Калеки

      Рэй в третий раз посмотрела на часы и мысленно дала себе обещание, что на встречу с Минако будет приходить как минимум на полчаса позже. Сентябрь в этом году выдался жаркий, она до сих пор носила летние платья. Солнце нещадно палило целыми днями, словно пыталось нагреть землю про запас. Эта жара давила на Рэй, мешала думать, сжимая голову в раскаленные тиски. Даже у ритуального костра мико старалась находиться пореже и больше времени проводить где-нибудь в тени дерева или в просторных прохладных помещениях.       Оглядевшись, Рэй поискала глазами какой-нибудь магазинчик, где можно было бы купить минеральной воды, но в поле зрения таковых не было, - только палатка с мороженым. Справедливо рассудив, что от сладкого мороженого ей захочется пить еще больше, она благоразумно отвергла саму мысль о его покупке. Сзади послышались быстрые шаги. Конечно же, это была Минако.       - Где ты пропадала? – набросилась на нее Рэй. – Даже Усаги так не опаздывает! Ты никогда не думаешь о других! Я тут чуть солнечный удар не схватила!       - Я вышла… вовремя… - с трудом переводила дух Мина, - но по дороге… встретила такого классного парня… Я ему тоже понравилась… У тебя нет водички? В горле пересохло.       Казалось, Рэй сейчас самым натуральным образом загорится.       - О водичке надо было думать, когда ты из дома вышла! – рявкнула Рэй. – Девочки уже без нас ушли, наверное!       - Ну во-о-от, ты всегда на меня кричишь, - надулась Минако, - а если я сейчас умру от обезвоживания? – она закатила глаза, будто собиралась упасть в обморок.       - Ты скорее не от обезвоживания умрешь, а от того, что, заглядевшись на очередного «симпатичного парня», попадешь под машину, - проворчала Рэй, но по ее внешнему виду было ясно, что она уже остыла. – Идем скорее, пока девочки действительно без нас не ушли, - сказала она и потащила Минако в сторону торгового центра.

***

      После продолжительного и весьма плодотворного похода по магазинам девочки решили заглянуть в «Корону» - поздороваться с Мотоки, Уназуки и выпить по чашечке чая.       - Как хорошо, что сегодня выходной. Никаких домашних заданий, занятий, только отдых, - проговорила Усаги и довольно зажмурилась, чем отдаленно напомнила Луну.       - У тебя, Усаги, даже по будням не бывает никаких домашних заданий, занятий, а только отдых, - мгновенно отреагировала Рэй.       - Знаешь, Рэй, - надулась Усаги, - я приняла решение, что если я не буду обращать внимания на твои подколки, то ты от меня быстро отстанешь. Поэтому все, я не обращаю на тебя внимания!       - Да ради бога! Леди, покидающая экипаж, увеличивает его скорость!       Усаги обиженно засопела. Ами прыснула в книгу.       - Интересно, когда Усаги станет королевой, она тоже будет так же цапаться с Рэй по поводу и без? – с улыбкой произнесла Макото.       - Ага, на балу, например, - хихикнула Минако, - представьте себе: бал, множество высокопоставленных лиц, вокруг одна элита, а королева и начальник стражи друг другу языки показывают из разных концов залы.       - Вот это номер будет! – Рэй в радостном предвкушении уставилась куда-то вверх.       - Вы, как обычно, на ее стороне, - пробурчала Усаги, - доброго слова от вас не дождешься.       - Да ладно тебе, Усаги, мы же шутим, - улыбнулась Ами, поднимая глаза от медицинского справочника.       - Конечно, Ваше Величество, как вы можете думать, что мы говорим всерьез! - Рэй сидя попыталась сделать реверанс.       - Очень остроумно! – съязвила Усаги. – Жаль, что Мамору с нами не пошел.       Переключаться с одной темы на другую без каких-либо логических связей всегда было ее особенным талантом.       - Усаги, тебе бы следовало больше уважать его личное время, - справедливо заметила Макото, - большинство мужчин терпеть не могут, когда их таскают по магазинам, для них это тоска зеленая. Дай ему в это время заняться чем-то, что ему действительно нравится.       - Каждый раз, когда я зову его пройтись по магазинам, у него возникают какие-то важные дела, которые не терпят отлагательств, - задумчиво сказала Усаги.       - Это ли не повод задуматься? – изрекла Рэй.       - Да, наверное, вы правы. Я не буду таскать его по магазинам. Пусть в кино со мной ходит! – воскликнула Усаги и захихикала.       - Кстати, о птичках. Как ваши отношения? Он еще не сделал тебе предложение? – заговорщицки подмигнула Минако. – Помни, что сама богиня любви благословила ваш союз! – она до предела выпрямила спину, выпятив грудь, и задрала подбородок, всем своим видом стараясь продемонстрировать окружающим крайнюю степень собственной «божественности». Рей закатила глаза, пробурчав что-то про крайнюю степень сколиоза, от чего Минако мгновенно сдулась и стала напоминать вопросительный знак.       - Для богини любви у тебя слишком плохо с памятью, - хитро сощурилась Усаги, - Предложение он мне сделал еще до нападения Галаксии.       - Так хватит тянуть кота за я… - Минако запнулась, покосилась на Артемиса, который сидел на коленях у Ами и вместе с ней читал справочник, и договорила: - …хвост!       Мако заметила ее взгляд и хрюкнула в чашку, а Усаги громко захохотала.       - Что такое? – Мина сделала вид, будто ничего не поняла.       - Как богине любви, тебе надо хорошенько поучиться манерам, - важно изрек Артемис.       - Как для богини любви, как раз именно это, на мой взгляд, будет лишним, - сквозь смех проговорила Мако. Усаги согнулась и понемногу сползала под стол. Спина Ами сотрясалась от хохота, а кусочек лба, который виднелся из-за книжки, был пунцово-красным.       Девочки отсмеялись, и наступила пауза.       - Кстати, давно хочу спросить. Кто-нибудь читал последние статьи про Харуку? – поглядела на девочек Рэй.       - Не могу сказать, что ее уход из спорта стал для меня сюрпризом, - вздохнула Ами, - но то, что они начали писать после этого, по-моему, откровенный бред. Харука и Мичиру, на мой взгляд, одни из самых благовоспитанных людей, которых я знаю. То, про них пишут – грязная… ложь, - она запнулась, подыскивая слово поприличнее, - Я думаю, каждый имеет право любить и быть любимым, и посторонние люди не должны совать носы в это.       - Ого! – удивилась Минако, - не думала, Ами, что ты так категорична в этих вопросах.       - Мне кажется, что в них нельзя быть некатегоричным, - Усаги задумчиво, но методично отколупывала от сдобной булочки маленькие кусочки и отправляла в рот. Клубничный джем вытек на тарелку и испачкал ей пальцы. - Либо любовь есть, либо ее нет. Даже я, в конце концов, не иду рассказывать каждому встречному, чем мы вчера с Мамору занимались. А вы ведь знаете, какая я болтунья. Я согласна с Ами. Это личное дело каждого. И выставлять напоказ то самое сокровенное, что есть между двумя людьми, по меньшей мере, неприлично.       - Не думала, что скажу это при свидетелях, но Усаги права, - Рэй ловко увернулась от оплеухи Усаги.       - Как вы думаете, может быть, нам стоит сходить к ним? – Мако вопросительно подняла глаза, - Или позвать их куда-нибудь? Ну, я имею в виду, им ведь нужна поддержка и все такое…       - Я думаю, что это хорошая идея. Завтра тоже выходной, мы можем зайти к ним, а потом вместе поехать на побережье, пока погода не испортилась, - Ами, как всегда, изобретательна.       - Я только за! Ой, прости, Рей! - Усаги от переполняющих эмоций слишком резво подняла руку и съездила подруге по уху.       - Отлично, тогда я им позвоню сегодня, и мы согласуем время, - решила Мако.       - Девочки, смотрите, уже начинает темнеть. Пора бы нам по домам расходиться, - заметила Ами. - По вечерам сейчас, сами знаете, не очень-то безопасно.       Они расплатились за заказ, похватали сумки и нестройной галдящей толпой покинули кафе. На город уже начали опускаться сероватые сумерки. Горизонт затянуло серыми же облаками, подкрашенными закатом в грязно-оранжевый цвет. Дневная жара перешла в душный вечерний зной, и не было ни намека на ветерок, который мог бы разогнать застоявшийся воздух и принести хоть немного прохлады. Усаги шла впереди и, попутно аплодируя комарам, громко сокрушалась по поводу того, что если бы знала, что они пойдут на пляж, то вместо новой юбки купила бы себе новый купальник, а то с одного старого уже отвалились все бантики и стало видно дырки, а второй на нее уже маленький. Рей все еще потирала ушибленное ухо и отпускала едкие комментарии о том, что купальник стал маленький вширь. Минако и Мако мечтали о «пляжном романе», а Ами рассеянно глядела в справочник, но поскольку в сгущающихся сумерках читать было все труднее и труднее, краем уха она прислушивалась к перебранке подруг. Перейдя дорогу, девочки оказались в четырнадцатом квартале, после чего, не сговариваясь, свернули на знакомую дорожку, наискосок пересекающую парк Амиширо. «Еще одно яркое свидетельство того, насколько в городе сейчас неспокойно», - с досадой подумала Ами, глядя по сторонам. Обычно людный – особенно по вечерам – парк пустовал. Не было даже роллеров, которые развлекались здесь практически круглосуточно. Одинокие фонари островками света выхватывали из темноты пустые скамейки и детские площадки. От подобного пейзажа невольно становилось тревожно на душе. И оттого не была удивительной реакция Ами на последующие события. Внезапно прямо над головами девочек что-то полыхнуло, громыхнуло, откуда-то повалил густой дым, который разом затянул все вокруг. И в довершение ко всему в условиях нулевой видимости послышался громкий звук удара и жалобный визг кого-то из подруг. Ами, не медля ни секунды, отшвырнула сумку, сбросила болтавшегося на плече Артемиса и сжала пальцы на жезле для перевоплощения. Знакомый приятный холодок пробежался по позвоночнику от затылка до поясницы, и Ами слегка улыбнулась, активируя сережку-датчик затянутыми в белый шелк пальцами. Пока остальные девочки недоуменно перекрикивались между собой, Сейлор Меркурий уже сканировала окружающее пространство с помощью визора. Четкой картинки не было, но по силуэтам она узнала заходящуюся в приступе кашля Рей по правую руку от себя и чуть поодаль Мако, которая, вытянув вперед руки, осторожными шагами пробиралась наощупь сквозь дым. Усаги и Минако не было видно, из чего Ами предположила, что кто-то из них оказался жертвой нового нападения. Зато очень быстро обнаружился новый противник – на визоре проступил силуэт странного и пугающего существа ростом не более полуметра, зато с восемью явно выраженными конечностями и странными по форме наростами по всему телу.       - Водная рапсодия…       - Ами, ты что, с ума сошла?! – возопил монстр до боли знакомым голосом.       Ами опустила руки и осторожно пошла на источник звука. Дым уже начал понемногу рассеиваться и, подойдя поближе, Сейлор Меркурий облегченно выдохнула, увидев, что предполагаемым «монстром» оказалась распластанная на асфальте куча-мала из Минако и…       - Чибиуса?! – крик Усаги был настолько громким, что спугнул целую стаю воробьев с соседнего дерева.       - А ты ждала кого-то другого? – иронично осведомилась девочка, одним прыжком оказалась на ногах и принялась отряхивать коленки. Минако осталась лежать на земле без движения, закатив глаза и хрипло стеная. Ами хватило беглого взгляда, чтобы понять, что столь вероломное падение на голову подруги не причинило той серьезного ущерба, кроме пары синяков да ссадин, и она больше придуривается, корча из себя умирающую.       - Да уж, мягкая получилась посадочка. Спасибо, что подстраховала, Минако, - широко улыбнулась Чибиуса. - И какой теплый прием! - добавила она, оценивающе глядя на Ами, которая все еще была в облике воительницы.       - Прости, Малышка! - спохватилась та и почувствовала, как наливаются жаром уши и щеки.       - Артеми-и-и-ис! Я так по тебе скучала! – Чибиуса сгребла в охапку жалобно мяукнувшего кота. Через мгновение к приветственным объятиям присоединилась Мако. Рей продолжала отчаянно кашлять, а Ами отметила про себя, что Чибиуса сильно выросла с момента их последней встречи и теперь почти доставала макушкой ей до плеча.       Через несколько минут дым почти рассеялся, Рей была безжалостно отбита по спине усагиной рукой, а Минако поставлена на ноги и приведена в относительно божеский вид.       - Так, девочки, давайте-ка сматываться отсюда побыстрее. Боюсь, что мы могли привлечь ненужное внимание таким эффектным шоу, - все еще немного хриплым голосом проговорила Рей, - Предлагаю пойти ко мне в храм, он ближе всего, там и поздороваемся.       Быстрым шагом компания двинулась прочь из парка.       Остаток пути до храма прошел без происшествий, однако, когда девочки расположились вокруг стола в комнате Рей, внезапно осознали, что прошедший день вымотал их. Кроме того, на улице уже окончательно стемнело, поэтому единогласно было решено остаться на ночь здесь. Пока хозяйка дома возилась с постельным бельем, а Мако обреченно пыталась сообразить ужин из газировки и конфет, остальные устроили Чибиусе допрос с пристрастием.       - Мама сказала, что я еще не закончила свое обучение, - изрекла Малышка с очень важным видом, который был немного подпорчен тем, что она жевала без остановки, - она попросила Плутон открыть Врата.       - Неужели в тридцатом веке все настолько плохо в сфере образования? – изумилась Минако.       - Не думаю, что королева Серенити имела в виду школу, - возразила Ами. – Скажи, Чибиуса, она больше ничего тебе не говорила? Может быть, что-то о новых врагах?       - Не-а, - беззаботно откликнулась та. Улучшив момент, когда Усаги зазевалась, Малышка стянула булочку с повидлом прямо у нее из рук, чем вызвала рев недовольства.       - Усаги, пожалуйста, потише! – зашипела Рей. – Дедушка и Юичиро уже спят давно, ты всех перебудишь! Кроме того, у меня от твоих криков голова разболелась.       Тут она, конечно, приврала. Голова у нее болела еще днем, к вечеру стало немного легче, но потом явилась Малышка, и весь этот дым, от которого до сих пор слезились глаза.       - Чибиуса, а что конкретно сказала твоя мама? Неужели только то, что тебе просто надо обучаться? Может быть, она хотя бы назвала дату, когда тебе надо будет возвращаться домой?       - Она сказала, что я должна оставаться здесь вплоть до наступления тридцатого столетия!       Хоть рот Усаги был полностью забит очередной булочкой, вопль возмущения все равно получился достаточно громким. Рей снова зашипела и кинула в нее подушкой.       - Ох уж эта мама, - пробормотала она про себя. Шум чугунным шаром ударил по ее пульсирующим вискам.       - А потом она сказала, что пошутила, - звонко рассмеялась Малышка.       - О боже, - Усаги закатила глаза, - несносное семейство!       - И от кого же я это слышу?       - Замолчи!       - Кстати, Чибиуса, мы завтра собираемся навестить Харуку, Мичиру и Хотару, - Мако поспешила сменить тему, пока Усаги окончательно не разошлась. – Как ты смотришь на то, чтобы провести весь день с ними?       - Хару, Мичи… Я так по ним соскучилась!       - Значит, пойдем все вместе, - подытожила та.       - Хотару мне однажды сказала, что очень по тебе скучает, Малышка. У нее так и не появилось друзей, кроме тебя, - Усаги ласково улыбнулась.       - Да, я тоже буду рада ее видеть, - в голосе Чибиусы не слышалось особого энтузиазма, но, похоже, никто, кроме Ами, не обратил на это внимания. Синевласую девушку почему-то очень сильно беспокоило прибытие гостьи. До этого она приходила к ним два раза (фактически – даже три: на третий раз она получила от матери записку с разрешением остаться за миг до того, как успела отправиться домой), и каждый раз это означало начало новых битв. Королева Серенити явно темнила и не договаривала, хотя и прекрасно знала, что любые сведения о врагах могли спасти воинов от опасности. С одной стороны, рациональной частью разума Ами понимала, что их мир для королевы – уже свершившееся и давно пережитое прошлое, и она не может сообщать им больше, чем требуется, чтобы не нарушить ход событий. С другой же стороны – пускай для королевы это все прошлое, но для них-то – настоящее! Им в этом настоящем жить, им в этом настоящем сражаться, и, не приведи боги, именно им в этом настоящем терять близких, случись что-то такое, к чему они могут быть не готовы. Это все было так сложно и так тяжело, что Ами почувствовала ту же самую головную боль, которая терзала Рей. Про себя она сделала две пометки на будущее: поговорить с огненной воительницей на предмет предсказаний, возможно, она сможет увидеть в пламени что-нибудь о грядущих неприятностях. Второй пометкой было хорошенько настучать королеве Серенити в тридцатом веке по ее венценосной макушке, чтобы та наконец поняла, что недомолвки – это плохо.

***

      Последние дни были для Мичиру довольно мрачными. Из-за статей, которые каждый день появлялись в журналах и газетах, она чувствовала себя очень неуютно. Когда она шла по улице, люди оборачивались, показывали на нее пальцем (хотя это было верхом неприличия), перешептывались между собой, провожая ее глазами. Возле их с Харукой дома постоянно дежурила толпа журналистов, которые начинали фотографировать и выкрикивать вопросы, едва им казалось, что открывается дверь. Даже в магазин нельзя было выйти спокойно.       Терпение аутеров иссякло, когда кто-то из репортеров наехал машиной на ограждение. Неизвестно, сделал он это по неосмотрительности или намеренно, но это событие словно прорвало плотину, и его коллеги по цеху начали в буквальном смысле заглядывать к ним в окна. Все клумбы Мичиру, с таким трудом и любовью выращенные, были безжалостно вытоптаны. Последовало долгое разбирательством сперва с полицией, потом с адвокатами, и виновника обязали выплатить круглую сумму пострадавшей стороне, чтобы решить вопрос в досудебном порядке, но остальных акул пера это не остановило.       В доме оставаться больше было нельзя, поэтому в целях собственной безопасности всем троим пришлось втайне временно переехать на квартиру Мичиру, что находилась в другом квартале. «Втайне» быстро рассекретилось, ведь на улице их все равно узнавали и в итоге смогли выследить. Но однозначным плюсом проживания в квартире было наличие охраны на территории жилого комплекса, а также тринадцатый этаж, на котором находилась квартира, - даже в настежь открытые окна не долетали крики и камни.       Карьера Мичиру начинала рушиться. Первым звоночком было то, что хозяин одной из галерей, где по планам должна была проходить ее следующая выставка, отказался иметь с ней какие-либо дела. Причину отказа он не назвал, но Мичиру достаточно было услышать тон этого человека, когда он говорил с ее менеджером, чтобы все понять. Как и многие другие, он презирал ее. За этим последовало еще несколько отказов. Как ни парадоксально, поступило и множество предложений на заключение контрактов, но Мичиру всех их отвергала. Ей не хотелось становиться звездой-однодневкой, но более того, она не хотела пасть в собственных глазах, работая на эти компании, которым только и нужен, что пиар.       Единственной отрадой было то, что Харука оставалась рядом. Остальные девочки прекрасно понимали, какие чувства она испытывает, поэтому пытались отвлечь ее от мыслей о происходящем. Вчера это стало настолько навязчивым, что начало немного злить, но Мичиру не могла винить друзей за это, они ведь желали только хорошего. В конце концов, они не отвернулись от них, когда поняли суть отношений между Харукой и Мичиру, и за это она была до бесконечности им благодарна. Харука старалась вести себя так, словно бы ничего не случилось, но Мичиру слишком хорошо ее знала. Она видела, как тяжело ее подруге порой было сдержаться и не сломать палец и руку, а заодно и еще что-нибудь очередному зеваке. Она видела, как напрягалась Харука, когда по телевизору начиналась передача про мир шоу-бизнеса, в которой начинали говорить о них. Конечно, ей тоже было тяжело, но у нее эта ситуация, по крайней мере, не открыла старые раны в душе. «Ты урод!»       Мичиру содрогнулась и выронила из рук влажную салфетку, которой протирала листья фатсии, одиноко стоявшей в углу столовой. Девушка наклонилась, чтобы подобрать ее, стараясь не замечать дрожи в руках. «Это было давно. И давно закончилось. И больше никогда такого не будет».       Она постаралась сосредоточиться и выровнять дыхание по технике, которой когда-то научила ее Макото. Вроде бы получилось. Технику эту воительница Юпитера позаимствовала у одного монаха-отшельника еще в те времена, когда Апостолы смерти охотились за кристаллами чистых сердец. Мичиру и сама не раз хотела съездить в тот затерянный в горах монастырь, но все как-то не получалось – то путешествие по Европе с малышкой Хотару на руках, то очередные враги, которые вообще не настраивают на нужный лад (выжить бы!). Мичиру горько усмехнулась. Долгая-предолгая поездка в монастырь была бы отличным выходом из сложившейся в данный момент ситуации. Возможно, стоит поговорить об этом с Харукой и Хотару…       Мысли на отвлеченные темы помогли девушке собраться и унять остатки нервного тремора, однако звонок в дверь все равно заставил Мичиру подпрыгнуть на месте. «Хорошо, что Харука не заметила», - подумала девушка и пошла открывать.       - Это, наверное, девочки пришли, - услышала она из ванной комнаты реплику Харуки.       Розово-золотистый вихрь с громким криком ворвался в гостиную, материализовался в двух радостных девочек и повис на шее. Мичиру с трудом устояла на ногах и теперь пыталась хоть немного освободиться от крепких объятий, чтобы глотнуть воздуха. Подошел Мамору и отцепил от девушки своих будущих жену и дочь.       - Мичи, я вернулась! Я так рада тебя видеть! Зови быстрее Харуку!       - Эта несносная девчонка опять с нами, ты представляешь! – Усаги и Чибиуса галдели, не переставая. Мичиру радостно улыбнулась и обняла Малышку.       - Я так рада тебя видеть, надеюсь, ты добралась хорошо. Сетцуна помогала тебе?       - Да, она меня встретила у Врат и проводила до самого порога в ваш мир. Но у нее есть еще некоторые дела, поэтому она сказала, что задержится, но ненадолго, - Чибиуса просто сияла.       На пороге возникла Харука с влажными после душа волосами. Малышка мгновенно оказалась возле нее. Остальные девочки уже прошли в гостиную и располагались.       - Ну как вы, Мичиру? – участливо спросила Ами.       - Неплохо, но могло бы быть и лучше, - улыбнулась Мичиру, пряча боль в глазах.       - Постарайтесь не воспринимать эту шумиху близко к сердцу, - Минако подмигнула ей, - они еще недельку погудят и успокоятся.       - Хочется надеяться, что только недельку, - вздохнула девушка с аквамариновыми волосами.       - Давайте не будем о грустном! - Усаги, как всегда, несмотря ни на что была на позитиве, - На улице такая замечательная погода! Уверена, что на пляже будет еще лучше! Песок, море и волны… Что может быть лучше, чем окунуться в лето перед началом осени?       - Усаги права, - сказала Ами, - Вам нужно развеяться. Проведем целый день вместе, хорошенько отдохнем.       - Конечно! – Мичиру кивнула, - Я уже готова, Харука тоже. Ну, почти… Пойду помогу Хотару – и будем выходить.       - Ур-р-р-ра! – завопила Усаги.       Мичиру удалилась вглубь квартиры.       - Малышка, а ты разве не хочешь навестить Хотару? – Мако вопросительно посмотрела на девочку.       - Ммм… Ну она же сейчас придет, - Малышка улыбнулась, - если Мичиру ей не скажет, что я вернулась, устрою ей сюрприз.       - Я думала, ты захочешь ее сразу увидеть, - улыбка спала с лица Усаги.       - Я же не говорю, что вообще не хочу ее видеть! – Чибиуса начала капризничать.       - Малышка, что-то случилось? – мягко спросил Мамору.       - Нет, честное слово, - уголки ее губ дернулись, обозначая улыбку, и Малышка сразу переключилась на Мако, расспрашивая, что она приготовила для пикника.       - По-моему, что-то все-таки случилось, - Усаги шепнула на ухо Мамору, - попробуй выяснить, тебе она все расскажет.       - Попробую… - неуверенно ответил ей парень.       Через несколько минут в комнату вошли Мичиру и Хотару. Увидев лучшую подругу, Хотару засияла и бросилась к ней. Мичиру сообщила, что все готовы и можно отправляться на пляж. Услышав это, Малышка вскочила и первая выбежала из квартиры.       Ехали на двух машинах. В машине Харуки разместилась она сама, Мичиру, Хотару и Рэй. Остальные сели в машину к Мамору. От внимания парня не укрылось то, что Чибиуса слишком уж усердно висла на его руке и очень активно напрашивалась ехать именно в его авто. Мысленно он согласился с возлюбленной и решил расспросить девочку обо всем сразу, как только предоставится такая возможность.       Ехать было недолго, и это радовало, так как от жары и духоты не спасали даже кондиционеры. Рэй достала из сумки бутылку газировки и протянула ее Хотару.       - Возьми, с ней немного легче. Она не ледяная, а прохладная, как раз то, что нужно.       - Спасибо, Рэй, но мне не хочется пить, - Хотару была очень вежливой девочкой.       - Тебя что, жара совсем не мучает? – улыбнулась черноволосая красавица.       - Нет, нисколько. Я думаю, что я даже купаться не буду.       - Почему? – подала голос с переднего сидения Харука.       - Просто полежу в тени. Мне не хочется сегодня плескаться в воде.       - Хотару, я бы на твоем месте искупалась, - обернулась Мичиру. - К тому же, с нами Малышка. Они с Усаги наверняка затеют какую-нибудь игру. Глядя на них, невозможно не начать веселиться, они ведь такие забавные!       - Спасибо, Мичиру-мама, но я все-таки не буду, - Хотару задумчиво смотрела в окно.       - Хотару, что-то не так? – Рэй нахмурилась, - Что случилось?       Девочка помолчала, словно не хотела делиться, но все-таки нехотя произнесла:       - Мне показалось, Малышка меня избегает.       - Что? Нет, конечно, - Рэй рассмеялась, - Такого быть не может!       - Тем не менее, это так. Я чувствую, - Хотару стояла на своем.       - Тебе просто показалось, - ободряюще сказала Харука. - Вы ведь подруги, с чего бы ей вдруг избегать тебя?       - Есть много причин, - уклончиво ответила Хотару.       - Послушай, Хотару, - мягко улыбнулась Рэй и взяла девочку за руку, - у Малышки просто было плохое настроение. Или еще что-то. Ты же знаешь, что она вся в мать, такая же вспыльчивая. Но она так же быстро отходит. Через некоторое время все будет по-прежнему, обещаю.       - Спасибо тебе, Рэй, - Хотару тепло улыбнулась, но на самом деле не поверила ей.

***

      Сказать, что на пляже было много народа – не сказать ничего. Выходной день, отличная погода... Неудивительно, что многие решили провести тут время. Все же, девочкам удалось отыскать свободные места, где они постелили подстилки и поставили необъятных размеров цветной зонтик. Усаги, Малышка, Минако и Мако сразу же побежали купаться, остальные решили пока просто позагорать. Мичиру несколько нервничала среди такого количества людей, но пока, слава богу, никто не узнал ее. Не зря она собрала волосы в пучок на затылке, чтоб они не сильно бросались в глаза, и надела широкополую шляпу и очки в пол-лица. Харука лежала на животе и, казалось, дремала. Мамору, Ами, Рей и Хотару играли в карты, а Мичиру наблюдала за игрой, потягивая прохладный яблочный сок. От воды доносились радостные вопли и визги. Кажется, девочки устроили игру «кто кого сильнее обрызгает», поэтому как угорелые носились по мелководью туда и обратно. Глядя на них, у Мичиру становилось на душе спокойнее. Да и Хотару вроде бы тоже отвлеклась от грустных мыслей, смеялась над шутками Мамору, подтрунивала над Ами.       А ведь Малышка действительно стала холоднее к ней относиться. Мичиру удивлялась, как другие этого не заметили. Оставалось надеяться, что Рэй была права, когда говорила про ее плохое настроение.       Когда Усаги и остальные наконец-то устали, вся компания решила перекусить. Харуку отправили за второй порцией соков и воды, и когда она вернулась, оказалось, что кроме одного бутерброда с индейкой, припасенного заботливой Мичиру, для нее ничего не осталось. Макото рассыпалась в обещаниях приготовить для нее позже любое блюдо в качестве компенсации. Усаги объелась, улеглась загорать, да так и уснула. Ее спина постепенно приобретала опасный пунцово-красный оттенок. Малышка не могла упустить такой возможности и, зловеще хихикая, нарисовала на ней несколько каракулей кремом от загара. После Мамору, Минако и Рэй ушли играть в волейбол. Малышка отправилась к кромке воды, чтобы построить замок из песка, оставив Хотару в одиночестве. Харука, Мичиру и Ами решили поплавать, а Макото развлекала Хотару тем, что заплетала ей много маленьких и тоненьких косичек.       День постепенно шел к концу, солнце уже спряталось за вершиной одного заросших лесом по самую макушку холмов. Пляж начинал пустеть, на нем, наконец, стало относительно тихо и немноголюдно. Усаги все еще спала, забавно причмокивая во сне губами. Макото удалось уговорить Хотару пойти окунуться в теплой, почти парной воде. Мамору заставил Малышку оставить игры и в очередной раз пойти намазаться кремом против загара (которого, кстати, после художеств последней, осталось не то, чтобы очень много). Остальные девочки разбрелись по пляжу.       - Чибиуса, я хотел с тобой поговорить, - начал он, намазывая дочери плечи кремом.       - Излагай, - весело ответила та.       - Скажи, у тебя все хорошо?       - Лучше не бывает! А почему ты спрашиваешь?       - Мне показалось сегодня, что твои отношения с Хотару стали более… ммм… официальными.       - Ничего подобного!       - Но ты даже ни разу не позвала ее поиграть, - Мамору изучал розовый затылок и два оданго.       - Ну и что? Я думаю, глупо ее заставлять. Если Хотару захочет – пойдет и присоединится к игре. Она же не маленькая девочка.       - Раньше все было по-другому.       - Это было давно. Я за это время повзрослела.       - Значит, причина в тебе?       - Да нет никакой причины! – раздраженно проговорила Чибиуса.       - Не нужно так со мной разговаривать, Юная Леди, - голос Мамору стал строгим.       - Прости, Мамору, но я говорю тебе правду. Все в порядке.       - Послушай, - парень обошел ее и сел напротив, чтобы смотреть ей в лицо, - ты же знаешь, что мне ты можешь рассказать все, что угодно. Я никогда не буду тебя ругать за то, что ты попросишь у меня совета. Наказывать тебя я тем более не стану. Просто скажи. Я же не дурак, и вижу, что что-то происходит.       Малышка молчала, избегая смотреть ему в глаза. На побережье постепенно опускались сумерки - все-таки был сентябрь, темнело быстро. Пляж практически полностью опустел. Иногда доносились чьи-то голоса, но приглушенно, словно из-под толщи воды. Где-то стрекотали сверчки. Из-за моря поднималась белая и тусклая половинка Луны. Мамору терпеливо ждал, глядя на дочь. Он понимал, что ей есть что рассказать, и что она хочет рассказать, но… боится, что ли? Поэтому он молча ждал, пока она решится, не задавал никаких вопросов, не торопил ее, боясь спугнуть, как это не раз случалось раньше.       - Ну-у, понимаешь… В общем… Я кое-что узнала. – Малышка покосилась на спящую Усаги.       - Не бойся, ты же знаешь, как она спит. Ее и ядерный взрыв не разбудит, - едва слышно проговорил Мамору, опасаясь, что этим оборвет ту ниточку, которую ему удалось наконец нащупать.       - В общем… Как бы это так сказать…- Малышка мялась и не решалась начать рассказ. Или не знала как. – Мама меня, собственно, поэтому сюда и отправила. Видишь ли, я в будущем совершила одну ошибку. Мама и папа велели мне вернуться сюда и исправить ее. – Малышка опять замолчала, словно пыталась оттянуть момент объяснения как можно дальше.       - Я постараюсь тебе помочь, если ты расскажешь мне, в чем суть дела, - Мамору становилось все интереснее. Что же за ошибку, сделанную в будущем, можно исправить в прошлом?       - Вот смотри. Есть Плутон, так? Она охраняет Врата времени. Ей очень много лет, почти столько же, сколько и самому времени. Она все знает - что было, что есть и что будет, - не слишком понятно начала рассказ Чибиуса. – Я довольно часто приходила навестить ее. Иногда в щель закрывающихся Врат я видела кое-какие картины из этой бездны времен. Но они были слишком расплывчаты, не знаю, что они означали. Я однажды попыталась расспросить Пи об этом, но ты знаешь, какая она разговорчивая. Единственное, что мне удалось из нее вытянуть – это то, что эти картины лишь беспорядочные видения прошлого и будущего из любого уголка нашей вселенной. Это было еще в детстве. Пи была моей единственной подругой. А потом, после одного из моих путешествий, у меня появилась еще одна подруга – Хотару. Когда выяснилось, что она воин, я очень сильно удивилась, ведь всех остальных воинов я видела во дворце будущего время от времени. Всех, кроме нее. Тогда я не сильно об этом задумывалась, о том, почему ее нет в будущем. Но некоторое время спустя начала сильно скучать и решила разузнать у мамы, что случилось с Сатурном. Ведь после битвы с Апостолами смерти она исчезла бесследно, мы не знали, что с ней произошло, но после обнаружилось, что Харука и Мичиру просто забрали ее, чтобы позаботиться о ней вдали от возможных неприятностей. И она совершенно точно была жива после второго нападения Нехелении. На мои вопросы мама ответила, что с ней все в порядке, что она жива и не появляется во дворце лишь потому, что несет службу в другом месте. Эта служба очень важна, и у нее практически нет свободного времени, чтобы посещать Хрустальный Токио. На тот момент мне этого объяснения было достаточно, для меня главным было знать, что она жива и здорова.       Малышка сделала паузу и поглядела на океан. Мамору молчал и ждал продолжения. Он пока что не понимал совершенно ничего, но терпения у него было хоть отбавляй. Если девочка начала рассказ, не нужно было ее перебивать. Это он четко уяснил еще со времени их первой встречи.       - Во-о-от, - протянула Чибиуса. – А потом она однажды пришла во дворец и пробыла в нем целую неделю. Сказала, что Королева разрешила ей покинуть пост, чтобы провести время с друзьями. Что-то вроде отпуска. Неделя прошла замечательно, мы все делали вместе, играли, ходили в походы, побывали на фестивале в Новозеландии... Конечно, когда ей пришла пора возвращаться, мне не хотелось, чтобы она уходила, но я понимала, что долг воина – прежде всего. Я ведь сама уже стала воином, поэтому я легко отпустила ее. Одновременно я подумала, что могу сделать ей сюрприз и навестить ее на ее службе, как когда-то я навещала Пи. Я не сказала никому о своем намерении, ведь я была уверена, что родители в жизни бы не разрешили мне этого сделать. Я собрала в дорогу кое-какие вещи и решила за ней проследить. Я ожидала, что дорога будет долгой, поэтому можешь представить себе, насколько сильно я удивилась, когда увидела, что Хотару спускается в подземелья Дворца. В тех помещениях я ни разу не бывала, хотя мне казалось, что я излазила во Дворце каждый миллиметр. Несколько ходов были потайными, не думаю, что о них знали даже самые приближенные придворные. В общем, она шла, а я шла за ней. Последняя дверь, за которой она скрылась, чем-то напоминала Врата времени. Вперед меня гнал уже интерес. С этими вратами пришлось повозиться, хорошо хоть с ключом Плутона я не расстаюсь. В общем, мне удалось их открыть, в конце концов. Я попала в такое помещение… ммм… очень-очень сильно напоминающее Межврменье. Никаких ориентиров, только белесый туман под ногами и повсюду густые сумерки. Ни стен, ни потолка, бесконечная долина с ровным как лист бумаги полом, - Малышка поежилась, и по ее коже пробежали мурашки. Мамору накрыл ее плечи покрывалом, хотя понимал, что это вряд ли было от холода. - Я очень долго там бродила, но не обнаружила никаких следов Хотару… Если бы ты только видел это место! Сперва я подумала, что переместилась на другую планету, но очень быстро поняла, что это не так. Там не было неба, вокруг лишь полумрак, который в десятке метров от тебя сгущается в глухую пелену. Никакой растительности, никаких источников света, один лишь сизый туман насколько хватает глаз, и тот не клубится, как в лабиринте Межвременья, а стелется ровно-ровно на ширину ладони над поверхностью. И воздух… Не затхлый, нет. Но в нем не было запахов. Сухой, стоячий. Словно… мертвый уже очень-очень давно, - голос Чибиусы шелестел как сухой песок, и глаза смотрели не на Мамору, а куда-то вглубь того пугающего пространства, где она ненароком тогда оказалась. Завороженный ее рассказом, Мамору неосознанно затаил дыхание.        - Через какое-то время до меня дошло, что я заблудилась. Мне стало так страшно, ты себе не представляешь. Но позвать помощь я почему-то боялась еще больше. Я побежала, не разбирая дороги. Не знаю, сколько я так бежала, но, когда у меня начало колоть в груди, где-то впереди я увидела большую темную тень, как черный провал среди окружающей темноты. Я побежала туда. Передо мной оказались Врата, но это были не те Врата, через которые я туда попала. Две большие створки, тяжелые, черные, отлитые из какого-то гладкого металла. Они были закрыты. Я превратила Луну Пи в фонарик и осмотрела их. Ни замочной скважины, ни единого зазора. Между створками даже волос не просунуть. А на всей поверхности Врат выгравирован… нет, выцарапан рисунок. Линии неровные, разной глубины, словно кто-то тысячи и тысячи лет упрямо выцарапывал это ногтями. Это была женщина в длинном платье, в полный рост, ее волосы скрывали лицо, одну руку она подняла над головой, словно взывая к небесам, а во второй - держала Косу. В точности такую же Косу, как у Сатурна, - Мамору очень ясно представился этот рисунок. Девочки неоднократно и очень подробно рассказывали ему когда-то, что именно им удалось обнаружить в подвале школы Мюген, а уж изваяние Мессии Тьмы было описано до мельчайших деталей.       - И по всей поверхности тех Врат, внутри и снаружи рисунка, словно вплавленные в металл блестели искры. Неровным потоком они вспыхивали одна за другой, когда я водила лучом фонаря по поверхности, и тут же гасли. От этого казалось, что женщина двигается, как будто неспешно танцует в облаке светлячков, и что вот-вот она опустит руку, отведет в сторону волосы и посмотрит мне прямо в глаза. Мне стало так жутко, как никогда до этого, я кинулась прочь от этого места, но потом сообразила, что поскольку Врата – единственное, что существует в этом пространстве, рано или поздно сюда может вернуться Хотару, и тогда она меня выведет отсюда. В общем, я отошла от Врат на некоторое расстояние и села так, чтобы мне все было видно.       Малышка перевела дыхание. Мамору вдруг услышал, что мир вокруг наполнен звуками. Пока он слушал дочь, ему самому стало жутковато, даже легкий мороз пробежал по коже. Он мысленно одернул сам себя, взял из корзины для пикников бутылку с соком, еще одну протянул Чибиусе. Она взяла бутылку, но открывать и пить не стала. Она лишь сидела, обхватив колени руками, и смотрела своими огромными глазами куда-то на песок под своими ногами. Мамору понял, что она натерпелась много страха в том таинственном месте, а он сейчас заставил ее пережить это еще раз. Ему стало стыдно, но он и сам хотел все выяснить, поэтому не стал просить девочку прервать рассказ.       - Просидела я около часа, наверное, - тихо продолжила девочка, - мне было уже не так страшно, как в начале. То была неосознанная паника, а потом я даже начала понемногу привыкать к этому странному месту. Но все равно мне хотелось, чтобы кто-то появился, и лучше бы побыстрее. Вдруг мое внимание привлекло тусклое свечение где-то сбоку. Оно возникло где-то в глубине окружающей тьмы и постепенно приближалось, разгораясь все сильнее. Когда оно оказалось в пределах видимости, я поняла, что светится крохотная точка, зависшая где-то в метре над полом. Постепенно из сияния проступили тонкие очертания чьего-то силуэта, и когда они окончательно сформировались, точка погасла, но силуэт был все равно как будто ненастоящим. Так в мультиках рисуют привидений. Фигура начала двигаться. Мне показалось, что она оглядывается по сторонам. Меня пришелец не заметил, и поэтому я решила не высовываться – на всякий случай, мало ли что. Ужас накатил на меня по-новой. Ну что я одна могла сделать там против неизвестно кого? Через несколько минут недалеко от первой фигуры из воздуха материализовалась вторая. Каким-то шестым чувством я поняла, что это была Хотару, хотя в тот момент она была в облике Сейлор Сатурн, и я отчетливо видела очертания Косы в ее руке. «Что это за место?» - прозвучал незнакомый голос. Это говорил гость. «Этого места не существует в реальном мире. Я называю его Точкой перехода» - это был голос Хотару, я бы его из тысячи узнала. «А кто ты?» - гость опять заговорил. «А я Проводник. Я здесь, чтобы провести тебя через Врата в то место, откуда не возвращаются». «Так значит, это все? Мой путь пройден?» - «Да, твой путь был трудным и долгим, но ты шла по нему гордо и с честью исполняла долг воина. Теперь он окончен, тебе осталось сделать лишь несколько шагов, и испытания кончатся навсегда». «Ты встречаешь здесь всех, чтобы провести их в последний путь?». «Нет. В это место приходят только избранные. Только истинные Звезды попадают сюда. Здесь не существует времени. Прошлое, настоящее и будущее перемешались и существуют одновременно. Это последние минуты Звезд». «Что ж, рано или поздно, но это должно было случиться». «Да. Ты готова?». Наступило недолгое молчание. Я слушала изо всех сил. Гостья еще раз обернулась и обвела взглядом Врата. «Что там, за ними?». Голос Хотару хоть и был тихим, но я четко различала слова. «За Вратами Галактический котел. Это единственное место во всем Млечном пути, где рождаются истинные Звезды. Когда приходит их время, они возвращаются обратно. Я - последнее, что они видят в жизни. Я – Проводник». «Неужели… все Звезды? Разве такое возможно? Сколько же тебе лет?» «Много. Но до меня были другие. Я ведь лишь одна из Звезд, пускай и не самая молодая» «Значит, древние легенды не лгут. Котел существует… Невероятно!» «Твое время на исходе, Звезда. Ты готова?» «Да». Последнее слово было таким тихим, словно шелест упавшего с дерева листа. Хотару повернулась и взмахнула рукой, прямо как женщина на рисунке на Вратах. Не раздалось ни звука, лишь полоска яркого света разрезала Врата вдоль – они начали открываться. Две фигуры двинулись к ним. Дойдя до Врат, Сатурн остановилась на пороге и что-то сказала, но я не разобрала, что именно. Несмотря на страх, мне стало невероятно интересно хотя бы одним глазком взглянуть на то, что находится за ними, и я стала понемногу подбираться ближе. В открывающихся Вратах увидела яркий свет, бьющий из створок, больше всего это напоминало фонтан и фейерверк одновременно. Яркие разноцветные искры выстреливали вверх и опускались обратно на поверхность этого… фонтана. Там было столько света, что после окружающей тьмы заслезились глаза. Хотару назвала это Галактическим котлом. Оно и вправду было похоже на котел – свет бурлил, кипел и вспыхивал множеством огней, ревел и гудел миллионами голосов. Искры, вплавленные в створки Врат, загорелись все разом как множество бриллиантов. Сияние затопило все вокруг, и тьма отступила. А там, за Вратами, внутри были яркие краски, которые складывались в странные, неземные картины. Чем-то это напомнило мне те видения, что я видела на посту Плутона. Я ощутила исходящие из Котла потоки мощнейшей энергии. Никогда раньше я не чувствовала ничего подобного, даже во время слияния двух Серебряных Кристаллов! И на фоне всего этого светопреставления я с трудом различила уходящую вдаль тающую фигурку гостьи. Потом она вспыхнула, превратилась в искру и быстро затерялась среди остальных. Потом Врата закрылись, и все вокруг снова затопил полумрак. Сатурн медлила, какое-то время молча глядя на закрытые створки, но потом обернулась и увидела меня. Я стояла в ступоре и не могла пошевелиться. «Юная Леди… Я все же надеялась, что ты не придешь сюда сама», - кажется, она была разочарована. «Сатурн… Это и есть твоя служба?! Кого ты провожаешь в последний путь?» «Неужели ты не поняла? Сейлор-воинов». Она снова взмахнула рукой… и следующее, что я помню – это то, как я проснулась в своих палатах.       Чибиуса замолчала. Мамору был поражен и пытался обдумать услышанное, но это не укладывалось ни в какие разумные рамки. Галактический котел, Проводник в последний путь… Такое и представить-то сложно.       - Значит, Хотару не просто воин. Она провожает других воинов в последний путь… - Мамору мыслил вслух, - Она и сейчас это делает?       - Да, насколько я понимаю…       - И тебя это пугает? Поэтому ты отстранилась от нее?       Малышка промолчала.       - Я понимаю, что компания у нас необычная. Но ты ведь продолжаешь дружить с Сетцуной, хотя знаешь, что она ведает все на свете, знает судьбу каждого до последней минуты.       - Сатурн – это Смерть, - едва слышно проговорила Малышка.       - Но никто ведь не вечен, - Мамору пытался ее успокоить и ободрить, - ты же слышала, что она говорила, что у Звезд долгий и трудный путь. Вечных Звезд не бывает. Все мы рано или поздно окажемся там. От этого ведь сама Хотару не перестает быть человеком.       - Да, но… Понимаешь, Мамору, среди тех картин, которыея увидела в Галактическом котле, многие были мне непонятны. Но на короткий миг…я увидела нечто… нечто, что…       - Что?       - Я увидела там себя.