С песней в сердце

      Песня отзвучала, и довольный Кили повернулся к отцу.       - Видишь, у меня получилось его успокоить! - глазки малыша так и сияли от восторга.       - Да, Кили, - медленно проговорил эльф. - Ты просто молодец.       Но мысли его были заняты другим. Смятение Халдира только усилилось, когда он понял, что не единственный узнал слова и мелодию.       - Могу я спросить, откуда тебе известна эта песня? - донесся до них новый голос.       Фили как мог совладал со своими чувствами, и сейчас ему хотелось проверить свою догадку. Ни о чем худом не помышлявший Кили между тем добродушно повернулся к нему.       - Не знаю, - пожал плечами ребенок. - Слова как-то сами на ум пришли...       По правде говоря, Кили и сам был удивлен. Его не отпускало чувство, что он всегда знал эту песню, потом просто забыл, а сейчас вот внезапно вспомнил. Но разве можно было забыть такую чудесную песенку?!       - Понятно, - хмыкнул Фили, не сводя с малыша своих внимательных голубых глаз.       Таких знакомых глаз! Интересно, где он мог их видеть? Мальчик вспомнил гнома, увиденного им в лесу недалеко от Гондора. "Этот такой же благородный, - с восхищением подумал Кили. - Хоть и моложе, но с возрастом он станет таким же статным..." Малыш постарался выдержать взгляд, хоть и робел, сам не зная от чего. Видимо молодой гном заметил смущение малыша и с улыбкой отвел взгляд, но спустя мгновение повернулся снова.       - Тебя ведь зовут Кили? А где твои родители?       Этот вопрос немало удивил приемного сына Халдира, но его родной брат был удивлен ничуть не меньше, если не больше, когда Кили приобнял того, кого считал своим отцом и сказал:       - Мой отец здесь. Вот он. Мы вместе приехали, - карие глаза озорно сверкнули. - А где твои? И как тебя зовут?       Гном несколько раз моргнул, затем встряхнул головой, так что косички разметались по плечам.       - Фили, сын Бофура из Эребора, - с легким поклоном представился он. - Мой отец тоже здесь, как и четверо моих дядей, просто они отдыхают в соседнем крыле здания.       Халдир больше всего хотел скорейшего завершения этого разговора. То, какие взгляды бросал этот странный гном на его сына, не нравилось эльфу. Но маленький Кили был счастлив найти себе здесь собеседника, и теперь его за уши не оттащишь, пока сам не угомониться и не пойдет спать. А спать Кили в ближайшее время, похоже, не собирался, его сон разгулялся, и теперь бодрый и не в меру энергичный малыш мог проболтать и до следующего захода солнца.       - Четверо?! - гном удивленно захлопал глазками. - А у меня всего двое, но для нас эльфов и это считается немалым количеством родни.       - Эльфов... - эхом повторил Фили.       О, Махал! Он что не знает, что он гном?!       - Ну да, - отозвался Кили. - Мой папа и мои дяди и все мои сородичи эльфы. А раз так, то значит и я тоже.       Фили молча смотрел на него, не зная, что сказать.       - А Эребор... он какой? - осторожно спросил Кили, с любопытством разглядывая косички на голове у гнома. Интересно, сколько времени в день гномы тратят на то, чтобы привести себя в порядок?       - Тебе бы он понравился, - заверил Фили. - Внутри древние залы расписаны рунами, повествующими о первых гномах, об истории нашего народа, украшены самоцветами, от чего все вокруг искриться ярким светом. Высокие потолки, поддерживаемые вырезанными в скале колоннами, возвышаются над всем этим великолепием. Снаружи Одинокая гора тоже красива. У ее подножия располагается сосновый бор, от которого исходит приятный хвойный запах, а рядом с лесом богатый город людей Дейл. Сказать по правде, богаты они из-за соседства с нами, - в голубых глазах промелькнула плохо скрываемая гордость. - Ведь многие купцы приезжает на дейльское торжище, чтобы прикупить кольчугу или ожерелье настоящей гномьей работы. Богатства нашего народа порой напоминают нам о Казад-Думе, что ныне сокрыт от посторонних глаз.       Видно было, что повествование рассказчика захватило Кили с головой. Карие глаза заблестели, но Халдир заметил в них и некую задумчивость.       - Знаешь, - задумчиво проговорил малыш, когда гном замолчал. - Когда я пел, я видел нечто подобное... Гору, что возвышалась над всем остальным миром, а еще лес и город и... - Кили поднял глаза на гнома. Вдруг тот смеется над ним, как это делали все остальные дети, когда он начинал рассказывать им свои сны о горах? Но к счастью молодой гном и не думал насмехаться над ним. Он смотрел тепло и задумчиво. Никто и никогда, кроме отца, не смотрел на него так.       - Когда мы поем, мы всегда представляем перед собой родные места и своих близких, - со странной тоской проговорил гном.       Кили вздохнул:       - А я увидел то, чего не видел никогда в жизни.       - В самом деле? - усмехнулся юноша. - А может, ты просто не помнишь?       Халдир заерзал, стараясь сохранить последние остатки самообладания. К чему приведет этот разговор? На что намекает этот гном?       - Но мне нечего вспоминать, - возразил Кили. - Я родился и вырос в Лотлориэне.       Фили только вздохнул. Лотлориэн... Золотой лес эльфийской ведьмы, именно там было найдено тело их матери, именно там обрывались последние следы пребывания его младшего брата. Но Кили был тогда еще слишком мал, чтобы помнить все это.       "Хотя бы жив, и то ладно, - с тоской подумал Фили, глядя на младшего брата. - Но если сейчас рассказать ему, он только оттолкнется и не поймет..."       Ревность кольнула его сердце, когда он вдруг понял, что Кили вполне доволен своей жизнью. Но гном должен жить с гномами и знать, что он гном. Вот только младший братишка ему все равно не поверит.       Фили заставил себя улыбнуться:       - Значит, возможно, когда-нибудь увидишь и Эребор, если на то будет воля Махала.       Он убрал светлую растрепавшуюся прядку светлых волос за ухо, и Кили заметил, как на шее у гнома что-то блеснуло.       - Что это у тебя? - с новым любопытством поинтересовался малыш.       - Где?       - Ну вон же блестит на шее!       - Ах, это... - Фили махнул рукой. - Так безделица... медальон.       - Какой красивый, - мечтательно чуть ли не пропел мальчик.       - Что, хочешь такой же? - спросил Фили, и глаза его при этом озорно сверкнули.       Кили кивнул, а Халдир нахмурился, когда гном достал из кармана другой, похожий. Тоже золотой и с камешками, но отливка была несколько иной формы.       - И сколько же он стоит? - холодно спросил эльф.       Фили покосился на него и ясно заметил, как сразу сник его младший брат.       - Бесплатно, - обычным деловым тоном ответил принц. - Это подарок.       И он надел медальон на шею Кили.       - Придем домой, - карие глаза просто блестели восторгом. - Обязательно скажу Келеборну, что он врун! Гномы совсем не жадные!       Фили расхохотался, а Халдир со вздохом предчувствия скорых неприятностей проговорил:       - С владыками так не разговаривают. Келеборн все равно не поменяет своего мнения, но тебя думать также никто не заставляет.       Кили насупился. "Он заставляет!" Хотелось сказать ему, но малыш счел за благо промолчать.       - Ну раз уж у вас там ходят такие толки о гномах, - отсмеявшись, проговорил Фили: - Можешь тогда считать это платой за услугу.       - Какую услугу? - насторожился Кили.       Фили выждал минуту, пользуясь случаем побыть старшим братом, затем голубые глаза его озорно сверкнули.       - Мой дядя Торин - очень суровый гном. Плач младенца мешал ему заснуть, а если дядя не выспится, то утром у нас у всех были бы крупные неприятности. Когда дядя зол, он свиреп, как десять драконов! Ты когда-нибудь видел драконов?       Кили отрицательно мотнул головой.       - Я тоже, - признался его собеседник. - Но я обязательно увижу и сражусь с ними!       - Если ты никогда не видел живого дракона, - Кили развеселился. - То откуда знаешь, что твой дядя тянет на десять?       - Ну-у - Фили напустил на себя важный вид. - Я много слышал о них.       Наблюдая за беспечно болтающими гномами, Халдир поражался тому, на сколько они похожи: их повадки, манера поведения, даже глаза вспыхивают с одинаковым блеском озорства и неиссякаемой энергии. Они были похожи друг на друга, как родные.       "Может они действительно родные? - промелькнула мысль. - Но что же тогда делать?" Когда Кили был еще новорожденным ребенком, эльф сказал, что был бы только рад, если бы настоящая семья младенца нашлась, но он тогда не отдавал себе отчета в том, что врал самому себе. Он привязался к Кили и не представлял своей жизни без этого маленького беззащитного комочка уже тогда, давно. Маленький гном стал не просто частью его жизни, он сумел стать самой его жизнью. "Если бы этот ребенок был им нужен, они бы наверняка нашли его раньше, - думал эльф. - А сейчас... как я скажу ему, что он приемный? Не родной по крови?"       - А я недавно видел орков, - доверительно шепнул Кили.       Глаза Фили при этом весело сверкнули, Кили подумал было, что тот ему не верит, но светловолосый гном вдруг склонился над малышом и ответил в тон:       - А я недавно с ними сражался.       - Сражался? - удивился Кили. - Они же такие жуткие! Тебе не было страшно?       - А чего мне бояться? - спокойно спросил Фили. - Я же был не один. Поверь, нет ничего лучше битвы рядом с теми, кому доверяешь, и за тех, кого любишь.       Глаза гнома вспыхнули от ярких воспоминаний. Он словно вновь переживал все те битвы, и Кили втайне завидовал ему. У Фили было все, о чем мечтало его юное сердце, он мог сражаться, путешествовать, он многое повидал. Кили почувствовал стыд за то, что всю свою жизнь просидел дома, на талане.       "Ничего, - успокаивал себя малыш. - Вот вырасту и тоже буду странствовать по диким землям, охотясь на орков. Может быть, даже вместе с ними..." Кили вздохнул. Мечты, мечты...       Он коснулся медальона, который ему дал Фили, дивясь мастерству подгорного народа. На блестящем металле были высечены узоры, а в центре сиял неким внутренним светом прозрачный голубой камень.       - Никогда таких не видел, - пробормотал Кили, не сводя глаз с камня и гравировки. - А что это за камень?       - Сапфир, - пояснил гном. - Довольно редок и тяжел в добыче, но от этого очень ценен.       - И ты отдаешь мне его просто так?! - поразился Кили.       - Я же сказал, это подарок, а еще оплата за успокоенного младенца, - спокойно повторил Фили. - Или тебе не нравится?       - Нет-нет, - помотал головой Кили. - Мне очень нравиться, но...       - Значит, и говорить не о чем, - решил юноша.       - Тогда хоть возьми от меня это, - Кили протянул ему большой и гладкий камень с высеченными на нем узорами. - Сам сделал, - гном так и не понял, чего в этих карих глазках больше: гордости или смущения. - Это лучшее, что у меня получилось.       - Довольно неплохо, - одобрил Фили и в упор посмотрел на малыша: - Кто тебя научил?       - Никто. У нас нет мастеров по работе с камнем, но мне они нравятся, вот и балуюсь иногда.       - Не у каждого взрослого такое выйдет, - с удивлением проговорил Фили, а сам подумал, какой талант пропадает в эльфийском лесу.       Кили же беспечно и довольно хмыкнул, раздуваясь от гордости.       - Эй! Вот только зазнаваться не надо, - засмеялся Фили, озорно сверкнув глазами.       - Хорошо, не буду, - снисходительно проговорил малыш, падая на колени отца, и широко зевнул. Затем снова вскочил и уставился на гнома.       - Да тебе уже спать пора, - покачал головой гном.       Кили могло показаться, или же он действительно расстроился. Малыш и сам не хотел расставаться со своим новым другом. У него никогда не было таких друзей. Обычно, прежде чем он находил общий язык с эльфийскими ребятами, проходило немало времени, потому что они не могли поспеть за его живым нравом и любовью к проказам. А вот Фили был совсем другим. Они сразу же попали в один ритм, и Кили сожалел о скором расставании, но ничего не поделаешь. Фили был гномом, а значит, скоро он с семьей отправиться дальше в горы, а Кили должен будет возвращаться в лес.       - А мы еще увидимся? - сонно спросил малыш.       - Возможно, что увидимся, - улыбнулся Фили. – Впрочем, частичка меня всегда будет с тобой, если уж на то пошло. Этот медальон я сам сковал, давно еще.       - Правда? - Кили вновь оживился. - Очень красиво. А для кого? - глазки вспыхнули неподдельным любопытством.       Фили серьезно взглянул в эти наивные глаза:       - Для тебя...