Anorexic beauty

POV Джаред В нашем мире нет ничего «достаточно хорошего». От всего ждут некого совершенства, идеала. Всегда после достижения цели мы находим нечто, к чему нам следует вновь стремиться, и этому нет окончания. Новый предел, новый уровень. За него ты можешь получить бонусные очки в виде одобрения других, внимания и иных привилегий, а можешь и потерпеть полнейший крах. - Ау, Джа,- Крис трясет меня за плечо. - Что?- хмуро отзываюсь я. - Ты опять залип,- наклоняет голову набок.- О чем думал? - О проблеме эйджизма в нашем обществе, о чем же еще,- закатываю глаза. - Понятно,- тянет она.- Опять статей ночью всяких начитался?- усмехается девушка и отпивает из чашки кофе. - Ха-ха,- с сарказмом выплевываю я. - Ну а что? Мне иногда кажется, что всеми размышлениями своими и заумными словечками ты просто напросто выебываешься,- смотрит прямо в глаза. - Я говорю о том, что мне интересно. И, я понять не могу, как можно выебываться «умными словами»?- делаю скобки из пальцев.- Не существует «умных слов», это тебе не физика или математика. Существуют люди, у которых просто не настолько обширный словарных запас и из-за этого сии выражения кажутся «умными»,- медленно выдыхаю воздух через рот. - Извини, я не хотела обидеть,- бормочет она, утыкаясь взглядом в стакан. - Закроем эту тему,- провожу рукой по собственным волосам.- В этом вопросе и вправду меня мало кто понимает. Не в первый раз сталкиваюсь с таким отторжением обществом лексики. Казалось бы, что тут такого, но нет, нашему социуму необходимо, чтобы в тебе не было ничего «своего». Лишь сделанные под копирку люди заслуживают уважения, в этом суть и мораль. *** - Доброе утро! – восклицает Шеннон, когда я вхожу в кабинет. - 4 часа дня. - И что? У кого-то, где-то – утро,- усмехается мужчина. - И не поспоришь,- вздыхаю я и прохожу к привычному дивану. - Эй, куда садишься? – окликает он. - Даже не знаю, - развожу руки в стороны. – Этот диван похож на желе или сенбернара? - Скорее на очень волосатый… - Куда садиться? – не давая ему закончить, произношу я. - Да никуда, пойдем, погуляем, - подмигивает мне и отворачивается к шкафу. – Только подожди, я переоденусь пока в что-то более повседневное. - Хорошо, я за дверью подожду,- отворачиваюсь, упираясь взглядом в пол. - Зачем? Будто что-то новое увидишь, - хмыкает он. – Две минуты и я твой, - фыркаю и присаживаюсь на стул у входа. - Прямо-таки мой,- прищуриваюсь. - Если ты, конечно, захочешь,- поворачивается ко мне лицом, а взгляд у меня невольно скользит вниз к его груди, прессу, паху, ниже по ногам и опять к паху… Так, достаточно, а то ночью спать не буду. Или буду.– Так что? – тихо произносит Шенн. - Одевайся, давай,- несколько тушуюсь и отвожу взгляд. Он стоит неподвижно, потом, глубоко вздохнув, отворачивается, вновь возвращаясь к своему занятию. - Даже не спросишь, почему сегодня нет сеанса? - Почему сегодня нет сеанса?- флегматично интересуюсь я. - Просто так,- отвечает он, а я поднимаю глаза и смотрю с неким замешательством на него. - Это был безумно конструктивный диалог, - констатирую, откидываясь назад. - Знаю,- подходит к двери. - Куда пойдем? - Кушать,- восторженно говорит он. - Что-что? - Ты не ослышался. Лично я – голодный, посидишь рядом, подождешь, потом пойдем опять в тот заброшенный дом, мне там понравилось,- улыбается он. - Как скажешь,- пожимаю плечами. *** - Ты нахуя мне этот салат заказал?- шиплю на Шенна, который невинно улыбается и вталкивает в рот очередной кусок бифштекса. - С каких пор люди не любят фруктовые салаты? Это вроде бы некалорийно. - «Вроде бы»,- кривляю его. - Не обижайся и сиди, жуй,- кивает он. - Конечно,- поджимаю губы и так же сижу столбом. - Хорошо, пойдем иным путем,- бормочет себе под нос и берет мою вилку в руку, накалывая на нее банан.- Открой ротик. - Я тебе пальцы откушу,- прищуриваюсь, пытаясь состроить злобное выражение лица. - Сразу после вилки,- кивает он и касается фруктом моих губ.- Давай, раньше начнешь – раньше выйдем. - Если я проглочу эту гадость, то я превращусь в шарик. - Если ты эту гадость не съешь, то ты превратишься в мертвую груду костей. - Чего сразу в мертвую? - Того, что сейчас ты живая груда костей, а потом из-за недостатка массы станешь мертвым,- произносит обыденным тоном, словно ему приходится такую чушь нести каждый день. Хотя да, приходится.- Пожалуйста,- тихо произносит Шенн. Киваю, смущенно отвожу взгляд и прожевываю первый кусочек моего любимого фрукта. Я пожирею* об этом. *** - Не лежи на холодном бетоне,- нравоучительно говорит Шеннон, когда я распластываюсь на прохладном полу в доме. - А ты не ворчи. Я не собираюсь стоять здесь все время. - Я тоже. Сядешь на меня,- хмыкает он. - С какой стати тебе зад морозить можно, а мне – нет? – приподнимаю бровь в ожидании объяснений. - У тебя слабый иммунитет, тебе заболеть, как два пальца обоссать. - А тебе значит, нет? - А мне нет,- наклоняется, подхватывая меня на руки. - Я не разрешал тебе меня передвигать. - А мне и не надо твое разрешение. Видишь ли, я несу за тебя ответственность все то время, что ты находишься на «сеансе», так что мне решать, где тебе стоять или даже лежать. - Так я же не на «сеансе»,- усмехаюсь я. - Почему же? Считай на свежем воздухе процедуры, еще и около воды. Она успокаивает, знаешь? - Знаю, именно поэтому некоторые придурки ставят мини-фонтанчики у себя в кабинете. - Тоже бесит? - Ага. - У нас в университете был один профессор, повернутый на этой фишке с водой, у него в лабораторной стояло около 10 этих фонтанчиков, и в аудитории еще штуки 3. Хорошо, что он нас водой при входе еще не поливал, делая из нас сотни ходящих водопадов,- я засмеялся, после чего все же уселся поудобнее. Вокруг не было ни единой души. Я чувствовал жар тела Шенна, ощущал, как сильно бьется его сердце, как крепко он прижимал меня к себе и как нежно, ненавязчиво оставлял крохотные поцелуи у меня на шее. Это не должно было быть замеченным мною, он не должен был быть разоблачен, это должно было казаться чем-то дружеским и обыденным. - У тебя такое бывало, что ты лежишь и думаешь, что ничего не ощущаешь, что ты тряпичная кукла? - В каком смысле? - Допустим, твоя рука лежит на покрывале и это само собой разумеется, ты не чувствуешь, как по венам течет кровь, не чувствуешь, как сокращаются мышцы, когда делаешь очередное движение, рука становится чем-то, что ты не ощущаешь пока не почувствуешь боль, либо нечто приятное. - Я не раз над этим задумывался,- кивает он. - Я веду к тому, что, это относится и ко всей жизни человека. Мы ничего не ощущаем, пока не появляется некий фактор, который мешает твоему привычному ритму жизни, который рвет все шаблоны и привносит нечто новое, от любви до смерти, это может быть абсолютно все,- тихо произношу я и наклоняюсь, прячась в объятьях Шеннона. Его пальцы нежно перебирают мои волосы. - Даже свои мысли могут дать тебе такую встряску,- продолжает он за меня.- Мысли о суициде, к примеру или,- он замолчал и его глаза враз округлились, будто он узнал сокровенную тайну. Он понял. - Или анорексия,- продолжил я за него. - Значит, тебе захотелось разбавить обыденность? - Не уверен,- качаю головой.- В каком-то смысле – да, у меня было самое бессмысленное существование, в котором не было ничего кроме некой боли и тоски, а теперь я чувствую, что у меня есть хоть какая-то цель. По большей мере моя анорексия связана с внутренними комплексами, но часть этого безумства тоже сыграла свою роль. - Значит, тебе надо найти что-то, что заменит эту манию,- продолжает он. - Правильные выводы,- произношу я. Вот и все, я сделал это, как и хотел. Я дал ему ключ к спасению. Утопающий хочет быть спасенным. Вода мерно покачивалась, отражая блики солнца. Мы сидели, наслаждаясь обществом друг друга. Я чувствовал, что внутри меня ураган, смесь чего-то нового, необыкновенного, какого-то трепета. Мои щеки наливались румянцем и я, вжимаясь всем своим существом в Шеннона, спрятал лицо у него на груди. *** - Отсюда я сам пойду,- киваю Шеннону, когда мы оказались у выхода из парка. - Но… - Еще светло, дойду как-нибудь,- усмехаюсь. - Хорошо,- произносит он и привычно заключает меня в свои объятия. Он все такой же теплый. От него пахнет дорогими духами и сигаретами, он даже не догадывается, что этот запах – мой фетиш. Никто не хочет размыкать столь нежных объятий. В них будто идет немой диалог. Каждый делает выбор и принимает решение, каждый сейчас борется с собой и признает необратимое. Странное чувство, когда все твои внутренности сжимаются и дыхание затормаживается. Когда руки начинает мелко потряхивать. Когда звуки словно исчезают. Я бы сказал, что это очередная болезнь, но это не так. Я знаю симптомы всех болезней, и такой у меня еще никогда не было. Я влюбился, Шеннон. ______________________________________________________________ * Это не опечатка, ошибка умышлена.