С песней в сердце

      Кили распахнул дверь комнаты и оторопел от увиденного. Незнакомые гному личности шарились в их вещах и разворошили все их с отцом скромные пожитки. Вещи, которые Кили с утра так старательно собирал, были разбросаны по полу. Кто они такие? Что им нужно? У эльфов воровать не принято, поэтому Кили и не сразу сообразил что происходит, но происходящее ему не нравилось.       - Что это вы здесь делаете? - в голосе малыша не было и тени страха, только гнев.       Они еще поплатятся за учиненный тут разгром! Папа не любил беспорядок, и отвечать за него придется Кили, потому что ему было поручено приглядывать за вещами, но он уже собирал вещи. Вот пусть теперь эти люди сами за собой убирают!       Один из них, самый громадный и видимо главный, даже не обратил внимания на какой-то писк со стороны двери. Подумаешь, какая-то мелкая козявка что-то там пищит ему. Он привык к своему нечестивому ремеслу, любил его и спокойно мог проткнуть глотку любому, кто смел вставать у него на пути. Двое других же повернулись на голос и тоже, недооценив угрозу, расхохотались при виде малыша, который едва ли доставал им до пояса.       - Да вот, господин, - сквозь смех язвительно проговорил один из них, скаля на Кили почерневшие зубы. - Мы тут решили одолжить у вас пару вещичек. Вы же не будете против, правда?       - Конечно нет, - тут же отозвался другой. - Потому что, если будет, то мы пощекочем его вот этим, - с этими словами он вытащил острый кинжал, уже запачканный чьей-то спекшейся кровью, и злобно расхохотался, нагло глядя на Кили.       Но нож ничуть не пугал малыша. Какое оружие способно остановить гнома, горящего желанием защитить от разбойников свои вещи? Сердце его вспыхнуло от неведомой доселе злости, мрачный огонь отразился в карих и обычно таких добродушных глазах.       - Разложите все по своим местам, и я вас не трону, - в тоненьком голоске послышались первые нотки угрозы.       Трое мужчин переглянулись и с интересом уставились на этого коротышку в сером эльфийском плаще, который на гноме смотрелся довольно нелепо.       - Гляньте-ка, смелый какой выискался! Не тронет он нас, - усмехнулся человек и утер рукавом сизый расплющенный нос. - Ты прав, мелкий, ты нас не тронешь, потому что я сам вспорю тебе живот.       Человек сделал шаг в его сторону. Кили не шелохнулся. Его отвага была достойна восхищения, хоть простым ворам и не знакомо подобное чувство.       Любой другой ребенок уже давно разревелся бы от страха и убежал звать на помощь взрослых, но только не потомок старшего рода племени гномов. Кили и не догадывался, чья кровь течет в его жилах, не знал, какая сила таится в нем, дожидаясь лишь удобного случая, чтобы проявиться во всей красе. И этот случай пришел. Он настал прямо сейчас, и маленький принц повел себя именно так, как поступил бы любой из его кровной родни. Пламя разгоралось все ярче, затмевая собой все, что было в его жизни до этого момента. Он не задумывался, что скажут его отец и дяди, что скажут те, среди кого он живет. Весь мир словно оградился от происходящего в этой комнате здесь и сейчас. Кили видел и думал лишь о том, чего эльфы не одобрят, но гном не знал иных путей, способных справляться с теми, кого он назовет врагами.       Не сводя глаз с противника, малыш лихорадочно соображал, как следует поступить. Ответ пришел сам собой. По счастью, отец оставил в комнате лук и кочан стрел. Нет, Кили еще не умел стрелять, но при ближнем бое лук и не настолько хорош, как, например, меч или копье. Ни того, ни другого в комнате не было, но разве стрела не может заменить их?       - Твое последнее слово, щенок! - с усмешкой бросил ему человек с ножом, пока его товарищи продолжали набивать свои карманы и мешки всем, что было в комнате.       - Мне нечего сказать, - твердо проговорил Кили. Пламя, наконец, достигло крайней точки. Казалось, глаза малыша сейчас начнут пускать искры. Гном глубоко вздохнул, собираясь с силами. - Но сделать кое-что я могу!       Вор не успел уследить за быстрым движением эльфийского воспитанника, а стрела уже торчала в его глазу.       - Ах, ты маленький гаденыш! - прошипел от боли разбойник, схватившись за глаз и пытаясь вытащить глубоко засевшую стрелу. - Прикончите его! - коротко приказал он своим сообщникам.       Однако, сказать это было легче чем сделать. Может на фоне эльфов гном и выглядел неуклюжим, но постоянная тренировка и лазанье по деревьям сделали его достаточно ловким и быстрым в понимании смертных. Он легко увернулся от одного бандита, не забыв при этом оставить тому в память о себе дополнительный синяк под глазом. Но в одиночку справиться с тремя привыкшими к передрягам бандитами малышу, который впервые покинул дом, было невозможно. В конце концов, им удалось повалить Кили. Один из воров, все еще схватившись за глаз, нанес над ним нож.       - Ты мне поплатишься за это, подгорное отродье! Сейчас я вспорю тебе брюхо, а кишки отдам собакам!       Кили брыкался и шипел, но уже не мог вырваться. "Если умирать, так хоть всадить этим троим еще по паре синяков напоследок, - мелькнула отчаянная мысль. - Жаль только никто не узнает, как храбро я сражался..."       Размышляя о жизни и смерти и о том, что даже бессмертных может настигнуть участь простых жителей Средиземья, Кили тогда еще совершенно не обратил внимание на то, как его назвали. Подгорное отродье... быть может, будь он, подобно эльфам, внимателен к словам, а не только к действиям, многое сложилось бы по-другому, но Кили не был эльфом от рождения, он был тем, кто он есть. Горячая кровь смертных текла в его жилах, а смертные будут цепляться за свою жизнь до последнего. Возможно, поэтому Кили не собирался отдать себя смерти так просто.       Кое-как увернувшись от удара, он пнул нападающего в живот. Тот испустил нечленораздельный звук и уже хотел было выполнить свое обещание и вспороть живот противнику, но ему очень вовремя для малыша помешали...