Калеки

Я верю, друзья, Караваны ракет Помчат нас вперёд От звезды до звезды. На пыльных тропинках Далёких планет Останутся наши следы. Отс Георг

Дорога туда и обратно заняла около трех часов. Как и ожидалось, ветер не прекратился. На небо наползали белые облака, но дождя не предвиделось. Из-за усталости казалось, что импровизированный мешок с хворостом весит несколько тонн. Обливаясь потом, Ятен с трудом дотащил его до своей стоянки. Есть хотелось зверски, поэтому он без церемоний приступил к приготовлению обеда: вскипятил в котелке воду и сварил в ней полуфабрикатную лапшу, вскрыл одну из консерв, поставил ее на минуту на огонь, а потом все это перемешал. Ятену показалось, что ничего вкуснее он не ел уже очень и очень давно, хотя не в полевых условиях он бы в жизни к такому не притронулся. Запил он все это обычной водой, которая была сейчас слаще нектара. Десять минут спустя он уже валялся на расстеленном одеяле, покуривал сигарету и смотрел в бездонное лазурное небо. Как назло, ветер прекратился сразу же, как Ятен закончил трапезу. Небо очистилось, а солнце уже давно начало клониться к горизонту. Сумерки сгущались непривычно быстро, костер тихо потрескивал, наводя на парня легкую дрему. Мысли медленно ползали в голове, словно сонные мухи, и постепенно Ятен провалился в сон. От дикой усталости ему не снились никакие кошмары, снов вообще не было, и парень проспал бы так еще долго, если бы натренированное за годы сражений подсознание не подняло тревогу. Каким-то шестым чувством он понял, что за ним пристально наблюдают. Ятен резко сел. Вокруг было темно хоть глаз выколи. Естественных спутников у Гебы не было, а света звезд не хватало, чтобы разогнать густую ночную тьму. Парень пожалел, что среди всех вещей, которыми его снабдили Ами и Таики, не было прибора ночного видения. Через несколько минут глаза привыкли к темноте, и он по-немногу стал различать очертания окружающих предметов. Вроде бы все было по-прежнему: рядом журчала река, с нее тянуло прохладой, на малейшее движение трава отзывалась тихим шорохом… Ятен повертел головой и вспомнил про фонарик. Неожиданно яркий свет заставил парня на мгновение зажмуриться. Ятен поводил лучом по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. - Странно… - пробормотал он себе под нос. Он не мог ошибиться. Даже сейчас за ним продолжают наблюдать. Так, еще раз. В траве ничего нет, река тоже более-менее спокойна, камни все на месте, вот только валун, днем он казался гораздо меньше… Ятен осторожно приблизился к огромному камню, принялся тщательно его изучать и через мгновение с воплем отскочил на добрых два метра. Два янтарно-желтых глаза, каждый размером чуть ли не с его собственный кулак, не мигая, смотрели на него. За то время, что Ятен пытался унять бешено бьющееся сердце, тварь даже не пошевелилась. Это было огромное, метра два в длину, ящероподобное создание, примостившееся на валуне и, очевидно, наметившее парня на роль раннего завтрака. Мощные лапы, превосходившие руки Ятена по толщине, заканчивались толстыми когтями, спина была усыпана угрожающего вида костными наростами, и вообще, казалось, была покрыта какой-то броней толщиной с человеческий палец. Не сводя с чудовища глаз, Ятен схватил из кучи хвороста палку потолще и поувесистей и поднял ее перед собой, словно меч. Прошло несколько минут. Тварь и не думала шевелиться. Могло показаться, что она спит, только вот глаза были открыты и так и сверлили парня взглядом. Ятен немного осмелел и совершил необдуманный поступок – он потыкал ящерицу, о чем тут же пожалел. Тварь с места так и не сдвинулась, но мысленно он отругал себя за то, что сначала делает, а потом думает - мало ли как она могла отреагировать. Спустя минуту он отругал себя еще раз, на этот раз вслух. - …Сейлор воин ты или кто? – закончил он свою пылкую речь и отбросил палку. Звезда-хенсин преспокойно лежала в кармане и придавала гораздо больше уверенности, чем какая-то щепка. - Лучше быть наготове, - похоже, разговоры с самим собой начинают входить в привычку. Ятен перевоплотился. На востоке небо слегка посветлело, значит, довольно скоро наступит утро. Рассудив, что рядом с этой тварью она спать не будет ни за какие коврижки, Целитель решила собираться. Через десять минут рюкзаки были собраны, запас воды пополнен, а сама Целитель листала бумаги, чтобы освежить в памяти информацию о следующей планете. Со стороны леса донесся протяжный полу-вой полу-крик. Целитель опасливо посмотрела в ту сторону. В это время тварь, оседлавшая камень, издала в ответ такой же крик, обнажив острые, как бритва зубы, растущие в два ряда. Определенно, надо отсюда сматываться, и побыстрее. Пустыня. Ятен искренне надеялась, что название планеты соответствует ее климату в той же степени, что и звук Гебы – Гебе. А лететь ей нужно на… Целитель перечитала строчку, не поверив своим глазам и думая, что ее знания японской письменности дали серьезный сбой. Нет, ошибки не было. - Звук удара мяча по каменному полу?! – захохотала она, - о боги, это ж до какой степени надо было откормить тараканов в собственной голове, чтоб придумать такую ассоциацию?! Ладно, мяч так мяч. Девушка уткнулась взглядом в реку и принялась слушать музыку вселенной в своей голове. Закрывать глаза было вовсе необязательно, главное – сконцентрироваться. И как оказалось, именно это спасло ей жизнь. Яркая вспышка откуда-то из-за спины озарила окрестности, заставив тень Ятен вытянуться на несколько метров. Девушка мгновенно сгруппировалась и отпрыгнула в сторону. На том месте, где она только что стояла, зияла внушительных размеров дыра и уже начала бы наполняться речной водой, если бы она с шипением не испарялась у ее краев. Рюкзаки с провизией чудом уцелели. Целитель развернулась и увидела одинокую фигуру в десятке метров от себя. Ночную тьму уже сменили предрассветные сумерки, поэтому она с точностью могла сказать, что перед ней сейлор воин. И он уже заносил руку для следующей атаки. - Стой! – завопила Целитель. Фигура замерла. - Назовись, пришелец! – прозвучал низкий требовательный голос. - Звездный Сейлор Целитель! – Ятен напряглась. - Сейлор воин, - проговорила незнакомка, подтверждая свою догадку, - зачем ты здесь? - Путешествую, - Целитель пристально всматривалась в собеседницу. Простого покроя фуку, брошь, очевидно, с символом планеты, копна коротких темных волос, почему-то стоявшая дыбом, сощуренные глаза, нос с горбинкой, плотно сжатые губы. Местный сейлор-воин не была красавицей, но Ятен ясно чувствовала исходящую от нее силу и угрозу. – А ты кто? - Убирайся, тебе здесь не рады! – Сейлор Геба не сочла нужным отвечать на ее вопрос. - Я не хочу сражаться, я… - Целитель не окончила фразы, поскольку противница снова атаковала. Ятен отметила про себя, что она сделала это, не произнеся ни слова. Невербальные атаки означали, что она сильна и опытна. А судя по размеру воронки от новой атаки, она была сильнее Целителя. - Да успокойся ты! – Целитель напоминала кузнечика. Когда Сейлор Геба атаковала в третий раз, Ятен, наконец, ответила, но, как она и подозревала, это не возымело ровно никакого эффекта. - Я не дам тебе навредить моей планете! Я убью тебя! – кричала она. - Да я никому не собираюсь вредить! – Целитель была в ярости, - оставь меня в покое! Ответом на ее слова была еще одна атака. Было такое ощущение, что окружающая местность подверглась бомбежке. Целитель открыла было рот, чтобы попытаться наладить диалог, и тут до нее дошло. У Сейлор Гебы не было симбионта-переводчика! Она попросту не понимала ни единого слова! - Твою мать! – сквозь зубы выругалась Ятен. Сегодня она уже несколько раз отличилась тугодумием. Нужно было уходить. Она рванулась к рюкзакам, схватила лямки и отпрыгнула в сторону за миг до того, как чудовищная энергетическая волна превратила валун и сидевшего на нем ящера в облако пыли – в буквальном смысле. Ятен бросилась прочь, прыгая по кочкам и на ходу пытаясь сосредоточиться, чтобы поймать нужный звук. Не так-то это было просто! Рюкзаки, которые всего несколько часов назад она с таким трудом тащила на горбу, она держала теперь в одной руке. Адреналин – великая вещь! Геба пустилась вдогонку. Бегала она, кстати говоря, весьма неплохо. Целитель мчалась что есть сил, перебирая в голове диковинные мелодии. Стук? Нет, это скорее отбойный молоток, чем мяч. Да где же она?! Противница пустила вслед беглянке еще одну атаку, но промахнулась. Поняв, что таким образом она ничего не добьется, она бросила все свои силы на погоню, и расстояние между воительницами стало угрожающе быстро сокращаться. В голове Ятен творилось что-то невообразимое. Она одновременно искала звук проклятого мяча и краем глаза следила за преследовательницей. Спустя несколько мучительно долгих секунд она, наконец, нашла искомое и хищно вцепилась в этот мерный стук. Стук извивался как змея, выскальзывая из хватки, но девушка упорно тянула его на себя, пока он не заглушил собой все остальное. Уже почти целиком отдав себя на его волю, Ятен почувствовала резкую жгучую боль в правом плече. Крик был последним, что услышала Сейлор Геба перед тем, как неизвестная противница исчезла во вспышке белого света. «Все-таки зацепила», - со злостью и досадой подумала Целитель, наблюдая вокруг себя привычную картину изрезанного звездами пространства. А следующей ее мыслью было осознание того, что папка с жизненно необходимой информацией прекратила свое существование в огненном вихре первой атаки. Получается, путь вперед для Сейлор Целитель теперь закрыт и свою миссию она провалила?

***

Надежды Ятен не сбылись. Название планеты полностью себя оправдывало. Полет резко оборвался на высоте двух метров над поверхностью, и Целитель со всей дури шмякнулась о твердый песок и кувырком прокатилась вниз с вершины дюны. Рана на плече отозвалась острой болью (именно это, кстати, не дало ей возможности потерять сознание), а саму девушку будто придавили к земле каменной плитой. Удача сегодня демонстративно повернулась к Ятен мягким местом – девушка угодила в самый центр песчаной бури. Ветер ревел, будто сумасшедший, поднимая в воздух столбы песка и пыли, а воздух вокруг трещал, и его то и дело вспарывали статические разряды. Глаза, нос, рот, уши – песок мгновенно залепил все, попал в горло и вызвал рвотные позывы. В течение нескольких минут Ятен кашляла, хрипела и отплевывалась, но это мало помогло. Еще несколько минут заняли попытки приподняться хотя бы на руках. Ами и Таики почему-то не сочли нужным хотя бы раз упомянуть о том, что на Пустыне сила тяжести как минимум в полтора раза больше земной. Все тело пронизывала острая боль, такая сильная, что Ятен кричала до хрипоты, хоть за воем ветра не слышала своего голоса. Она превратилась в парня, поскольку ноги чуть ли не по колено увязли в песке, а в кроссовках было несколько легче его рыть. Встать на четвереньки стоило ему огромных усилий. На запекшуюся на плече кровь налип песок, и рана невообразимо болела, опираться на эту руку Ятен не мог. Со всех сторон огненными плетями его хлестала буря. Кое-как он натянул футболку на лицо, но и это не помогло – проклятущий песок пробивался в малейшую щель. Рюкзаки уже почти занесло, впрочем, как и самого путешественника; он поспешно схватил их за лямки, иначе ни за что потом не смог бы найти. Еще через несколько минут борьбы со стихией ему удалось кое-как подняться на ноги, но пришлось скрючиться в три погибели – гравитация не желала так просто отпускать свою жертву. Сделать шаг тоже было делом не простым. Одному богу известно, как Ятену удалось пройти несколько метров. Земля и небо слились воедино, на расстоянии десяти сантиметров не было видно ни зги, вокруг была лишь оранжево-красная пелена. Силы таяли как снег на солнце, еще немного и он упадет, а через несколько секунд его занесет песком, и никто никогда не узнает, что с ним случилось. Нет! Никогда не сдаваться! Принцесса и остальные ждут его там, на далекой Земле, которая уже давно стала его второй родиной, и они ждут от него вестей. Только ради них он отправился в это путешествие, и он собирается выполнить задание! Но так сложно сделать еще один шаг… Куда он идет? Здесь нет ни дорог, ни направлений, ничего кроме песка и ветра. В двух шагах от него может находиться пропасть. Эта пустыня и буря могут никогда не кончиться, и тогда, как бы он ни старался, все даром. Здесь невозможно сориентироваться, и отпущенные ему часы или минуты он проведет, блуждая кругами. В такую бурю даже дюны не стоят на месте. Никаких ориентиров. Безбрежная пустыня… Разреженный воздух вперемежку с песком втекал в легкие расплавленным металлом. Кожа покраснела от непрекращающихся ударов стихии. Или, может быть, от пыли, она ведь тоже красная. Даже волосы стали ярко-алыми. Глаза слезились, пот мгновенно высыхал, и перемешанный с песком, коростой покрывал все тело. Но, несмотря на все это, Ятен продолжал идти вперед, уповая на всех известных ему богов и думая только о принцессе, которая ждет его, возможно, не только как своего верного телохранителя… Сколько прошло времени, Ятен не знал. Ему казалось, что целая вечность. Буря даже и не думала стихать. Он шел и шел, еле передвигая ноги, из последних сил волоча за собой свой груз. Поход за хворостом на Гебе показался ему легкой прогулкой по парку, он бы многое отдал за то, чтобы вернуться туда. Ноги увязали в песке, он столько раз падал, что сбился со счета, но упрямо вставал и продолжал свой путь, пока не уперся лбом в камень. С трудом вытянув свободную правую руку, он наощупь двинулся вдоль массива – сначала в одну сторону, потом в другую. Казалось, прошла еще одна вечность прежде, чем ладонь нащупала узкую трещину в скале. Камни были острые, как лезвие бритвы, он весь исцарапался о них, пропихивая внутрь рюкзаки и пролезая следом. Пещера оказалась крохотной, максимум два на два метра, а то и меньше, и большая часть пола была усыпана сталагмитами. С потолка, сужающегося кверху, свисали куда большего размера сталактиты. Но все это показалось Ятену королевскими хоромами, и он возблагодарил судьбу за такой щедрый подарок. Снаружи он бы непременно погиб. Песка здесь было значительно меньше – с наветренной стороны трещину прикрывал выступ скалы, и все же красные вихри бродили по всей пещере. Ятен упал на землю и долго не мог отдышаться. Когда это худо-бедно удалось, он залпом выпил почти полбутылки воды. Остаток этой и немного из следующей ушло на то, чтоб смыть песок с раненого плеча. Боль была адская, она пульсировала в такт ударам сердца, и Ятен с ужасом представил, что будет, когда он выльет на рану перекись. «Заражения не миновать», - констатировал он про себя, смело откручивая пробку. Если бы не буря, его крик разнесся бы на много километров вокруг. На руку будто вылили бочку перхлоратной кислоты. Из глаз брызнули слезы. Парень еще долго боялся пошевелиться, поскольку отголоски этих самых настоящих пыток бродили по всему телу. Но дело нужно было довести до конца, поэтому он все-таки как мог смазал края раны йодом и наложил повязку, после чего просто сидел, прислонившись спиной к едва теплому камню и баюкая руку. Он так устал, что несколько раз проваливался в забытье, но сам этого не замечал. Перед глазами плавали разноцветные круги, голова гудела, как колокол, и малейшая мысленная деятельность причиняла, мягко говоря, дискомфорт. В конце концов, он отключился. Когда через несколько часов по его собственным ощущениям, он пришел в себя, рев ветра стал несколько тише, хоть буря продолжала неистовствовать. Превозмогая боль во всем теле, парень всухомятку съел брикет лапши и кусок вяленого мяса, запаянного в полиэтилен. Несмотря на то, что температура на планете была далеко не высокой, его то и дело бросало в жар, и капли пота скатывались со лба на брови. Это жутко раздражало. Ятен включил мини-компьютер и принялся искать хоть какие-то признаки радиосигналов, но, кроме треска статических разрядов, из динамиков не доносилось ни звука. Поставив программу на автоматический поиск, он снова прислонился спиной к стенке пещеры и принялся размышлять. Дела его были хуже некуда. Не было сомнений, что он подцепил какую-то инфекцию, иначе ему не было бы сейчас так жарко. К сожалению, в полевой аптечке не оказалось антибиотиков, а значит, бороться с ней он вряд ли сможет. Нельзя исключать, что эта инфекция смертельная, выходит, сколько времени у него осталось – неизвестно. Учитывая то, с какой скоростью она начала распространяться, времени было не то, чтобы много. Ятен пожалел, что не прихватил с Кинмоку самый простенький медицинский сканер. Далее, папка с информацией о планетах его маршрута была уничтожена. Значит, двигаться можно было либо назад, либо вперед, но наугад. Все, что он вычитал перед отлетом, уже успело улетучиться из головы. Оставалась лишь надежда на то, что он все-таки сможет перехватить какие-нибудь переговоры, и возможно, в них будет ключик, открывающий следующие двери. «Интересно, как Сейлор Геба обнаружила мое присутствие?» - спросил себя Ятен и тут же нашел ответ. Опытный воин с легкостью может определить прибытие другого воина. Точно таким образом, а именно почувствовав волну незнакомой энергии, Сейлор Уран и Сейлор Нептун обнаружили их и принцессу, когда она явилась перед битвой с Галаксией. Но Геба, очевидно, была куда закаленнее этой парочки, и перевоплощение Ятена развеяло все возможные сомнения – на планету прибыл чужак, и защитник явился выяснить ситуацию, как того требовал долг. Ятен все еще злился на незнакомку, хотя и понимал, что зря, – на ее месте он поступил бы точно так же. Сейчас хоть самочувствие Ятена и оставляло желать лучшего, он все же оставался трезвомыслящим и отдавал себе отчет в том, что если на Пустыне это повторится, и он не сможет найти общий язык с хранительницей, то вторую стычку выдержать вряд ли сможет. За те несколько часов, что он провел здесь, он не встретил никого, но впредь нужно быть более осторожным и по возможности не нарываться на неприятности. От размышлений Ятена отвлек писк мини-компьютера. Согласно появившемуся на экране сообщению, в паре километров от нынешнего местонахождения находился мощный источник энергии. Тип излучения был опознан - это был один из ядерных реакторов, которые широко применялись здесь для общественных нужд. - Я дурак, - вслух констатировал парень и, нажав несколько клавиш, вывел на экран всю имевшуюся информацию о Пустыне, а также о других планетах, которые ему предстояло посетить. «И почему я раньше не додумался? Ами не была бы Ами, если бы не продублировала все данные», - подумал он и углубился в чтение. Текст был куда объемнее и подробнее выданного накануне. Здесь упоминалось и о силе тяжести, и о весьма успешных попытках местных жителей приспособить планету к куда более мягкому климату. Ятен узнал, что, несмотря на засушливый климат и отсутствие морей и океанов, планета располагала большими запасами подземных вод, и именно там, в пещерах, глубоко под поверхностью, миллионы лет назад зародилась жизнь. Во времена Лунного королевства местное население уже было технологически развито и активно преобразовывало поверхность планеты. Хотя процесс был очень трудоемким, ведь в некоторых районах планеты песчаные бури могли продолжаться до нескольких месяцев, дело шло на лад. Компьютер сообщал об огромных садах и плантациях, раскинувшихся на северном и южном полюсах планеты и о дивных городах, построенных среди цветущей пустыни. От буйств стихии хрупкие города и роскошные сады защищали силовые экраны, энергия для которых генерировалась ядерными реакторами. Вероятно, именно один такой город и находился неподалеку. Нужно было только решить, оставаться ли Ятену здесь, или же поискать помощи – хотя бы медицинской – у местных жителей. Немного странным казалось ему отсутствие каких-либо признаков столь развитой цивилизации, но, возможно, всему виной была песчаная буря. Ятен вытер вспотевший лоб и сморщился от боли, с новой силой пронзившей его тело. Скоро инфекция распространится по всему организму, и о путешествиях между мирами можно будет только мечтать. Конечно, если он не найдет лекарства. Парень решительно собрал вещи, достал и повесил на шею компас. Идти предстояло на север. Он прикинется заблудившимся путником и будет надеяться, что жители Пустыни более дружелюбны, чем обитатели Гебы. Ятен достал диктофон и записал на него свои наблюдения, не забыв высказать все, что он думает по поводу организации этого мероприятия. После этого он снова обвязал свою многострадальную футболку вокруг головы, стараясь как можно лучше закрыть лицо, и, превозмогая боль, двинулся к выходу из пещеры. Эти несколько часов оглушающего ветра, бросающего пригоршни песка в глаза, показались Ятену сущим адом. Ноги по щиколотку вязли в песке при каждом шаге, буря норовила сорвать его с места и унести в небеса, а гравитация чугунной плитой наваливалась на плечи, прижимая к земле. Пыль больно била по спине, бокам и животу, оставляя красные следы, а путнику казалось, что огненные плети срывают кожу и хлещут по обнаженному мясу. Он потерял счет своим падениям и проклятиям, которые услужливый ветер уносил прочь. Перед глазами была только красно-оранжевая муть и маленький клочок пространства вокруг. Мир сжался до размеров этого клочка, и трудно было представить, что находишься на поверхности огромной планеты. Самый настоящий ад – только вот за какие грехи, Ятен не знал. Каждые несколько минут он смотрел на компас и, смутно различая стрелку, устремившуюся вперед, убеждался, что идет в правильном направлении. Вскоре ему начало казаться, что несмотря на все усилия, он топчется на месте. Откуда брались силы для следующего шага, Ятен не имел ни малейшего представления, но он и не задумывался об этом. Сложив всю свою волю в кулак, он упрямо шел вперед и вперед, словно доказывая буре, что она никогда не сможет одержать над ним победу. Наконец, через несколько часов блужданий вслепую, ориентируясь только по показаниям компаса, впереди, в разрывах струй песка и пыли, замаячило голубоватое сияние. Сначала Ятен думал, что это мираж, галлюцинация, порожденная изможденным сознанием, но сияние не пропадало, а даже наоборот, становилось все увереннее и больше. Перед ним постепенно вырастал исполинский купол защитного экрана. Он был таким огромным, что поражал воображение. Мягкий голубоватый свет, исходивший от его стенок, плыл и менял интенсивность, что вызывало ассоциации с морем, простершимся от земли до небес. Ятену даже показалось, что по коже пробежал легкий бриз и, играя, растрепал челку. Радость поднялась в нем, рождая хрипы в горле и спазмы где-то в груди. Улыбка озарила его лицо, и Ятен рассмеялся, но смех больше походил на рыдания. Он упал на колени перед границей купола и, безвольно опустив руки, смеялся в оранжевое небо. Даже буря, казалось, с меньшей силой свирепствовала здесь, словно опасаясь вступать в единоборство с этой жидкой энергией. Источник, который дал Ятену силы для этого пути, как-то внезапно резко иссяк, и усталость сразу же окутала его мягким ватным одеялом. Перед глазами поплыло, как после выпивки, а на веки будто подвесили свинцовое грузило. Как замечательно было бы сейчас вздремнуть часок, не думая обо всех этих проблемах и опасностях, слушая только печальную траурную песню ветра… Ятен протянул руку, желая очутиться по ту сторону купола, там, где нет бури и этого горячего и колючего песка… но рука уперлась в упругую и упрямую преграду. Силовое поле не хотело пускать его внутрь. Парень надавил сильнее, но результата не было. Он словно толкался в резиновую поверхность – она мягко пружинила, но отказывалась пропустить путника. Вся радость бесследно исчезла, а на ее место сразу же пришло отчаянье. Проделать такой путь – и, оказывается, напрасно?! Это несправедливо! Нет, только не так! Он не хотел умереть здесь, в самом сердце бушующей стихии, в одном шаге от спасения. Но на обратный путь у него просто не хватит сил… Буря словно почувствовала это и с ревом швырнула его на стенку купола. Ятен бился о голубое сияние, как муха о стекло. Было до слез обидно, крик застыл в горле, а отчаяние постепенно сменялось холодным равнодушием. Даже малейшее движение стоило Ятену огромных, нечеловеческих усилий, но, забыв о боли, он продолжал молотить кулаками по упругой поверхности. - Только не так, только не так, только не так… - словно заклинание, не переставал шептать он.

***

Ни у кого из живущих никогда не хватит воображения, чтобы хоть чуточку представить себе размеры не то, что космоса, а даже одной галактики. Те единицы измерения длины, высоты и ширины, которыми мы пользуемся, бесконечно малы по сравнению с десятками тысяч световых лет, на которых она распростерлась. Но что говорить о галактике! Вы попробуйте осознать, что такое, к примеру, черная дыра. Ее чудовищное, невероятное гравитационное притяжение не могут преодолеть попавшие в ловушку кванты света. Оно настолько велико, что даже само время замедляет свой бег, а фундаментальные законы физики, единые и незыблемые для всей нашей вселенной, рушатся, будто карточный домик. Или квазары, светимость которых в десятки и сотни раз превышает светимость крупных галактик, содержащих миллиарды звезд, а если говорить о производимой ими энергии, то за одну секунду она бывает в десятки триллионов раз больше, чем обычная среднестатистическая звезда вырабатывает за всю свою жизнь! Это поистине невероятно. Вообразите себе массивную звезду, которая понемногу исчерпывает запасы водорода в своем ядре. Интенсивность термоядерных реакций, протекающих в нем, падает, и это приводит к сжатию звезды. Потом, в результате уменьшения площади поверхности, значительно увеличивается ее нагрев, и звезда постепенно превращается в голубой сверхгигант. Внешние слои продолжают падать на ядро, и происходящие в это время химические реакции порождают невероятной силы взрывную волну, которая распространяется к поверхности звезды, и дальше в космос, - и все это происходит в доли секунды! Голубой сверхгигант превращается в сверхновую, или даже в гиперновую и сбрасывает оболочку. Все это сопровождается сильнейшим всплеском гамма-излучения и выбросом мощных релятивистских струй в направлениях полюсов вращения умирающей звезды, а скорость этих выбросов достигает скорости света. Гравитационный коллапс ядра превращает мертвую, сбросившую оболочку звезду в черную дыру…. Поражает воображение, не так ли? Ятен провел на Пустыне два местных дня. У города, в который он попал, не было названия. Огромный город без единой живой души. Низкие, преимущественно одноэтажные дома из легкого прочного материала, отдаленно похожего на пластик, гнетущая тишина, покрывалом накрывшая пустые улицы и площади. Сперва Ятену показалось, что жители покинули город. Толстый слой пыли и красного песка покрывал выложенные белоснежным и голубоватым камнем переулки и аллеи, вдоль которых как-то нелепо торчали высохшие мертвые деревья. Густые сады, когда-то наполнявшие каждый квадратный сантиметр земли, давно превратились в прах, сама почва высохла и потрескалась. Ядерный реактор, очевидно, снабженный автоматической системой обслуживания, продолжал работать и подавать энергию для щита. По вечерам вдоль улиц зажигались причудливой формы фонари, во многих домах продолжали работать бытовые приборы, системы отопления и вентиляция. А вот система полива отказала. Чаши фонтанов были до краев наполнены песком, трава высохла и истлела… Теперь же Ятен знал, что это кладбище. Вся планета. Вечером первого дня он бродил по улицам в поисках хоть какого-то признака жизни, пока не споткнулся обо что-то, закопанное в пыли. Сметя ее рукой, он понял, что под его ногами лежала мумия. Учитывая силу тяжести на Пустыне, местные жители должны быть низкорослыми и крепко сбитыми, но останки явно принадлежали ребенку. Рядом парень обнаружил еще одну наполовину истлевшую мумию, которая одной рукой обнимала первую. Скорее всего, это либо отец, либо мать. Ятену стало жутко, и захотелось бежать, но он справился со страхом. В течение нескольких часов он обнаружил останки еще как минимум двух десятков человек – в домах и на улицах, а потом просто перестал их искать. Казалось, они все погибли не внезапно – в комнатах было по несколько трупов, некоторые даже в обнимку друг с другом, целые семьи, решившие не расставаться до самого последнего момента. Но и следов беспорядков, разбоя или вандализма он так и не нашел, а значит, погибли они не от голода или неизлечимой болезни. Впоследствии, его выводы подтвердились. Во многих жилых домах Ятен находил небольшие овальной формы устройства с маленьким черным кругом посередине и несколькими кнопками на боковой панели. Если в них были батарейки, то они давно исчерпали свои возможности - устройства не работали, поэтому парень поначалу не обращал на них внимания, до тех пор, пока не нашел одного устройства, подключенного к сети энергоснабжения. Наверное, в момент гибели горожан, оно стояло на подзарядке. Включить его не составило труда. Черный кружок оказался чем-то вроде голопроектора, а само устройство служило для записи личных дневников. Наверное, у многих здесь было такое хобби. Благодаря симбионту-переводчику, Ятен мог относительно неплохо понимать язык жителей Пустыни, и, прослушав несколько десятков записей, воссоздал примерную картину произошедшей на планете трагедии. Информация, предоставленная мини-компьютером Ами, была верной. Жители Пустыни успешно трансформировали поверхность для комфортного проживания. К моменту катастрофы было обработано около семидесяти процентов ее, а еще десять-двенадцать процентов занимали искусственные реки, озера и даже моря. Однако, проекту озеленения планеты помешал взрыв гиперновой, находившейся примерно в девяти-десяти тысячах световых лет от Пустыни, случившийся еще во времена Серебряного Тысячелетия. Но об этом стало известно гораздо позже, тысячи лет спустя, когда мощнейший поток гамма-излучения, выброшенный в пространство со скоростью света, практически дотла сжег Альту и Тенет – два мира, находившихся несколько ближе к погибшей звезде, чем Пустыня. У здешних жителей оставалось всего около ста местных лет для того, чтобы успеть что-то предпринять, прежде чем радиация, пускай и изрядно ослабевшая, накроет звездную систему и уничтожит все живое и на их планете. Сейлор Пустыня была Метеором, и вызвалась переправить все население на какую-нибудь безопасную планету. Многие согласились, и эвакуация началась. Но Сейлор Пустыня переоценила себя. За один бросок она переносила с собой до десяти человек, и в итоге ее силы быстро иссякли. Бедняга не сдавалась и до последней минуты пыталась спасти людей. В конце концов, забрав с собой очередную группу, она не вернулась назад, а до мира под названием Сет, что должен был стать их новым домом, она так и не добралась. Ятен искренне восхитился и проникся уважением к отважному воину, отдавшему свою жизнь ради спасения тысяч других, и пожелал ей вечного покоя среди звезд, где она осталась навсегда. Когда Сейлор Пустыни не стало, население впало в панику, но Совет Несущих Ответственность – так симбионт перевел название местного правительства – дал распоряжение на постройку космических кораблей, которые могли бы вместить сотни человек, и во всех городах закипела работа. Планета была не очень богата на природные ресурсы, к тому же ситуация осложнялась тем, что их приходилось строить на орбите, поэтому кораблей было меньше, чем требовалось. Союзные миры откликнулись на просьбу о помощи и послали свои корабли, но им нужно было несколько лет, чтобы долететь до Пустыни, а времени оставалось все меньше. Положение усугублялось еще и тем, что работы по трансформации поверхности были заброшены – на них просто не хватало времени и средств. Сады и леса исчезли, а моря начали понемногу высыхать, - пустыня быстро отвоевывала назад то, что принадлежало ей по праву. Это затрудняло добычу ресурсов, а песчаные бури возобновились с новой силой и длились неделями и месяцами. Жители продолжали использовать ядерные реакторы для создания силовых полей, которые смогли бы защитить их города от стихии, подобно тому, как те же силовые поля, только более мощные, защищают их корабли от перегрузок, но для того, чтобы не отвлекаться на их обслуживание, они придумали автоматическую систему, контролирующую их работу. Потрудились они на славу – генераторы работали до сих пор, и работали хорошо, Ятену с огромным трудом удалось преодолеть пленку купола. Корабли смогли эвакуировать вторую волну беженцев (первая волна – спасенные Сейлор Пустыней). Из-за серьезных технических неполадок, которые возникли по той причине, что корабли строились «на скорую руку», а в новом мире добыча необходимых ресурсов не была налажена, вернуться они не смогли. На планете оставались еще тысячи людей, которые ждали прибытия союзных транспортников. Но радиация оказалась быстрее… Ятен включил дневник, и в паре сантиметров над поверхностью прибора возникли миниатюрные голова и плечи девочки. На вид ей было не больше тридцати-тридцати шести кинмокианских лет. То есть, десяти-двенадцати земных. - Тара Санк, сорок третий год Нового Совета, месяц свежей листвы, день восьмой. Сегодня утром мы ели суп из костей лопатохвоста с серыми лепешками. Папа сказал, что на обед и ужин будет то же самое. Еды осталось немного, но я потерплю. Кир маленький и глупый, он пока не понимает, что нужно экономить, и постоянно капризничает. Я иногда даю ему ягоды мягколиста, пока папа не видит, и он на время успокаивается, а потом рассказываю ему истории о том, каким будет наш новый мир. Они ему нравятся. Многое я, конечно, выдумываю, но к тому времени, как мы туда прибудем, я и Кир будем уже взрослыми. Он вряд ли вспомнит это сказки. Интересно, как там на самом деле? От взрослых я слышала, что там сине-зеленое небо и зеленоватые облака. Не могу себе представить, как это. А еще там много разных растений. Если они такие же, как те, что иногда встречаются в нашем городе, то это просто замечательно! Пустыня уже давно подобралась к границам купола, но когда я была маленькой, папа говорил, что и наша планета была цветущая, но вообразить, как это, у меня все равно не получается. Я уже давно собрала вещи, которые возьму с собой. Жалко, что больше взять не разрешают. Но папа обещал купить мне набор световых карандашей и планшет, поэтому во время перелета скучать я не буду. Главное, чтобы Кир не изрисовал ими весь корабль. Девочка захихикала и тряхнула густыми темными волосами. - В общем, скоро мы улетаем. Папа говорит, что корабли прилетят дней через четыре-пять, может быть, шесть. Два года нам придется провести в пути. Не могу дождаться, чтобы увидеть звезды. С конца прошлого месяца вокруг города не стихает песчаная буря, даже горизонта не видно, а днем так темно, что на улицах не выключаются фонари. Папа надеется, что она пройдет, когда прилетят корабли. Сейчас я иду в гости к Лоте, она хочет поиграть в первооткрывателей, - Тара опять хихикнула, - Следующую запись сделаю уже на корабле. Конец. Изображение темноволосой девочки пропало. Ятен еще долго сидел, глядя в одну точку. Этот дневник принадлежал маленькой девочке, чьи останки он нашел первыми. Корабли не успели в срок. Волна гамма-излучения убила тысячи людей, что оставались на планете в ожидании эвакуации. Их смерть была быстрой, и как он надеялся, практически безболезненной. Ятен не знал, сколько лет прошло с тех пор, не знал, возвращались ли сюда те, кто успел спастись, чтобы почтить память своих погибших братьев и сестер. Наверное, нет. Помолчав с минуту, Ятен вытер мокрое от слез лицо и аккуратно, почти благоговейно уложил дневник в один из карманов своего походного рюкзака. Полночи он потратил на то, чтобы на одной из некогда прекрасных и цветущих лужаек куском материала, похожего на пластик, вырыть могилу и похоронить там девочку Тару и ее отца. Останков Кира, ее маленького брата, он так и не нашел.

***

К концу второго дня самочувствие Ятена сильно ухудшилось. Температура не спадала, его трясло в лихорадке. Правая рука начала отниматься. Пальцев он уже не чувствовал, а в запястьи и предплечьи началось покалывание, какое бывает, когда в онемевшей руке возобновлялся кровоток. Кожа вокруг ожога приобрела жуткий зеленоватый оттенок. Тянуть дальше было нельзя. Альта и Тенет уничтожены, а значит, его путь лежит прямиком к планете под названием Ида. Конечно, в этом заключался определенный риск. Если скорость фронта тьмы не изменилась с тех пор, как они покинули Кинмоку, тогда он подберется почти к самой его границе. Но если же скорость возросла… Ятен не хотел об этом думать. Он твердо решил продолжать путь – слишком велика была цена информации. За два дня он успел отдохнуть настолько, насколько позволяло состояние его здоровья. Запасов воды оставалось немного, а так как городская система водоснабжения не работала, и колодцев он так и не смог найти, пополнить их не представлялось возможным. Провизии пока хватало, правда, немного с натяжкой, но парень надеялся, что непредвиденных ситуаций не возникнет, и голодать ему не придется. Перебрав в который раз свои вещи, он убедился, что теперь они все смогут прекрасно уместиться в одном рюкзаке. Ятен переоделся и старую одежду решил не забирать с собой, а просто сложил ее в свободный рюкзак и оставил в той же комнате, где и ночевал. Когда с приготовлениями было покончено, он хорошенько поел, разумно рассудив, что лучше сделать это в спокойной обстановке, ведь мало ли что его ждет впереди. Бросив последний взгляд на город, он мысленно попрощался с ним, пожелал покоя духам, обитавшим здесь, и сосредоточился на высоком чистом звуке звона хрусталя. Опора привычно ушла из-под ног, Пустыня превратилась в стремительно меркнущую оранжевую звезду и вскоре совсем погасла. Черный бархат космоса вновь прочертили звезды, как алмаз оставляет борозду на стекле. С немыслимой скоростью они проносились мимо, оставляя тонкий, едва слышный звон, царапающий сознание и сливающийся с перезвоном хрусталя, что будто маяк, указывал странствующему Метеору путь. Полет не должен был занять много времени – Иду от Пустыни отделяло всего около двух тысяч световых лет, но для Метеора это расстояние было сущим пустяком. Сейлор Целитель снова подумала о друзьях, которые находились гораздо дальше, и тоска защемила ее сердце. Ничего, она немного побудет на Иде, совсем недолго, потом отправится на Кхаа’н и разведает обстановку там. Она потратит на это чуть больше земных суток, незачем оставаться там на долгое время. А потом ей предстоит путь домой, на Землю, и тогда она наконец-то снова увидит дорогих сердцу людей. Подумать только, она потратит на путешествие всего пять-шесть дней, а там пройдет больше месяца. Ами, конечно же, сможет вылечить все ее раны. Ятен усмехнулась. Ами станет целителем для Целителя… Усаги снова расплачется и ни на шаг не будет отходить от друга, Сейя начнет ревновать, а Таики высокомерно фыркать на него. Рэй не упустит случая беззлобно подколоть Усаги, Мако снова будет разнимать их, а Минако – беспечно смеяться над ними. Мичиру и Хотару будут снисходительно, как зрелые родители, наблюдать за их ребячествами, а Харука сделает вид, что это ее ни капельки не волнует. Мамору же достанется забота о Чибиусе, и он будет едва поспевать за ней, следя, чтобы она не шалила. Но главное – рядом будет Принцесса. Ятен почувствовала, как мягкое приятное тепло разливается внутри лечебным бальзамом на все ее раны, и решила, что больше никогда в жизни по собственной воле не оставит Принцессу надолго в одиночестве. Пускай им, вероятно, суждено погибнуть, пытаясь спасти галактику от тьмы, но даже на том свете они всегда будут вместе… Задумавшись и замечтавшись, Целитель не сразу заметила, что рисунок звезд изменился и сместился вправо, а ее движение замедлилось. Какая-то сила утягивала ее в сторону. Едва слышный перезвон далеких светил умолк, а на его место пришло гулкое клокотание. Целитель завертела головой, пытаясь осмотреться, но не увидела ничего. Она попыталась выровнять движение, но почувствовала себя мухой, барахтающейся в густом вязком джеме. Что же такое? Звезды медленно, но уверенно плыли в сторону, снова превратившись в точки. Только слева не было абсолютно ничего, кроме темноты. Неужели она поравнялась с фронтом? Это конец? Возникло какое-то тянущее чувство, Ятен рвалась прочь из западни, но тьма с огромной силой тянула ее на себя. «Черная дыра!» - промелькнула в голове страшная догадка. Невероятно чудовищная космическая аномалия, пожирающая целые галактики. Целитель раньше слышала о неосмотрительных Метеорах, которые попались в ловушку и так и не смогли выбраться, но сама никогда не сталкивалась с ней. До сих пор. Клокотание и рокот стремительно нарастали, внутри все вздрагивало в ответ на эти вибрации. Целитель рванулась прочь изо всех сил, звезды перед глазами совершили умопомрачающий кульбит, но результата не было. Девушка уже видела слабо-слабо мерцающий аккреционный диск – черная дыра до сих пор поглощала оставшееся после взрыва звезды облако газа. Притяжение усиливалось с каждой секундой, и тело девушки буквально разрывало на части. Рюкзак понемногу сползал с плеча, но она вцепилась в него железной хваткой и не пускала, хоть это стоило ей огромных усилий. Клокотание сменилось чудовищным ревом, заглушившим почти все остальные звуки, а хрустальный звон угасал и звучал уже почти на пределе слышимости. Ятен отчаянно цеплялась за него, в буквальном смысле как утопающий за соломинку. Силы быстро уходили, но как она ни старалась, не могла вырваться из тисков гравитации. Тело отзывалось болью в каждой клеточке, казалось, еще чуть-чуть, и ее разорвет на части. Целитель зажмурилась, чувствуя, как внутри волной поднимается безысходность вперемежку с желанием жить. Рев перемешался с чьим-то криком, но через минуту она поняла, что кричит она сама. Из легких вышел весь воздух, горло сжало невидимыми тисками, и девушка захрипела в тщетных попытках вдохнуть. Вскоре звезд стало больше – перед глазами поплыли искры и цветные сполохи, голова закружилась и Ятен поняла, что еще чуть-чуть – и она потеряет сознание. Но сил больше не было, она не могла вырваться из западни. Краем сознания она ощущала давящую массу аномалии, нависавшую над ней и грозящую раздавить, как букашку. Цветные сполохи в глазах складывались в причудливый завораживающий узор, кружились в танце и, в конце концов, сложились в образ Принцессы. Ятен почти чувствовала рядом ее присутствие, волну теплой энергии, исходящей от нее. Такую сильную и мягкую волну… Образ Принцессы растворился, уступая место звездам. «Нужно было быть осторожнее», - лениво всплыла мысль в угасающем сознании Целитель, - «не оставляй меня…» И словно подчиняясь просьбе, на девушку накатила новая волна тепла и придала сил ее израненному телу. Рисунок созвездий прочертила стремительно приближающаяся тонкая золотистая нить. Ощущение чьего-то присутствия усилилось. Веки налились тяжестью, приятная усталость обволокла тело, и боль от нехватки воздуха прошла. Ятен слабо улыбнулась и сквозь тонкую щель в почти закрытых веках различила тонкие белые полосы на черном фоне.