Anorexic beauty

POV Джаред - Зачем ты это сделала?- говорю я, держа руку Крис в своей. Десятки порезов по всему ее телу, я знаю, на руке она не остановилась и изрезала себя везде, где могла. - Разве тебя волнуют мои проблемы?- она невинно улыбается и выдергивает кисть. - Ты права, мне похуй,- выплевываю я и разворачиваюсь, уходя по коридору к выходу. «Не хочу, чтобы кто-либо мною манипулировал,- присаживаюсь на ступеньках, мерно потирая виски кончиками пальцев.- Это низко. Она просто привлекает внимание». К сожалению, это не первый раз, когда я замечаю такие порезы, из раза в раз становится все хуже, и я не знаю уже как это воспринимать. Я думал, что она лишь привлекает внимание, но это зашло слишком далеко. Я ненавижу чувствовать себя беспомощным, но сейчас я именно такой. Слабый, ни на что не способный. Нельзя открывать свое сердце. *** - Добрый день, Джаред,- поворачиваю голову на голос. - Добрый, Айзек,- должно быть, этот парк проклят, иначе нельзя объяснить то, что мы всегда именно здесь сталкиваемся. - Я присяду?- спрашивает он, хотя видно, что мой ответ ему нужен лишь для формальности. - Как хочешь,- пожимаю плечами и делаю очередную затяжку. - Чего один сидишь? - Шеннона жду. - В смысле? - В прямом. - Оу, мне он сказал, что по делам уезжает и из-за этого перенес встречу,- заметно погрустнел он.- Значит, я не ошибся,- тихо произнес он, но я все же услышал его. - В чем не ошибся? - Да ни в чем, не обращай внимания,- улыбается. – Как успехи с твоей анорексией?- я пристально смотрю на него и, отведя взгляд, хмыкаю. - Ты никогда не задумывался, что жизнь похожа на игру? - Было такое, думаю, каждый об этом думал. - Так вот, а что, если мы каждый день умираем? В смысле знаешь, допустим, у нас есть определенное количество жизней, и когда мы одну из них используем, то при восстановлении персонажа, а именно нас – память немного стирается, и мы не помним гибели. - Ты геймер?- усмехнулся он. - Нет. Просто часто задумываюсь… о странном,- вновь подношу сигарету к губам. - Не такое уж и странное, просто отличается от привычного,- произносит Айзек.- О, привет, Шенн,- я оборачиваюсь. - Айзек?- удивляется он.- Привет. - Важные дела, как я посмотрю,- хмыкает.- Ладно, оставлю вас. Пока, Джаред. - Пока,- растерянно отвечаю я. Шеннон подходит и садится на освободившееся место рядом со мной. Мы даже не здороваемся, молчим. Такое бывает. Я слышу его частое дыхание, словно он бежал. Он напряжен, я не вижу, но подсознательно ощущаю это. Сигарета дотлевает в руке и едва не обжигает мне пальцы. - Скажи уже что-нибудь,- вздыхает он. - Наверное, ты должен объяснить, что это сейчас было, но я не буду этого требовать, это не обязательно,- мотаю головой и поднимаю взгляд на него. - Спасибо,- тихо произносит Шенн и прижимается ко мне с объятьями. Его тело нервно подрагивает, будто секунда за секундой его пронизывает ток, хотя я, наверное, не лучше. Голова будто ватная, все, что сейчас хочу, это вдыхать его запах, чувствовать его тепло около меня. - Ты такой маленький,- шепчет мне в ухо, и я слышу усмешку, проскользнувшую в его голосе. - А ты хотел бы, чтобы я был похож на пухлую свинку? - Ты не будешь на нее похож, даже если очень растолстеешь. И да, я был бы не против если бы ты набрал килограмм так десять, а то костлявый слишком,- хмыкает он. - Не волнуйся, я найду того, кого будет устраивать моя костлявость,- смущаюсь я. - Не стоит искать,- он крепче прижимает меня к себе. - Почему?- спросил я, но ответа не услышал. Мы так и продолжали сидеть, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами. *** - Мне вот интересно было, как давно тебе последний раз говорили в классе, что ты толстый?- Шенн набирает горсть камней в руку и один за другим кидает в озеро. - Года 3 назад, а что? - И ты только сейчас решил худеть?- он замирает, будто без моего ответа он навсегда останется парализованным. - Да. - Глупый. - Что? - Глупый,- повторяет он.- Не стоит идти на поводу у общественного мнения,- пожимает плечами. - А я так не могу, вернее не мог, окей? Просто, знаешь, когда на тебя давят со всех сторон, морально уничтожают, это ужасно. Когда общество, которое и дня не проводит без насмешек над другими, вешает очередной ярлык на тебя, это ужасно. Я очень легко поддаюсь давлению, даже если это абсолютно чужие люди,- нервно выдыхаю я. - Я понимаю тебя,- он присаживается рядом и кладет одну на мое колено.- Это как когда: мужчина заплакал – слюнтяй, педик; женщина имела больше одного полового партнера – шлюха; мужчина уважает свою женщину и поддерживает ее позиции – подкаблучник. Наше общество можно спровоцировать чем угодно, любой мелочью, от собственного скудного ума и безделья они будут грызть тебя до конца, пока ты не сдохнешь. Именно поэтому я взял за правило не слушать никого, делать так, как я захочу. Быть собой - вот, что является правильным. - Я понял уже, жаль, что я не узнал этого раньше, лет так в 8,- кривлюсь я. - Хэй, не расстраивайся, грустная мордашка тебя не красит,- улыбается он, приобнимает меня и целует в висок.- Улыбнись, пожалуйста,- шепчет, а я заливаюсь румянцем и внутренне вздрагиваю. Сейчас как никогда хочется спрятаться в ворохе одежды, чувствовать себя в мнимой безопасности. На губах все же проскальзывает улыбка. Как глупо, я не могу ему отказать.- Так гораздо лучше,- тихо произносит Шенн и несколькими пальцами берет меня за подбородок, заставляя повернуться лицом к нему. Я чувствую его дыхание на своих губах. Слишком близко. Рука спускается вдоль шеи, на грудь. Наши носы едва соприкасаются. Он смотрит на меня из-под полуопущенных век, ощущение будто вокруг все замерло, как в глупом фильме. - Прости,- тихое слово на выдохе и он отстраняется, упираясь взглядом в землю, а до меня доходит, что только что едва ли не произошло. Ничего не ответив, я прижимаюсь к нему, будто говоря «это ничего». Этим самым я обманываю себя, ведь каждый его взгляд, каждое прикосновение, каждое его слово, для меня – все. *** Каким бы не был самоуверенным человек, однажды все его устои могут полететь к чертям. Одно неосторожное слово, один взгляд, одна фальшивая улыбка и он превращается в ничто. Как-то я проснулся утром и подойдя в ванной к зеркалу замер. Я увидел урода. То, о чем мне многие говорили годами, я увидел все. Каждый миллиметр моего тела был уродлив. Это было давно, но я все еще помню, как осознавал тот факт, что я не такой как все, что я жирный уёбок, медленно превращающийся в бесформенное нечто. Тогда я обманул себя. Я был самым обычным парнем, но под давлением невольно начинаешь верить в то, что толкует толпа, пусть это и будет толпа жалких хейтеров. Слишком трудно такому социальному существу как «человек» противостоять общественности и стоить внутренние блокады, когда некому помочь.