С песней в сердце

      - Что сказали владыки? - встревожено спросил Румил, стоило только Халдиру вступить на их талан, но заметив его сияющие радостью глаза, облегченно вздохнул.       - Они позволили мне оставить Кили у себя! - давно Румил не видел брата таким счастливым. Эльф порхал бабочкой и непременно взлетел бы, будь у него крылья.       - Кончай скакать! Ребенка разбудишь! - добродушно проворчал Орофин. - Мы его только что уложили.       Словно в ответ на его слова, маленький Кили вдруг открыл глаза и, увидев Халдира, издал радостный звук       - Ну вот, - засмеялся Румил. - Теперь сам его укладывай!       На душе разведчика потеплело. Как хорошо, что у него есть братья, которые всегда и во всем поддержат. Он не стал ничего говорить им о том, что Келеборн был не в восторге от случившегося. Главное ведь совсем не это, а то, что ему, в конце концов, позволили оставить ребенка.       Он приблизился к сыну и осторожно взял его на руки. Кили заерзал, укутанный одеялом, и пытался вытащить из-под него руку.       - Осторожно, - встревожено предупредил Орофин. - Если он освободит его руку..., - эльф не договорил, потому что ребенок освободился.       Осторожно проведя рукой по гладкой коже эльфа, он с удивлением изучал ее. Некое смутное воспоминание кричало гному, что раньше он нащупывал нечто другое, не такое гладкое. Кили поймал прядь светлых волос эльфа и сильно дернул. Из глаз разведчика от неожиданности брызнули слезы, он попытался вырвать прядку, но это было не просто, потому что Кили не пребывал ни минуты в состоянии покоя и все время размахивал руками.       - Сильный воин вырастет, - только и смог выдавить Халдир под сдержанные смешки братьев.       - Если выдернуть из его рук волосы, он начнет плакать, - предупредил Румил.       - Но неужели нельзя ничего сделать? - Халдир в отчаянии посмотрел на говорившего. - Он же мне так все волосы выдерет!        Его братья расхохотались. Уж больно нелепо выглядел суровый и статный воин, не способный управиться с одним единственным маленьким ребенком.       - Спокойно, - отсмеявшись, Румил подошел к ним. - Все не так уж и страшно.       Эльф склонился к ребенку и тихо запел, осторожно выпутывая волосы брата из его маленьких ручек. Кили моментально стих, прислушиваясь к пению, а вскоре глазки его сами собой закрылись, и малыш довольно засопел.       - Ему очень нравится, когда ему поют, - тихо сказал Орофин и со смехом добавил: - Как видишь, пока ты кланялся владыкам, мы тут тоже не сидели без дела и кое-что выяснили касательно пристрастий твоего малыша.       - Все дети любят слушать песни и сказки, - задумчиво промолвил Халдир. - Чем Кили должен от них отличаться?       - Ну, не знаю, - протянул Орофин. - Никогда прежде мне не доводилось хотя бы взглянуть на ребенка гномов.       - Что ж, как видишь, гномы появляются на свет также, как и все остальные живые существа, живущие при свете дня, - спокойно бросил Халдир. - Думаю, воспитать его будет не сложнее, чем эльфа.       Разведчику очень хотелось верить в правоту своих слов.

***

      Кили заливался требовательным плачем и никак не желал успокаиваться. Братья проверили постель - не влажная. Почему еще может плакать ребенок? Может его пора кормить? Эльфиские дети ночью спят. А гномьи? Халдиру не хотелось тревожить Нариэль среди ночи, но с младенцем срочно нужно было что-то делать, тем более, что Кили уже начал хрипнуть от своего крика, а в соседних таланах послышалась возня просыпающихся эльфов, которые сейчас заявятся к ним со своими претензиями. Кроме того, шум мог привлечь к талану нежелательных гостей, вроде орков или кого похуже. Кончилось все тем, что горе-отец схватил сына в охапку и потащил того к Нариэль.       Эльфийка сонно зевнула и посмотрела на вошедших. Ее муж быстро покосился на гнома, но ничего не сказал.       - Простите, что бужу в столь поздний час, - начал оправдываться эльф. - Но просто Кили...       - Ничего страшного, - Нариэль уже встала с постели и легкими, плавными шагами приблизилась к Халдиру. Взяв из его рук ребенка, она приложила его к своей груди. Когда Кили стал жадно сосать, Нариэль обернулась и с улыбкой промолвила: - Вот видишь, все хорошо.       Она упорхнула на дерево, чтобы не раздражать мужа присутствием гнома на талане. Халдир последовал за ней. Он был безмерно благодарен подруге своего детства за то, что она оказалась единственной кормящей матерью, которая согласилась подпустить к своей груди неэльфа.       Девушка посмотрела на потемневшее звездное небо, чтобы не смотреть на разведчика. Втайне, он всегда любила его, схоронив свои чувства на дне своего сердца, когда Халдир объявил о своей женитьбе на другой. Эру свидетель, она никогда не желала ничего дурного Ланиэль, но раз уж так сложилась судьба, то уже ничего нельзя изменить. Нариэль уже стала женой другого, отдав себя тому, кто любил ее, ибо понимала, каково это не быть с тем, кого любишь. А сейчас, после смерти жены, когда Халдир обратился к ней за помощью, она не смогла отказать ему в его просьбе. Если этот ребенок стал смыслом его жизни. Что ж, пусть будет так. А она будет рядом, чтобы помогать ему... как друг.       - Я так тебе благодарен, - тихо прошептал Халдир. - И никогда не забуду твоей доброты. Но мне важно знать... почему ты согласилась выкормить моего ребенка?       Нариэль заглянула в его голубые встревоженные глаза и глубоко вздохнула отдающий ночной прохладой воздух. Он никогда не узнает истинную причину ее решения. Хватит уже потрясений, их итак уже было больше, чем нужно.       - Все дети имеют право на жизнь, на еду, любовь и заботу, - медленно проговорила эльфийка. - Какая разница, кто их породил?