С песней в сердце

      Прошло еще несколько дней. Все это время Кили предпочитал вообще не высовываться из талана. Может, малышу и было скучно, но он просто не рисковал показаться кому-то на глаза. Сказанные Трандуилом слова еще звучали в сердце. Так что же в нем такого особенного, запретного? Его день рождения прошел спокойно. Пожалуй, даже слишком спокойно. Кили почти не шутил и не смеялся, погруженный в глубокое раздумье.       Первый удар отталкивающий его на другую сторону пропасти сделан. Причем был он жестоким и неожиданным для всех.       Затравленное состояние Кили продлилось около недели. За это время Халдир с удивлением отметил, как тот вгрызается в "траву", от которой его раньше воротило. Любой другой эльф бы решил, что мальчик просто полюбил привычную для своего народа еду, но Халдир успел узнать своего сына достаточно хорошо, чтобы понять, дело тут совсем не в любви. Кили хрустел капустой без всякого удовольствия, он ел ее только потому, что все ее едят, но гном никак не мог понять любовь эльфов к такой пище, хотя очень старался. В глазах малыша при этом вспыхивала какая-то мрачная решимость, обильно сдобренная природным гномьим упрямством. Когда Кили ставил перед собой цель, он добивался ее. Всегда. И сейчас отцу больше всего хотелось знать, какой целью на этот раз задался разум этого очень упертого, но все равно любимого гнома. А Кили всякий раз наизнанку выворачивало от ненавистной "травы", но тем яростнее он набрасывался на нее своими крепкими, маленькими зубками. Он докажет, что такой же как и все, кто его окружает.       Вот только организм брал свое: гному требовалась привычная для его сородичей еда. Закончилось все тем, что бедняга однажды просто свалился с резкой болью в животе.       Пришедший лекарь сказал, что у ребенка обычное расстройство желудка.       - Что он у вас ел в последнее время? - спросил лекарь, внимательно глядя на разведчика.       - То же, что и мы, - уныло буркнул тот.       Лекарь удивленно поднял брови.       - Халдир, - тихо, чтобы Кили не услышал, проговорил эльф: - Ты же понимаешь, что у гномов... эээ... несколько другое строение организма.       - Все я прекрасно понимаю, - отцу вдруг стало досадно. Он как никто другой понимает эту разницу. - Вы что же думаете, что я плохо забочусь о нем?!       - Нет, я так не думаю, - покачал головой лекарь. - Но так, наверняка, подумают гномы. Ему нужно мясо, более того оно ему просто необходимо для нормального функционирования организма. Мы ведь уже сталкивались с этим, Халдир.       - Да, я помню, - устало вздохнул тот. - Но сейчас-то мне что делать?       - Завари настой ацеласа и давай ему выпить три раза в день, - посоветовал лекарь, в глазах его сверкнули озорные искорки. - И накорми ты уже ребенка мясом.       Когда лекарь ушел, Халдир устало взглянул на сына.       - Ну и зачем, скажи, нужно было есть столько капусты?       Кили молчал. Он не хотел еще больше расстраивать отца из-за того, что делал это, чтобы попытаться быть как все. Эльф тяжело вздохнул и направился на поиски ацеласа. Он знал, что ближайшие цветения этого растения находятся недалеко от Гондора, как одного из древнейших поселений нуменорцев.

***

      Бесшумно и тихо, как тень, эльф направлялся к опушке леса. Он возвращался с Гондорских владений, где собирал ацелас для сына, по дороге он заглянул на рынок, чтобы прикупить мяса, и сейчас уставший, облегченно вздохнул, скоро он будет дома. Интересно, как там Кили?       Границы Лотлориэна охранялись. Халдир остановился возле сородича, чутко прислушивающегося к звукам быстро бравшей свое ночи.       - Что это там такое? - негромко спросил вернувшийся разведчик.       - Гномы, кто же еще? Разве есть в Средиземье племя, которое может создавать вокруг себя столько шума?       Халдир привычно пропустил пренебрежительный тон мимо себя и стал внимательно присматриваться к появившемся на горизонте гномам.       - Уже вечер! Мы что всю ночь так и будем идти непоемши?! - ворчал самый толстый из гномов с роскошными рыжими усами.       Молодой по сравнению со своими спутниками гном повернулся к толстяку и весело сверкнул глазами.       - Постоянно и много есть вредно, дядя Бомбур. Или опять хочешь лечить свое расстройство желудка настойкой сожженного древесного угля?       Халдир весь превратился во внимание. А чем же гномы лечат боли в животе? Эльф решил, что если ацелас не поможет, он воспользуется способом, более привычным для народа, к которому его сын принадлежит по крови.       - Ее очень тяжело готовить, - проворчал другой гном, теребя в руках шапку-ушанку. То, что он носил ее в самый разгар лета, Халдир списал на странности в гномьем поведении. В конце концов, Кили тоже любил теребить капюшон от плаща. Откуда эльфу было знать, что эта ушанка - последний подарок этому гному от его покойной жены, которую она сшила сама?       - Сначала нужно сжечь древесину, потом смешать ее с чистой родниковой водой и кипятить на медленном огне. Остудить и дать выпить раз пять в день до еды, - закончил свою исповедь путник. Если бы он только мог знать, что только что подсказал приемному отцу своего сына самый верный способ его лечения.       Молодой гном оглядел местность и предложил:       - Может, переночуем здесь? Заодно дядя Бомбур поест.       Остальные тоже остановились. Высокий, по сравнению со своими сородичами, и статный гном с голубыми, точно небесные поля, глазами оглядел поляну. Он сразу же понял, куда их занесло. Он не мог не узнать места, в которых нашел тела павших сородичей. Мрачная тень промелькнула в его взгляде, в котором угадывалась затаенная печаль.       - Однако, Фили... выбрал ты место для ночлега! – последовал тяжелый вздох. - Ну что же, хорошо, остановимся здесь. Места тут небезопасные и не располагают ночным прогулкам.       Юноша повернулся к сородичам.       - Так это... это произошло здесь? - едва слышно выдавил он.       - Да, - мрачно отозвался голубоглазый.       Юный гном снова, уже по-новому, взглянул на поляну. Смерть матери, потеря брата и множество других смертей предстали с внезапной четкостью перед его взором. Фили уже не хотелось ночевать на этой поляне, однако, если дядя Торин и король решил, то значит выбор сделан.       Гномы обошли стороной место, где когда-то лежало тело Дис, и принялись собирать ветки для костра. Молодой светловолосый гном с аккуратно заплетенными косичками направился в сторону леса.       - Фили! - окликнул его гном в ушанке, поразительно похожий на маленького Кили. - Не углубляйся в лес. Говорят, в нем водится ведьма.       - Хорошо, отец, - не оглядываясь. бросил Фили. - Не буду.       Он бродил под сенью деревьев, вяло собирая ветки. Юноша и не знал, что находиться на прицеле меткого эльфийского лука. Но его и не заботило, наблюдает за ним кто или нет. Фили думал о матери, погибшей возле этого странного места и о пропавшем без вести брате. Тело Кили не было найдено, как не были найдены и следы его пребывания. Все это казалось странным молодому принцу. Возможно всему виной магия, истончаемая местными жителями или что-то иное. Фили не знал, что служило тому причиной, но, не увидев тело Кили, не мог считать его мертвым. Гному казалось, что его брат жив и находится здесь, где-то совсем рядом, и достаточно просто протянуть руку, чтобы коснуться его.       Коснувшись серебристого ствола дерева, в ветвях которого затаились эльфы, Фили тихо запел:

За серые горы В сизый туман Уходит неспешно Наш караван. Что он найдет в далекой дали? Что привезет из заморской земли? Спи и узнаешь, Увидишь во сне, Как вернется домой Караван на заре...

      Его голос - печальный и чистый - далеко разносился по Золотому лесу, затрагивал душу, согревал сердце. Он пел песню своему брату, схороненному золотистой листвой Лотлориэна и укрытому от посторонних глаз магией эльфов. Пел песню, которую напевала им их погибшая в этих землях семь лет назад мать, гному казалось, что Кили слышит ее. Очень давно в детстве, они оба не засыпали без этой песни, и сейчас Фили пел, чтобы убаюкать брата, ибо последние следы его пребывания обрывались здесь, в этих лесах. Интересно, где он сейчас? Если жив, то все ли с ним в порядке?       Как зачарованный, Халдир слушал пение молодого принца и медленно опустил лук. Наделенный музыкальным слухом эльф чувствовал, что некая тайна скрывается за этой прекрасной в своей грусти мелодии. Эльфу и в голову не приходило, что песни смертных способны на такое, душа его вдруг начала подпевать гному, ибо в песне ясно чувствовалась боль от потери, которую и он сам в свое время перенес. Но справиться с ней разведчику помог маленький, живой и беззащитный сверток, о котором кто-то должен был позаботиться. А помог ли кто справиться с этой болью гному?       - Фили...       Юноша оглянулся. К нему приблизился гном в ушанке. Спрятав глаза, он тихо заговорил. Затаенная скорбь послышалась эльфу в его голосе.       - Пора ужинать, Фили... пойдем.       Гном мял и комкал ушанку. Эта манера почему-то вновь заставила Халдира вспомнить о Кили. Откуда же это сходство? Эльфы привыкли считать всех гномов на одно лицо, но маленький Кили был его сыном. Халдир действительно успел привязаться к этому неугомонному, временами упрямому и очень непослушному малышу. Он отличал его от других гномов, но эти чем-то неуловимо на него походили.       Халдир продолжал наблюдать за отрядом со своего укрытия на тот случай, если гномы скажут еще что-нибудь небесполезное для воспитания и заботы о Кили.       Костер, разведенный путниками, занялся быстро и весело потрескивал над походным котелком. Но сами они были мрачны. Вскоре еда была готова.       Аппетитный запах жареного мяса достиг Халдира, и тот тут же подумал, как возрадовался бы его маленький Кили такой еде. Эльф не понимал любви гномов к мясу, а вот Кили... его приемный сын не представлял своей жизни без жареного барашка.       Но гномы есть не спешили. Никому, даже вечно голодному Бомбуру, кусок не лез в горло возле того места, где погибали мучительной смертью их сородичи. Пусть это и было много лет назад, но в памяти эти события были отпечатаны твердо, ибо были написаны кровью, родной кровью тех, кто дорог и кого больше нет в живых. Так толком и не поев, гномы улеглись спать.       Халдир весь извелся. Ему вдруг захотелось раздобыть для сына то мясо, которое сейчас было в котелке гномов. Он понимал, насколько это неправильно и опасно, но... эльф чувствовал, что это мясо непременно должно понравиться Кили. Встреченного им разведчика подменил Румил, и горе-отец понял, что у него появился шанс.       - Как там Кили? - негромко спросил он брата.       - Спал, когда я уходил, - так же тихо отозвался Румил. - Орофин остался приглядывать за ним. - эльф помолчал, о чем-то думая: - Знаешь... первое время сон его был беспокойный, потом он внезапно успокоился, словно кто-то или что-то извне его успокоило. Он пробормотал что-то бессвязное, какую-то нелепицу про караван и заснул уже совершенно спокойно.       Халдира точно холодной водой окатили.       - Про что? - дрожащим голосом спросил эльф.       - Про караван, - непонимающе покосился на него Румил. - Во имя Элберет, брат, что происходит?!       - Ничего... все... все в порядке, - заикаясь, пробормотал эльф.       Румил бросил на него внимательный взгляд, но больше ничего не сказал. Однако, его брат даже не заметил этого. Он смотрел на расположившихся на поляне гномов. Один из них, тот, что не расставался с ушанкой, действительно очень походил на Кили, да и узоры на их одежде были схожи с теми, что были на одежде его родной матери. Халдир мотнул головой. Этого просто быть не может!       - Ты можешь приглядеть за вещами? - обратился он к брату. - Мне нужно кое-что сделать.       Не обращая внимания на удивленный и предостерегающий возглас Румила, эльф соскочил на землю и осторожно приблизился к гномьей стоянке.       Сон к Фили не шел. А стоило юноше задремать, как он увидел странный сон, да и сон ли вообще? Фили снилось, как стройный силуэт в сером плаще приблизился к котелку и вытащил несколько кусков мяса. Принц резко поднялся, выхватив меч, но все было спокойно. Ничто больше не нарушало покой ночи. "Не зря нас предупреждали насчет этого леса, - подумал встревоженный Фили, снова укладываясь на траву и кутаясь в одеяло. - Померещится же такое". Должно быть утром он по-другому отнесся к произошедшему, но это было утром.       - Глупец! Зачем ты это сделал? - Румил был вне себя от страха и злости. - А если бы тебя поймали?! Ты хоть понимаешь...       - Понимаю, - спокойно отозвался разведчик. - Но ведь не поймали же. - Халдир устало вздохнул: - Ты извини, что мне нужно хоть немного отдохнуть.       - Иди уж, - буркнул Румил. - Знаю я, как ты за сегодня намаялся.