Путь к сердцу женщины

      - Ты неправильно это делаешь.       Иккинг отвлекся от очередных чертежей и обернулся на сбивчивый голос Рыбьенога: - Что я неправильно делаю?       Рыбьеног замялся, будто боялся реакции на свою догадку и одновременно стеснялся начать этот разговор. Его голос смущенно прошуршал в тишине, нарушающейся только нетерпеливым постукиванием металлического протеза:       - Ухаживаешь за Астрид.       Иккинг удивился проницательности друга, но недоверчиво сощурил глаза ему в ответ:       - И как мне лучше поступить? Просветишь? - викинг стряхнул с соседней скамьи стопку исчерканных листов, несколько крохотных угольков и жестом предложил сесть. Рыбьеног притворно задумчиво поскреб отросшую щетину и сделал вид, будто только что его озарила мысль: - Нужно подарить ей что-нибудь вкусное! Ну, знаешь там, пирог какой-нибудь или тушеного с овощами цыпленка.       Иккинг скептически откинулся спиной на край стола и, устало потянувшись, сложил руки за головой:       - Мне кажется, у тебя слишком скромные и приземленные знания о любимой еде Астрид.       Рыбьеног склонился близко к другу и заговорщически прошептал, разведя руки в стороны:       - А что, если ты проследишь за ней? Ну... - он отодвинулся и тепло улыбнулся, - она же наверняка что-то любит больше, чем остальное. Тебе достаточно будет просто понаблюдать за ней во время завтрака, обеда и ужина...       - После предыдущих попыток она и так слишком часто злобно косится в мою сторону, - скептически уточнил Иккинг, - поэтому, думаю, это сделаешь ты.       Рыбьеног нахмурился, но молчаливо согласился — все-таки о неудачных попытках завоеваниях сердца девушки сыном вождя уже начали расползаться слухи. ***       Иккинг пропустил ужин и терпеливо ждал, прокручивая в голове все варианты и искоса поглядывая в сторону мирно сопящего Беззубика, когда отчетливо услышал шаги в кузню: Рыбьеног заметно торопился.       - У меня плохие новости: с готовкой повариха нам не поможет, сказала, что по ночам работать не собирается, но, - парень пытался отдышаться и предупредительно поднял вверх указательный палец, - она разрешила нам воспользоваться печью.       - А что мы готовить-то будем?       - А тут заминочка вышла. Или не совсем. Извини, Иккинг, - Рыбьеног насупился и, переминаясь с ноги на ногу, быстро выпалил, как на духу, чтобы друг не успел ни расстроиться, ни разозлиться как следует: - Мне пришлось вкратце выложить ей наши планы, но зато она сразу сказала, какое любимое блюдо Астрид. Рыба.       - Рыба? - Карасик выдохнул с неким подобием облегчения и даже слегка расслабился.       - Запеченная... с лимоном, - пробормотал в ответ Рыбьеног и снова задумчиво почесал колючую поросль на лице, - который может привезти сюда только торговец Йохан. Я, конечно, понимаю, что сам все предложил... Но, - викинг растерянно замялся, - может, откажемся от этой идеи?       - Дай угадаю, - длинные пальцы с досадой встряхнули лохматую шевелюру, - у нас нет лимона. И старик Йохан навестит нас нескоро. А можно заменить лимон еще на что-нибудь? Ну что он дает в рыбе?       - Думаю, что кислоту от сока и горечь от шкурки. Я уже все придумал. У меня в запасах всегда есть одна трава с Драконьего острова - емшан*, которая так нравится Сардельке. Признаюсь, мне и самому частенько приходится ее... в общем, неважно, - он слегка похлопал себя по животу, потянулся в глубокий карман и протянул помятый сизый пучок другу - Иккинг только поморщился от терпкого запаха. - А кислоту нам даст эта штука, - несколько маленьких зеленых листочков упали на незаконченные чертежи Иккинга. - Кислушка**. Повариха частенько кидает нам ее в похлебку.       - Ты уверен, что все сработает? - Иккинг огляделся, высунувшись из кузни, и снова посмотрел на друга.       - Ну надеюсь, Астрид понравится. Просто доверься мне. ***       Едва забрезжил рассвет, два викинга заговорщически прокрались на кухню мимо устало бредущих в большой зал соседей - никто и не пытался обращать на них внимания. Они четко проследили, чтобы драконы не отправились за ними, и что остальные ребята видят еще десятый сон. Пока все шло достаточно гладко, так что викинги перестали нервничать. Иккинг молча чистил скользкую треску, искренне недолюбливая это занятие и моля Тора о том, чтобы ему больше никогда в сознательной жизни не пришлось готовить что-то сложнее куриного крылышка в походе. Рыбьеног суетился, прогревая печь и разыскивая соль в склянках на полке у поварихи. Почищенную рыбину щедро посолили, заложили в брюхо смятый в тугой и сочный комок емшан и кислушку, и Рыбьеног тонкой щепкой проткнул пузо рыбы у плавников, чтобы начинка не вывалилась. Когда блюдо было готово, Иккинг гордо положил рыбу на тарелку и, боком огибая всех заходящих в большой зал, отправился прямиком домой к любимой девушке.       На торопливый стук в ставни ответил немного сонный и даже слегка взволнованный голос Астрид:       - Иккинг? Это ты? Все в порядке?       - Астрид, все хорошо, я могу зайти?       Утвердительный ответ, скрип медленно открывающейся до упора двери и удивленно вскинутые брови Астрид довершили общую картину: взлохмаченный больше обычного Иккинг, озаренный теплой, но слегка вымученной улыбкой, протянул девушке какой-то горячий сверток.       - Это мне? - Хофферсон, казалось, удивлена была сильнее обычного: конечно, Иккинг редко баловал кого-то, кроме себя и Беззубика, кулинарными изысками.       - Да. Я хотел, - Иккинг взволнованно потрепал вихры на затылке, но договорить мысль так и не смог - не всегда стоит лишний раз напоминать Астрид о своих косяках, даже если это прозвучит вместе с извинениями. - В общем, да, это тебе. Приятного аппетита.       - Спасибо, - Хофферсон приняла подарок и поставила его на стол. - О, моя любимая рыбка! Я так понимаю, это завтрак? Ты будешь?       - Треска только для тебя, так что лучше сразу скажи, ну как? - Иккинг проследил за осторожными действиями девушки: как она отломила кусочек, принюхалась и положила его в рот. Она пожевала, и радость резко схлынула с ее лица - девушка разом побледнела, выплюнула злосчастный кусок, схватила кувшин с водой со стола и тут же прополоскала рот. Тарелка треснула от резкого удара об крышку стола. Астрид медленно обогнула стол и озлобленно направилась к снова провинившемуся викингу.       - Ты, чертов псих, отравить меня вздумал? Сам-то вообще пробовал это? Ужас какой! Ты что за траву добавил вообще?       - Кислушку, - с сомнением произнес уже не слишком хорошо уверенный в своих силах сопротивляться викинг, - и емшан.       - Емшан? - девушка будто взорвалась: ее глаза пылали, волосы растрепанной пшеничного цвета косой были с силой откинуты за плечи, а тонкие пальцы сжались в кулаки, не найдя под собой древка любимой секиры. - Ты вообще в своем уме? Это же яд! Ты где его взял? Я о нем только слышала! Емшан можно принимать только настойкой и только в экстренных случаях! - девушка зарделась, как маков цвет, но прокричала в ответ последние слова прежде чем пустила в ход ноги:       - Ты вообще в курсе, что девушкам его категорически нельзя? Да я заставлю тебя эту рыбину съесть вместе с тарелкой! ***       Непонятные сдавленные вопли, перемешанные с извинениями, и ругань подняли на уши почти всю деревню. Рыбьеног виновато пытался разогнать любопытствующую толпу, стараясь не попасть под иногда вылетающую из дома Хофферсонов посуду и скудные предметы мебели.       Повариха подозрительно покосилась на Рыбьенога, но все-таки решилась подойти к нему поближе и тихо спросила, стараясь не привлекать лишнего внимания:       - Неужто опять не получилось?       - Как видите.