Anorexic beauty

POV Джаред Сидя в парке, я, откинувшись на спинку лавочки, смотрел в небо. Кожаная куртка, раз за разом пропускавшая сквозь себя потоки ветра, совсем не грела. Недалеко от меня разговаривали несколько девушек, порой посмеиваясь. Шумные и глупые девушки, которых в будущем ни ждет ничего больше чем приносить своему боссу кофе и отсасывать на совещаниях, стирая колени о жесткий ковер до крови. -… и затем он ее изнасиловал,- рассказывала одна из них, про очередной прочитанный сопливый роман. - Как прекрасно, настоящий мужчина!- с придыханием и нескрываемым восторгом воскликнула ее подруга.- Эх, вот бы и меня кто-то так же… Черт, как же я завидую этой героине. - Я бы тоже не отказалась побывать на ее месте,- хихикнула ей в ответ брюнетка. Все эти молодые дамы думают о изнасиловании с напущенным лоском и изяществом, который им втюхали дешевые писаки, работающее на кофе и очередной дозе кокаина. В очередной раз слышу, как девушки восторгаются этим ужасным деянием. По их мнению, это так прекрасно. Но они забывают о том, что это жизнь, а не книга, и плохой парень в конце не станет позитивным героем. Никто из них даже не задумывался, какие травмы могут остаться после. Девушки представляют этих самых насильников, словно рыцарей в сияющих доспехах. Они представляют их красивыми, ухоженными, порой, богатыми молодыми людьми, которые непременно будут их любить и лелеять до конца жизни. Что ж, но реальность-то совершенно иная... Грязные сальные руки без особых церемоний разорвут вашу одежду, зловонное дыхание будет опалять кожу, боль от проникновения и мерзость от происходящего заставит вас плакать. Возможно, мужчина будет не глуп, и физическая часть дополнится психологической стороной, ломая к чертям вашу психику. Вы будете терпеть каждый его толчок, боясь смерти, держась за эту никчемную жизнь, которая рано или поздно так же закончится. А потом будут полицейские, врачи и психологи, которые скажут, что у вас, дорогая, посттравматическое стрессовое расстройство. Они назначат вам несколько сеансов и таблетки, которые якобы смогут помочь. Всего несколько недель терапии и о вас забудут. Ты останешься одна, наедине с болью. Психопатологические репереживания* будут возникать ежедневно, заставляя вновь и вновь вспоминать тот момент. Тебя будет трясти от страха, ты не сможешь спокойно уснуть ночью. Ты будешь медленно сходить с ума… Усмехнувшись, поднимаюсь с лавочки и направляюсь вглубь парка. И снова я явственно ощущаю как косые взгляды протирают во мне дыру. Бесят. *** - Привет, - захожу в кабинет Шеннона. - Привет, присаживайся,- кивает на диван и садится напротив. Наш уже такой обыденный ритуал. – Итак, ты что-то ел?- приподнимает бровь. - Ну, бульон пил,- картинно почесав затылок, ответил я. - Понятно,- вздыхает он и клацает авторучкой.– Мы в прошлый раз не закончили тему школы,- постукивает пальцами по планшету, внимательно всматриваясь в строки.- Какие еще инциденты происходили? По обычаю прикусываю губу и сжимаюсь под его взглядом. - Вообще, я думаю, все началось еще с детского сада, ну, то, что меня не любили, и я не мог поладить со сверстниками,- переплетаю свои пальцы.- Из-за частых болезней в детстве я нередко пропускал садик и как следствие – не общался с одногодками. Братьев и сестер у меня не было, и мое общение ограничивалось лишь близкими родственниками,- поворачиваю голову к окну, рассматривая горизонт. – Я не знал как себя вести с другими,- впервые за все мое присутствие здесь я расслабленно откидываюсь на спинку дивана.- Для меня было шоком, когда в 1 день учебы со мной заговорило несколько парней, впоследствии с которыми мы были лучшими друзьями весь учебный год,- усмехаюсь и замолкаю. В голове пролетают воспоминания. Буквально через месяц я впервые поцеловался, и именно с одним из них. Я не осознавал того, что творю, вообще ничего не понимал. Был тихий час, воспитателей не было, мы смеялись притрагиваясь друг к другу, по ребячески пихаясь. Помню, как он с хитрой улыбкой попросил меня закрыть глаза и наклониться ближе. Помню влажные губы, которые так неумело прикоснулись ко мне, язык, который он пытался бесцельно просунуть мне в рот. До сих пор смешно. - Что потом?- задал вопрос Шенн, я улыбнулся, возвращаясь из воспоминаний. - Не важно,- мотаю головой.- В общем, к 3 классу я сам не знаю, как стал в некотором роде изгоем. Меня обзывали, в мой портфель плевались, меня обкидывали бумажками, избивали,- последнее слово я добавил шепотом, будто боясь, что сказав это громче, все вернется опять.- Когда-то зимой мои одноклассники гуляли около школы…. Я ступал ногами по твердому, словно лед, снегу. Скорее хотелось добраться домой, в свою комнату, в свой безопасный уголок, где я смог бы забыться. - О, какие люди!- воскликнул Бад, улыбаясь во всю беззубую челюсть. Его выкрик привлек внимание остальных его друзей, которые так усердно играли снежками в войнушку, что не замечали ничего вокруг. - Что, к мамочке идешь?- гадко усмехнулся Кинан. Я покачал головой и двинулся дальше. - Куда ты прешь!- выкрикнул подбежавший ко мне Бад. - Можно пройти?- опуская голову все ниже, спрашиваю я. - Конечно,- состроив серьезную гримасу, он отходит в сторону, но, стоит мне лишь сделать шаг вперед, как он вмиг становится обратно и делает подсечку, от которой я валюсь лицом прямо на землю.- Лошара,- смеется он, и компания мальчишек начинает вместе с ним гоготать надо мной. - Мочи придурка!- слышу голос одного из них и чувствую, как в меня попадает снежок. Затем еще один, и еще, и еще… Я лежал на льду, тихо всхлипывая от унижения. Сжимал промерзшие пальчики в кулачки, ожидая конца всего этого. Через минут 5 их голоса стихли, и я рискнул подняться. Под местом, где покоилась моя голова, остался кровавый след и я полез в карман за платком. Лет с 2-х у меня практически ежедневно идет кровь из носа, я даже не стал пугаться по этому поводу. -… когда я вернулся домой, кровь не прекращалась. Обычно такие кровотечения были минут по 10, а тут 3 часа. В итоге мама отвезла меня к хирургу, где и сказали, что у меня хрящ теперь смещен. Мне закапали какие-то капли, вставили турунды и отправили домой,- печально закончил повествование я. - Тебе его вправили?- приподнял он бровь. Что простите? Я ему душу изливаю, а его интересует мой нос. - Нет,- скривился я.- Тут операция вообще нужна была бы, что бы восстановить все изначально. Но, так как мне ничего не мешает, то и волноваться не о чем,- Шенн приподнял бровь и хотел уже что-то сказать, как я его прервал, добавив,- мне так врач сказал. - Тогда ладно,- усмехнулся он.- Наш сеанс окончен,- встает со стула и потягивается. Его штаны держатся на честном слове и это заставляет краснеть в попытках отвести взгляд. - Пока, - киваю и направляюсь к двери. - Джаред,- окликает меня.- Ты не хочешь погулять в субботу?- наклоняет голову в бок. Тяжело вздыхаю, понимая, что я чувствую неподдельное удивление. - Зачем это тебе?- смотрю ему в глаза. - Будем друзьями,- беззаботно отвечает.- Так согласен?- вкрадчиво переспрашивает. - Л-ладно,- неуверенно отвечаю и мигом выхожу, громко захлопывая дверь. Опять дал слабину. Зачем я только согласился? *** Пройдя по школьному коридору несколько метров, прислоняюсь к стене и сползаю вниз. Резкая боль в районе почек и головокружение объединились сразу в один букет. Это словно старый друг, который приходит без какого-либо предупреждения хозяина. - Что случилось?- ко мне подходит Дюк. - Ничего,- отмахиваюсь, пересиливая себя, чтобы не скривиться и встать.- А вообще, что-то не так?- приподнимаю бровь. - Не считая того, что ты только что едва ли не грохнулся на пол, все в норме,- бурчит он.- Джаред, начинай уже есть, видишь, до чего тебя доводят твои диеты. - Отстань, сам разберусь,- пошатывающейся походкой прохожу мимо. - Ага, конечно,- доносятся до меня тихие возмущения друга. Направляюсь дальше в аудиторию. Шагая по коридорам, я всегда слышу шепотки учеников. Они говорят, что я сумасшедший, смеются за глаза. Я слышу это, но ничего кроме ухмылки им не выдаю. Эти люди и ксенофобия** – слова синонимы. Они говорят обо мне, не потому, что им действительно смешно, они боятся. Все непонятное и непривычное вызывает у них неподдельный страх, который с легкостью можно прочесть в их глазах. Их агрессия, всего лишь проявление защитной реакции. Как бы парадоксально это не звучало, но они – большие маленькие дети. Плоскость и ограниченность мышления, навязанные чужие мысли, все это играет свою роль. Втягиваю живот и обнимаю себя руками, стараясь незаметно ощупать свои ребра. Они выпирают и я ощущаю каждый бугорок костей сквозь ткань. Чувство собственного совершенства и тонкости, вот что действительно мотивирует меня. Это то, что я создаю и это то, кем я хочу быть. _______________________________________________ * Психопатологи́ческие репережива́ния или непроизвольные рецидивирующие воспоминания — психологическое явление, при котором у человека возникают внезапные, обычно сильные, повторные переживания прошлого опыта или его элементов. ** Ксенофо́бия (от греч. ξένος — чужой + φόβος — страх) — страх или ненависть к кому-либо или чему-либо чужому, незнакомому, непривычному; восприятие чужого как непонятного, непостижимого, и поэтому опасного и враждебного.