Ветер

      Ник вырулил на основную трассу с извилистой дороги, ведущей к особняку МакАлистеров. Джип мерно гудел мощным двигателем, Джен сидела рядом, забравшись с ногами на черное кожаное сиденье, развратные и частью совершенно сумасшедшие гости сэра Уоррика остались позади, а впереди его ждало целых два часа в одной машине вместе с давней подругой. Время, когда они переставали притворяться и могли хоть ненадолго побыть самими собой. Говорить было вовсе не обязательно, и иногда они могли молчать всю дорогу, но от этого им становилось легче жить и дышать.       Лес вокруг казался бесконечным и древним, как космос. Замшелые ели и березы, мох на огромных валунах, раскинутых почти повсеместно, превращал непроходимую чащу в мир оборотней и вампиров, что заставляло просыпаться неистощимую фантазию Джен, которая принималась сочинять жуткие истории с печальным и кровавым финалом. Но Ник не давал ей разойтись как следует и даже самый плохой вариант концовки умудрялся исправить на положительный. С некоторых пор это превратилось в состязание, но как ни старалась Джен, Ник всегда находил тот единственный вариант развития событий, который переворачивал всю ее страшную историю с ног на голову. — Позавчера мне приснился страшный сон, — сказала Джен, откидывая сиденье как можно дальше назад и складывая свои длинные ноги на переднюю панель.       Ник провел по ним взглядом, но ничего не сказал. Многие свои истории она начинала именно так, и переживать было не о чем. Ночной инцидент на пляже они, не сговариваясь, обходили стороной и делали вид, что ничего не было. Ник понимал, что Джен была совершенно выбита из колеи тем, что так долго и откровенно наслаждалась им и его ласками, не понимая, что позволяет любить себя мужчине. Он не собирался ее торопить. В конце концов, Ник любил ее с самого детства, уже целых десять лет, так что мог подождать еще столько же, лишь бы она отдала ему свое сердце. — Мы с тобой возвращались из Лесного замка в город, когда увидели бредущую по обочине женщину, — начала рассказ Джен. — Она шла, будто душа ее умерла, оставив на земле только беспомощное и ни на что не годное тело. Но это было не так. — Уже страшно. Она была привидением? — Нет, она была ангелом, который нарушил все правила и законы нашего мира и поддался на уговоры демона, который совратил ее и тем самым забрал в кабалу. Она ничего не могла с этим поделать. Даже избавиться от привязки демона, уничтожив свое человеческое тело, ведь самоубийство было грехом, за который ее наверняка отправили бы в Ад, где он ждал бы ее, чтобы овладевать ею снова и снова. Ангел все шла и шла, думая, что хуже, чем сейчас, быть не может. Но она ошибалась, потому что оборотни, живущие в этом лесу, ждали только повода, чтобы расправиться с той, которая сумела обратить на себя внимание их хозяина. Того самого демона, что занимался с ней сексом. Он любил мужчин и особенно оборотней, но появлялся в своих владениях недостаточно часто, а потому каждая минута для них была на вес золота. — И что было дальше? — Мы почти проехали мимо нее, ведь она была ангелом, и увидеть ее было очень сложно, но ты увидел. Остановился и, не говоря ни слова, усадил ее на заднее сиденье нашего джипа. Едва мы отъехали, как за нами увязалась погоня. Ты сделал все возможное, но они были быстрее, сильнее и сумели заставить тебя остановиться. Разорвали машину и нас троих в клочья. А демон, что пришел, только когда было уже слишком поздно, потрепал их по холкам и отправился к ним домой благодарить за то, что они так славно уничтожили его единственную слабость. Он отымел их всех так, что они потом целый месяц не могли ходить и были этим безумно счастливы. — Джен, ты мне скажи, почему в твоих историях все положительные герои умирают? И мы с тобой тоже. Я устал все время нас спасать. — Нет в жизни счастья и справедливости, Ник. Ты знаешь это не хуже меня. У тебя практически не было родителей, а у меня были, но я с удовольствием поменялась бы с тобой местами. — Нет уж, спасибо. В лапы к твоему извращенскому старикану я не хочу. Тем не менее, у этой истории есть и другая сторона. — Порадуй меня. — Демон был вовсе не так плох, как ты о нем думаешь, Джен. Он влюбился в ангела раз и навсегда, просто не понимал, что с ним творится, ведь демоны не умеют любить так же, как и ангелы заниматься сексом. Но у них получилось, и он не собирался ее терять. Ревность и жажду убийства оборотней он почувствовал в самый последний момент и успел заменить нас с тобой и ангела на копии, когда мы уже прощались с жизнью. Утащил нас в другой мир и поселил за закрытыми дверьми своего замка в надежде спасти. А сам вернулся и жестоко трахнул всех своих оборотней в наказание за нападение на его сокровище. И не его вина, что они этого так и не поняли. — Ник, ты просто что-то. Как ты умудряешься выворачивать мои истории наизнанку? — Я же герой. Рыцарь в сияющих доспехах и победитель драконов, — усмехнулся Ник и тут же резко ударил по тормозам, отчего машину занесло на влажной после ночной росы дороге. — Ты что! — возмутилась Джен, от его маневра оказавшаяся лицом у него между ног. — Смотри… — прошептал Ник с таким несвойственным ему страхом в голосе, что она немедленно выпрямилась и уставилась на дорогу.       По обочине шла женщина. Босиком, в промокшей блузке и длинной юбке, прилипшей к ногам, и спутанными белокурыми волосами. Она брела, не поднимая головы, и глядя на нее казалось, что она идет так целую вечность. Отчаяние и безнадежность окружали ее плотным коконом. — Не может быть! Это же был всего лишь сон, Ник! — испугалась Джен. — Что будем делать? — Едем дальше. Ну ее нафиг. Вдруг она душевнобольная или маньячка? Прирежет еще. Тут же вокруг на пятьдесят километров жилья вообще никакого нет. Только дом отца и его друга Аластера Сторма.       Они тронулись с места, оставляя мокрую и несчастную девушку дальше брести по обочине, но Ник посмотрел в зеркало заднего вида и решительно остановил машину. — Не надо, Ник! Поехали дальше, — схватила его за рукав Джен. Он посмотрел на нее с таким укором, что она тут же убрала руку. — Извини. Ты прав. Я веду себя, как последняя сука. Я пойду с тобой.       Они вышли из машины, и Джен смогла рассмотреть девушку поближе. Вскрикнула и бросилась к ней со всех ног, опередив даже не ожидавшего от нее такой прыти Ника. — Энджи! Господи, милая моя. Что с тобой случилось? Ник, скорее тащи ее в машину! — Мне плохо, Джен, — прошептала Энджи, с трудом понимая, где она и что с ней.       Знакомые лица заставили ее сфокусировать взгляд. Предчувствие опасности, что поселилось в ней какое-то время назад, обожгло сердце. Она не хотела, чтобы пострадали люди! Особенно ее подопечная. Да что же это такое! — Скорее, Ник. Едем отсюда. Они идут. — Кто идет? — спросил парень, бегом кидаясь к джипу. — Они хотят убить меня. Нас всех.       Ник, не сильно церемонясь, закинул Энджи на заднее сиденье. Джен забралась рядом с ней практически одновременно с заводящим двигатель Ником, когда на дорогу вышли трое мужчин. У них не было оружия, одежда была самой обычной, но при одном взгляде на очень разных, но чем-то жутко похожих друг на друга парней, перегородивших дорогу машине, становилось понятно, что так просто от них не избавиться. — Ник? Только не говори мне, что это… — Оборотни, — закончила за нее Энджи. — Простите, я не думала, что получится вот так.       Она потянулась к двери, чтобы открыть ее и выйти наружу, но Ник заблокировал их и не дал ей такой возможности. — Мы не отдадим тебя! Что ты им сделала? — Не знаю, — пожала плечами Энджи. — Но если они убьют меня, я освобожусь. Это самый лучший выход для меня. Открой двери, Ник. — Нет, я сказал.       Парни молча стояли посреди дороги и, судя по их виду, могли стоять так вечность. Ник чуть газанул, намекая, что скоро им не поздоровится. Инфинити Q56 совсем не маленькая машинка, а скорее целый грузовик. — Они увернутся и запрыгнут к нам на крышу, Ник. Ты не сможешь оторваться от них. Только не от этих троих. Они слишком сильны, — предупредила Энджи, не оставляя попыток открыть дверь или окно и выбраться наружу.       Ник только упрямо сдвинул брови и приготовился к рывку, нагоняя обороты в двигатель. Визг тормозов и выстрел оказались полной неожиданностью для всех участников происшествия. Огромный черный джип пролетел мимо машины и затормозил так резко, что пошел юзом по дороге, снося боком стоящих на дороге парней в кювет. Они перекатились по траве и через секунду смазанными тенями исчезли в переплетении ветвей древних елей и вездесущих кустарников. Дверца джипа спасителя открылась, и к ним направился самый красивый человек из всех, что они когда-либо видели. Не узнать его было просто невозможно: Аластер Сторм, богатый землевладелец и успешный делец, в свои сорок выглядевший не старше двадцати пяти. — Ребята? С вами все в порядке? — спросил он, дождавшись, пока Ник опустит стекло. — Да. Вы как раз вовремя, сэр. Они нас напугали. — Мой тебе совет, Ник. Всегда вози с собой оружие, — сказал Аластер, вглядываясь в сидящих на заднем сидении девушек. — Дамы? Вы как? — Живее всех живых, — ответила Джен. — Только вот Энджи плохо себя чувствует. — Можно взглянуть? У меня большой опыт в приведении в чувство всякого разного рода женщин и девушек, — ослепительно улыбнулся Сторм, и Ник не смог ему отказать, открывая замки на дверях.       Аластер вежливо посмотрел на затравленную Энджи, сдерживая бешеное желание растерзать ее с особой жестокостью. Что она о себе возомнила? Какого черта он должен бегать за ней и спасать ей жизнь? — Пойдем со мной, Энджи. Я быстро приведу тебя в чувство. — Никуда я с тобой не пойду, — вжалась в сиденье ангел, с ужасом наблюдая за разгорающимся в темных глазах огнем. — Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя у ребят были неприятности? — ласково спросил он, аккуратно подхватывая ее с сиденья на руки. — О чем вы говорите, сэр? — насторожился Ник. — Ей нельзя ехать в город, парень. У нее огромная шишка на голове, и до больницы она может просто не продержаться. У меня в доме есть все необходимое, чтобы помочь ей в случае чего, а также посадочная площадка для вертолета. Я вызову медиков, и они доставят ее в больницу гораздо раньше вас. Энджи, ты согласна с моим планом? — Да, — беспомощно ответила она. Пальцы демона, жестоко впившиеся в ее бок, не оставляли сомнений в том, что будет с ними со всеми, если она скажет что-то другое. — Езжайте в город, а оттуда позвоните Аластеру и узнаете, как у меня дела. Спасибо, что подобрали меня. Я этого никогда не забуду. — Ты уверена Энджи? — Джен выбралась из джипа Ника и помогла разместить подругу на переднем сиденье машины Сторма. Ангел только молча кивнула. Джен ласково убрала мокрые волосы с ее лица и настойчиво поцеловала в губы. — Ты мне обязательно расскажешь, куда исчезла с пляжа и как на твоем месте оказался Ник, милая моя. Я очень переживаю за тебя. Хочешь, я поеду с тобой? — Нет, не надо. Лучше позвони мне из города, — твердо ответила Энджи. Там они с Ником будут в относительной безопасности. — Нам пора, Джен. Все с ней будет в порядке, — сказал Аластер, заводя двигатель и заглушая его звуком вырвавшийся из груди рык. Эта малолетка посмела поцеловать ангела на глазах у него, а Энджи ей ответила! За это ей попадет отдельно.       Джен отступила чуть в сторону, практически наткнувшись на дверцу джипа подъехавшего к ним Ника. Аластер помахал рукой, мило улыбнулся напоследок и медленно покатился в сторону своего дома. … — Ты что вытворяешь?       Жесткая пощечина откинула ангела на середину большой светлой комнаты. — Ненормальная идиотка!       Рывок вверх, и она снова отлетела спиной назад, на этот раз оказываясь на постели. Человеческое лицо демона исказилось яростью от ее молчания. Уши заострились, глаза приобрели миндалевидную форму, а линии скул, брови, нос и чувственный рот стали невероятно утонченными. — Ты хочешь избавиться от меня, развязав новую войну между нашими расами? — Не трогай меня, — прошептала ангел, но он ее не услышал, завершая трансформацию и скидывая обрывки одежды на пол.       Двумя метрами роста, широченными плечами и каждой рельефной мышцей своего чертовски сильного, потрясающе красивого и опасного тела демон навис над ней, развеивая искристый вихрь ярости вокруг себя в никуда. Недолгое молчание разозлило его еще больше. — Я позвал тебя сегодня утром. Ты посмела не прийти! Сопротивлялась моему зову! Я предупреждал о последствиях. — Я не буду тебе подчиняться, демон, — устало глядя на него, ответила Энджи.       Аластер выпустил когти на руках и в три приема скинул с нее одежду. — Чего ты хотела добиться, когда шла по обочине, показывая свои крылья всем, кому ни попадя? Чтобы мои оборотни разорвали тебя на части, а чуть позже нас всех убили бы за то, что мои подопечные нарушили перемирие? Ты не ангел, ты самая настоящая сука. — Я не хотела, — запоздалое понимание заплескалось в голубых глазах ангела, но демону было уже все равно.       Ярость на нее за идиотское желание покончить с собой, за недальновидность и за растерзанный вид, запоздалый страх за ее жизнь и перекрывающее все остальное вместе взятое облегчение от того, что он успел вовремя, не оставили ей никаких шансов. — Надо было раньше головой думать. Теперь ты ответишь мне за все сразу, — прорычал он, поднимая ее с кровати за горло и впиваясь в губы жестоким поцелуем.       Ангел безвольной тряпкой висела в его руке и даже не пыталась сопротивляться. Это вывело его из себя окончательно. Демон откинул ее в сторону так, чтобы она ударилась спиной о край деревянного комода. Не сильно, но достаточно, чтобы прийти в себя и ответить ему хоть чем-нибудь. Энджи с трудом села на колени и замерла, молча опираясь о комод спиной. Невыносимо видеть ее такой! — Я всегда знал, что ангелы годны только для того, чтобы вытирать о вас ноги. Что я сейчас с удовольствием и сделаю, ты, главное, не торопись с пола подниматься. — Да как ты смеешь, злобный ублюдок! — взвилась Энджи, разом залечивая все свои раны, но так и не открывая крылья, которые до этого целую ночь показывала всем, кто был способен их увидеть. Всем, но не ему. — Да я тебе сейчас голову оторву, мерзавец! — Попробуй, — ухмыльнулся демон, складывая руки на груди.       Ангел бросилась на него, весьма болезненно полосуя его тело лучами света из своих тонких ладоней. Он дождался, когда Энджи доберется до него вплотную, и легко перехватил ее за плечо, разворачивая и прижимая к себе спиной: живую, ослепительно красивую, злую на него и, он чувствовал это, возбужденную. Она попробовала разомкнуть его руки, но это было бесполезно. Всех ее сил никогда не хватит, чтобы разогнуть хотя бы его мизинец. Он потерся о ее ягодицы бедрами, с удовольствием ощущая нарастающий в ней ужас. О да, такое осадное орудие, как у него, не сможет выдержать ни один человек. Только Иные, да и то не все. Энджи принялась вырываться изо всех сил, распаляя его еще больше. — Ты наказана, ангел. И время расплаты пришло, — порочно прошептал он ей на ухо, повернул лицо к своему, едва не сломав шею, и принялся целовать: грубо, бесстыдно и вызывающе.       Она прокусила его язык, но демон только усилил напор, заставляя ее пить его кровь вместе с поцелуем и заканчивая ритуал. «Моя! Только моя!». Оторвался от нее и бросил на кровать лицом вниз, стягивая на край так, чтобы молочные бедра раскрылись перед ним сами. Встал на колени между ее согнутых ног и провел когтем вниз по открывшейся щели, в последний момент убирая его и запуская палец в тесную и чуть влажную пещеру. Энджи принялась вырываться и награждать его такими эпитетами, что он невольно заслушался, не забывая проникать все глубже и добавляя второй палец. Она дернулась так сильно, что когти его правой руки впились в ее лопатку до крови, а пальцы внутри нее окутались долгожданной влагой. О да! Но тут он вспомнил, что ангел вообще-то наказана. Кровь на еще не зажившем языке подсказала способ.       Демон провел влажными пальцами вверх до ануса. Энджи мгновенно замолчала, выдавая свой страх. То, что нужно, чтобы впредь даже не думала о том, чтобы ему перечить! Немного боли ей не помешает. Он переместил обе руки на ягодицы, раздвигая их как можно шире, и принялся целовать и лизать сжатое изо всех сил отверстие. Кровь капала из прокушенного языка, помогая ему пробираться внутрь. Демон так увлекся, что пришел в себя только от ее сдавленного стона и вкусного запаха выступившей чуть ниже влаги. Он сдержал довольный смех и ввел в нее палец, растягивая, наслаждаясь ощущением тугих стенок вокруг. Чуть прикусил зубами ягодицу, одновременно добавляя второй палец. Конечно, это слабая замена его главному орудию, но этого должно быть достаточно, чтобы с самого начала не порвать ее в клочья. Энджи снова застонала, проклиная его сквозь зубы, и демон не выдержал. Убрал руку и начал входить в нее: медленно, осторожно, не желая причинять слишком уж сильную боль. — Прекрати дергаться, малышка, — прошипел он сквозь зубы, сдерживая себя из последних сил.       Половина его уже забралась в узкое и восхитительно тугое вместилище, сводя с ума. Но Энджи его не услышала и так удачно дернулась, что практически насадила себя на него сама. Застонала так громко и возбуждающе, что ему стало без разницы, от чего она стонет: от боли или от наслаждения. Он вошел в нее до самого конца и потерял контроль от сумасшедших ощущений, вонзаясь в нее с такой силой, что сдвинул привинченную намертво к полу кровать с места. Ангел кричала так, что к тому времени, как он кончил, потеряла голос и могла только хрипеть. Семя пополам с кровью не уместилось в узком пространстве и сползло вниз между молочных упругих ягодиц, возбуждая его снова. Он не стал сдерживать себя, направляя это все в еще не захваченные им просторы и захватывая в плен главное ее сокровище.       Демон вошел в Энджи очень медленно и только наполовину, запуская одну руку ей на грудь, а вторую в то место, где жило ее удовольствие: теребя, лаская, поглаживая и не давая сдвинуться ни на миллиметр. Дрожь, пробежавшая по ее телу, и огненная влага вокруг напряженного и ждущего своего часа орудия его мести, доказали ему то, что он знал и так. Энджи наслаждалась происходящим не меньше его, но так хотела чувствовать себя несчастной жертвой насилия, что успешно обманывала саму себя. Демон рассмеялся и принялся насаживать ангела на себя, не торопясь, со вкусом, наблюдая за процессом и выходя из нее почти до конца. Она коротко вскрикнула и обмякла в его руках, потеряв сознание и доводя его этим до оргазма.       Аластер с трудом пришел в себя, выскользнул из Энджи, вылизал ту фантастическую на вкус и запах мешанину на ее ягодицах и влажных нижних губках, которые только что покинул, прогулялся в анус языком, залечивая последние последствия своего наказания. Убедился, что крови там не было, а потом уложил ее к себе на грудь и провалился в сон. …       Энджи лежала на широкой кровати, натянув легкое светлое одеяло до самого носа и скрючившись в позе эмбриона. Никого рядом с ней не было, но запах, что окутывал ее всю, не оставлял сомнений, что Аластер был в паре сантиметров совсем недавно. Она этого не помнила, точнее не хотела помнить, но память ангелов — это не дырявое решето в головах у людей. Несмотря на все ее попытки заблокировать то, что случилось здесь утром, разрозненные картинки всплывали в голове, заставляя сердце биться быстрее от ужаса и… удовольствия. Даже когда демон чуть не снес ее телом кровать, орудуя в ее несчастной заднице своим средневековым колом, как настоящий охотник на вампиров, и Энджи сорвала голос от крика, ей было вовсе не так больно, как она хотела показать. А через какое-то время она и вовсе забыла о ней, потерявшись в его могучем теле и ауре власти и вседозволенности, проступающей в каждом поцелуе, прикосновении и движении.       Заходящее солнце высветило квадраты на полу, полностью скрытом пушистым светлым ковром. Они приехали сюда рано утром, а сейчас вечер. Демон развлекался с ней не больше получаса, а это означало, что он проспал рядом как минимум восемь часов. Просто спал с ней в обнимку, и все. Зачем он сделал это? Непонятное зудящее нечто заскреблось в ее душе, но Энджи подавила его усилием воли, рискнула разогнуться и с удивлением поняла, что у нее ничего не болит. Небольшое неудобство в верхней части ягодиц во внимание можно было не принимать. А это означало только одно: демон вылечил ее, прежде чем уснул рядом. Ангел улеглась на спину, раскинула руки и ноги в разные стороны, еще раз проверяя себя, и задумалась.       Этот демон был очень странным. В своей долгой жизни она встречалась с ними не раз и не два, но такого как он, видела впервые. Потрясающе красивый в своей демонической ипостаси. Где шипы на спине или плечах? Грубая, частью чешуйчатая кожа и рога на полузверином лице? Невероятно хладнокровный. Не разорвал ее на части, хотя все основания для этого у него были, а ведь любому демону достаточно лишь запаха возбужденной плоти, чтобы перестать себя контролировать. Очень умный, ибо просчитал последствия ее глупой затеи так далеко вперед, что она даже в здравом уме никогда не смогла бы до этого додуматься. Может, он один из Великих Герцогов Подземелья? Энджи посмеялась над своим предположением вслух. Их было всего двадцать, и они никогда не покидали своих владений. Зачем им это захолустье? У них было абсолютно все: власть, деньги, удовольствия и целые россыпи цивилизованных миров для развлечений.       Ласковый теплый ветер прошелся по ее распластанному на кровати телу знакомой волной и заставил довольно вздохнуть прежде, чем понимание добралось до слегка заторможенного мозга. Энджи мгновенно сложила руки на груди и сдвинула ноги, но было уже явно поздно, и потому под руки ей попались широкие плечи, а под ноги узкие бедра, которыми демон в своем человеческом обличии сделал всего одно неуловимое движение и оказался внутри нее по самое не могу. Она честно попыталась от него избавиться, но он так завлекательно рассмеялся ей в ухо и прикусил шею, что у нее ничего не получилось.       В этот раз Аластер не думал ни о чем, просто получая удовольствие, и взял лежащую под ним женщину быстро и грубо, истекая семенем и оставляя мучиться от огня, что зажег в ней, даже не желая этого. Энджи была возмутительно эротична, лежа на кровати, раскинув руки, а главное ноги так, что он увидел заветное местечко еще от двери. Желание снесло голову, и о ее удовольствии думать стало нечем. — Если ты будешь встречать меня так каждый раз, то я позволю тебе выйти из этой золотой клетки намного раньше того срока, что я отвел тебе в наказание за плохое поведение, малышка. — О чем ты говоришь? — побледнела Энджи и попыталась выбраться из-под тяжелого даже в человеческом облике тела демона, но он не позволил. — Ты будешь жить здесь до тех пор, пока я не решу иначе, — спокойно ответил Аластер.       Соскользнул с нее и расположился рядом, собираясь насладиться ее гневом сполна. Она была так прекрасна, когда злилась, что он собирался выводить ее из себя как можно чаще. Энджи его не разочаровала. Вскочила с постели и принялась метаться вокруг. Растерянная, хмурая, забавная и… такая голенькая, что желание опять вспенилось в нем, грозя прорвать плотину. Демон не стал его удерживать. Зачем? Для этого он ее сюда и притащил, рискуя нарваться на серьезные неприятности. Первые Аластер уже получил утром на дороге от своих оборотней, решивших избавить себя от непрошеной конкурентки. Ну ничего, через пару часов он с ними разберется так, что мало им не покажется. — Меня будут искать, — сказала Энджи, переставая бегать по комнате и останавливаясь прямо перед ним. — Ангелов не так уж много, чтобы не заметить исчезновения одного из нас.       Аластер лежал перед ней, закинув руки за подушку под черноволосой головой и бесстыдно раздвинув светлые мускулистые ноги в стороны. Идеальное тело, ни одного волоска или шрама, невероятная изысканная красота, эротизм в каждой клеточке и вздыбленное мужское достоинство, которое невозможно было не заметить ни при каком раскладе. Большое, конечно, но если сравнивать с утренним средневековым колом, то вполне себе ничего. Он что у него вообще не выключается? Заметив ее брошенный украдкой взгляд, демон рассмеялся вслух. — Я в курсе. Знаешь что, малышка, иди-ка ты обратно в постель. Я хочу тебя снова, так что мы можем успешно делать сразу два дела одновременно: заниматься сексом и разговаривать о твоей дальнейшей жизни. — Иди к черту! Я тебе не шлюха, чтобы запрыгивать на тебя по первому слову, — возмутилась Энджи. — Зря я, наверное, вылечил твою прелестную узкую попку, ангел, — нахмурился Аластер. Сейчас он был не в том настроении, чтобы играть в долгие игры. — Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит отыметь тебя так, что ты не то что бегать вокруг кровати, ты даже лежать не сможешь нормально? Только враскорячку. Поверь, у меня очень большой практический опыт в таких вопросах. — Чтоб ты сдох, — выдавила Энджи.       Перспектива не радовала, разум подсказал единственно верный вариант поведения, а потому она покорно забралась на кровать. Аластер тут же насадил ее на себя, застонав от наслаждения. Ангел почувствовала, как он заполнил ее всю, и тлеющее в ней желание вспыхнуло с новой силой. Что же он делает с ней? Эмоции и ощущения разрывали ее на части похлеще утреннего средневекового кола. Но, в отличие от закрывшего глаза и довольного жизнью демона, она пока еще соображала. — Поговорим? — Что? — не понял Аластер.       Энджи начала двигаться на нем, перехватывая инициативу и задавая темп, но ему было безразлично, кто в этот раз будет за главного. Она была такой влажной, горячей и так плотно обхватывала его, что надолго его все равно не хватит. — Сколько я пробуду здесь, демон? — Пока не надоешь, — почти честно ответил он, не в силах думать над смягчающими формулировками и наслаждаясь ее грудью в своих руках.       Идеальной формы, с небольшими дерзко стоящими сосками, она вызывала желание целовать и ласкать ее вечно, но демон решил отложить это до следующего раза. Куда ему торопиться? — У меня есть дела, и если я не буду их делать, то меня начнут искать. Ты же говорил, что не хочешь неприятностей. — Твое единственное дело — это Джен. За ней я присмотрю сам. Ты слишком слабенький ангел, малышка, и у тебя всего лишь один подопечный. — Я не малышка! — возмутилась Энджи придушенным от бушевавшего в ней желания голосом. Аластер перестал сводить ее с ума, лаская грудь, и открыл горящие огнем глаза. — И я не слабенькая! — Сейчас точно нет, — согласился он, ускоряя темп и начиная ласкать ее между ног пальцами.       Почему ему захотелось увидеть ее оргазм, было непонятно, но демон не стал об этом думать. Он хотел, и этого было более, чем достаточно. Энджи вцепилась в его талию и содрогнулась, склоняя голову к груди и издавая забавный короткий то ли стон, то ли вздох. Именно это Аластер и хотел увидеть: ей нравится то, чем они занимаются, а значит, серьезных проблем не будет. Он подмял ее под себя и в два толчка добрался до пика наслаждения сам. — Итак, поговорим о правилах поведения в этом доме, — сказал демон чуть позже, снова усаживая Энджи на свои бедра и поднимая колени так, чтобы она могла на них опереться спиной.       Спать с ней до завтрашнего вечера он больше не собирался, предпочитая поберечь силы для ночи. У его дружка сегодня и без ангела будет, чем заняться, но отказаться от созерцания прекрасного вида не смог. — Очень интересная тема, — усмехнулась Энджи.       Может, если его бесить своим сопротивлением, плохим настроением и откровенной неприязнью, то ему это надоест? Или лучше притвориться, что она смирилась, стать покорной, уступчивой и преданно смотреть ему в рот? И тогда он переведет ее в разряд покоренных, и ему наскучит с ней играться? Непонятно, что из этого подействует на демона первым, но она найдет способ отсюда сбежать и расскажет о пленении одному знакомому архангелу, а уж он придумает, как разделаться с демоном, не развязывая крупномасштабную бойню. Мысли были слегка недостойны настоящего ангела, но Энджи была на полпути к изгоям, а потому не особенно по этому поводу переживала. После средневекового кола, сдвинутой с места кровати и полученного от этого всего запретного удовольствия, ее мало что пугало. — Ты стала как-то слишком спокойна, — Аластер притянул ангела к себе за волосы и крепко поцеловал в губы. — Не пытайся отсюда сбежать. В этом особняке живет клан оборотней, они сделают все, чтобы от тебя даже капли крови не осталось. — Чем я им не угодила?       Демон вернул ее обратно, чтобы она вся была перед его глазами. Он хотел смотреть на нее как можно дольше. — Трое старших: Прайм, Ромул и Тит заведуют здесь всем. Не зли их, и никто тебя не тронет. — Ты не ответил на вопрос. — Они любят меня и ревнуют ко всем подряд, — ответил Аластер и рассмеялся, глядя на ее ошарашенное лицо. — Я демон, ангел. Мне плевать, с кем спать: с мужчинами или женщинами. С мужчинами даже веселее. Можно не сдерживать себя, они к боли по-другому относятся. — Ты спишь с ними тремя сразу?! — Если есть такое желание, то да, — пожал плечами он. — Мы отвлеклись. Сейчас ты - моя новая игрушка. Сегодня ночью я поставлю их на место, и они будут охранять тебя, как зеницу ока. — Чтобы не сбежала? — Чтобы не убили другие, — ответил демон. — У меня много врагов, если они узнают о тебе, долго ты не проживешь. — Надеюсь, они доберутся до тебя раньше и оторвут голову, — искренне пожелала Энджи. — Тогда я им буду не нужна и благополучно вернусь к своей жизни и работе. — Даже не надейся, — прищурил глаза Аластер. — В пределах особняка и парка можешь бродить, где угодно. Делай, что хочешь, при условии, что твои действия не будут мешать оборотням. — Как насчет пройтись по магазинам? Поболтать с друзьями? — Только со мной. Никаких других вариантов. И потом, у тебя нет друзей, с которыми ты болтаешь. Ты же ангел! — Ты мерзкая сволочь, демон, чтоб тебе в аду гореть. Я не хочу быть привязанной только к тебе одному! Тут же полно твоих подчиненных. Неужели нельзя отпустить меня хотя бы с оборотнями? — Нельзя, — отрезал Аластер. Осложнения ему были ни к чему, и свою драгоценную игрушку он терять не собирался. Проверил невидимый, но от этого не менее эффективный Аркан Тьмы на ее прелестной шейке. Он не даст ей сбежать ни в каком обличии. — Ничего сложного. Живи себе и радуйся. — Наверное, то же самое люди говорят домашним животным в клетке, — сказала Энджи. — Никогда не думала, что ангел может стать декоративной крысой.       Он ощутимо вздрогнул, поднялся к ней, обнял так, что затрещали ребра, и крепко поцеловал в губы, заставляя замолчать и добиваясь ответа. Конечно же, получил свое. Насладился победой, поцеловал в шею, снял с себя и встал с постели. Слишком красивый и властный, чтобы думать о судьбе игрушек вроде нее. Сволочь бездушная. — Сегодня ни под каким предлогом не выходи из этих комнат. Если, конечно, не хочешь быть изнасилованной целой стаей оборотней. Их вожди будут заняты, а без них спасти тебя будет некому.       Аластер натянул на себя шорты, валявшиеся у самой двери, и вышел, не оглядываясь и на время выкидывая мысли об ангеле из головы напрочь. Ему было о ком подумать.