С песней в сердце

      "Он обычный торговец, а значит, умеет заговаривать зубы", - пытался убедить себя Халдир, когда Кили, наконец, угомонился и послушно устроился возле отца, накрывшись сверху его плащом. У малыша был насыщенный день, поэтому засопел гном довольно быстро. Судя по счастливой улыбке, снилось ему что-то очень приятное. Эльф осторожно погладил его темные волосы, что-то с самого начала пошло не так, и, наверное, не стоило брать с собой Кили, чтобы все оставалось по-прежнему, но сейчас что-то неуловимо изменилось. Халдир чувствовал, что как раньше уже не будет.       Фили же в это время стоял в коридоре и никак не мог заставить себя отвести глаз от двери, за которой скрылся его младший брат. Он не сомневался, что это он. Больше просто некому! Так хотелось рассказать малышу обо всем, но Фили боялся. Впервые в жизни он чего-то боялся. А раз ничего сказано не было, Кили так и не понял, что имел в виду молодой торговец. Незаданный вопрос промелькнул во взгляде, затем малыш скрылся в комнате.       Для кого... Так ты спросил. Когда-нибудь я расскажу тебе то, чего ты не помнишь, ведь ты тогда был еще совсем маленьким и таким же, как сейчас, забавным. А мама очень боялась, что я могу тебя уронить, а потом вас обоих не стало...       Фили смотрел и смотрел на закрытую дверь. Хотелось разломать ее, ворваться внутрь, схватить брата и навсегда уехать из города со своей семьей...всей семьей... Отчетливо предстала перед ним картинка из далекого прошлого, которое он пытался, но не мог отпустить последние семь лет.       - Кили, братишка, ты меня без волос оставишь, - совсем еще юный гном безуспешно пытался вытянуть прядку золотистых волос из крепких ручонок лежащего на широкой кровати младенца.       Тот в ответ лишь невнятно что-то прогудел, озорно сверкая карими глазками. Выпускать из рук волосы старшего брата он не собирался. Тогда Фили пошел на хитрость:       - За серые горы, - подражая матери, запел он: - В сизый туман уходит неспешно... Кили! Наш караван...       Песня хоть не сразу, но подействовала. Младенец постепенно успокаивался и лишь наивно хлопал глазками, "трогая" аккуратные косички только глазами. Это была их семейная песня, и она всегда помогала угомонить беснующихся малышей вот уже несколько поколений эреборских королей.       - Что делаете? - в комнату осторожно заглянул взрослый гном.       - Привет, пап, - поздоровался старший. - Да вот с мелким вожусь, - он весело оглядел отца. - Что это у тебя? Новая шапка?       - Нравится? - улыбнулся Бофур. - Ваша мама сшила.       Он подошел к кровати и уселся рядом с детьми. Что может быть лучше такого простого семейного счастья? У Бофура было все: и жена-красавица и двое сыновей. Он уже представлял, как подросшие мальчишки весело бегают по городу, ставя всех на уши. Он и сам с братьями делал тоже самое в детстве, но его сыновьям такое простое братское счастье не выпало...       Успокоившийся было на время Кили мигом отреагировал на появление нового лица в комнате и потянул вверх свои ручки. Бофур засмеялся и поднял сына, который моментально стянул с его головы шапку-ушанку - подарок матушки.       - Вот ведь беспокойный ребенок! - беззлобно проворчал Фили.       Умиротворенный отец повернулся к старшему и потрепал того по светлой макушке:       - Ты в его возрасте был не лучше.       - Да ладно тебе, - Фили прищурился, и голубые глаза его при этом озорно сверкнули. - Быть того не может!       - Может-может, - рассмеялся Бофур. - Уж я-то лучше помню поведение своих сыновей!       Однако, Фили все равно с трудом верилось, что он вел себя также, как Кили сейчас. Малышу уже наскучила шапка, и он потянулся к небольшому медальону на груди старшего брата.       - Так! А вот это попрошу не трогать! Тебе тоже такой же сделают, если будешь себя хорошо вести! Пап, а можно я вам помогу сделать для Кили медальон?       - Конечно, можно, - улыбнулся отец и заговорщицки подмигнул сыну: - А давай сделаем маме и Кили сюрприз. Представляешь, заходит мама однажды в комнату с малышом Кили, а ты ей говоришь, что сам ковал металл и вставлял сапфиры, как взрослый.       Голубые глаза радостно вспыхнули:       - Правда, можно?       - Конечно, можно, - Бофур обнял малыша.       - Но... - Фили все же колебался. - А вдруг я все испорчу? Ведь сапфир такой редкий камень... и такой дорогой...       - А это ты брось! - отмахнулся гном. - Тем более мы поможем.       Слова отца приободрили малыша.       - Так, когда начинать? - с готовностью спросил он, сверкая в предвкушении глазами.       - Когда пожелаешь, - подмигнул Бофур.       - Отлично! - воскликнул ребенок. - Тогда прямо сейчас!       Как же тогда они все были счастливы. Но все это, весь их маленький мирок рухнул с приходом в окрестности Одинокой горы орков. Он хорошо помнил, как спорилась работа, а если что шло не так, то родичи помогали исправить. Он чувствовал себя настоящим кузнецом, кующим прекрасную вещь и очень дорогую. Они несколько дней вырезали на металле родовой символ Эребора, в центре которого сверкал своим собственным внутренним светом голубой сапфир.       "Я ковал этот медальон для тебя, - с горечью прошептал Фили. - Я закончил работу в тот день и собирался вечером показать маме и одеть его тебе на шею... но не успел... Прости..."       Фили шел, понурив голову, в сторону своей комнаты и размышлял, что следует предпринять.       "Нужно рассказать Торину, - решил он, наконец. - Дядя найдет выход".       - Фили! - юный гном даже вздрогнул от неожиданности. - Ты чего не спишь?       Принц посмотрел на добродушного толстяка. Дядя Бомбур был в своем репертуаре. Жевать всегда, даже по ночам, было его привычкой, к которой все уже давно привыкли.       - Просто мне не спится, - буркнул Фили. Он был так подавлен и зол, что в нем вдруг проснулся зверский голод. - Слушай, у тебя найдется что-нибудь для меня?       Бомбур удивленно посмотрел на него.       - Конечно, тут еды на двоих хватит. А ежели не хватит, - Бомбур похлопал себя по изрядно обвисшему от постоянного обжорства животу. - То можно и еще принести.       - Спасибо, - тепло поблагодарил Фили и непроизвольно коснулся роскошных усов дяди. Борода у Бомбура была небольшая, но ее вполне компенсировали длинные, толстые рыжие усы, которые очень любил маленький Кили. Фили знал, что его дядя сейчас подумал именно об этом, но вот мысли Фили были гораздо ярче. Он его видел... своего младшего брата, и сейчас ему предстояло решить, что делать со всем этим и прикинуть, как остальные отнесутся к известию о выжившем младшем принце.