Ветер

Планета Подземелье, Столица Империи демонов.       Космопорт бурлил. Еще бы ему не бурлить, ведь сегодня на Подземелье возвращалась группа знаменитых ученых, исследования которых должны были стать прорывом сразу в нескольких областях науки. Журналисты, прилетевшие со всех уголков Вселенной, штурмом взяли шаттл, что доставил их на планету, но, к своему великому разочарованию, знаменитого сэра Маркуса Вальтеруса, который возглавлял экспедицию, там не обнаружили.       Секретарь Великого Императора демонов стоял на служебной стоянке космопорта и встречал своего давнего сослуживца, без остроумных и язвительных шуточек которого жить стало гораздо скучнее. Высочайший профессионализм и полное равнодушие к интригам Маркуса значительно облегчали ему жизнь, а потому он собирался сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть его обратно. — Привет, Фабио. — Маркус? Вот это да! Обалдеть!       Фабио обнял бывшего коллегу, но тут же отстранился и даже обошел кругом, разглядывая бывшего незаметно-серого демона с искренним восхищением.       Аккуратная сапфировая серьга ярко сверкнула на солнце, подчеркивая загорелую кожу, стильную короткую стрижку и синие глаза. Облегающий черный джемпер почти без рукавов демонстрировал крепкие мышцы всем желающим, а золотая цепочка на запястье привлекала внимание к рукам истинного аристократа, ни разу в жизни не державшего в них ничего тяжелее теннисной ракетки. — Ты такой стильный красавчик, что я готов отдать тебе половину моего состояния, чтобы ты со мной переспал. — Вот уж не ожидал, что меня будет кто-то встречать. Тем более с такими завлекательными предложениями, — рассмеялся Маркус, закидывая сумки в кар Фабио. — Я не готов ответить тебе вот так сразу, мне надо подумать. — Ясно, не видать мне твоей задницы, как своих ушей без зеркала, — нисколько не расстроился секретарь. — Пока ты будешь думать, я умру от старости. — Не расстраивайся. Хочешь, контакты красивого оборотня дам? Мне он не подходит, слишком горяч и похотлив, а вот тебе в самый раз. — Отличная мысль! Узнаю своего старого приятеля. — Фабио, я рад тебя видеть, но лучше бы ты сразу перешел к делу. Вряд ли у тебя есть время на пустопорожнюю болтовню, — остановил его Маркус. Они знали друг друга больше 1000 лет, которые проработали рядом, так что церемонии разводить смысла не было. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты вернулся на работу, — взял быка за рога Фабио. — Мне плевать, какой ты знаменитый ученый, камердинер из тебя еще лучше. Пообедаем, и я столько интересного расскажу, что слушать устанешь. — Все так грустно? — Наоборот. Слишком весело, и меня это достало.       Они долетели до любимого ресторана очень быстро, и Фабио принялся жаловаться на жизнь. — Тебя не было в Столице два года, а кажется, что прошло все двести, столько всего произошло за это время! — Жизнь бьет ключом? — Да-да-да, и в основном по голове. Итак, дорогой коллега, хочу тебе сказать, что ты совсем чуть-чуть не дотянул до эпохального события. — Удиви меня. — Дариус завел себе любовника. — Оу… — Ты не ослышался. Это случилось через неделю после твоего внезапного отъезда. Его взяли на твое место, а в результате он сумел забраться в постель Императора. Впервые за черт знает сколько лет! Новость облетела всех за пару дней, а через две недели этот лопух был уже мертв. И понеслось. Все вдруг поняли, какая это замечательная должность — камердинер. Ты не поверишь, но за эти два года на твоем посту сменилось 18 демонов! Император как с цепи сорвался! И это не считая официальных любовников и прогулки по задницам наследников многих аристократических семейств. Я замучился искать ему и камердинеров, и любовников одновременно, серьезно! — А еще надо успевать отгонять от него ненужных тебе демонов. — понимающе усмехнулся Маркус. — Бедный, бедный Фабио!       Фабио только рукой махнул. Маркус потеребил серьгу, размышляя над полученной информацией. Боль жила в сердце постоянно, он к ней привык и почти смирился, а потому грязные подробности того, как именно Дариус избавлялся от привязанности к нему, должны были вызвать лишь научный интерес, а не бешеную ревность и щемящую нежность к этому чудовищному, запутавшемуся в самом себе и своих желаниях монстру. Во всяком случае, Маркус очень на это надеялся. Наука хоть и позволила ему протянуть вдали от Императора целых два года и не сойти с ума от тоски, но кто знает, насколько ее еще хватит? — Кто-то из новых камердинеров остался в живых? — Ты как всегда зришь в корень, коллега. Ни одного. По тем или иным причинам они все покинули императорский дворец мертвыми в очень короткие сроки, и это наводит на размышления. — Ммм? — Кто-то подстроил твой отъезд в надежде добраться до Императора. Вероятнее всего, Дариус об этом знал, потому что ни разу не защитил ни одного из них, хотя спокойно мог бы это сделать. У тебя есть версии, кому все это выгодно? — Нет, — сказал Маркус и предположил правду: — С таким же успехом их мог убивать сам Дариус. От разочарования или просто от скуки. — Ты недооцениваешь Императора, — недобро усмехнулся Фабио. — От скуки он затеял войну с планетами Восьмого Круга. — Что? Но там же нет ни одной планеты, вышедшей в космос или открывшей порталы! — О том и речь. Я бы понял, если бы он убивал народ возле Эльфа, но там его не было и в помине. Я же читаю доклады Охотников. Бастард вообще как сквозь землю провалился. Двести пятьдесят лет прошло, а он так ни разу нигде не мелькнул! Может, поэтому Дариус так зол? Не хватало нам еще одной Тысячелетней войны! — Не дай Боже! — передернулся Маркус. — А как так получилось, что Император успел жениться? — Это вообще ни в какие ворота! Дариус позвал меня к себе в кабинет однажды вечером и, спокойно глядя мне в глаза, сказал, что через неделю женится на дочери Великого Герцога Варгуса. Я поставил на уши всех, чтобы успеть сделать хоть что-нибудь, но пышной церемонии все равно не получилось. Так, пара тысяч приглашенных, и все. — Позор. — И не говори! Почему он выбрал именно ее, когда успел, зачем вообще это сделал? Я чуть голову не сломал, пытаясь понять ход его мыслей. — Гены, Фабио. Наследница Великого Герцога собрала в себе несколько весьма перспективных линий, так что их дети будут очень сильны. Император любит скрещивать и выращивать себе новых жен, любовников и детей. — Это понятно, просто все произошло так неожиданно! Причем для всех без исключения. Ты вспомни! Когда Дариус женился в прошлый раз, то устроил целый скорпионник из императорского дворца, позволяя демонам убивать друг друга и претенденток больше года, и закончил веселиться, только когда в живых осталось лишь три. В этот раз Император выбрал сам, женился за неделю и провел с новой женой в постели всего месяц, Маркус! Убедился, что она забеременела, и избавился от нее, отправив под присмотр к родителям. Да когда такое было-то? Она же все-таки не его любовница, а его жена! Официальное лицо, между прочим! А он обращался с ней, как с племенной кобылой, и настроил против себя род Великого Герцога Варгуса. Как будто Дариусу больше заняться нечем, кроме как от наемных убийц уворачиваться. Через тысячу лет этот его Наследник такое устроит, что мало не покажется никому. — Судя по твоему возмущенному виду, ты попытался его образумить? — улыбнулся Маркус. — Конечно! Но Император посмотрел на меня такими глазами, что я впервые в жизни чуть не наложил в штаны от страха. — Не преувеличивай. — Серьезно! Он наорал на меня, велел не лезть не в свое дело и сказал, что если я еще раз посмею с ним спорить, то он заменит и меня тоже. Я так и не понял, что он хотел этим сказать. В том смысле, что значит: «заменит и меня тоже»? Как кого? Как главу Службы безопасности? Как своих портных? Как камердинеров? Как жену? Как любовников или министров? Эта фраза до сих пор выводит меня из себя, Маркус. В ней был такой глубокий подтекст, что меня аж трясет от того, что я никак не могу понять, в чем дело! — Эк тебя, бедолагу, пробрало. — Еще бы меня не пробрало! За эти два года Дариус поубивал и сменил на важных государственных постах столько народу, что я уже перестал считать. — Может, все-таки у него приступ тоски по Эльфу? — Это единственное подходящее объяснение, Маркус. Я устал за ним бегать, искать ему новых красивых и потенциально уже мертвых демонов и дошел до того, что иногда даже не знаю, где его искать по утрам и из какой постели вытаскивать, представляешь?! А я всегда все про него знаю. — Это точно, — кивнул Маркус.       Разубеждать Фабио он не собирался, как и рассказывать о том, что целых полтора года Император проводил со своим немолодым и не самым красивым камердинером почти каждую ночь, возвращаясь в свою спальню только под утро. — А кто ему одежду подбирал и заказывал? Одевал? Рассказывал про гостей и послов? То есть делал мою работу? — Ты не поверишь, Маркус. Он сам. — Эээ… что? — опешил демон. — Дариус же ни черта не понимает в тряпках и ритуалах! Как и в том, что, куда и по какому случаю надо надевать. А тем более, где это все заказывать. Да у него и времени на такие глупости никогда не было! — Тем не менее, Дариус разобрался очень быстро и делает все сам, доводя до истерики и самоубийств твоих постоянных поставщиков и портных, оставляя за новыми камердинерами только постель и одевание-раздевание. Найти тебе замену невозможно, коллега. Как он вообще тебя отпустил в научные звездные дали? Наверное, забыл, каково ему было в тот раз, когда ты отсутствовал десять лет. — Боюсь тебя разочаровать, но тогда Император этого даже не заметил. Просто рассеянно поздоровался, когда я вернулся, сказал, что давно меня не видел, и больше мы с ним и парой слов не обменялись. — Зато сейчас заметил, раз вытворяет с твоими заместителями такое! Возвращайся, Маркус. Эти придурки, что как бы работают камердинером, мутят воду там, где не надо, мрут, как мухи, и отвлекают меня от важных дел. — Добрый день, господа.       Доброжелательный голос Императора оказался таким неожиданным, что Маркус жестоко подавился виски, к которому за последние двадцать минут стал прикладываться все чаще и чаще, и тут же почувствовал горячую ладонь, похлопавшую его по спине. Он не был готов встретиться с Дариусом вот так, без предупреждения, а потому желание мгновенно скрутило внутренности в тугой узел. О Господи! Он когда-нибудь сможет игнорировать его? Хоть чуть-чуть? Рука прогулялась по лопатке, переместилась на плечо и сжала так, что наверняка остался синяк. — Ты в порядке, Маркус? — Добрый день, мой Император, — поднялся с кресла демон и склонился в церемонном поклоне, приветствуя, а заодно убирая руку со своего плеча. Никаких прикосновений. Ни за что! — Рад вас видеть. — Так рад, что подавился от звука моего голоса? — нехорошо улыбнулся Дариус. — Тебе есть, что скрывать? — Конечно, Ваше Величество, — посмотрел на него непроницаемыми глазами Маркус. — Нам всем есть, что скрывать, не так ли? — Тебе палец в рот не клади, — рассмеялся тот. — За эти два года я совсем забыл, какой ты язвительный и циничный. — Не надо вспоминать, Император. Я на вас больше не работаю, так что вряд ли мы обменяемся и парой фраз в ближайшую сотню лет. Думаю, вам стоит поговорить со своим новым камердинером. Может, вдобавок к шикарной заднице у него есть еще и мозги? — сказал Маркус, не успев заткнуть рот бешеной ревности и обиде. Черт возьми! Черт, черт, черт!!!       Дариус оставил улыбку на лице, но прищурился так, что побледнел даже Фабио. — Ты слишком долго пробыл среди людей и оборотней, Маркус, и совсем забыл о том, как следует со мной разговаривать. Ты серьезно рискуешь здоровьем, комментируя мою личную жизнь и указывая, что мне делать, а что нет. — Простите, Ваше Величество, — склонил голову Маркус, понимая, что опять довел Императора до ручки.       На сей раз он этого не планировал. Он вообще не собирался с ним встречаться или разговаривать. Зачем? Хоть они и не сказали друг другу ни слова в тот день, все и так было понятно. — Я просто неудачно пошутил. — Дариус? О, вот ты где!       Молодой красивый демон, чуть ли не вчера получивший вторую ипостась, возник рядом с ними, взял Императора за руку и прижался к нему всем телом. Ага. Официальный любовник. Только они имели право называть его по имени и на ты, а так же виснуть на нем, где ни попадя. — Кто этот симпатичный старичок? — спросил любовник, беспардонно обшаривая Маркуса взглядом.       Маленький ублюдок! Да что он себе позволяет! Маркус скрыл гнев и ревность за маской отстраненного равнодушия, понимая, что эти его эмоции были совершенно неуместны, но… Он ничего не мог с собой поделать: слишком сильно соскучился по любимому, чтобы сохранять спокойствие и невозмутимость. Одна только мысль о том, что этот тупоголовый красавчик пару часов назад занимался сексом с Императором, вызывала желание свернуть ему шею к чертовой матери прямо здесь. — Мой камердинер, — заметно скривившись, ответил Дариус и отодвинул молодого идиота от себя.       Вежливое безразличие на лице Маркуса вызывало бешенство. Дариус знал, что он возвращается сегодня. Фабио сказал об этом мимоходом раз пять, намекая на то, что бывшего камердинера надо срочно вернуть. Император его прекрасно понимал. Найти Маркусу замену оказалось невозможно. Может, потому что он и не искал? Дариус не собирался с ним встречаться, но, увидев его в ресторане, не смог пройти мимо. Ноги сами понесли его к их столику. Он стал таким красивым! Подстриг волосы, открывая всему миру аккуратные уши и новую сапфировую серьгу, сменил стиль с профессорского на небрежно-аристократичный, демонстрируя превосходное тело и безупречный вкус, и, в общем и целом, стал выглядеть круче всех двадцати Великих Герцогов вместе взятых.       И все это высокомерное язвительное великолепие принадлежало Дариусу. Любило его, безумно тосковало и жестоко ревновало, мучилось от безысходности, задыхалось от нежности и понимало, как никто в целом мире.       Черт возьми!!!       Чужие эмоции захлестнули Императора, являясь лишь отголосками его собственных. Зачем он опять открыл себе доступ к Маркусу? Зачем?! Он не думал о нем целых два года, и все было в порядке. Почти. Дариус попытался закрыть себя от него снова, но неожиданно понял, что не может. Дверь не закрывалась, застряв широкой щелью в самом конце, и он ничего не мог с этим поделать. Разве что открыть настежь? Невозможно! — Дорогой, вчера у тебя был другой камердинер, — заморгал глазами любовник. — Гораздо моложе и красивее этого. - Я его сменил. - И правильно! Прислуга должна работать, а не сверкать голой задницей у тебя перед носом по утрам. Слава всем богам, этот демон никогда не вызовет у тебя ни малейшего желания к нему прикоснуться. Быть стариком так ужасно! — Император, где вы нашли это неразумное нечто? — снисходительно посмотрел на Дариуса Маркус, принимая решение отомстить немедленно.       А что еще ему оставалось? Он не позволит унижать себя! Да и Дариусу стоит посмотреть, кого и чего он лишился. Он ведь никогда не видел, как Маркус сводит с ума глупеньких малолеток или целуется с другими. Вот сейчас и посмотрит.       Маркус шагнул вперед, взял его любовника за подбородок: - Спорим, ты передо мной не устоишь.       И долгим глубоким поцелуем довел до белого каления, заставляя терять голову и прижиматься к себе всем телом. Оторвался и насмешливо посмотрел в затуманенные желанием глаза, чувствуя кожей гнев и ревность в стоящем рядом Дариусе. Вот и отлично. Месть так сладка! — Не стоит сбрасывать старичков со счетов, юноша. Тем более тех, кто принадлежит великому роду Вальтерус. — П-простите, сэр. Я… не хотел… — залепетал сбитый с толку демон, поднял глаза на Императора и увидел в них свою смерть. — Ты только что, на моих глазах, позволил целовать себя и захотел переспать с другим. У тебя не только мозгов нет, у тебя даже простейших инстинктов нет, — покачал головой Император и одним движением свернул любовнику шею.       Демон мешком упал на пол между ним и Маркусом. Дариус пристально посмотрел в его ироничные глаза: — Эта смерть на твоей совести. — Вы воспользовались удачным моментом, чтобы избавиться от безголового идиота, так что его смерть на вашей совести, — с легкой насмешкой в спокойном голосе сказал Маркус. — Я знаю вас слишком давно, чтобы верить в непреднамеренность произошедшего.       Дариус перешагнул через тело и навис над ним, вынуждая сделать шаг назад и упереться бедрами в стол. Чертов умник! Опять просчитал все наперед?! Да черта с два! В этот раз он не будет делать то, чего Маркус ждет от него. Обойдется! — Значит, ты знаешь, что будет дальше.       Маркус вскинул голову, наткнулся на горящие огнем глаза и едва не выругался вслух. Да что же это такое! Император опять провел его! Воспользовался ситуацией, убил ненужного любовника и загнал его в ловушку. Чертов интриган! Зачем он делает это? Снова! Лучше бы убил! — Знаю. И скажу нет. — Да. Не смей со мной спорить, хамить или выводить меня из себя. Ровно через неделю ты приступишь к своим старым обязанностям. — У вас нет официального любовника, но все еще есть камердинер. Место занято, — попытался выкрутиться Маркус. — Ты хочешь сменить статус? — поднял бровь Дариус.       Еще одно слово, и он опять изобьет своего слишком умного демона. Несильно, но достаточно для того, чтобы отправить его в больницу, придет следом и займется с ним любовью. Император услышал, как рассмеялся Фабио, и взял себя в руки. Не следовало портить такую замечательную импровизацию. Да, он очень удачно избавился от скомпрометировавшего себя Наследника Великого Герцога Сетруса на глазах у сотни свидетелей и загнал в угол Маркуса, но все это было совершенно незапланировано.       Камердинер стоял перед ним, не отводя яростных глаз от его лица, тяжело дыша и держась за стол руками так, что побелели костяшки пальцев: тонких, сильных, умелых, ласковых, каждый раз доводящих Дариуса до экстаза…       Черт возьми!!!       Император подавил возбуждение, положил руку на обтянутое тонкой тканью стальное плечо и как следует сжал, предупреждая, что публичного скандала не допустит. Наслаждаясь прикосновением и великолепным ароматом тлеющего в Маркусе желания душой. Скоро. Совсем скоро они снова займутся любовью. Что бы демон ни говорил, Дариус читал правду в его душе, хоть тот и старался ее скрыть. Глупый упрямый умник! Разве можно что-то спрятать от того, кто ковырялся в душах огромной толпы своих демонов тысячи лет? — Нет уж, спасибо, — скривился Маркус и опустил голову, подчиняясь. — Вот и отлично, — отпустил его Дариус и перевел взгляд на Фабио. — Ты добился своего, мелкий пакостник. Я вернул тебе подельника и надеюсь, теперь ты перестанешь подсовывать мне в постель всяких недоумков вроде того, что валяется сейчас у тебя под ногами. — Простите, Император, — виновато улыбнулся Фабио. — Но они умирали так быстро, что я не успевал найти им достойную замену. К тому же, две воюющие между собой партии ваших любовников — это все-таки перебор. — Может быть. — Вы совсем перестали спать и забросили важные дела, но с приходом Маркуса все вернется на круги своя, и вы себе даже представить не можете, как я этому рад! — Старый пройдоха, — рассмеялся Дариус. — Ты справился со своими обязанностями на все сто процентов и вырос в моих глазах на целый сантиметр. — Спасибо, Ваше Величество, — облегченно выдохнул секретарь.       Комплимент был незаслуженным, но очень лестным. Видимо, Императору действительно не хватало своего бывшего камердинера, раз он устроил тут такое шоу. А может, он просто хотел избавиться от Наследника Великого Герцога Сетруса? А может… да кто его знает, что творится в голове этого бессмертного монстра? Император кивнул головой, бросил непонятный, но очень многообещающий взгляд на притихшего Маркуса, и ушел, откинув тело бывшего любовника ногой за кусты на веранде. — И что это было? — спросил Маркус, усаживаясь обратно за столик. Лучшая защита — это нападение. — Он что теперь, всегда такой? — Да. Предсказать его поведение не могу даже я, — Фабио задумчиво помолчал. — Император так странно посмотрел на тебя напоследок. — Я нахамил ему и хитростью вынудил его отпустить меня в экспедицию, — соврал Маркус. — Поэтому ты уехал так внезапно? — понимающе протянул Фабио. Туман рассеивался. — А я-то голову ломал над таким нехарактерным для тебя поведением. Теперь понятно, почему Император заметил твое отсутствие и затрахал большинство своих камердинеров до смерти. — Угу. — Он очень зол на тебя, не простил до сих пор и не успокоится, пока не отомстит. Ты понимаешь это? — Конечно. Поэтому я и упирался.       Эта версия вполне устраивала Маркуса и прекрасно объясняла его будущие попадания в больницу в совершенно разорванном состоянии. Опять его болтливый язык подвел его под монастырь! Теперь Дариус ни за что не оставит его в покое, даже если в нем сейчас рычит только оскорбленный сопротивлением упрямой игрушки хозяин. Он продолжит играть с ним, пока не доведет до безумия. От скуки или из спортивного интереса. От тоски по тем временам, что провел в его объятиях, или чтобы разорвать последнюю нить, что до сих пор висела между ними и не давала спокойно смотреть друг другу в глаза. Результат все равно будет один и тот же: полное моральное уничтожение Маркуса и равнодушное презрение к нему Дариуса.       Ну уж нет. Долго сопротивляться любимому он не сможет, но зато ему вполне по силам всего этого вообще не допустить. Эта мысль заставила Маркуса повеселеть. Император дал обоим время, чтобы подготовиться к предстоящей войне, и этим стоило воспользоваться с толком. Вот сегодня ночью он этим и займется. Жаль только, не увидит лицо проигравшего Дариуса. Может, на нем будет хоть капля искреннего сожаления? — Прости, я не знал, что Император зол на тебя настолько сильно, — покаялся Фабио. Маркус рассмеялся. — Как будто тебя бы это остановило! — Эх, Маркус! Как же мне не хватало тебя и твоих мозгов, — совершенно искренне сказал Фабио. — Если бы мы не были демонами, я бы назвал тебя своим другом. — С ума сошел? — округлил глаза Маркус. — Думай, что несешь. Ты же секретарь Императора! У тебя не должно быть слабостей и привязанностей. Это недостойно звания настоящего интригана и упертого демона. — На себя посмотри, ехидная зануда.  — Я не зануда, а супердемон! — Да ну тебя к черту. Лучше скажи, ты готов окунуться в море грязи и крови вокруг Императора? — У меня есть выбор? — Нет, — хищно прищурился секретарь и вылил на Маркуса целый ушат помоев, рассказывая последние новости из жизни высшего общества демонов. …       Дариус отбросил папку с фотографиями и отчетом Охотников в сторону с такой силой, что она залетела под диван. Желание бродило в нем, сбивая мысли, будоража чувства, изгоняя из сердца тоску по Эльфу. Если бы Маркус не был тем, кто он есть, Дариус затащил бы его в постель сразу, как только увидел. Даже не в постель, а в туалет в том ресторане, и не слезал бы с него целые сутки. Но он был тем самым странным не любовником и не любимым, от которого Император так и не смог избавиться, и это выводило его из себя. Как и понимание того, что убить Маркуса, глядя ему в глаза, он не сможет больше никогда.       Отчаянная решимость проникла в душу Дариуса сквозь приоткрытую дверь от того, кого он сделал своим, срывая с места. Что это его дорогой камердинер задумал?! Любимая квартирка встретила Императора пылью и запустением. Где, черт возьми, Маркус? Похоже, он так и не заехал сюда, а ведь на дворе полночь. Где шлялся с самого утра? Почему не пришел домой? Неужели решился сбежать? Бросить его? Сдаться без боя? Гнев, растерянность и тревога скрутили внутренности в узел. Да как он посмел!       Дариус закрыл глаза и глубоко втянул застоявшийся воздух. — Ты мой, Маркус. Мой! Я найду тебя где угодно и верну обратно. Моя кровь ответит мне. Как и ты.       Нашел подходящий портал и шагнул в яркую лунную ночь, шелестящую листвой деревьев, плеском волн и легким прохладным ветром. Небольшой трехэтажный деревянный дом с открытой террасой вдоль всего второго этажа, вековые ели и сосны, аккуратные песчаные дорожки, огромное озеро и парусная яхта у причала. Сердце Дариуса сжалось от переполнявших его эмоций. В этом весь Маркус. В каждой линии простого, но очень элегантного дома, в каждом камне, лежащем на строго определенном, но абсолютно естественно и правильно подобранном месте, в идеальном газоне, в стоящей на деревянном причале старинной парусной яхте, стоящей целое состояние. Простота, переходящая за грань изысканности.       Император дошел до конца причала, уселся в удобное кресло-качалку и укрылся тёплым пледом, взятым со стоящего рядом столика. Безупречно, уютно и комфортно. Как всегда в доме Маркуса. Почему он ни разу не пригласил его сюда? Эта мысль повергла Дариуса в уныние. Он знал ответ, и это бесило. Они просчитывали действия друг друга наперед и в результате не делали и не говорили ничего. Зачем? Все и так было понятно. Никаких выяснений отношений, скандалов, сопротивления, обещаний. Ничего. После пяти месяцев войны полтора года вместе в одной постели. Практически каждую ночь Дариус приходил к своему тайному близкому другу, обнимал его, наслаждался ехидными циничными комментариями к своим рассказам, занимался с ним любовью и засыпал в его объятиях, уходя к себе только рано утром. Привязывался к Маркусу все больше и больше, попадая под обаяние его исключительной личности.       А потом были два года без него. Пустые, тоскливые и бессмысленные.       Дариус просидел почти до рассвета, так ничего для себя и не решив. Поднялся и вошел в дом, не особо оглядываясь по сторонам. Он точно знал, где сейчас находится Маркус, и этого было достаточно.       Большая уютная комната, кровать у короткой стены, стоящая с таким расчетом, чтобы видеть разгорающийся рассвет, смятые простыни и лежащий спиной к нему демон. Одеяло сползло на бедра, открывая жадному взгляду Дариуса сухие четкие мышцы, смуглое плечо и тонкую талию. Два года он не прикасался ко всему этому великолепию. Не слышал слов любви. Не чувствовал ее в каждом прикосновении. Ужасно!       Дариус скинул одежду и нырнул в постель, чтобы прижать к себе Маркуса изо всех сил, вдохнуть его неповторимый чистый запах и поцеловать в открытую теперь шею, проводя рукой по груди и прессу. — Черт возьми, — вяло и равнодушно отозвался на ласки демон. — Маркус? — тут же перевернул его на спину Дариус. Нащупал нитевидный пульс, раскрыл веки пальцами и вгляделся в стеклянные глаза. — Да чтоб тебя! Самоубийца чертов! Ты достал меня! Хватит просчитывать все наперед, слышишь? Я прошу тебя, перестань! — Я не вернусь к тебе, мое любимое чудовище, — прошептал Маркус, явно находясь в других мирах и вовсе не собираясь оттуда возвращаться. — Кто тебя будет спрашивать? — проворчал Дариус.       Маркус постарался на славу, закачивая в себя дозу наркотика, превышающую смертельную раз в пять. Если бы не способности Великого Герцога, он был бы уже мертв. — Ты мой, демон. А я пока не готов бросить тебя на обочине.       Император прижался ухом к едва бьющемуся сердцу, вслушался в затухающий ритм и заставил свою кровь работать, возрождая к жизни, изгоняя дурман, очищая кровь и тело от той дряни, что загнал в себя непокорный Маркус. Почувствовал, что его жизни ничего не угрожает, и не стал приводить в чувство, оставляя витать в облаках далеко от реального мира. Взял в руки дорогое лицо, провел большим пальцем по губам, поцеловал, не получая ответа, да и не ожидая его. Спустился по плечам и груди языком и руками, повернул на бок и прижал к себе спиной. Положил голову на плечо, щекой к щеке, продолжая гулять по телу ладонью. Вошел сзади, наслаждаясь созданным специально для его огромной торпеды проходом: не узким, не широким, а именно таким, каким надо. Услышал довольный вздох и не смог молчать. Маркус ведь все равно его не услышит. Никто не услышит. — Если бы ты только знал, как сильно я тосковал по тебе! Два года назад ты едва не свёл меня с ума... Или свел? Ты не Франсуа, но... Своим умом, цинизмом и элегантностью ты высасываешь из меня жизнь. Рождаешь фантазии, в которых я позволяю тебе делать все, что захочешь, с моим телом, получаю от этого немыслимое удовольствие и оставляю после этого в живых. Я хочу проводить с тобой время, слушать язвительные комментарии и позволять тебе совать любопытный нос во все мои дела. Хочу спать в нашей постели каждую ночь. Я хочу этого, но не могу себе позволить. Я Император, черт возьми! Ты и так имеешь надо мной слишком большую власть. Я не знаю, что мне делать с тобой дальше, но не позволю уйти от меня. Никаким способом.       Дариус шептал и шептал, не в силах остановиться, выливая все, что накопилось в нем за четыре года молчания, лаская почти бессознательное тело и вонзаясь в него все быстрее и глубже. Доводя себя до оргазма и принимаясь за дело по новой. Не выпуская Маркуса из рук, не меняя позы и целуя его шею, плечо и ухо с серьгой бесконечно и неостановимо.       Солнце выскользнуло из бесконечной глади огромного озера внезапно и ярким лучом привело Дариуса в относительный порядок. Он кончил последний раз, выпустил Маркуса из рук, принял душ, намочил полотенце и обтер им демона, смывая с него следы своего присутствия. Сменил простыню, накрыл его одеялом, замер в раздумьях, а потом спустился вниз и снова устроился в кресле на причале, наблюдая за восходом солнца: красно-оранжевого, тускло мерцающего на безоблачном звездном небе и согревающего собой так редко появляющийся на этой планете легкий игривый ветер.