С песней в сердце

      - Кили, мне нужно ненадолго уйти, а ты, пожалуйста, посиди в комнате и пригляди за вещами, - Халдир все еще сомневался, правильно ли он поступает, оставляя шалуна без присмотра, но в городе он бы точно потерялся, а здесь... в крайнем случае, нужно будет предупредить содержателя постоялого двора, чтобы никуда не выпускал Кили, хотя с такого станется вылезти в окно. Гном очень любил искать приключения на свою голову и головы всех, кто волею случая находится рядом.       - Не волнуйся, пап, - Кили смотрел на него невинными, но уж больно озорными глазками. - Все будет в порядке, обещаю! Никто и не посмеет прикоснуться к нашим вещам! - Халдиру вовсе не понравился тон сына. Похоже дремлющий в нем на протяжении семи лет дух предков - свирепых в отношении к тем, кто посягает на их собственность, гномов - начинает медленно просыпаться.       Малыш же добродушно проводил отца до двери, пожелал ему удачи, затем уселся на кровать, раздумывая, чем заняться. Первые несколько минут Кили прилежно и тихо сидел, уставившись на почти собранные вещи.       "Соберу их, пока есть время, - решил гном. - Вот папа обрадуется, что ему не нужно заниматься сборами."       Работа быстро закипела. С раннего детства Кили отличался тем, что никогда и ничего не оставлял своего. Сломать что-то самому - это было запросто, но горе тому, кто возьмет его вещи без спроса или хуже того, сломает. Кили мог и веткой отхлестать за это, и волосы выдрать. Его фантазия, когда дело касалось мести за порчу личных вещей, была неистощима. При этом брать чужое тоже было не в его обычае. Ему вполне хватало и того, что он имеет, а чего не имеет, то сделает сам.       На сборы ушло не так много времени. Кили для верности все несколько раз перепроверил. Еда, одежда, оружие на случай нападения... вроде все на месте. И чем теперь заняться? Мальчик подошел к окну, там ровным счетом не было ничего интересного, какие-то люди, суетясь и толкаясь, шли куда-то по своим делам. Скука! Интересно, а что сейчас делает Фили? Почему-то мысль о светловолосом гноме согревала душу чем-то близким и родным. Малышу отчаянно захотелось снова увидеть его, поговорить с ним... Кили, ни долго думая, отошел от окна и отправился на поиски. Эреборский принц обнаружился в другом крыле здания. Он сидел у окна в компании еще одного гнома, и Кили невольно замер, раздумывая, стоит ли подходить. Наверное, у этих двоих есть общие дела, а он кто? Но тут Фили повернулся в его сторону.       - А, Кили! Доброе утро! - его добродушный тон несколько успокоил малыша.       - Доброе утро! - Кили зевнул и с интересом посмотрел на гномов.       Сородич Фили оказался примерно одного с ними возраста и робел, пожалуй, даже больше самого Кили. А еще он явно не ожидал встретить здесь еще одного гнома, да еще и в такой странной одежде. На Кили был плащ, казалось вобравший в себя все существующие в мире краски. Ори, как его представил Фили, никогда не видел ничего подобного и счел это за магию. Эльфийский приемыш лишь со смехом отмахнулся от такого на его взгляд глупого предположения. Вот работа гномов действительно магия. Да еще какая! Не каждый сможет невзрачный, на первый взгляд, камешек превратить в прекраснейшее творение гор.       - Чем планируешь сегодня заняться? - спросил Фили, когда со знакомством, приветствиями и охами Ори было покончено.       - Сегодня мы с отцом возвращаемся в лес, - голос Кили звучал как-то невесело.       - В лес? - не поверил Ори. - А что вам там делать? Ведь...       Закончить фразу ему помешал Фили, который что-то буркнул другу на непонятном Кили языке, и тот с некоторым удивлением и новым интересом взглянул на малыша. Этот взгляд ему не понравился. Было в нем что-то странное. Примерно так на него уже смотрели, причем смотрели совсем недавно. Кили задумался и внезапно вспомнил последний визит Трандуила. Во взгляде правителя Северного Чернолесья, который он бросил на вывалившегося из своего укрытия Кили, было тогда столько презрения и нескрываемого изумления. В глазах Ори презрение не проскальзывало. Вряд ли этот добродушный молодой гном был способен на подобные чувства, но вот удивление было тем же. Да что же это такое?! Что их всех собственно так в нем удивляет?       - Я думал, тебя должно обрадовать возвращение домой, - Фили старался говорить беспечно и спокойно, но сердце предательски пустилось вскачь и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       Его голос заставил Кили очнуться.       - Да рад я, - раздосадованно пробурчал малыш. Он и сам не знал, что в вопросе собеседника его так разозлило. - Просто... - Кили не мог подобрать слова, чтобы объяснить, что с ним произошло за последнее время. Он смутился и замолчал.       - Просто ты не хочешь возвращаться, - спокойно закончил за него Фили. - Я угадал?       Кили стало стыдно за самого себя. И как этот гном сумел разобраться в его голове лучше него самого?       - Нет, - горячо возразил кареглазый гном и резко вскинул голову, затем повторил тише и уже не так уверенно. - Нет, просто...       Фили вдруг стало жаль брата, и вновь его потянуло к нему всей силой безнадежности сложившейся ситуации. Торин с утра куда-то ушел, и принцу не удалось переговорить с ним по поводу Кили, но почему он не может попытаться сделать все сам? В конце концов, Кили его брат, а он будущий король, которому все равно придется когда-нибудь принимать самостоятельные решения и нести ответственность за них.       - Если тебе тяжело жить в лесу, можешь поездить по свету вместе с нами, - осторожно проговорил гном, как бы не заметив вспыльчивость и смятение младшего брата.       Кили на мгновение задумался. Отправиться в путь вместе с гномами? Посмотреть мир, увидеть горы... в глубине души он втайне лелеял мечту о далеких горных вершинах, а сейчас ему предлагают осуществить давний замысел, дремавший в нем с самого рождения. Горячий нрав звал его в путь, призывал взбунтоваться против рамок и правил, но другая сторона его характера удерживала Кили от этого поступка. Он искренне считал Халдира своим отцом, а Лотлориэн - родным домом. Он не знал иной жизни и иного отца, он не мог вот так взять и отречься от них, от привычного уклада жизни. Он был гномом по духу, и сердце гнома билось в его груди. А гномы не оставляют своих родичей, или тех, кого они считают родичами. Кили же дарил свою верность другим, но дарил с тем же самозабвением, с которым он преподнес бы ее своей настоящей семье.       Когда мальчик вновь осмелился поднять глаза на Фили, он уже больше не колебался.       - Спасибо за предложение, - Кили тяжело давались эти слова, но слышать их от родного брата было куда страшнее. - Я искренне благодарен тебе за это, но я не могу... Не могу, мой дом, моя семья в Лотлориэне, там я вырос, там мой народ, я не могу их бросить. Прости.       Фили почувствовал невольное уважение к брату, пусть оно и давалось ему через тщательно скрываемую боль.       - Тебе не за чем просить прощения, - Фили внимательно глядел на ребенка, словно пытаясь запомнить в его облике каждую мелочь. - Нет ничего важнее семьи и присутствие тех, кого ты считаешь близкими.       В тот момент Фили уже понял, как поступит. Он ничего не скажет дяде. Он уже прошел через боль потери. Он понимал, что для Кили узнать, что те, кто его растит, ему чужие, будет такой же потерей, не несущей в себе ничего кроме боли. Старший брат готов был пожертвовать своими братскими чувствами, только бы Кили не испытал ничего из того, что пришлось испытать ему после известия о гибели матери и пропаже младшего принца. Пусть вдали от него, но зато в счастливом неведении проведет Кили свою жизнь, а Фили оставит себе самую малость - просто знать, что его брат жив. Он уважал его решение, понимал, что невозможно было ожидать чего-то иного, таков уж его брат от природы, таким он родился, а значит, навсегда сохранит связь с теми, кого он считает родными. Сохранит ее как гном, и не в его праве лишать Кили семьи... во второй раз. Ведь однажды он уже потерял ее. Каково это потерять близкую душу снова?       - Фили, вот ты где! - знакомый голос прервал поток мыслей. - Видимо ты совсем забыл, что обещал мне сегодня помочь!       Юноша очнулся и увидел, что маленький Кили с новым интересом смотрит на новое лицо в его жизни, говорящее на непонятном ему языке. Это был Бифур.       - Прости, дядя, - виновато проговорил Фили на том же языке. - Я как раз собирался...       - Да ладно уж, - Бифур только рукой махнул, вспомнив свою собственную юность.       Тут взгляд его упал на Кили, и гном замер. Ребенок же продолжал с живым интересом разглядывать его. Малыша несколько смутил этот пристальный взгляд, но он постарался выдержать его, чтобы не показаться трусом.       - Фили... - выдавил из себя Бифур, не сводя глаз с Кили.       - Я тебе все позже объясню, - серьезно и, как показалось малышу, устало проговорил Фили.       Бифур кивнул и пошел прочь, окинув Кили тоскливым взглядом, от которого у того сжалось сердце, но он и сам не мог понять почему.       Фили же повернулся к брату и пояснил:       - Это мой дядя Бифур. После сильного удара по голове он забыл все языки, кроме кхуздула - собственного языка гномов - и теперь может изъясняться только на нем.       - Понятно, - кивнул Кили, вспомнив торчащую из головы Бифура железку. Нет ничего удивительного в произошедшем, кроме разве что того, что дядя Фили вообще выжил, впрочем, гномы - народ выносливый, и это всем известно.       - А еще он напомнил мне, что мне пора на работу, - вздохнул Фили, но спустя мгновение глаза его озорно сверкнули. - Не скучайте тут без меня!       - Ну что ты! - воскликнул Ори. - Мне ведь тоже пора в библиотеку, - при упоминании о книгах Фили только насмешливо фыркнул. Он не любил читать с той же силой, с которой его друг вгрызался в гранит науки.       Сейчас принца больше волновал другой вопрос. Бифур видел Кили, нужно попытаться объяснить, что он ошибся.       Фили решил молчать до конца о своем открытии и в одиночку нести этот груз страшной тайны. Если бы он мог знать, на какие муки обрекает и себя и других...