. Ее предупреждали. Но кто же будет слушать вразумительные речи за шаг до «победы»? Одержимая местью, Королева не заметила, как собственноручно разрушила все пути к своему счастью, замела узкие тропинки к спасению познавшего темноту сердце. Она очернила свою душу, спрятала ту наивную Регину, которой она была много лет назад, заперла ее в клетку, не давая возможности выйти наружу. Слишком много эмоций и чувств было у той Регины. И она больше не вернется, не доверится просто так первому встречному, не доверится и второму. Но, может, еще не так поздно все исправить? Расцепить колючую проволоку, которой обвито трепещущее сердце, разломать стену отчужденности и недоверия. Выпустить то, что женщина так тщательно скрывала все годы глубоко внутри себя - способность любить. Кто сможет справиться со столь ответственным заданием? Кто не побоится встретить недоверие и опасливость с широко открытой грудью? Кто сможет бережно хранить хрупкий шар доверия Королевы? Не Злой Королевы, как это было когда-то, нет. То уже совершенно другой человек. Пусть она даже пытается скрыть это от самой себя. Прошлого не вернуть. Пора его отпустить, иначе не сможешь найти свое будущее. Новый день вступает в свои права, привнося материнскому сердцу спокойствие – всю ночь мальчик спал рядом с Региной, доверчиво положив голову той на грудь. Ритмичное сердцебиение всегда помогало малышу справиться с кошмарами, он знал, что мама рядом и защитит его. Женщина невесомо провела ладонью по сбившимся каштановым волосам и улыбнулась, когда сын едва поморщил нос сквозь сон. Он всегда так делал. Грудную клетку, словно огнем прожгло желание сжать ребенка в крепких объятиях, уткнуться носом в шелковистые волосы и слушать притворно недовольное бурчание. Шумно втянув воздух носом, Генри плотнее обхватил талию брюнетки и подобно лоснящемуся котенку, уткнутся ей в шею, вызывая своими действиями удивленный смешок. Кто же мог подумать, что ее маленький принц стал таким сильным.

***

Мэрия привычно встречает брюнетку холодной сдержанностью. Тонкий вкус Королевы прослеживается в каждой детали кабинета, буквально блестящей царским величием. Женщина тихо хмыкает, натянув на лицо горькую улыбку – когда-то это место казалось ее личным пристанищем. Заменой роскошному трону служило кожаное кресло, а вместо слуг – жители города Сторибрук, млеющие каждый раз перед горящим взором кофейных глаз. Они завораживали и пугали одновременно, заставляли кровь стыть в жилах и тонуть в этих бескрайне эмоциональных омутах. Регина всегда знала о своей возможности красноречиво «говорить» взглядом, и умело использовала этот навык. Все это было у Злой Королевы, но что если Королева вдруг перестала быть Злой? Пусть иногда в груди огнем разгоралось желание придушить очередного глупца, раздражающего одним своим видом, Миллс останавливала себя, тушила тот огонь любовью к сыну. И как бы она не отрицала, Чарминги и Эмма стали для нее своего рода семьей. И даже если удавалось одарить блондинку полуулыбкой, то удержать себя от темного взгляда, пылающего сарказмом, получалось не всегда. Возможно уже настал тот миг, когда пора перестать видеть во всем злую подоплеку и подвох. И пора снова начать доверять людям. Безусловно, не всем. Безусловно, не сразу, но взять старт с чего-то надо. А что, если Спасительница окажется именно той, кому можно подарить свой "хрупкий шар доверия"? Никто не знает, что из этого выйдет, но может стоит попробовать? С пухлые губ сорвался волнительный выдох, когда в трубке телефона послышались протяжные гудки. Один. Два. Три. Слишком долго... Регина уже успела пожалеть о своем необдуманном поступке, как вдруг из трубки раздалось тихое "Алло".