С песней в сердце

      - Нам придется ненадолго задержаться в городе, - объявил Халдир и принялся прикидывать, где лучше провести ночь.       Конечно, не будь с ним Кили, он бы и за день вполне управился и спокойно мог бы заночевать на дереве, но у малыша был насыщенный день, и Кили нуждался в передышке. А гном был только рад остаться. Ему нравилось это место, нравилось разглядывать каменные строения да гадать, что же за ними кроется. А еще... Кили стыдно было в этом признаваться, но он не очень-то хотел возвращаться обратно в лес: камень нравился ему больше дерева, железо больше листвы...       - Может, остановимся тогда здесь? - гном указал отцу на вывеску, на которой красовалась виеватая надпись "Элендил".       - Можно и здесь, - кивнул эльф и вместе с сыном вошел внутрь.       Комнату им предоставили. Довольный малыш забрался на кровать и устроился рядом с отцом.       - Пап?       - Что тебе? – похоже, этот ребенок вообще никогда не устает.       - А почему здесь такая кровать мягкая?       - Потому что на таких любят спать люди, - принялся рассказывать Халдир: - Они не могут спать на жестком.       Кили притих и задумался. Странный люди народ, любит все мягкое...

***

      - Ну вот, Балин! - ворчал темноволосый гном. - Из-за твоей любви к древним свиткам придется еще на одну ночь задержаться здесь.       - Тут не так уж и плохо, Торин, - добродушно отвечал пожилой седовласый гном, пропустив мимо ушей недовольство лучшего друга. – Смотри, мы уже пришли. Вот он, гостиный двор "Элендил".       - С утра ничего не ел, - мечтательно протянул совсем юный по сравнению со своими спутниками гном. - Интересно, что там Бомбур наготовил?       - Ори! Что там дядя Бомбур наготовил, то он сам и съест! - со смехом бросил ему светловолосый гном.       - Не шути так, Фили! - серьезно проговорил Ори. - Я ужасно проголодался!       - Проголодаешься тут! - добродушно проворчал Фили. - За книгами! Сейчас бы битву с троллями, вот это по мне! Гораздо лучше участвовать в сражениях, чем читать о них в книжках! - глаза молодого гнома при этом вспыхнули. Он уже видел себя на поле боя.       - Эй, мечтатель! - Торин потрепал племянника по голове. - Ужин стынет!

***

      Этой ночью гномы никак не могли заснуть. Громкий плач ребенка не позволял им сомкнуть глаз. Торин раздраженно заерзал под одеялом. Да что же это такое?! Успокоит кто-нибудь сегодня этого крикуна или нет?! После смерти сестры король всегда выглядел подавленным и отрицательно относился к малышам, в каждом из которых он первое время видел потерянного племянника. Но это были чужие дети, не его кровь, и это постоянное разочарование ожесточало израненное сердце короля.       - Торин, спи уже, - сонно проворчал Фрерин. - Сначала младенец, теперь еще и ты! Я же так с ума сойду!       - Уснешь тут! - буркнул в ответ Торин. - Вот Балин, конечно, молодец! Подобрал нам спокойненькое местечко для ночлега.

***

      - Пап, а почему ребенок все никак не успокаивается? - Кили высунул голову из-под одеяла и уставился на отца.       - Что-то тревожит его, - задумчиво проговорил эльф.       Гном слез с кровати и набросил на плечи серый плащ.       - Куда это ты? - быстро окликнул его Халдир.       - Пойду спрошу, может помощь нужна, - не оглядываясь, ответил Кили.       - И чем же ты сможешь им помочь? - на лице эльфа появилась улыбка.       - Не знаю, - пожал плечами ребенок. - Сначала нужно узнать, что происходит.       Гном вышел, а эльф решил отправиться вслед за ним. Кили осторожно приоткрыл дверь, из которой доносился громкий требовательный плач, и уставился на мужчину средних лет, который укачивал ребенка, безуспешно пытаясь заставить его успокоиться. Халдир вдруг вспомнил, как сам в свое время едва справлялся с добровольно взятыми на себе обязанностями по уходу за грудным младенцем.       Мужчина повернулся к вошедшим.       - Простите... я все понимаю, мы видимо вам спать мешаем, но вот ребенок... я просто не могу его успокоить.       Кили осторожно вошел внутрь.       - А где его мама? - вопрос прозвучал по-детски прямо и без обиняков.       - Ее унесла тяжелая болезнь, - при этих словах мужчина отвернулся.       Кили продолжал смотреть на него, раздумывая над сказанными словами. Халдир хотел было увести малыша из комнаты, но тот приблизился к человеку и уселся рядом. Убрав с лица младенца кончик одеяла, гном заглянул в заплаканные покрасневшие глаза.       Может, стоит спеть ему, чтобы успокоился? Кили еще не успел до конца додумать эту мысль, а рифмованные строки уже сами слетели с его губ, сливаясь с незамысловатой мелодией. Вот уже много лет некий мотив искал выход из его сердца, пытаясь облечься в слова и музыку, и, наконец, он вышел на свет чистой нотой тонкого детского, но такого чистого голосочка, точно песня соловья весенним утром. Кили был счастлив, что обнаружил в себе это сокровище. Вот песня, наконец, зазвучала и в его сердце. Теперь он может назвать себя эльфом, ценящим искусство. Теперь песня его сердца свободно порхает, вливаясь в чьи-то уши и оставаясь там навсегда. Сам того не зная, Кили открыл в себе целые новые миры. Песня показала ему множество прекрасных далеких и близких образов. Он не знал, откуда они взялись, но они ему нравились, и гном готов был вечность петь, лишь бы они никуда не исчезали и остались с ним навсегда.       Младенец внезапно успокоился и внимательно посмотрел на поющего, затем песня захватила его. Кили по-детски радовался своему триумфу. У него получилось! Он нашел вполне безобидный способ успокоить малыша. Он радовался, потому что ему казалось, что и ребенок видит все тоже самое, что представало и перед его взором. И это было прекрасно! Прекраснее всего, что Кили когда-либо чувствовал. Он нашел песню своей души, и теперь она с ним... навсегда.

***

      Фили, как и его сородичам, мешал спать плач младенца. Когда он вдруг прекратился, принц какое-то время наслаждался тишиной и даже, кажется, задремал, но затем, как сквозь сон, до него донесся знакомый голос из прошлого. Фили открыл глаза. Не раз с того дня, ему снилась мама... Но странное дело, обычно стоило гному открыть глаза, как сон обрывался, а сейчас он наоборот стал четче, песня стала слышнее.       "Что-то здесь не так, - подумал юноша, поднимаясь с кровати. - И я выясню, что именно!"       - Фили? - Ори сонно завозился и захлопал глазками. - Фили, ты куда?       - Ты ничего не слышишь? - вопросом на вопрос ответил принц.       - Нет, а что я должен был услышать?       - Как будто кто-то поет, - задумчиво проговорил гном.       - Приснилось это тебе, - Ори сонно упал на подушку. - Спи!       Но сон к Фили больше не шел. Он медленно встал и вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Голос доносился с соседнего крыла здания, и Фили смело направился туда. Впереди показалась открытая дверь. В комнате горела лампадка. Гном осторожно приблизился и заглянул внутрь. Увиденное и услышанное заставило его остолбенеть.       Кили все еще пел. Он так увлекся своим занятием, что совершенно не замечал никого вокруг. И взгляда отца, направленного в его сторону тоже.       Неприятный холодок пробежал по спине эльфа, когда его сын запел:

За серые горы В сизый туман Уходит неспешно Наш караван...