С песней в сердце

      Проснулся Кили от осознания того, что кто-то осторожно проводит гребнем по его волосам. Резко открыв глаза, гном протестующе помотал головой.       - Па-ап! - недовольно протянул малыш. - Ты же знаешь, я это не люблю!       - Знаю, - с улыбкой промолвил отец.       - Так что же тогда... - начал было Кили.       - Ты же не хочешь ходить по городу растрепанным? - не дал ему закончить Халдир.       Его приемыш озорно сверкнул глазами.       - А мне и так неплохо!       Халдир только тяжело вздохнул. Странный он... гномы обычно очень много времени уделяют на волосы и бороду, а Кили этим очень отличался от своих кровных сородичей.       Закончив, эльф промолвил:       - А сейчас в путь! До города отсюда совсем недалеко.       Озорные глазки радостно вспыхнули в предвкушении. Что-то будет в городе? Какие чудеса его там ждут? Или может встречи и приключения? Кили весело семенил рядом с отцом по реденькому лесу, отважно взбирался на небольшие каменные выступы и радостно оглядывал с его вершины мир. Его отец внимательно следил за сыном, хорошо зная горячий и необычайно живой в понимании эльфа нрав молодого гнома. Внезапно что-то другое привлекло его внимание. Халдир пристально и настороженно вглядывался в заросли кустарника. Тьма и угроза таились в нем. Эльф резко приблизился к малышу и, зажав ему рот рукой, утянул на дерево, затаившись среди ветвей.       - Что там такое, пап? - шепотом спросил Кили.       Он уже видел, как это "что-то" шевелиться в кустах. Затем наружу вылезло странное, жуткого вида существо. Никогда еще Кили не видел ничего подобного. Сероватого оттенка, местами лопнувшую кожу скрывали грязные, грубо выкованные доспехи и какое-то тряпье. Обнажив острые кривые зубы, существо издало нечленораздельный рык и повернулось в сторону кустов, из которых вылезло. Оттуда появилось еще несколько ему подобных.       - Это орки, - тихо и серьезно ответил отец.       Тело эльфа было напряжено до предела. Медленно достав из кочана стрелу, он наложил ее на тетиву и взял прицел. Кили и сам напрягся. Страх в юном сердце мешался с отвращением и холодной ненавистью. Так вот как они выглядят! Убийцы его матери! О, Элберет! Ну и страшилища! Гном судорожно сглотнул и вдруг понял, что орки охотятся.       Среди ветвей промелькнула чья-то ярко-рыжая макушка. Кто-то очень большой собирал пряные травы, даже не догадываясь о грозящей ему опасности.       - Пап! - дерзкий и бойкий голосок впервые дрогнул испугом. - Мы должны помочь!       Кили и сам не понимал, почему не мог бы спокойно смотреть, как орки нападут на того, кто сейчас безмятежно собирает травки. Мысль о матери кольнула сердце неведомой раньше болью. Матери, которую он никогда не видел и не знал по вине этих мерзкий тварей, которым сейчас нужны новые жертвы их безудержному желанию убивать.       Впрочем рыжий уже заметил опасность. Завалить этого здоровяка мелкой породе орков оказалось совсем не просто, а тут на помощь ему подоспел еще один. Кили рот раскрыл от восхищения. Какое мастерство! Какая стать и стальная сила хорошо слаженной мускулатуры. Некоторые орки попрыгали прочь от такого противника, но один из них самый огромный, видимо вожак, не отступился. Ловко поднырнув под удар толстяка, он отбил щитом удар пришедшего ему на помощь воина, затем резким и сильным движением выбил из его руки меч. Последовал новый удар, но он не достиг цели, ибо изворотливый воин увернулся и прикрылся тем, что первым случайно попалось под руку. Это был дубовый сук. Орк рассвирепел и попытался нанести еще удар по воину, но его товарищ отвлек на себя внимание орка. Благодаря этой простой хитрости воин успел схватить выпавший меч. Снова вспыхнула битва, - битва, в которой орочий вожак, в конце концов, упал замертво. Победивший его воин гордо откинул голову и оглядел усеянную врагами поляну. Он был великолепен. Темная шевелюра обрамляла его лицо. На ней уже проступили слабые прожилки седины, но они ничуть не портили образ великого и славного воина, осененного, как казалось Кили, многими победами. Глубокие голубые глаза навсегда врезались в его память. Он не знал, кто стоял перед ним, не знал, увидит ли его снова, но ему очень хотелось этой встречи. Когда вспыхнула битва, Кили больше всего хотелось присоединиться к этим двоим и сражаться с ними бок о бок. Он несколько стыдился этого чувства, ибо сражаться так было позволено лишь со своим народом, а не с чужаками. Но эти незнакомцы и не казались малышу чужими, напротив что-то родное и близкое сердцу проскальзывало в их горделивом величии, но он никак не мог понять, что именно. А когда меч выпал из рук воина, Кили вдруг захотелось прикрыть его своим телом, и он по-настоящему испугался за его жизнь. И не понимал почему.       "Интересно, кто они? Куда идут?" - подумал малыш, и тут же получил ответ на свой вопрос.       - С меня довольно, Бомбур! - темноволосый воин повернулся к рыжему. - Возвращаемся в город. Попробую еще раз оттащить Балина и этого книгочея Ори от рукописей о Кхазад-Думе.       - Но Торин! Ты же как раз-таки и согласился пойти со мной в лес за приправой для мяса, чтобы не заниматься чтением и торговлей, - не понял его спутник. - Кстати у Фили прекрасно получается торговать. Помяни мое слово, торговец из него получиться ну просто первейший!       Затаенная печаль и некая горечь послышались Кили в его с виду беспечном голосе. А Бомбур подумал, что не в одиночку должен был сейчас торговать на рынке его старший племянник. С ним должен был быть еще один малыш, который бы в своем возрасте, конечно, больше мешал, чем помогал, но он должен был быть вместе с ними. А его нет...       - Фили следует стать великим правителем, ибо он мой наследник, - буркнул Торин. - В любом случае, я свое сказал. Мы возвращаемся. Травы нам хватит. Слишком большое ее количество я не люблю, все-таки мы не эльфы, а гномы. Гномы Эребора не едят траву!       "Так значит это гномы, - понял Кили. - Настоящие гномы!" Он вспомнил, что его народ говорил об этом племени - жадные до золота и готовые все продать за него. Но малыш не видел жадности в глазах этих двоих. Он видел взаимную поддержку в час опасности и твердость в достижении поставленной цели.       - Почему мы им не помогли? - спросил Кили, когда эреборцы удалились в сторону города. В голосе малыша Халдир ясно расслышал нотки удивления и гнева. - Ведь они могли погибнуть! Такие отважные! Такие благородные! Такие... - он не мог подобрать слова, чтобы описать свои впечатления, произведенные глубоким и суровым, но не жестоким взглядом голубых глаз.       - Потому что ты мог бы погибнуть, - сказал Халдир. - К тому же они и сами справились, - эльф старался не смотреть на сына: - Гномы странный народ. В благодарность за помощь они могли бы запросто снести нам головы, разгорячившись битвой.       Кили недовольно насупился. Он был обижен на отца и не понимал его решения.