Путь к сердцу женщины

      - Эй, Астрид! – искренне возмутился Иккинг, пытаясь перекричать порывистый ветер. – Прекрати! Это всего лишь обзорный полёт, а не гонка на выживание!       Но у Хофферсон, видимо, были другие взгляды на этот счёт. Юный викинг был готов поклясться – она точно собиралась отправить его в Вальхаллу. Потому что уже не в первый раз за сегодняшний день Астрид пыталась сбить своего соперника с ног и крыльев – то, успев ненадолго вырваться вперёд, обрушит дерево прямо перед Беззубиком, то, улучив самый неподходящий момент, пальнёт в его сторону горячим снарядом. Конечно, Ночной Фурии всегда удавалось вовремя увернуться от её нападений, а то и наподдать плазменным зарядом в ответ, однако первой начинала воздушную перепалку именно Астрид. Сейчас вот, например, она решила угостить оппонентов острыми шипами Громгильды – очень вовремя, учитывая то, что секундой ранее всадники завернули в узкий «коридор» между двумя скалами. В настолько ограниченном пространстве совершение ловкого манёвра было не просто затруднительным – всё равно, что считалось настоящим чудом.       Тем не менее, Иккинг не был бы Иккингом, если бы не смог вовремя одёрнуть и направить своего дракона. А Беззубик не был бы Беззубиком, если бы ему не удалось мгновенно уклониться от опасности, позволив иглам Змеевика впиться в трещины на каменистой поверхности.       А Астрид только заливалась весёлым смехом в ответ на шутливые обвинения и тут же ставила очередное препятствие у ребят на пути. Вдобавок она кричала что-то, только вот расслышать её слова было почти невозможно из-за свистящих звуков, которыми сопровождался каждый новый вираж драконьей всадницы.       «Неужели она решила мне отомстить за тот случай с цветами?»

***

      Плевака устало вздохнул и вытер здоровой рукой пот со лба – всё же он стоял на горячем воздухе добрых три часа, а лето на Олухе в этом году выдалось на редкость знойным. Мужчине ещё повезло укрыться под тенью кузницы, пускай, это и не особенно помогало спастись от жары.       Отчего-то ему захотелось улыбнуться, стоило только сыну вождя вместе со своей подругой заглянуть к старому викингу, словно эти двое принесли с собой не только пару новостей с ежедневного облёта острова, но также и немного лёгкой прохлады вместе со свежестью морского ветра, с которым они каждое утро мчались наперегонки. Как раз под стать палящему летнему солнцу. Всадники вежливо поздоровались с Плевакой, после чего зашли внутрь и начали неторопливо рассёдлывать своих драконов.       - Теряешь форму, Иккинг, - непринуждённо бросила Астрид, расстёгивая ремни на боку Громгильды.       Лицо парня нахмурилось, позволив тихому фырку вырваться из груди девушки. Конечно, она лукавила, при этом усиленно пряча такую нежеланную усмешку за совершенно спокойным выражением лица – быстрее и ловче этого юноши и его Ночной Фурии не был никто на Олухе, но всё же это вовсе не значило, что им обоим было дозволено расслабляться. Во всяком случае, Астрид точно не могла дать им такое право. Уступать она не хотела тоже.       Солнце не так давно вошло в полуденный зенит, и Хофферсон, наконец-то сняв кожаное седло со Змеевика, зажала его под мышкой. Привычной горделивой походкой дракониха неспешно зашагала в направлении к дому, Астрид тоже последовала за ней, на ходу подобрав с полки секиру, оставленную на попечение Плеваки ранее утром; собственно, она вернулась в кузницу только ради того, чтобы забрать оружие, на этот раз превосходно заточенное. Вот девушка, коротко улыбнувшись, поблагодарила мужчину за работу и тут же собралась уходить, даже ни с кем не попрощавшись. Зачем, ведь впереди ещё целый день, и они успеют повидаться ещё множество раз?       Именно тогда Иккинг решил. Пора.

***

      - Ну вот что прикажешь мне с этим делать, Беззубик?       Сонный дракон что-то лениво промурлыкал в ответ и, потоптавшись на каменной постели, которую он только что согрел собственным пламенем, блаженно прикрыл глаза и задремал. Юноша тяжело вздохнул – в самом деле, что ему может ответить рептилия, пускай даже одна из самых сообразительных? Да будь Ночная Фурия хоть в три раза умней – это навряд ли бы помогло. Хотя бы потому, что драконам не было дела до человеческих проблем, особенно, когда они касались дел сердечных.       Но всё же Иккинг должен был отдать своему другу должное – если бы не он, возможно, его общение с Астрид – точнее, отсутствие оного - так бы и не сдвинулось с мёртвой точки. Не было бы ни их первого совместного полёта, ни внезапного удара в плечо в наказание за похищение. Ни последовавшего за ним неловкого, почти детского поцелуя в щёку, как подарок «за всё остальное».       Идея пришла в голову мальчишки почти моментально. Конечно, лишь одна мысль об этом сама по себе казалась безумной, однако попытаться всё же стоило. И если его затея действительно удастся – он станет самым счастливым человеком на Олухе.

***

      Буквально за какую-то пару секунд Иккинг догнал уходящую Астрид и с размаху вдарил ей по плечу, чуть пониже металлического наплечника. Когда пухлощёкое лицо девушки вытянулось в выражении абсолютного недоумения, когда она сама ошалелым взглядом вперилась в зелёные и наглые глаза, когда ладонью другой руки прикоснулась к месту удара – только тогда Карасик почувствовал, что сделал нечто неладное. Нет, он совершил самую настоящую глупость. Да ещё и силу вдобавок не рассчитал, вот наверняка!       - За что? – вопрос прозвучал не со злостью и раздражением, а больше как-то растерянно и удивлённо. Это немного успокоило викинга.       - За то, что не давала мне сегодня проходу, - Иккинг отчего-то приободрился. Половина пути была позади – для того, чтобы завершить, казалось бы, идеально продуманный план, оставалось дело за малым. Юноша широко улыбнулся, протянул руку вперёд, чтобы дотронуться до Астрид…       Как тут же оказался крепко схвачен за запястье. Спустя мгновение он почти что взвыл от боли из-за круто вывернутой руки, спустя ещё одно – согнулся из-за сильного удара в коленную чашечку. Хотя с каждым годом для Хофферсон находилось всё меньше поводов для проявления собственной свирепости, однако, когда дело касалось раздачи тумаков, то с её мастерством могла посоревноваться разве что Забияка. В довершение сего акта жестокости девушка спустила топор на ногу парня, чтобы он коснулся ступни древком и, мячиком отскочив от неё, вернулся обратно в руку воительницы.       - Это – за будущий синяк, - отрезала Астрид и, пыхтя от негодования, поспешила ретироваться, между делом сердито бормоча себе под нос: – Это же надо было додуматься…       Сын вождя лишь обескураженно смотрел ей вслед, растирая и разминая мышцы пострадавшей руки. После чего перевёл вопросительный взгляд на посмеивающегося в стороне Плеваку. Тот лишь махнул на него крюком, всем своим видом говоря, мол, сам, дурак, виноват. Иккинг едва не сдержался от страдальческого стона:       - А что? Она первая начала! Когда нам было по пятнадцать…