Калеки

You've seen, seen too much Too young, young: Soulless is everyone. Muse *

Ами сидела в жестком кресле в гостиной, и ее взгляд рассеянно бродил по комнате, изредка останавливаясь на каких-то предметах, а мысли девушки витали где-то далеко-далеко от этого места. Сегодня на адрес Харуки и Мичиру пришли документы, заказанные по ее просьбе. Ами до сих пор не могла поверить в то, что в них говорилось. Снова и снова она перечитывала аккуратные строчки, в которых сухо сообщалось, что Рэй Хино была больна раком. В приложении имелся бланк отказа от лучевой терапии и других процедур, собственноручно ею подписанный. Несколько дней назад Харуку навестил адвокат и огласил завещание, в котором сообщалось, что все свои сбережения она оставляет ей. Не совсем понятной для адвоката оставалась пометка «Вам всем они могут пригодиться». Рэй знала. Знала и ничего не сказала - ни фразы, ни словечка. Почему?... Смерть близкой подруги глубоко потрясла Ами, гораздо глубже, чем она показывала остальным. Нетрудно было догадаться, что с Рэй ее связывает нечто гораздо большее, чем, допустим, с Мако или Минако. Сколько всего они пережили вместе задолго до того, как узнали о существовании еще двух воинов, сколько страха натерпелись во время сражений с демонами Темного королевства. И сколько слез Рэй пролила, оставаясь наедине с Ами, когда стало ясно, что Мамору никогда не будет считать ее кем-то большим, чем просто другом. Эти эпизоды всегда оставались их тайной – и навсегда останутся. Но почему, святые небеса? Почему она ничего не сказала о своей болезни?! В последние дни Ами начала сомневаться: а такими ли близкими подругами они были? Только Рэй известно, какие в ее душе бродили ураганы, но Ами была свидетелем лишь одного. Может быть, тогда Рэй нужно было просто высказаться? И к кому бы она пошла? К Усаги – той девушке, что, сама того не осознавая, увела у Рэй ее первую любовь? Конечно, нет. Пойди она к Минако – она не стала бы ее слушать. То есть, конечно же, стала бы, но мало что поняла бы. Мако пустилась бы в свои собственные воспоминания о разбитом сердце. Конечно, оставалась только Ами, умница-разумница, до мозга костей целомудренная и всегда готовая помочь. Странно, почему она не думала об этом раньше? Ами слишком доверяла ей, слишком любила, чтобы хоть на секунду остановиться и спросить себя «А взаимны ли эти чувства?» Но медицинская карта Рэй раскрывала некоторые ее тайны и выставляла кое-какие события в совершенно другом, гораздо менее приятном свете. Всегда язвительная Рэй не видела границ, переступать которые было бы нежелательно, и часто делала больно Ами, когда она шла на откровенность, высмеивая какие-то ее поступки или мысли. Ами всегда прощала ее, списывая эти обидные колкости на ее горячий темперамент. Усаги она подкалывала, конечно, гораздо чаще, но, тем не менее, обида осталась, затаившись где-то в глубоких закоулках души. Сколько раз Рэй психовала и посылала все и всех к чертям и, бывало, не звонила в течение нескольких дней. Когда Рэй злилась, Ами иногда казалось, что из последних сил она сдерживается, чтобы не ударить того, кто ее раздражал. И, кстати говоря, сдержанность не всегда побеждала. Но все это ей прощалось и забывалось, ведь она всегда готова была из последних сил стоять на защите друзей. Почему же теперь Ами сомневается в ней? Почему Рэй присоединилась к их команде? До них у нее никогда не было близких друзей, люди сторонились ее из-за того, что она обладала кое-какими способностями, превосходящими обычные человеческие. Неужели она стала на сторону воинов только потому, что выбора больше не было? Усаги с радостью приняла ее и в любой момент оказывала поддержку. Вот только таких моментов было крайне мало. Рэй нечасто делилась с другими своими переживаниями и всегда хорошо умела скрывать свои тревоги. Но одновременно с этим, бывали такие моменты, когда она не могла – или не хотела – скрывать свою неприязнь по отношению к окружающим. Так что же правда: она действительно была их другом или же находилась рядом только потому, что они были единственными людьми, которые не отвергли ее? Может быть, и в бой она шла из-под палки, следуя одному лишь только долгу? А если так, то получается, что все ее жертвы ничего не стоят? Слишком много было вопросов, и слишком велика была боль, которую они сейчас причиняли. Врачи наверняка объяснили ей, что шансов выжить нет, но Ами не могла поверить, что у нее не возникло желания попрощаться со всеми. Ами накинула куртку и вышла на улицу. Вокруг было тихо. Ночью ударили первые заморозки, и теперь окружающие заброшенную базу холмы были покрыты белесым налетом инея. Ветра не было, но небо хмурилось. Скоро, наверное, пойдет снег… Неспешным шагом Ами направилась в сторону редкого леска, росшего по другую сторону шоссе. Окружающий пейзаж был похож на застывшую картину в серых тонах: неподвижные деревья, приютившие на своих ветках стаю ворон, ровная почти зеркальная поверхность океана, унылое декабрьское небо, покрытое сплошной пеленой, в которой не различить даже очертания туч. Рэй похоронили в лесу, у самой его кромки. Ами увидела это место издалека – рыхлая земля там была более темного цвета, а у изголовья стояла гранитная плита. «Здесь покоится Хино Рэй, навсегда любимая и бесконечно преданная подруга» - гласила надпись на ней. Ами остановилась у края могилы, вспоминая умиротворенное, почти улыбающееся лицо Рэй, окруженное алыми лепестками. Словно капли свежей крови на белом атласе подушки. А рядом – аккуратно сложенный шелковый кружевной платок, в котором завернуты потускневшие осколки звездного зерна. И Мамору, Харука, Ятен и Сейя, опускающие гроб красного дерева в недавно вырытую Таики яму… Усаги, бьющаяся в истерике, опухшие глаза остальных и их скорбное молчание. Не было никаких торжественно-печальных речей, не было священника, никогда не знавшего Рэй, но который по специфике своей работы мог рассказать о ней все. Только друзья, провожающие ее в последний путь, навсегда с ней прощающиеся – не вслух, но мысленно, не проронившие ни единого слова, о чем кричало сердце. Может быть, именно об этом говорила Сетцуна? Тогда, всего пару месяцев назад (хотя казалось, что с тех пор прошел уже десяток лет), она сказала, что будущее меняется, и вот ее предсказания сбылись. В Хрустальном Токио тридцатого века нет храброй воительницы Марса. Неожиданная мысль заставила Ами похолодеть от ужаса. А будет ли Хрустальный Токио? Что, если смерть Рэй изменила все бесповоротно? Но Малышка же здесь, она никуда не исчезла… Хотя это еще ничего не значит. Ами внутренне собралась. Недюжинный ум и холодная расчетливость всегда помогали ей переживать самые коварные удары судьбы, но сейчас, похоже, их запас подходил к концу. То будущее, которое они видели, теперь никогда не наступит, и с этим придется жить. Она могла это перенести, но могла ли Усаги?.. От внезапной догадки Ами бросило в дрожь. - Ах ты паршивка, Рэй, - с ласковой улыбкой сказала она и, опустившись на колени, прикоснулась к холодному граниту, - так вот почему ты молчала. Прости, что начала сомневаться в твоей дружбе… Усаги была их единственным шансом выиграть предстоящую битву, нельзя было дать ей повода усомниться в ее вере. Даже наоборот, нужно дать ей надежду на то, что она сможет вернуть все на круги своя. Пускай это жестоко, пускай она потом возненавидит их всех, но это будет потом. Ами знала, что никогда не сможет простить себя за это, но полное уничтожение мира было не самой лучшей альтернативой. На иннеров рассчитывать не приходится, а вот аутеры, скорее всего, поймут и поддержат эту идею. - Я сохраню еще одну твою тайну, Рэй, - прошептала она, продолжая любовно гладить надгробие, - я сделаю все, что в моих силах. Спасибо за то, что дала мне это понять.

***

Молочно-белый туман стелился под ногами и ластился, словно бездомная кошка, учуявшая запах рыбы. Сатурн набрала воздуха и дунула на свои ступни. Белесая дымка поспешно ретировалась и испуганно остановилась на безопасном расстоянии, обнажая неровный каменный пол. Хотару положила Косу и уселась рядом. За спиной высилась громада Врат, в данный момент надежно закрытых и запечатанных. Девочка через плечо покосилась на едва заметную щель в их створках, проверяя надежность охранных заклинаний. Такого еще никогда за время ее службы не случалось, но мало ли какая пакость вознамерится пробраться обратно. Прорвавшись в пространство Точки перехода, эта пакость, естественно, окажется в ловушке, но Хотару попросту не хотела проблем на свою голову. Здесь было так поразительно спокойно, как нигде во вселенной. Ну, разве что в лабиринтах Безвременья еще так же. Интересно, чем там занимается Сетцуна, что большую часть своего времени предпочитает проводить на посту? Хотару усмехнулась, вообразив себе Сетц, разлегшуюся в удобном кресле, в огромных, в пол-лица 3-D очках и со здоровенной банкой попкорна в обнимку, и в открытые врата просматривающую уникальные исторические фильмы. «Хороший бы вышел шарж», - подумала девочка, - «можно заняться на досуге». Однако они опаздывают. Хотару прислонилась спиной к Вратам и, откинув голову назад, устало прикрыла глаза. В последнее время работы у нее было много, и необходимость находиться и тут, и там ее понемногу выматывала. Хотя сейчас, когда остальные знают, кто она на самом деле, в этом нет необходимости, но привычки так просто не пропадают. Это означает, что девочка Хотару сейчас сладко спит на Земле, а ее ипостась в виде Воина Разрушения Сейлор Сатурна, а по совместительству еще и Провожающего-На-Тот-Свет торчит в Точке перехода и ожидает очередных гостей. Надо было, что ли, книжку с собой прихватить… Сатурн запустила руку за пазуху и извлекла на свет божий маленький ключ, казавшийся в полумраке сделанным из меди. Крохотный камушек в нем, который с гораздо большей уверенностью можно было бы назвать песчинкой, потемнел до бордового оттенка, хотя при нормальном освещении имел здоровый розовый цвет чибиусиных волос. Он слабо светился. От компании Сатурн бы сейчас не отказалась. К тому же, нужно было поговорить с Сетцуной насчет того, что предложила Ами, хоть хранительница времени и так почти наверняка в курсе этого. Из всей команды земных воинов Хотару была единственным человеком, кто в любое время мог связаться с Плутоном. Но и этот факт она хранила в секрете, иначе остальные просто бы не давали ей шагу ступить, приставая с просьбами вызвать Сетцуну. Да и самой Сетцуне вряд ли бы понравилось то, что ее постоянно отрывают от работы. Но ключ пространства-времени Хотару служил, конечно, не только для этих целей – именно благодаря нему она могла попасть в Точку перехода. Дело в том, что это место действительно не существовало в реальном мире. Оно двигалось параллельно с реальностью, то отставая, то опережая его всего на несколько секунд, и поэтому было недоступно для посторонних. Синхронизация с настоящим моментом наступала лишь тогда, когда здесь должна была появиться очередная Звезда, и в момент открытия Врат. Даже сама Сатурн не могла просто так попасть сюда. Значение Точки перехода заключалось в том, что она связывала любую точку вселенной с ее началом, куда, собственно, и открывались Врата, которые охраняла девочка. Да, Галактический котел находился именно в том месте, где четырнадцать миллиардов лет назад произошел Большой Взрыв, положивший начало этой ветви мироздания. Там, за вратами, пролегала граница, отделяющая исходную ветвь от этой, ставшей ее вариацией. И Хотару была единственным живым человеком, кто об этом знал. Хотару накрыла темпоральная волна, вызвавшая легкое головокружение и тошноту. Каждая клеточка тела наполнилась памятью о событиях, которым только предстоит произойти, и отозвалась странным ноющим чувством. Это и был момент синхронизации, к которому даже после стольких тысяч раз нельзя было привыкнуть. Хотару справилась с неприятными ощущениями, встала и разгладила примявшуюся юбку селор-фуку. В полусотне шагов от нее в воздухе уже появилось свечение, возвещавшее приход гостя. Хотару приблизилась и с легким удивлением отметила про себя, что звездных зерен было два. Обычно она встречала по одному воину, но в нынешние темные времена ожидать можно было чего угодно – хоть целой футбольной команды сейлоров. Что ж, два так два. Сатурн терпеливо ожидала, пока лиловое свечение, окружавшее новые зерна, не угасло, и перед ней не возникли их хозяева – почти во плоти. Снова нахлынула темпоральная волна, означавшая, что пространство Точки перехода снова начало свою игру в догонялки с настоящим моментом. - Приветствую вас, Звезды, - проговорила Сатурн. Пришельцы обратили свои взгляды на нее. - Где мы? – прозвучал бархатный голос. Хотару выдержала незначительную паузу, разглядывая гостей. Оба высокие, хорошо сложенные. Красивая женщина с копной густых волос, медным водопадом рассыпавшихся по плечам, в видавшем виды сейлор-фуку. Мужчина с благородным лицом и мудрыми глазами, чьи волосы отливали серебром в неверном свете тумана, был облачен в мундир, и полы его плаща, тоже потрепанного, полоскали молочно-белую муть под ногами. - Это место зовется Точкой перехода. Оно не существует в реальном времени. - Странно… - женщина была растеряна, - мы только что находились у темного фронта… Последняя фраза кольнула Хотару – наступающего врага земные воины называли точно так же. - Вы погибли, - с оттенком скорби проговорила девочка. - Что?! – выдохнула женщина. Мужчина положил руку ей на плечо. - Сожалею. - Но как мы оказались здесь? – слегка дрогнувшим голосом спросил мужчина. Ну вот, и эти тоже не помнят… - Когда настоящие Звезды – сейлор воины - умирают, их зерна должны вернуться в то, что их породило. Точка перехода служит именно этой цели. А я – Проводник. - Но ты еще совсем девочка, - в голосе женщины послышалась ласка и грусть. Она на шаг приблизилась к Хотару. Та только пожала плечами. - Я не выбирала этой судьбы, но такова моя служба. Вы готовы? - Послушай, - женщина замялась, - а ты не могла бы дать нам еще немного времени? У нас осталось еще одно незавершенное дело. - Увы, - холодно произнесла Сатурн, пытаясь поглубже запрятать человеческие чувства. - Но мы ждем друзей. Мы хотим вступить в последний бой бок о бок с ними, - в ее голосе послышались мольбы. Хотару хранила молчание. Воин Разрушения в ней призывал оставаться глухой к любым подобным просьбам. Женщина испуганно взглянула на своего неразговорчивого спутника. - Мы же обещали! – звенящим голосом воскликнула она, схватившись за какой-то предмет, что висел у нее на шее наподобие медальона, но в полутьме неразличимый. Мужчина тяжело вздохнул. - Не все обещания получается выполнять, дорогая, - проговорил он и заключил ее в объятия. - Вы готовы? – еще раз спросила Сатурн. Мужчина кивнул. Хотару обернулась к Вратам и взмахнула рукой, снимая защитные заклинания. Голова снова закружилась, и к горлу подступил комок – извечные побочные эффекты синхронизации. Яркий свет забрезжил, разделяя громаду Врат на две части, и залил собой все вокруг. Гости застыли, в немом изумлении разглядывая открывшуюся панораму Галактического котла. Мириады ярких искр вырывались из его недр и падали обратно, сливаясь в невиданный фейерверк, переливаясь всеми мыслимыми и немыслимыми цветами радуги и рисуя картины человеческих лиц - давно ушедших и еще не родившихся. Несколько минут прошло в молчании. - Пора, - изрекла, наконец, Хотару и двинулась в сторону Врат. Гости последовали за ней. Они остановились на пороге, дальше Сатурну ступать было нельзя. - Отсюда пришли все Звезды… - пробормотала женщина, вытирая слезы, - послушай, - она повернула лицо к Хотару, - я понимаю, ты не можешь вернуть нас обратно. Я прошу тебя, передай вот это одному человеку, если он сюда явится. Хоть я искренне надеюсь, что этого не случится. Передай, чтобы он знал, что мы не смогли ему помочь не по нашей – и не по твоей – вине. Она сняла с шеи медальон и протянула девочке. Сатурн взяла его и неохотно кивнула. - Имя этого человека – Ятен. Хотару поднесла медальон к глазам. Это был обыкновенный компас с маленькой надписью, выдавленной в пластике: «Made in Japan». - Идем, Маара. Не будем заставлять Вечность ждать, - проговорил мужчина, и рука об руку они устремились к бурлящему сиянию Галактического котла, превратившись в сиреневые искры, и вскоре затерялись среди его бескрайних просторов. Хотару до последнего глядела им вслед, судорожно сжимая компас в руке, пока Врата сами собой не закрылись. Конечно, она слышала рассказ Ятена о путешествии на Иду. Теперь уничтожена и она. Нужно будет сообщить об этом Ами… А что она скажет Ятену? Ведь до сих пор они даже не общались толком и были совершенно чужими друг другу людьми. Как он отреагирует на то, что ей пришлось провести на ту сторону людей, которые спасли ему жизнь? Ну, по крайней мере, точно не так, как Усаги. Хотару вздохнула и закусила губу. Воспоминания наполнили ее душу глухой тоской. Будь на то ее воля, она бы прямо сейчас отправилась к Котлу, отыскала в его недрах зерно Рэй и вернула его обратно. Нет, не так. Будь на то ее воля, она бы просто не пришла за ней. Но в мире есть такие вещи, которые нельзя изменить, как бы сильно ты этого не хотел. Но девочка все равно чувствовала себя виноватой. «Усаги не права была тогда», - подумала она, - «Она должна была дать мне погибнуть еще в битве с Фараоном 90, и возможно, всего этого не случилось бы. Рэй была бы жива, а Усаги не презирала бы меня». С другой стороны, если бы она тогда погибла, те, кто управляет этой вселенной, прислали бы на ее место кого-нибудь другого. Но даже так было бы лучше. Хотару не знала, как исправить то, что уже сделано, как вернуть расположение Усаги – своей будущей королевы, человека, который дал ей пресловутый второй шанс. Может быть, действительно можно что-то сделать, да просто не хватает смелости? Но как, скажите, пойти против сил, которые создали все это, - даже будучи Воином Разрушения? Когда она задумывалась об этом месте, идущим параллельно всему потоку времени, о Вратах, которые суть есть не что иное, как невероятно мощный и устойчивый портал сквозь пространство, у нее начинала кружиться голова от осознания безграничности силы и возможностей его создателей. В реальном мире Галактический котел находится в миллиардах миллиардов световых лет от Земли, да и вообще от любой обитаемой планеты, а Врата переносили воинов прямиком к нему. Умопомрачительно. И у кого хватит смелости – или глупости - бросить вызов этим силам? У нее не хватит. - Ей нужно было убить меня, - пробормотала девочка, - за мою трусость. Нужно было возвращаться. Хотару крепче сжала в руке свою Косу и уже приготовилась уйти, как невиданной силы темпоральный шторм сотряс пространство. Хотару едва устояла на ногах, опираясь на свой жезл, чтобы не упасть. Пол затрясся, туман, покрывающий его, пошел волнами, будто море в ветреную погоду, а к прочим неприятным ощущениям добавился еще и бьющий по нервам гул, звучащий в инфразвуковом диапазоне, и от того действовавший на психику. Возникло ощущение чьего-то давящего взгляда в спину и непонятная, но весьма реальная паника. За все время, что Хотару являлась стражем Врат, такой шторм произошел впервые. Тем не менее, он быстро успокаивался и вскоре совсем пропал. Ощущение взгляда и паника прошли, но оставили после себя неприятный осадок. Сатурн завертела головой в попытках определить, что его вызвало, но вокруг было все так же пусто. Только Врата начали открываться снова. Хотару чувствовала… это была не опасность, отнюдь. Скорее огромная и абсолютно чуждая сила. И это ее пугало. Девочка взглянула во врата и в буквальном смысле обомлела. С Котлом творилось нечто невообразимое. Он буквально ходил ходуном, извергая в пространство не искры, как раньше, но целые огненные шары размером с гигантскую звезду. Его сияние, бывшее белым и ярким, приобрело золотистый оттенок и стало еще ярче. Раскаленный воздух потоком хлынул в лицо, и Хотару почувствовала, как сила, терзающая Котел, начинает рвать пространство. Кажется, через эти разрывы, где пространство с другими физическими законами сталкивалось с пространством этой ветви, уже постепенно прорастают диковинные ажурные конструкции. Сатурн не знала, что делать. Переступить порог Врат для нее означало навсегда затеряться в глубинах Котла, и тот воин, чье место она заняла в Точке перехода, строго-настрого запрещал ей это делать. Но и так оставлять это было нельзя. Если с Галактическим котлом что-то случится, то вселенная попросту прекратит свое существование. Все это пронеслось в голове Сатурна буквально за секунду, и в это время Котел, сжавшись в последней судороге, изрыгнул самую большую звезду и стал затихать, возвращаясь в свое нормальное состояние. Над его поверхностью снова заплясали искры, ткань реальности разгладилась, и все было бы как обычно, если бы не огромная оранжевая звезда, нависшая над ним. Несколько мгновений спустя огненный шар двинулся в сторону Врат, на глазах уменьшаясь в размерах. Хотару не могла оторвать глаз от этого зрелища. Происходящее походило на самое обычное рождение истинного звездного зерна – если бы не масштабы и тот факт, что она не почувствовала его заранее, как это обычно бывало. Да, у Хотару была еще одна ипостась, о которой не знал никто, опять же – кроме Сетцуны. Она не только провожала воинов в последний путь, но и встречала новорожденных. Хоть в компании аутеров она была самым молодым воином, но она прекрасно помнила, как встречала здесь ту же Рэй, да и всех остальных иннеров, включая Серенити и Эндимиона, а еще Старлайтов, - и тысячи других воинов из всех уголков вселенной, и отправляла их в жизнь. Но даже когда она наблюдала рождение Серебряного кристалла, с Котлом не происходило ничего подобного. Что же за воин с этой чудовищной и совершенно чужой силой родился сейчас? Тем временем огненный шар, сжавшись до размеров обычного звездного зерна, уже прошел сквозь Врата и завис неподалеку от Сатурна. С виду зернышко казалось раскаленной добела каплей металла. Оно замерцало, и через миг на его месте возникла нагая девушка. К Хотару она стояла спиной. - Приветствую те… - Сатурн осеклась, встретившись взглядом с новорожденным воином. Ее глаза были чернее ночи и словно бы поглощали свет, лившийся из створок закрывающихся Врат. И что-то было в ее взгляде такое, что заставило Хотару поежиться, будто на холодном ветру. Но она быстро взяла себя в руки. - Приветствую тебя, Звезда, в мире, который станет твоим домом, - она произнесла ритуальную фразу, - желаю тебе светить долго и ярко. Но незнакомка, казалось, ее не слушала. Она с любопытством осмотрела свои руки, потерла пальцами глаза и проморгалась, словно привыкая к зрению. - Момент твоего рождения в реальном мире скоро наступит, - на автопилоте произнесла Хотару. Незнакомка слегка наклонила голову набок. - Прошу тебя, ожидай здесь, - закончила страж и тут же ощутила нечто вроде эмоционального потока, явно посланного новорожденной, в котором явственно чувствовалась просьба заткнуться. Хотару поперхнулась очередной заготовленной ритуальной фразой. Новые сейлор воины никогда не были разговорчивыми, что понятно, но и своими способностями пользоваться не умели. Незнакомка прошлась туда-сюда, присела, погладила рукой туман, встала и уставилась куда-то вверх. В тот же миг началась синхронизация. «Странно», - подумала Хотару, - «Так быстро?» Только она открыла рот, чтобы сказать, что ей пора убираться отсюда, как голова снова закружилась. «Что за штучки?» - опешила Сатурн. Пол дернулся, и головокружение усилилось. Еще один толчок, и еще. Хотару оперлась на Косу. Новорожденная продолжала изучать потолок, которого не было. - Это ты делаешь? – пискнула страж. Новый толчок сбил девочку с ног. - Перестань! Девушка снова обернулась к ней. Хотару почувствовала еще одну эмоциональную волну, которую можно было бы перевести как «Упс!» - Кто ты такая? – вопросила Сатурн, не ожидая, в общем-то ответа. Она украдкой покосилась на ключ. Бордовый камушек светился, а значит, пространство находилось в параллельном основному потоке времени. Снисходительность/ усмешка - Ты что, понимаешь меня? – девочка была совершенно сбита с толку. Согласие - Ну дела! – изумилась Хотару. Она сделала несколько шагов в сторону новорожденной. Предупреждение Сатурн остановилась на полушаге. Нежелание/ нахождение/ место - Я же говорила, миг твоего рождения наступит скоро… Отрицание - Но другого способа выбраться отсюда не существует. Для тебя, - Хотару мысленно приготовилась к стычке. Вздох// ошибка// отсутствие/ опасность/ я/ следствие/ отсутствие/ защита/ страж - Если ты сейлор воин, ты скоро родишься, но если нет, ты вернешься обратно. Или мне придется тебя вернуть, - в глазах Хотару промелькнул угрожающий огонек. Вздох// глупость// нежелание/ общение Черноглазая девушка направилась к Вратам и стала внимательно их изучать. - Можешь не стараться, ты здесь все равно в ловушке! Ирония// невозможность/ воображение/ сущность - Че?.. – только и смогла произнести Сатурн. Страж/ слабость// сохранение/ позиция/ течение/ время/ благополучие «Интересно, она сама себя понимает?» - возникла у Хотару мысль. Ирония// согласие Пол снова затрясся и словно бы загудел. - Хватит играться! – крикнула Хотару. Не-игра/ серьезность// приказ/ сохранение/ позиция/ следствие/ благополучие Это не было похоже на обычное возращение в реальное время. Помимо всех неприятных ощущений, вызываемых этим процессом, сейчас добавилось еще и чувство падения в пропасть. Хотару испытывала похожее только раз в жизни. Девушка тем временем едва заметным движением пальца сорвала с Врат все заклинания, которые втихаря наложила страж. В который раз за сегодняшний день они начали открываться, но… за ними не было Галактического котла! Только непроглядный густой мрак глубокого космоса, исчерченный следами бегущих с немыслимой скоростью… не звезд – галактик! Это стало последней каплей. С быстротой молнии Хотару настигла жертву и опустила Косу. Но девушка ленивым взмахом руки, словно отгоняла назойливую муху, выбила ее из рук стража. Галактики тем временем замедлили свой умопомрачающе-быстрый полет и остановились. Сатурн не собиралась так просто сдаваться. - Silence Glaive Sur… Девушка развернулась к ней всем корпусом, и неприкрытая злость сверкнула в ее черных глазах. Сатурна накрыло волной ее перемешанных чувств. Она повела рукой, стряхивая капли золотистого сияния с пальцев, и ударила. …Хотару открыла глаза. Она находилась в своей комнате. * Ты видел много, слишком много, Но ты слишком молод. Они все вокруг бездушны…