Калеки

Милый друг ушедший в вечное плаванье. Свежий холмик, меж других бугорков, Помолись обо мне в райской гавани, Чтобы не было больше других маяков. Марина Цветаева

Когда Ятен открыл глаза, первое, что он увидел, была темнота и окруженные ореолом сиреневые огоньки. Голова была чугунной, словно после пьянки, сумятица в мыслях не давала сориентироваться и что-либо понять, а глаза больно щипало. Ятен попытался нащупать под собой твердую поверхность, но все тело заходило ходуном, зато к нему вернулась способность осязать. Чувства нахлынули тягучей волной и совершенно сбили с толку. Во-первых, он почувствовал, что все тело оплетено какими-то теплыми, мясистыми, подрагивающими и до омерзения живыми трубками, одна из которых, кстати, была вставлена ему в рот. Во-вторых, он плавал в какой-то прозрачной жидкости, по консистенции напоминавшей кисель. В-третьих, он совершенно не понимал, где находится, и как сюда попал. Естественно, Ятен запаниковал, начал дергаться и размахивать руками. Ко всему прочему оказалось, что он заключен в некий контейнер с прозрачными стенками. Со всей дури он замолотил кулаками по твердой поверхности и остановился только тогда, когда услышал ответный стук. Вывернув голову, он увидел девушку, что стояла снаружи. В окружающей темноте трудно было различить очертания ее лица. Отражая тусклый сиреневый свет огоньков, оно становилось похожим на лицо привидения, и тревожное выражение застыло на нем. Девушка еще раз постучала по стенке контейнера и когда поняла, что Ятен ее видит, что-то произнесла и улыбнулась. Но до парня донеслось лишь приглушенное бормотание. Сдаваться так просто он не собирался и начал стучать по стенке еще яростнее, пытаясь разломать прозрачный материал. Девушка не на шутку встревожилась и замотала головой, словно просила его прекратить. Тогда Ятен схватился за трубку, что торчала из его рта, и попытался ее вытянуть. Внезапно жидкость, в которой он барахтался, начала убывать, и через несколько секунд он уже лежал на дне контейнера. Боковые створки беззвучно разъехались в стороны. Зажегся приглушенный лиловый свет, и незнакомка принялась водить руками по его телу, снимая трубки. Через какое-то время Ятен понял, что она бормочет. - Вот же упрямый! Нет, чтобы лежать спокойно, так паникует, будто его тут резать собираются… Сиди смирно и не дергайся, а то опять придется тебя потом лечить! – командным голосом произнесла она. Ятен пребывал в состоянии легкого шока, и поэтому подчинился. Через несколько секунд трубки были убраны полностью и с шорохом исчезли в недрах агрегата с контейнером. Девушка протянула Ятену полотенце и он, зардевшись, быстро замотался в него, прикрывая наготу. Он хотел было спросить кто она и что это за место, но голос не послушался, и выдал вместо слов сдавленные хрипы. Девушка уже протягивала ему стакан с какой-то синеватой жидкостью. Парень с подозрением воззрился на нее. - Цианистый калий, ага, - девушка состроила гримаску, но не смогла скрыть улыбки. После секундных раздумий, Ятен взял стакан и осушил его до дна. Похоже, это была обычная подслащенная вода. - Где я? – горло чудесным образом прочистилось. - Ты находишься на планете Ида. Неподалеку от города Кет, Экваториальная зона, если быть точным. - А ты кто? - Где твоя вежливость, Метеор? – возмутилась девушка, все еще пытаясь скрыть улыбку, - меня зовут Маара, и скажи «спасибо» за то, что спасла тебе жизнь. Ятен почувствовал укол совести. - Спасибо, - пробормотал он, - а я Ятен. Скажи, пожалуйста, как я тут оказался. - Я думала, ты мне расскажешь. Я нашла тебя без сознания за чертой города. Ты был ранен, истощен и постоянно бредил. - Странно, я ничего не помню… - Ятен удивленно смотрел на нее, - как я мог сюда попасть? - Открою тебе тайну, - заговорщицки шепнула Маара, и немного наклонилась к парню, словно боясь, что кто-то еще услышит их разговор. Ятен тоже подался вперед. - Ты – Странствующий Метеор. Ты можешь путешествовать по галактике во много раз быстрее скорости света. - Откуда ты знаешь? – парень подозрительно и с опаской посмотрел на девушку. Она лишь цыкнула в ответ. – Так ты тоже сейлор воин? – дошло до него, наконец. - Господи, я надеюсь, когда ты отойдешь от процедур, твоя мыслительная деятельность хотя бы на чуточку восстановится, - сокрушенно проговорила она. - Не язви, я правда ничего не помню, - надулся Ятен. - Ладно, - Маара вздохнула и улыбнулась, - лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Только после ее слов Ятен обратил внимание на то, что боль ушла, ран на его плече больше не было, да и во всем теле ощущалась какая-то легкость и энергия, и все эти эмоции Маара мгновенно прочитала на его лице. - Временная эйфория – побочный эффект восстановительной ванны, ага, - сообщила она, - скоро пройдет. Теперь бегом в душ, он вон там, - она указала на дверь в другом конце комнаты, - выйдешь, тогда и поговорим. Ятен послушно прошлепал босыми ногами к двери, и она отъехала в сторону. Душевая оказалась маленькой комнаткой с голубыми гладкими стенами и дырявой пластиной на потолке, из которой должна была литься вода. Другая пластина освещала комнату сиреневым светом, который уже начинал действовать на нервы. В углублении в стене находились купальные принадлежности, а на двери имелась сенсорная панель, с помощью которой можно было регулировать напор воды и ее температуру. Немного повозившись, Ятен разобрался, как она действует и с наслаждением смысл с себя прозрачную слизь восстановительной ванны. Когда он вышел, Маара изучала мерцающий текст, плававший прямо в воздухе. Заметив его, она прервалась, улыбнулась и пригласила следовать за собой. Они прошли по просторному коридору, освещенному куда ярче, чем предыдущее комнаты, миновали несколько других помещений, явно жилых, и вышли на террасу. Сейчас на Иде была ночь. Ятен застыл в немом изумлении. Черный бархат ночного неба озарялся гигантскими вспышками самых разных цветов и оттенков. Облака искр носились по нему туда и обратно, и вслед за ними беззвучно вспухали чудесные исполинские фигуры, похожие на бутоны диковинных огненных цветов. Они набухали, распускались и растворялись, а на их месте тут же вырастали новые, еще более прекрасные. Эта удивительная иллюминация отбрасывала на землю причудливые разноцветные тени, и они плясали, то удлиняясь, то укорачиваясь, раскачиваясь и прыгая из стороны в сторону. - Что это? – восхищенно спросил Ятен. - Война, - ответил ему мужской голос. Ятен оторвался от созерцания огненного великолепия и заметил, что за небольшим столиком на террасе сидит молодой человек и с интересом разглядывает гостя. Маара сидела на соседнем стуле и тоже наблюдала за ним. Ятену стало немного неуютно. - Присаживайся, - молодой человек хозяйским жестом обвел рукой свободные стулья. Ятен сел, взял бокал сока, или может быть, алкоголя, предложенного Маарой, и представился еще раз. - Очень приятно, Ятен. Мое имя Крис. С моей крайне вежливой супругой Маарой ты уже знаком. Мы рады, что ты поправился. - Ага, и еще как, - Маара фыркнула, - ты бы видел, как он сражался с восстанавливающей ванной. Крис усмехнулся. В свете от небесных вспышек Ятен смог разглядеть нового знакомого. Он, как и Маара, был высок, строен, можно даже сказать, атлетически сложен. Коротко стриженные пепельного цвета волосы были взъерошены, мужественное лицо, хоть и не очень красивое, прямой широкий нос, ясный взгляд темных глаз сквозь прищуренные веки, в котором читался недюжинный ум и богатый жизненный опыт. Было видно, что он гораздо старше и Ятена, и своей жены, к тому же цвет волос его старил. Ятен так и не понял, от природы он у него такой, или же это краска, или, может быть, Крис рано поседел. В каждом его движении чувствовалась внутренняя сила, зрелость и немного властности. Этим он сильно напоминал Мамору, и в его присутствии Ятен чувствовал себя мальчиком. Маара же смахивала на Рэй, но по большей части характером. Это была высокая девушка, примерно одного с Ятеном возраста, рыжеволосая и зеленоглазая. Позже оказалось, что все ее лицо усыпано веснушками, которых она почему-то жутко стеснялась. В уголках ее глаз пролегли едва заметные морщинки, что говорило о том, что Маара часто смеялась. Вообще, несмотря на свою колкость и острый язык, она была добродушным и отзывчивым человеком. - Итак, - Крис сложил руки лодочкой, - надеюсь, ты простишь наше любопытство, Ятен, но расскажи, пожалуйста, какими судьбами ты оказался на Иде. Ятен на несколько мгновений замялся. Стоит ли им все рассказывать? Неизвестно, какие у них намерения. Конечно, Маара сказала, что спасла ему жизнь, но кто знает… Заметив замешательство гостя, Крис не стал на него давить. - Скажи хотя бы, откуда ты. - Моя родная планета носит имя Кинмоку. Крис обменялся взглядом с Маарой. - Так ты беженец? – Ятен ощутил, как она напряглась. В голосе девушки зазвучали странные нотки. - Вам известно, что случилось с моей планетой? – такого поворота Ятен не ожидал. - Да, - кратко ответил Крис. - Да, наша Принцесса, я и еще двое защитников бежали в последнюю минуту. - Где остальные? – жестко спросила Маара. Крис прикоснулся к ее руке, словно успокаивал и просил взять себя в руки. - Мы бежали на Землю, - продолжил Ятен, - поскольку не могли бороться с наступающей тьмой. Мы надеемся отыскать помощь там. - Земля… Земля… Что-то не припомню, - Крис задумался. - Это на самом краю галактики, отсюда примерно четыре с половиной тысячи световых лет. Вы слышали когда-нибудь о Галаксии? - Конечно! – воскликнула Маара, заметно успокоившись, - Она в наших крупных городах и камня на камне не оставила! - Когда она уничтожила Кинмоку, - Ятен кивнул, - наша принцесса бежала на Землю в поисках Света Надежды. Мы отправились за ней, а Галаксия – следом. Но воины Земли побороли и изгнали Хаос. - Так ты говоришь о Терре! – понимающе проговорил Крис, - а под воинами Земли имеешь ввиду Лунную принцессу и ее команду? - Неужели она возродилась?! - Маара пораженно взирала на гостя. - Вы слышали о ней? – настал черед Ятена удивляться. - Конечно! О битве с Хаосом у нас легенды слагают, но я бы в жизни никогда не подумала, что победа над ним – дело рук Серенити! Времена Лунного королевства канули в лету, но его слава до сих пор гремит по всей галактике. Мы помним, какой трагедией стало его падение. Я там однажды гостила, но помню плохо, ведь прошли тысячи лет. - Да, падение Лунного королевства было для нас настоящим ударом, - грустно подтвердил Крис, - мы полагали, что оно безвозвратно уничтожено, но раз принцесса, как ты говоришь, возродилась, значит, надежда все еще есть, ведь она обладатель самого сильного звездного зерна в галактике. - Надежда есть, - Ятен снова кивнул, - и именно поэтому я здесь. Он вкратце изложил план и цель визита. Воцарилось долгое молчание. Через несколько минут Маара пошла в дом и вернулась с подносом, полным закусок: зеленое желе на сиреневых листьях, лепешки с чем-то желтым, напоминающим икру, кое-какие фрукты и что-то похожее на сушеное мясо. Ятен не был голоден, а Крис взял несколько лепешек с икрой. - Зерно истины в этом есть, - наконец, изрек он, - особенно, если объединить силы всех воинов, шансы значительно возрастают. Главное – не мешкать, ведь буквально каждый день погибает по одной, или даже по несколько звездных систем. Я бы посоветовал связаться с Галаксией, ее вклад в ваше дело был бы неоценим. Ятен подумал, что это вполне здравая мысль, хотя Ами наверняка уже думала о чем-то подобном. - Кстати, на Кхаа’Н не советую тебе соваться, - заметил Крис, - если он еще не уничтожен, то скоро будет. Мы хотели бы отправиться с вами, но боюсь, что наша помощь потребуется здесь. Если бы вы заскочили к нам по пути к фронту… - Обязательно, - улыбнулся Ятен, стараясь не думать о том, что к этому моменту Ида, скорее всего, уже будет поглощена темнотой, - а с кем вы воюете? - С беженцами, - ответила Маара, - они уже несколько месяцев пытаются сломить нашу оборону, но пока что тщетно. Мы приняли всех, кого смогли, но и наши ресурсы не безграничны, и прошу заметить, что «всех, кого смогли» - это не тысяча и не две. Но осталось еще больше. Они отказываются понимать, что мы просто физически не можем разместить их всех, но и дальше лететь не хотят. А после твоего рассказа я понимаю, что значительную роль тут играет еще и воздействие, которое эта тьма оказывает на психику человека. Не знаю, сколько это будет продолжаться, но пусть это побыстрее кончится. - Ты ведь тоже сейлор воин, я правильно понял? – спросил Ятен, обращаясь к Крису. - Да, - кивнул тот, - Маара – хранитель Иды, Сейлор Ида. Я же хранитель соседней планеты под названием Хтон. - Никогда не думал, что мужчины тоже могут быть сейлор воинами, - недоверчиво протянул Ятен. - Ага, а Эндимион кто по-твоему? Голь перекатная? – Маара фыркнула, - и вообще, кто бы говорил! Она бросила многозначительный взгляд на нижнюю часть Ятена, и он посильнее запахнул халат. Крис виновато улыбнулся, как бы извиняясь за ее слова. - Она права. - У меня ситуация немного другая, - буркнул Ятен. - Завтра мы придумаем, как передать тебе имеющуюся у нас информацию. Я разумею звездные карты, данные спутников и все такое, - подытожил Крис, - надеюсь, они вам пригодятся. В силу наших скромных возможностей мы стараемся отслеживать передвижение фронта, но будь у нас доступ к государственным каналам информации, данных было бы больше. Я попробую найти способ подключиться к ним, но обещать заранее ничего не буду. - На Иде не знают о существовании воинов? – спросил Ятен. - В том-то и дело, что знают, - вздохнула Маара и бросила виноватый взгляд на мужа, - я тебе как-нибудь потом все объясню. Уже поздно, а тебе надо отдохнуть. Об остальном поговорим завтра.

***

Почти весь следующий день Ятен провел в компании Маары. Крис возился в кабинете с мини-компьютером Ами, выясняя, как он устроен, и что можно сделать, чтобы загрузить в него информацию из местных компьютеров. Маара разбудила Ятена с утра пораньше и отправила в медицинский отсек на обследование. Пришлось еще час проваляться в восстановительной ванне. Хозяйка объяснила парню, что на Пустыне он действительно подцепил малоприятную болячку. Но это была не инфекция, а паразит. Попав в организм, он начал разрастаться, и Мааре пришлось дважды делать Ятену операцию – мерзкий паразит крепко цеплялся за жизнь. Она сказала, что за те два дня, что Ятен провел на пустыне, паразит вырос до размеров листа трацита. Позже она показала гостю это дерево, и Ятену стало немного дурно. Вылечить ожог на плече было для нее делом плевым, но она опасалась, что когда краснота на его месте пройдет, на плече останется темное пятно. Ятен заверил ее, что это совершенно несущественно по сравнению, скажем, с ампутацией. Потом пришлось долго объяснять, что такое ампутация. По образованию Маара была врачом и работала с частными лицами. Хороший доход позволял ей содержать огромный дом, в котором жили они с мужем, а в свободное время она любила заниматься экспериментами. Одним из самых удачных был опыт по вживлению такого же симбионта, которого носил в себе и Ятен. Именно благодаря нему они могли нормально общаться между собой. Крис нигде не работал и вообще скрывался от людей. Дело было в том, что, будучи воинами, они хранили инкогнито, но во время нападения Галаксии Крису пришлось раскрыть себя, и после этого начался кошмар. Люди словно взбесились: одни требовали его казни, а другие хотели отдать его на опыты и все в таком духе. В конце концов, пришлось подстроить несчастный случай – аварию, в которой он якобы погиб. Они тайно поженились и поселились в этом загородном доме. Ятен искренне посочувствовал Крису, ведь когда-то он на собственной шкуре почувствовал, что это такое – когда тебя боятся, завидуют и презирают. Крису было нелегко прятаться от всех, поэтому как только выпадала такая возможность, они отправлялись на какую-нибудь другую планету отдохнуть. Ятен расчувствовался и пригласил их погостить на Земле, а потом и на Кинмоку, если, разумеется, их план удастся воплотить в жизнь, и они с принцессой смогут восстановить ее. Всю вторую половину дня они провели за столиком на террасе, выходящей на сад. Хотя днем это время суток назвать было сложно. Из-за особенностей орбиты планеты полностью солнце поднималось здесь лишь раз в полтора года. Все остальное время день представлял собой серо-сиреневые сумерки, какие бывают на Земле после заката. Кстати, именно по этой причине искусственное освещение было такого же цвета. Ятен никак не мог привыкнуть к этому, и постоянно натыкался на что-нибудь в полутьме. Маара пошутила, что когда-нибудь он разнесет ей весь дом. Ятен поинтересовался, откуда у нее столько веснушек, если на Иде вечные сумерки. Они смутилась и сказала, что ее родители были переселенцами с Хтона. Плоды из ее сада оказались невероятно вкусными, и Ятен съел их столько, что даже Крис был удивлен, хотя виду не подавал. Поразительно, как при условиях практически полного отсутствия солнечного света на планете была такая растительность. Высоченные реликтовые деревья, огромные сладко-пахнущие цветы, раскидистые кусты и сочная трава. И все это – голубого, кобальтового, синего, лазурного, сапфирового, ультрамаринового оттенков. А когда наступала ночь, некоторые растения начинали мягко фосфоресцировать, наполняя окружающий мир какой-то таинственностью и ожиданием чуда. Ятен рассказал девушке о своем путешествии, о трагедии, постигшей Пустыню и о пути на Иду. Маара решительно не понимала, как ему удалось выбраться из капкана черной дыры, а свидетельства самого парня о том, что кто-то находился рядом в это время и придал ему сил, списывала на галлюцинации, ставшие следствием удушья. Когда они с Маарой в очередной раз обсуждали план, Ятену показалось, что девушку что-то тревожит. - Понимаешь, - начала объяснять она, - я однажды была на одной планете, мы с Крисом там отдыхали. И мы познакомились с тамошним сейлор воином. Она рассказала, что ей рассказали, будто один из главных законов существования нашей вселенной есть закон равновесия сил. Даже простая физика это подтверждает, хотя я все равно в это не верю. И она – воин – сказала, что когда равновесие нарушается, приходит исполнитель и восстанавливает его. - И ты боишься, что то, что мы задумали, может пошатнуть это равновесие? – догадался Ятен. - Я боюсь, что тьма и есть исполнитель. - Но ты же сама только что сказала, что не веришь в это. - Если бы мне рассказали про сейлор воинов до того, как сама все вспомнила, я бы тоже не поверила, - Маара выпустила колючки, но тут же спрятала их обратно и с грустью в голосе проговорила: - просто мне страшно. Когда Галаксия почти до основания разрушила наш мир, все было по-другому. Планета ведь осталась на месте. А тут… Что там, по ту сторону? Пустота? Ятен не ответил. Он не рассказывал этим двоим о своих кошмарах, которые тьма наяву показала ему в тот раз… В доме Маары и Криса он пробыл еще три дня. Большую часть этого времени он проводил с Крисом. Тот нашел способ загрузить данные в компьютер Ами, но нужно было поработать над переводом. Маара в это время сидела в кресле в углу и старалась им не мешать, понимая желание мужа пообщаться с новым человеком. Наконец, работа была окончена, и пришло время прощаться. Ятен последовал совету Криса и решил не лететь на Кхаа’Н. Он не стал брать с собой еду, взял лишь немного воды – на всякий случай. Теперь его путь лежал прямиком на Землю. Маара переживала, что Ятен еще недостаточно окреп, но он заверил ее, что все в полном порядке, и напомнил, что время не ждет. Он сердечно поблагодарил обоих, они еще раз обменялись приглашениями в гости друг к другу. Фляга с коньяком, которой Сейя снабдил брата все-таки пригодилась – они втроем выпили по глотку крепкого напитка «на дорожку». Расставаться с новыми друзьями было немного грустно, но Ятен хотел верить, что это не навсегда. Ему хотелось познакомить их с Принцессой, они ей наверняка понравились бы. Ятен закинул на плечо рюкзак. Маара и Крис стояли в нескольких шагах от него. Несмотря на окружающие их сумерки, Ятен мог бы поклясться, что на глазах у Маары блестят слезы. - Мы желаем удачи тебе и твоим друзьям. Пусть боги благословят вас в вашем нелегком деле, - проговорил Крис. - Спасибо. Спасибо вам огромное за то, что выходили меня, за то, что стольким помогли… Да за все вам спасибо, - ответил Ятен и на его глаза тоже навернулись слезы. Маара крепко обняла его, а Крис пожал руку. - В следующий раз познакомишь нас с Серенити. А еще со своей Принцессой, - девушка подмигнула ему. - Я тут вам приготовил… В общем, это на память, - парень извлек из рюкзака компас и фонарь и немного смущенно протянул им, - Это совсем не похоже на нормальные подарки, но больше ничего подходящего у меня с собой нет… Маара всхлипнула. - Ты, наверное, даже не подумал, насколько они символичны, - сдавленно проговорила она, - если ты сбился с пути, свернул куда-то в сторону, то нужно помнить, что есть вещи – или люди – которые смогут вернуть тебя и чей внутренний свет сможет разогнать любую тьму. На несколько секунд воцарилось молчание. - Мне пора, - сказал Ятен, пряча глаза. Он сжал в ладони звезду-талисман и перевоплотился в Сейлор Целитель. - Надо же, мы говорили о стольких вещах, а эту историю ты нам так и не рассказал, - тихо сказала Маара. - Ну мы же не навсегда прощаемся, - Крис обнял ее за плечи. - В следующий раз я вам ее спою, - пообещала Ятен.

***

Самму встретил Ятена проливным дождем. Вообще-то, приземлился он на каком-то тропическом острове, но, не теряя времени, перенесся в Японию и мгновенно вымок до нитки. Естественно, его никто не встречал. Поскальзываясь на раскисшей земле, парень направился к домику Старлайтов. Внутри было темно и тихо. Он бросил рюкзак у двери. - Принцесса! Сейя! Таики! – позвал он, но ответа не последовало. Ятен обошел все комнаты, но дом был пустой. «Наверное, они отправились к кому-нибудь в гости», - подумал Ятен и вышел на улицу. Дождь сплошной завесой закрывал все, что находилось на расстоянии двух метров. В доме, где жили Усаги, Мамору и Чибиуса тоже было пусто. Ятен учуял неприятный запах, доносившийся с кухни. Оказалось, что на включенном огне стояла кастрюля, в которой медленно дожаривалось что-то, совсем недавно, видимо, бывшее супом. Подозревая недоброе, Ятен выключил газ и бегом направился к последнему, третьему домику, в окнах которого горел свет, едва различимый сквозь пелену ливня. - Ами! Минако! – Ятен, не разуваясь, прошел в гостиную. Лампа ярко освещала пустую комнату. На диване лежал помятый плед, на полу возле кресла валялась книжка. - Мако! Рэй! Усаги! Что здесь, черт возьми, произошло?! – Ятен не на шутку перепугался и в два прыжка взобрался по лестнице на второй этаж. Двери комнат были распахнуты, но внутри было пусто. Только в одной комнате, сквозь сумерки той же густоты, что на Иде, он смог различить лежащего на кровати человека. Осторожно ступая, Ятен вошел в комнату, пытаясь унять дрожь в руках. - Рэй! – негромко позвал он. Она спала. - Рэй, где все? Рэй даже не шевельнулась. Ятен приблизился к кровати и прикоснулся к плечу девушки. - Рэй… В следующий миг парню показалось, что комнату залило ярким светом, и внутри у него все заледенело. Неестественно бледная кожа, синие кровоподтеки на щеках, маленькая полоска почти черного цвета под носом и слегка приоткрытые глаза… Этого не может быть! - Рэй! Очнись! – закричал Ятен и принялся трясти ее за плечи. Ее голова безвольно дергалась из стороны в сторону, волосы растрепались, но она осталась безразлична к мольбам. Ятен отдернул руки, будто обжегся. Перед глазами стояла мутная пелена, сердце бешено колотилось и подступило к самому горлу, все тело била крупная дрожь. В следующий момент, совершенно не осознавая, что делает, он принялся делать Рэй массаж сердца и искусственное дыхание. Не замечая того, насколько холодной была девушка, он ритмичными рывками давил на ее грудь и делал это до тех пор, пока не почувствовал, что под руками что-то хрустнуло. Он снова дернулся, словно отстраняясь от огня, и попятился назад. Его взгляд был прикован к… Он не мог назвать Рэй телом или трупом, просто язык не поворачивался. Ну как так можно? Это же… Рэй. Что здесь случилось? Как получилось, что ее больше нет? Куда пропали остальные, почему их нет здесь, рядом с ней? Никогда в жизни Ятену не было так страшно, как сейчас, хотя ему пришлось немало повидать на своем веку. Даже когда Галаксия отобрала у всех его близких звездные зерна, он испытывал совершенно другие чувства. Рэй больше нет… Горячая, смелая, непокорная и часто язвительная, она в то же время была такой женственной и нежной. Она открылась ему тогда, темной туманной ночью, она немного приподняла занавес, скрывающий ее душу и внутренний мир. Пускай всего на несколько минут – но она поделилась с ним тем, что в тот момент ее больше всего волновало, но этот жест Ятен оценил только сейчас. Только сейчас он понял, что был единственным, с кем она поделилась переживаниями. Он был твердо уверен: даже ее самые близкие подруги ничего не знали о ее чувствах к тому человеку, чьего имени она так и не назвала. Ятен опустился на колени перед ее кроватью. Иссиня-черные волосы рассыпались по белоснежной простыне. Глаза цвета грозовых туч ласково смотрели на Ятена из-под приоткрытых век, но он не мог выносить этого взгляда. Будто она живая… Невесомым прикосновением он закрыл их, аккуратно вытер засохшую кровь, нежно провел ладонью по кровоподтекам на щеках. Теперь она казалась просто спящей. На лице застыло умиротворенное выражение, будто боль, долгое время терзавшая ее, наконец отпустила. По щекам Ятена лились горячие горькие слезы, но он все еще не мог поверить. Он просидел на полу несколько минут, спрятав лицо в ладонях. Усаги этого не перживет… Ятен поднял глаза и рассеянным взглядом обвел комнату. Только сейчас он заметил, что некоторые вещи валялись на полу – рамка для фотографии, часы, какая-то книга в мягком переплете… Ятен поднял рамку. Стекло треснуло в углу и несколько кусочков остались лежать на полу. На фотографии была изображена Рэй в коротком красном платьице. Волосы были перевязаны голубой лентой на уровне плеч и шелковыми волнами спадали на плечо. Рэй улыбалась и почти в буквальном смысле светилась от счастья. Рядом с ней стоял парень с лохматой шевелюрой густых каштановых волос и немного смущенно глядел в объектив. На его лице застыла блаженная улыбка. Ятен знал его – он работал служкой в храме Рэй, а звали его, кажется, Ючиро. - Так это ты… - понял Ятен. Он протянул руку, чтобы поставить фотографию обратно на тумбочку и заметил аккуратно разложенный белый платок, на котором лежали осколки битого стекла. Ятен пригляделся внимательнее, и последняя надежда разбилась вдребезги, не успев даже родиться… разбилась вдребезги так же, как и звездное зерно хранительницы Марса…

***

Ноги скользили и увязали в грязи, дождь и холодный ветер беспощадно вымещали на него всю свою злость, но Ятен бежал к дому. Слезы давно смыло с его лица, перед глазами стоял мутный туман, а голова была пуста, как воздушный шарик. Сквозь шорох дождя до парня донеслись чьи-то крики, и он ускорил шаг. Вскоре он различил фигуры людей, стоявших на лужайке перед домом. Первыми он увидел Принцессу и своих братьев. Принцесса прятала лицо в ладонях, плечи ее вздрагивали, а на лица Сейи и Таики словно надели каменные маски. Чибиуса безутешно плакала в объятиях рыдающих Ами и Минако. Чуть поодаль Мамору и Мако пытались удержать вырывающуюся из их рук Усаги. В десятке метров от них неподвижно стояла Хотару и остановившимся взглядом смотрела куда-то в сторону. Мичиру обнимала ее за плечи, но лица ее не было видно. Харука скорбной тенью стояла позади. - Ты! Мерзкая! Жестокая! Бессердечная! Чудовище! Верни мне ее! Слышишь?! Верни! Голос Усаги срывался на визг, она яростно отбивалась от рук Мамору и Макото. На ней был сейлор-фуку, серо-коричневый от грязи. Крылья растрепались, и вокруг нее все было усеяно грязными мокрыми перьями. Усаги даже не плакала. - Верни! Иначе я не знаю, что с тобой сделаю! Ты чудовище! Как ты могла? Это твоя благодарность? Не нужно было тебя тогда спасать! Зло! Ты – зло! Как ты могла разбить его?! На какой-то неуловимый миг Мамору и Мако замешкались, но Усаги хватило этого. В три прыжка она преодолела расстояние, отделявшее ее от Хотару, и влепила ей звонкую пощечину. Девочка отшатнулась, но быстро восстановила равновесие. На ее бледной коже заалел четкий след. - Верни ее! Немедленно! ВЕРНИ!!! – Усаги схватила несчастную за грудки и кричала прямо в лицо. Хотару что-то тихо ответила, после чего Усаги отбросила ее. Хотару упала спиной в грязь. - Чушь это все! Нет никого, кто бы мог это решить! Я приказываю тебе, верни ее! Хотару прямо, без тени испуга посмотрела в глаза Сейлор Мун. - Это решаю не я. Просто ее время пришло, - на этот раз Ятен расслышал ее слова. В эту секунду подбежали Мамору и Мако, решительно скрутили Усаги и потащили ее в сторону базы. Харука склонилась над Хотару и осторожно коснулась ее щеки. Что-то тихо сказав подругам, она подхватила Мичиру под руку, помогла Хотару подняться и повела обеих к дому. На секунду она остановилась и бросила взгляд на Ятена. На миг в нем проскользнула необычная для суровой воительницы Урана теплота и забота, словно она хотела сказать «Я рада, что ты вернулся живым и здоровым», но они быстро сменились бездонной черной пропастью. Ятен перевел взгляд на братьев. Казалось, они не обращали внимания ни на что вокруг. Принцесса заметила Ятена и сделала робкий шаг в его направлении, словно не верила, что он настоящий. Волосы цвета летнего заката были заплетены в косу, лицо покраснело от пролитых слез, казалось, за время его отсутствия она похудела. В ее глазах читалось что-то такое, чего Ятен не смог описать словами, но это что-то заставило ноги подкоситься. Шаг, еще шаг. Вот он, этот миг, которого он так долго ждал, ради которого избороздил полгалактики. Что мешает ему сделать шаг навстречу? Потеря друга? Стыд за то, что в отличие от него, Рэй больше никогда не сможет обнять любимого человека? Или страх того, что его чувства не взаимны? Он не мог понять, почему ему вдруг стало так сложно разобраться в собственных чувствах… Но глаза Принцессы вдруг потемнели. «Я ждала тебя, каждый день, каждую минуту вспоминала. Тебя не было месяц. И вот ты здесь… Ты не рад меня видеть?» - читалось на ее лице. «Конечно, рад, но… Все неправильно, все должно было быть по-другому», - душа рвалась ей навстречу, но краем сознания Ятен понимал… Что? Разлука – странная вещь. Он ждал этой встречи, жаждал ее так сильно, как измученный жаждой человек ждет глотка прозрачной родниковой воды. Это ожидание стало для него смыслом жизни, оно давало ему силы для следующего вздоха и заставляло сердце биться. Он вложил весь окружающий и внутренний мир в эту встречу. Для него прошла неделя, для нее – больше месяца, но каждая секунда этого времени растянулась до размеров вечности, а удары сердца проводили между ними границу, отмеряли эти вечности гулким стуком. Тысячи сценариев возникали в его голове: как она обрадуется, когда увидит его, как он прикоснется к ее огненным волосам, что скажет… Ни один из них не оправдался. Когда он увидел ее, все слова потеряли смысл, и он просто не знал, что говорить. Радость от сбывшейся мечты омрачала смерть друга, который за те несколько минут, проведенных рядом в сырой промозглой темноте, стал родным. Рэй ушла, ушла бесповоротно, ее зерно разбито. Она никогда больше не сможет вдохнуть воздух этого мира, никогда больше она не поздоровается с Ятеном – и никогда не сможет стать счастливой. Осознание этой потери оставило в душе огромную кровоточащую рану, и пока она не затянется твердой коркой времени, пока Ятен не смирится с тем, что человека, когда-то отдавшего свою жизнь за него, больше нет, он не сможет быть искренним до конца. «Простите меня, Принцесса». Не говоря ни слова, он отвернулся и побрел к дому.