Anorexic beauty

POV Джаред Стою около окна, в самом углу коридора, засунув в уши наушники. Здесь меня никто не видит, а значит, я хоть в какой-то, но безопасности. Я ограждаю себя от людей, но в то же время хочу, чтобы они ко мне тянулись. Бред, придуманный мною вымышленный мир. Никогда не понимал, как произошло то, что у меня вообще есть друзья. Меланхолично-холеричный парень с неустойчивой психикой и далеко не красивой внешностью. К такому и приближаться-то должно быть страшно. Звенит звонок на урок, а я все продолжаю стоять, провожая взглядом капли падающие на асфальт. Листья поднимаются с промерзшей земли и кружат по воздуху вслед за ветром. Это похоже на ураган, что творится у меня внутри… Я плачу. Я радуюсь. Я ненавижу себя и одновременно люблю. Я омерзителен. Я хочу разорвать свои внутренности на части, отковыривая кусочек за кусочком. Я хочу чувствовать любовь. Я хочу плакать. Хочу уничтожать. Хочу создавать что-то новое и прекрасное. И в конце концов я хочу определиться…. Обнимаю себя руками, ежась от холода. - Джаред, ты чего еще тут? Звонок уже был, иди в класс. - Конечно, мисс,- безразлично отвечаю я, разворачиваясь в сторону аудитории. Зачем мне туда идти? В этом нет никакого смысла, ведь ничего иного не выйдет, разве что я бездарно потрачу очередной час своей жизни. Я буду сидеть среди смрада людей, от которых не веет ничем кроме страха, озлобленности, безразличия и самолюбия. Порой, я восхищаюсь людьми, это правда, но мои одноклассники это совсем иное дело… глупые, напыщенные идиоты, которые не представляют из себя ничего. Я их не ненавижу, но недолюбливаю, это точно, пусть и видимых причин на то нет. Мне их жаль, я смеюсь над скупостью их мыслительных способностей, над их ограниченности в видении. *** - Здравствуйте,- сажусь на диванчик, складывая руки в замок. - Привет,- отвечает мужчина.- Мы, кажется, договорились, что общаемся на «ты»,- хмурится Шеннон. - Да… Я просто привыкнуть не могу,- неловко улыбаюсь. - Хорошо. Итак,- постукивает карандашом по поверхности стола,- мы не закончили тему твоего детства в прошлый раз. Расскажи мне, какие у тебя были отношения с твоими родителями. Сглатываю слюну и прикрываю глаза, силясь сдержать нежеланные слезы. - Неплохие,- уклончиво отвечаю я. - А поточнее расскажешь? Расскажи про отношения в вашей семье друг к другу,- открываю глаза и наткнувшись на взгляд доктора, тут же опускаю взор на собственные ноги. - Мама и отец постоянно ссорились… - Ненавижу тебя!- кричит она, кидая в отца попавшуюся под руку книгу.- Уходи из дома, не хочу тебя больше видеть!- захлебываясь в собственных слезах, кричит женщина. - Тварь,- пощечина по лицу оставляет яркий след крепкой ладони. - Папочка, не надо,- всхлипываю я, хватаясь за его штанину. - Куда ты еще лезешь, мелкий?- шипит он, смотря на меня покрасневшими глазами. - Это ведь мама, мамочка,- хриплю я, сильнее хватаясь за него. – Не трогай ее… - Как же ты меня бесишь,- вскрикивает он и хватает меня под руки. Закинув на свое плечо, он подносит меня к родительской кровати и бросает на нее. Я пытаюсь подняться, но его руки не дают этого сделать. Раз за разом он поднимает и бросает меня, словно не контролируя себя. Моя голова бьется о деревянную спинку кровати несколько раз, прежде чем все это прекращается и я могу убежать… Несусь к входной двери, но там он дает мне пинок со спины, и я падаю, сжимаясь на ковре, словно напуганный зверек. - Нет, не трогай его,- мать становится между нами.- Успокойся, пожалуйста. Это ведь твой сын. Слышишь? -… пожалуй, это один из самых ярких примеров наших «теплых» взаимоотношений. Из всего детства я не могу вспомнить что-либо счастливое, связанное с родителями. Они били меня, ругали, я все делал не так, не так как они бы хотели, не так как им нужно было,- сжимаю пальцами ткань джинс, глубоко вздыхая. - А что с вашими отношениями сейчас? - Ничего не меняется. Я не претендую на звание «лучший сын года», знаешь ли. Отец и мать изо дня в день мучают себя, надрывая голоса в спорах и ссорах. И в итоге я так же попадаю под горячую руку,- печально проговорил я. - Что ж, время уже закончилось,- нервно улыбнулся врач.- Не хочешь сходить в кафе? А то я что-то проголодался,- приподнимаю бровь, в попытке изобразить насмешливый взгляд. - Шеннон,- наклоняю голову в бок.- Какой у меня диагноз?- задаю вопрос, плавно намекая на свой отрицательный ответ. - Черт,- ругнулся он.- Ладно, тогда, до следующего сеанса,- заключил он. Кивнув, выхожу в коридор. Воспоминания всегда причиняли мне боль. Они заставляли меня стыдиться, заставляли замыкаться в себе, причинять себе страдания… *** - Ты такой странный,- тянет Крис, когда я допиваю последний глоток своего сока. - Я вполне обычный,- закатываю глаза, растекаясь лужицей по стулу. - Нет, странный. Ну, как? Скажи мне, как ты можешь отказываться от пищи?- удивляется она, запихивая в рот очередной кусок отбивной. - Легко,- шепчу я.- Главное это желание,- улыбаюсь.- И самое важное – перетерпеть первый день, именно в это время ты чувствуешь, будто твой желудок съедает тебя изнутри. А вот на второй день появляется легкость в теле, ощущение пустоты, удовлетворенности. Затем день за днем ты все больше привыкаешь к голоду, после чего в один миг он становится твоим лучшим другом,- усмехаюсь, закидывая голову на спинку стула. - Значит Он твой лучший друг, а не мы?- хмыкает Ник. - У тебя были сомнения? - Конечно же, нет,- качает головой. Тянусь к наушнику, засовывая во второе ухо динамик. Не хочу никого слышать, просто хочу сидеть, замкнувшись в собственном панцире. *** Всегда любил стоять около пруда в нашем парке. Созерцание воды успокаивает, умиротворяет… Но только не в тот момент, когда маленькие мальчики стоящие неподалеку от меня бросают в него камни. Да, знаю, все мы в детстве любили это делать. Соревноваться, кто дальше бросит и все в таком духе. Но сейчас меня это лишь выводит из себя. Сгибаюсь, хватаясь рукой за живот. Вот уже неделю у меня такие приступы по несколько раз в день. Режущая боль в районе желудка, но я все никак не решаюсь сходить к врачу. И почему я еще не покончил со всем этим дерьмом, да и вообще не покончил с этой гребанной жизнью? Ах да, я не могу. Я живу в парадоксе, я запутан. Весь мой внутренний мир погряз в когнитивном диссонансе. Я верю, что моя жизнь важна, но в то же время понимаю, что человеческое существование само по себе не имеет ни предназначения, ни смысла. Я никогда не представлял свою жизнь после 20 лет, всегда думал, что покончу с собой. Что ж, еще есть время… Но я знаю, что ничего с собой не сделаю. Я слишком слаб, чтобы перейти эту черту самостоятельно. Я раб своих мыслей, заложник собственного ума и одновременно по настоящему свободный человек.