С песней в сердце

      В полном молчании они вошли в город. Халдир пытался заставить себя думать о поручении владык, а вовсе не о том, что между ним и маленьким Кили впервые пролегла тень, а его приемный сын тоже по своему прокручивал в голове произошедшее. Он понимал, что ему как эльфу негоже думать о помощи гномам, но сердце отчаянно противилось этому предрассудку. Образы сурового воина и его добродушного спутника накрепко засели в его голове, и мальчик при всем желании не мог отделаться от чувства, что это неслучайно. Встречи эльфов со смертными вообще редко бывают случайными. О том, что он и сам смертный, Кили и в голову не приходило, ибо все, кто его окружал, были эльфами.       Кили, наконец, позволил себе отвлечься от раздумий и огляделся по сторонам. Город, в который они пришли, был воистину огромен. Древние каменные строения, помнившие о королях былого, поражали богатое воображение юного гнома. Кили отмечал хорошую, а местами не очень, кладку камня, и где нужно подправить отделку из железа. Все-таки от природы он был гномом, и когда они вошли на рынок, глазки малыша возбужденно вспыхнули. Сколько же тут всего! И оружие, и провиант, и самоцветы, искусно оправленные в драгоценные металлы, поблескивающие на солнце яркими бликами.       - В первый раз здесь очень легко потеряться, - отвлек его голос отца. - Не отходи от меня ни на шаг.       - Хорошо, пап, - рассеянно отвечал Кили, который едва ли расслышал свои собственные слова, что уж говорить о словах эльфа.       Халдир вздохнул и неприятно поежился от мысли, что может потерять здесь сына. На миг он даже пожалел о том, что взял его с собой, но малышу следует увидеть мир снаружи. Эльф понимал, что не сможет вечно продержать этого неугомонного гнома возле себя, но все равно не хотел спешить с этим. Уже давно жизнь без Кили перестала иметь для него смысл. Тут эльфа отвлекло одно рыночное дело, и малыш ненадолго остался без присмотра. Как завороженный он направился к прилавку с оружием, золотыми украшениями и диковинными игрушками, какие могут делать только гномы.       Продавец стоял к гному спиной, и Кили смог разглядеть только широкую спину и светлые заплетенные в мелкие косички волосы. Впрочем, продавец и не интересовал малыша. Все его внимание было отдано огромному, хорошо наточенному мечу в покрытому самоцветами ножнах. Ведь ничего не произойдет, если он только дотронется до него... Кили еще не успел до конца додумать эту мысль, а рука его уже тянулась к мечу, как магнитом. Он уже представлял, как размахивает им из стороны в сторону, рубя полчища врагов, а рядом с ним тот голубоглазый гном... Меч со звоном упал на землю. Светловолосый юноша резко обернулся. Он еще успел увидеть, как малыш испуганно зажмурился, затем Кили, развернулся и бросился бежать, боясь, что его накажут за это.       Гном улыбнулся, глядя вслед маленькой, быстро удаляющейся фигурке. Он быстро осмотрел прилавок: все цело. Но юноша и не сомневался, что что-то будет украдено. Тот малыш просто подошел посмотреть на меч, коснулся его, и меч упал. А ребенок испугался и бросился бежать. Но на самом деле ему нечего было бояться. Светловолосый гном не стал бы наказывать сорванца, хотя бы потому что еще помнил то не столь уж далекое время, когда сам любил трогать дядюшкин меч, пока никто не видит, и сбегал, если его присутствие бывало обнаружено. Он не успел разглядеть его детское лицо, но все равно оно казалось ему странно знакомым, и продавец решил, что видимо просто видел маленького гнома на рынке, а его родители торгуют где-нибудь здесь, неподалеку.       - Что произошло? - он увидел высунувшуюся жующую физиономию рыжего гнома. - Откуда шум, Фили?       - Дети, - отмахнулся светловолосый юноша. - Просто один недотепа решил потрогать меч.       Фили понимал, что это должно вызывать у него чувство негодования за такое отношение к товару, но его не было. Почему-то гном чувствовал, что позволил бы тому малышу и нечто большее. Почему же он так уверен, что малыш не вор, и он просто хотел посмотреть? Почему мысль о ребенке грела сердце чем-то близким и родным? Почему у него возникло чувство, что он видел его раньше?       Фили продолжал смотреть вслед удаляющейся фигурке в сером плаще. Миг - и она скрылась в толпе. Гном повернулся к сородичу. Нужно было продолжать работать.       - Дети... - повторил рыжий. - А где их родители, которые за ними совсем не смотрят?       Фили пожал плечами. Он и сам очень любил убегать от старших, когда был малышом, и сейчас хорошо понимал того ребенка. Но все же... почему ему так хотелось догнать малыша и получше вглядеться в его лицо?       Хруст и громкое чавканье отвлекли его от раздумий.       - Дядя Бомбур, будешь так много есть, отъешься до того, что тебя придется тащить от койки до стола! - засмеялся он.       - Ну не-ет! - замахал руками развеселившийся Бомбур. - Уж до стола-то я как-нибудь сам доберусь!       А напуганный Кили все бежал во весь дух по узким каменным улочкам. Он много слышал о том, с каким трепетом относятся гномы к своему товару, и очень боялся погони и что отцу в очередной раз придется за него краснеть. Дыхание его сбилось, и малыш совсем не глядел под ноги и по сторонам и, в конце концов, попросту врезался на очередном повороте в случайного путника, прогуливающегося по рынку.       - Простите... я не хотел, - Кили съежился и, запрокинув голову, взглянул прямо на незнакомца. Им оказался степенный гном. Некогда черные волосы его уже местами поседели, а во лбу торчал обломок меча или топора. Кили поражено замер. Он, конечно, много слышал о гномьих причудах, но такого малыш никак не ожидал. "Вот это украшение, - пораженно думал сын Халдира. - Придумают же эти гномы..."       А встречный гном невольно замер. Карие глаза, в которых искорками вспыхивало яркое озорное пламя, показались ему до странности знакомым. Гном напряг память, и тут искра пронзила его. Это малыш смотрел на него глазами его брата! Глазами Бофура! В его глазах тоже горели озорные искорки, когда он был ребенком. Горели они и в его юности до смерти жены и потери сына. Сына... Гном помнил тот день, когда брат с гордостью показывал ему и их кузену Бомбуру своего младшего ребенка. Их с Дис младший сын был просто копией отца! А какой гордостью и любовью светились тогда глаза Бофура! Но потом все это было разрушено в один миг, а теперь... Откуда здесь это дитя? Явилось ли оно как напоминание о прошлом или живет на самом деле?       Гном несколько раз моргнул, но наваждение не спадало. Малыш все также стоял и смотрел на него. В дерзких и смышленых глазах не было и тени страха. Только непреодолимое любопытство и живой интерес. Обычно и взрослые-то сородичи с некоторой долей ужаса глядели на его шрам, но этот его совсем не боялся. Напротив, торчащая во лбу железка притягивала внимание малыша. "Храбрый гном вырастет, - с тоской подумал он. - Вот только с кем?"       Гном не знал, что ему думать. С одной стороны перед ним точная копия его брата, а кто еще кроме его пропавшего семь лет назад сына мог до такой степени походить на него? Но с другой стороны поверить своим глазам полностью гном не мог. Не так давно он получил серьезную рану на голову и теперь его донимали сомнения. А что если это из-за сильного удара секирой по голове ему везде мерещится невесть что? Да и этот ребенок... даже, если он действительно их, но ведь кто-то вырастил его. Кого-то он считает близкими, и какого ему будет узнать, что это не так?       - Кили! - где-то совсем рядом послышался мелодичный, но взволнованный голос. - Кили, где ты? Простите, вы не встречали здесь ребенка? Темноволосый, кареглазый, одет в серое...       Кили словно очнулся ото сна. Он настолько увлекся рассматриванием гнома, что совсем обо всем позабыл. А между тем отец уже, наверное, давно его ищет. Слегка кивнув встречному и озорно сверкнув при этом карими глазками, малыш вприпрыжку побежал на голос, к отцу. Но на полпути почему-то остановился и вновь посмотрел на гнома. Тот глядел прямо на него. Нечто странное угадывалось в его взгляде. Какая-то непреодолимая тоска, словно он видел перед собой того, кого уже очень давно отпустил к звездам. Что-то внутри Кили не хотело его отпускать, что-то внутри него хотело остаться с тем гномом. Тут он снова услышал зов. "Нет, так нельзя! - подумал малыш. - Папа зовет, и он волнуется!" Кили побежал на голос, свернул за угол и скрылся с глаз все еще оторопело смотрящего на него гнома.       - Я здесь, папа! - спустя мгновение услышал тот звонкий и бойкий голосок.       Халдир повернулся:       - Кили! Где ты пропадал?! Я весь тебя обыскался. Мне казалось, что я потерял тебя... навсегда, - глаза эльфа были широко распахнуты от неподдельного ужаса.       Кили стало стыдно. Он прижался к отцу и тихо прошептал:       - Прости меня отец... я в полном порядке. Я здесь... я рядом и мы будем вместе всегда, - он по-детски наивно посмотрел в голубые глаза того, кого привык считать отцом.       - Гондор - большой город, - задумчиво промолвил эльф. - Постарайся не отходить от меня, чтобы не потеряться.       Дальше они пошли вместе. Кили весело семенил рядом с Халдиром, но что-то внутри него изменилось. Эльф не мог не заметить непривычную для его беспечного взгляда задумчивость, но ничего не сказал, решив отложить этот разговор на более спокойное время и место.       - Бифур! - гном вздрогнул от неожиданности и посмотрел на брата. Ну, точно, те же глаза! Он готов был самим Махалом поклясться в этом, но не смел.       Бофуру тяжело было смириться с потерей жены и младшего сына. Что будет с ним, если сказать ему, что возможно Кили жив и находится здесь, в городе, совсем рядом с ними? Что будет с ним, если он, Бифур, ошибся? Ведь голова его еще не совсем хорошо работала после удара, и он запросто мог ошибиться. Каково Бофуру будет еще раз потерять сына в случае ошибки? Каково будет узнать, что Кили называет отцом другого, если тот ребенок действительно он? Что другому дарит свою сыновью любовь? Бифур не знал этого, но мог сказать наверняка, что это принесет его брату лишь новую боль. Зачем возвращать его к прошлому, в котором было столько горести? Этот малыш не кажется несчастным, он вполне доволен жизнью. Что с ним будет, если Бифур одним только словом разрушит весь его мир? Да и все остальные уже смирились, что у Торина лишь один наследник, лишь один принц растет в Эреборе. Но тяжесть и сомнения не покидали гнома.       - Ты выглядишь так, словно увидел призрака! - продолжал между тем Бофур и озабоченно посмотрел на брата. - Эхх, говорили мы тебе: посиди лучше дома до полного выздоровления. С тобой точно все в порядке?       "Призрака... - с тоской подумал Бифур. - Да, брат, я видел призрака из нашего прошлого... Страшного и тяжелого прошлого, к которому не хочется возвращаться, чтобы ненароком не разрушить чей-то маленький мирок..."       - Не беспокойся за меня, я в порядке, - с трудом выдавил гном, стараясь не смотреть в глаза брату. Правильно ли он сейчас поступает? Просто Бифур не хотел новой душевной пытки для всех сразу же после того, как она ослабила хватку и позволила потомкам Дурина хоть иногда улыбаться. Нет, все они еще тосковали о Кили, но они уже смирились с тем, что его нет и никогда не будет. Бифур видел, что его младший племянник счастлив. Наверное, ему хорошо в новой семье, и неизвестно, как малыш отреагирует, если ее разрушить.       "О, Махал! Прости меня за эту вынужденную ложь и сокрытие правды, - тихо прошептал Бифур. - Но я должен сделать это, чтобы спасти всех от боли, так долго терзавшей душу... Торин не смирится с тем, что его племянник растет в чужой семье. Он может убить их, но каково от этого будет Кили? Он все равно не полюбит убийц тех, кого он считает родней..."