Салазар и Тайная Комната

       Салазар чуть не ахнул от удивления, но удержался. На кровати сидел маленький человечек, ушами напоминавший летучую мышь, и таращил на него выпученные карие глаза величиной с теннисный мяч каждый. Салазар сразу его, - или её, потому что между огромными ушами имелся клок жиденьких темных волос, - узнал — это он утром следил за ним из кустов живой изгороди. Или всё-таки она…        Человечек не сводил с него глаз, Салазар отвечал тем же. — Добрый вечер, мистер и миссис Смит, здравствуй Самвелл! — донесся снизу почтительный голос миссис Фигг.        Человечек соскользнул с кровати и низко поклонился, коснувшись ковра кончиком носа, напоминающего по форме и размеру спелый помидор. Одет он был в старое полотенце, повязанное на манер тоги, из которой торчали тоненькие ручки и ножки. — Это ещё что такое, — поперхнулся Салазар, судорожно вспоминая, где была его волшебная палочка. — Салазар Блэк! — пронзительным голосом воскликнул нежданный гость (миссис Фигг в гостиной наверняка это услышала). — Винки так давно мечтала с вами познакомиться, сэр… Это такая честь… — Да что ты такое? — ахнул Салазар.        Двигаясь вдоль стенки, он достиг письменного стола и опустился на стул рядом с просторной клеткой, где спал сейчас ястреб Авис. Незаметно мальчик засунул руку в ящик стола и сжал волшебную палочку, готовый в любой момент обороняться. — Винки, сэр, — ответил человечек. — Просто Винки. Винки-домовуха, если угодно, домовой эльф. — В самом деле? — В другой раз это известие немало удивило бы Салазара, но сейчас было не до того, он планировал испортить вечер миссис Фигг. — Видите ли, - мальчик подумал, что не пристало ему выкать домовому эльфу, - видишь ли, сегодня… э-э… не лучший день для знакомства с домовиком. Да и вообще я не уверен, что мне можно с тобой разговаривать. Люциус рассказывал о таких, как ты. Ты же что-то вроде раба или прислуги?        Снизу доносился фальшивый, на высоких нотах смех миссис Смит. Винки-домовик понурила голову. — Я даже почти уверен, что Люциус расстроился бы, если бы я водил с тобой компанию… Но не могла бы ты… объяснить мне… э-э… цель твоего посещения. — Да, сэр. Конечно, сэр. Винки пришла… это трудно выразить… Винки не знает, как начать… — Давай уже как-нибудь, только не садись на мою кровать, пожалуйста. — Салазар скривился, глядя на неопрятного вида существо.        И тут, к его ужасу, домовик разразился громкими рыданиями. — Винки грязная! — голосила она, показывая какие-то пятна на полотенце. — Она помнит, как её старые хозяева говорили ей это…        Разговор внизу явно застопорился. — Да замолчи ты, пока я тебя не заткнул, — прошипел Салазар, — я не хотел тебя обидеть, только замолчи! — Какая обида! — задохнулся эльф. — Винки помнит своих старых хозяев, не новых, а Салазар Блэк напоминает ей старых… — Да тише ты, — уже взмолился Салазар и несильно тюкнул эльфа книжкой по голове, стараясь сохранить самое доброе выражение лица. - Тише! Нельзя шуметь, я тебе сказал! - приказным тоном закончил мальчик.        Эльф стала комкать в ручонках своё полотенце — она походила сейчас на большую растрепанную куклу, но довольно уродливую на взгляд Салазара, — и начала нервно икать. Наконец она справилась и со слезами, и с икотой и устремила на Салазара испуганный взгляд огромных, блестевших, карих глаз. — Тебе, должно быть, давно встречались хорошо воспитанные волшебники, - хмыкнул Салазар.        Винки кивнула. И вдруг, прыгнув на подоконник, стала яростно биться головой об оконную раму. — Гадкая Винки! — визжала она при этом. — Плохая, плохая Винки! Что бы сказал старый хозяин, видя тех, кому она теперь служит!? — Мне, конечно, нравится наблюдать за тем, как ты себя истязаешь, — со злым сарказмом заявил Салазар. — Но не об мой подоконник!        Вскочив со стула, он водрузил эльфа на пол. Но тут, как назло, проснулся Авис, как-то особенно громко крикнул и бешено забил крыльями о решетку клетки. — Винки обязана наказать себя, сэр, — произнесла домовуха, у которой глаза от ударов стали немного косить. — Винки сказала плохое о своей семье, сэр… — О своей семье? — О своих хозяевах, сэр… Винки — домовый эльф, её участь до конца дней жить в одном доме, служить одной семье… Но Винки подвела своих настоящих хозяев и теперь находится на реабилитации в другой, плохой семье… — А они знают, что ты сейчас здесь? — полюбопытствовал Салазар, прищурившись глядя на эльфа. — Нет, сэр. Конечно нет! — воскликнул эльф, и её всю передернуло. — Винки придется сурово наказать себя за это. Очень сурово, сэр. Прищемить уши печной дверцей. Если они когда-нибудь об этом узнают… Они опять будут заставлять меня взять одежду или пытаться дать мне деньги… — А разве они не заметят, что ты подвергаешь себя наказанию? - не вполне понимая, что плохого в одежде и деньгах, с сомнением спросил Салазар. — Винки сомневается в этом, сэр. Винки все время себя наказывает. Хозяева не велят. Напоминают, что лишнее наказание мне повредит, запрещают мне себя наказывать, говорят со мной, особенно хозяйка… — Почему же ты не бросишь их? Не убежишь? Если всё так плохо? — Эльф-домовик может стать свободным, только если хозяин даст ему вольную. А эта семья никогда не даст вольной… Винки будет служить ей, пока сама не назовёт себя свободным эльфом, и хозяйка не решит, что Винки прошла реабилитацию в их семье… — А я думал, хуже моей участи нет. И всего-то пожить здесь еще месяц! — засмеявшись, выдавил Салазар. — Видимо, ты так часто себя наказываешь, что повредилась умом! Что за чушь ты несешь? Люциус говорил, что домовые эльфы рабы и довольны этим, а вот что ты мелешь не очень-то на это похоже!        Выдав эту убийственную тираду, Салазар тут же раскаялся: из груди Винки вырвался горестный вопль. — Заткнись, — зашептал Салазар в отчаянии. — Замолчи, тише. Если миссис Фигг услышит, она поймет, что я что-то затеваю! — Винки слышала о вашем величии, но и не думала, что вы будете так напоминать ей молодого хозяина! - эльфика зарыдала, закрыв глаза ручками. - Бедный, бедный молодой хозяин!        Салазар надменно вздернул подбородок. — Разговоры о моем величии пока что не к месту, — сказал он. — Да, я самый лучший у нас в группе в Хогвартсе, да и вообще на курсе, чего уж там... Но это не совсем то, чего я хочу.        Салазар не мог продолжать: он вспомнил Люциуса, Рабастана, Стюарта, Финеаса и Бел, которые постоянно твердили о том, что его ждут великие дела, и у него кольнуло в груди. — Салазар Блэк могущественен и уверен в себе, — почтительно произнесла Винки, её круглые глаза так и сияли. — Салазар Блэк помнит Того-Кого-Нельзя-Называть. Как бы молодой хозяин был рад! — Волдеморта? — спросил Салазар, забывшись. Винки зажала ладошками торчащие уши и взвыла: — Не произносите это имя, сэр. Умоляю, не произносите! Как бы молодой хозяин расстроился, услышав его из ваших уст! — Ой, я случайно, - искренне пробормотал Салазар. - Обычно я проявляю больше почтения к нему.        Он замолчал. Это имя, как всегда, причинило боль, но вместе с тем заставляло Салазара всегда помнить об его цели.        Винки подалась вперед. Глаза у неё горели ярче автомобильных фар. — Винки слыхала, — дрожащим голосом произнесла она, — что Салазар Блэк почитает Темного Лорда…        Салазар недоверчиво прищурился и не спешил открывать карты. - К чему это ты? - подозрительно вопросил мальчик. — Ах, сэр, — выдохнула домовиха и вытерла лицо углом грязного полотенца. — Салазар Блэк умен и смел! Он уже может так много! Но Винки пришла, чтобы защитить его, предупредить об опасности. И пусть потом придется защемить уши печной дверцей, но Винки сделает это в память об её несчастном молодом хозяине… Салазару Блэку нельзя возвращаться в «Хогвартс».        В комнате воцарилось молчание, прерываемое рокотанием голоса мистера Смита, писклявым смехом Арабеллы Фигг, бряцанием ножей и вилок, доносившимся снизу. — Да как смеешь ты указывать мне, что мне можно, а что нельзя? — Салазар от волнения стал говорить на высоких нотах. — Я должен ехать в школу. Учебный год начинается первого сентября. Я только и живу этой надеждой. Ты не представляешь себе, что мне приходится здесь терпеть. Я здесь всем чужой. Мое место в вашем мире. В школе волшебников. В моём мире, который ещё узнает обо мне! — Нет, нет, нет! — Винки так сильно замотала головой, что уши заколыхались. — Салазар Блэк должен оставаться там, где он в безопасности. Великий, несравненный Салазар Блэк — всеобщее достояние и надежда. Мой несчастный молодой хозяин сейчас бы жизнь положил на то, чтобы вас защищать! В Хогвартсе Салазару Блэку грозит страшная опасность! — Какая опасность? — презрительно хмыкнул Салазар. — Существует заговор, - доверительно сообщила эльф. - В Школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться подлые вещи, — прошептала Винки и вдруг задрожала всем телом. — Винки проведала об этом уже давно, сэр, несколько месяцев назад. Салазар Блэк не имеет права ввергать себя в пучину бедствий. Он всем очень нужен, сэр! — Какие еще подлые вещи? — напрямик требовательно спросил Салазар. — Кто их затевает? Отвечай!        Винки издала странный сдавленный хрип и стала неистово биться головой об стену. — Успеешь ещё себя покалечить, отвечай! — Салзар схватил домовика за руку, останавливая истязание. — Я понимаю, ты не можешь что-то сказать из-за своих нынешних хозяев. Но почему ты предупреждаешь меня? — И тут его пронзила внезапная мысль. — Постой! Не связано ли это с Вол… с Темным Лордом? — Но, увидев, что лоб Винки опять в опасном соседстве со стеной, поспешно прибавил: — Только кивни или покачай головой.        Винки медленно задвигала головой из стороны в сторону. — Нет, сэр, это не Тот-Кого-Нельзя-Называть, — внятно, по слогам произнесла она. Но глаза её выпучились еще сильнее.        Салазар видел — Винки явно старается навести его на какую-то мысль. Она хотела что-то сказать, но не могла. И мальчик попробовал догадаться: — Поттер?        Винки сильнее замотала головой, а глаза её чуть не вылезли из орбит. — Ну ладно. Тогда я представить себе не могу, кто хочет причинить мне вред в Хогвартсе. Меня почти вся школа ненавидит, не считая Слизерина и нескольких профессоров! Многие хотели бы, чтобы я даже умер… — Да, конечно, — очень тактично кивнула Винки. — Но есть люди, которые опасаются, что вы пойдёте по стопам отца. Своего настоящего отца, конечно, Салазар Слизерин. - ЧТО!? - от неожиданности Салазар вскрикнул. - Откуда ты… Что за вздор? При чём тут вообще Рудольфус Лестрейндж!?        И не успел Салазар схватить Винки и потребовать четкого ответа, она подскочила к столу, схватила карандаш и начала колоть свою руку, сопровождая наказание душераздирающими воплями.        Гости и миссис Фигг внизу притихли. Салазар услышал, как миссис Фигг зашаркала в коридоре, и у него бешено забилось сердце. — Мой подопечный! Наверняка у него опять обострение! — воскликнула миссис Фигг. — Под кровать! — приказал Салазар, схватил Винки, швырнул её туда, сам запрыгнул на матрац и для верности ударил домовуху ботинком. В тот же миг ручка двери повернулась. — Что… ты… тут… делаешь? — прохрипела миссис Фигг сквозь стиснутые зубы, приблизив пышущее злобой лицо вплотную к невозмутимому лицу Салазара. — Еще один звук, и ты пожалеешь, что родился на свет!        С этими словами она, тяжело отдуваясь, убралась из комнаты Салазара. Скрипя зубами, мальчик наклонился и выволок из-под кровати Винки. — Видишь теперь, каково мне здесь? Отвратительная сквибка считает, что имеет право командовать мною! Поняла, почему мне надо вернуться в Хогвартс? Это единственное на земле место, где у меня есть… по крайней мере я так думаю… у меня есть единомышленники. — Которые не написали Салазару Слизерину ни одного письма? - неприятно улыбнувшись, спросила домовуха. — Наверное, они… просто… Подожди, — нахмурился Салазар, и в глазах его запылал недобрый огонь. — А откуда ты знаешь, что мои друзья не писали мне писем? — Салазар Слизерин не должен сердиться на Винки. Винки так поступила с самыми лучшими намерениями… — забормотала эльф, переминаясь с ноги на ногу и виновато глядя на мальчик. — Ты воровала мои письма? - прорычал Салазар. — Они у меня все здесь, сэр, — сообщила Винки, на всякий случай отскочив от Салазара подальше, и вынула из-за пазухи толстую пачку писем.        Салазар различил аккуратный почерк Финеаса, небрежную писанину Забини и даже идеальные каллиграфические буквы, которые наверняка были выведены рукой Люциуса.        Винки, опасливо мигая, взирала из угла комнаты на Салазара. — Винки надеялась… Пусть Салазар Слизерин подумает, что его друзья забыли о нем… Может, Салазар Слизерин и не захочет вернуться в школу, сэр…        Но Салазар не слушал. Он рванулся к Винки, протянув руку к письмам, но та ловко увернулся. — Салазар Слизерин получит их, сэр, если даст Винки слово, что не вернется в Хогвартс. Ах, сэр, вы не имеете права подвергать себя такой опасности! Обещайте Винки, что не поедете больше в школу! — Ни за что! — отчеканил Салазар. — Немедленно отдай письма моих друзей! Или я сожгу тебя заживо, мерзкая тварь! Как ты смеешь перечить волшебнику!? — Так знайте, сэр, — печально проговорила эльф, — Винки придется прибегнуть к крайним мерам. Другого выхода нет.        И не успел Салазар привести свои угрозы в жизнь, Винки выскочила из комнаты, толкнула дверь и проскакала по лестнице.        Губы Салазара скривились от ярости, сердце чуть не выскочило из грудной клетки. Он бросился вслед за домовиком, мечтая переломать все косточки Винки. Перемахнул через шесть последних ступенек и неслышно, с ловкостью кошки приземлился на ковер прихожей. Огляделся по сторонам: куда могла деваться Винки? — Пожалуй, на коробке с кормом Снежок может быть с очаровательным бантиком голубого цвета. Он ему чудесно идёт! - доносился из гостиной голос миссис Фигг.        Салазар бегом бросился в кухню и заскрипел зубами от злости.        Чудо кулинарного искусства, купленное накануне миссис Фигг — огромный пудинг из взбитых сливок и засахаренных вишенок — парил под потолком. А в углу комнаты, съежившись, сидела Винки. — Не надо, — приказал Салазар, — я сам собирался это сделать и без магии!        Видимо, Винки ему не поверила. — Салазар Слизерин должен обещать, что он не вернется в школу. — Я прокляну тебя! — Обещайте, сэр. — Ох, если бы не контроль Министерства!        Винки с состраданием посмотрела на него. — Тогда Винки придется на это пойти. Ради вашего блага, сэр.        При этих её словах торт врезался в шкаф с оглушительным грохотом. Клочья сливок заляпали окна и стены. А Винки, как будто щелкнув невидимым хлыстом, исчезла, словно её и не было. - О, проклятье, ну почему я сам этого не сделал!? - простонал Салазар, собираясь бежать.        В столовой раздался визг, в кухню ворвалась миссис Фигг, и её глазам предстал Салазар, с ног до головы облепленный пудингом.        Сначала показалось, что Арабелле Фигг удалось разрядить обстановку. — Это всего только мой воспитанник… Он не в себе, знаете ли… Незнакомые люди очень его пугают… И приходится держать его наверху, — говорила он, провожая Смитов обратно в столовую. Сэмвелл скорчил Салазару гримасу.        Вернувшись, миссис Фигг сунула в руки Салазару швабру и пригрозила, вот только гости уйдут, избить его до полусмерти. В ответ Салазар, решивший, что терять уже нечего, огрел старушку шваброй по спине и бросился к себе.        По отработанной схеме он заперся в комнате изнутри, выбрался на подоконник, подтянулся, и вскоре оказался на крыше в полной безопасности.        Когда миссис Фигг обговорила с мистером Смитом все нюансы совместного производства кошачьего корма со Снежком на коробке, вдруг в открытое окно столовой влетела, шурша крыльями, огромная сова, уронила на голову миссис Смит письмо и вылетела обратно в темноту сада. Миссис Смит завизжала дурным голосом не хуже мандрагоры и выскочила вон из дома. После чего мистер Смит оставался в гостях ровно столько, сколько надо, чтобы сказать: он вообще таких шуток не понимает.        А Салазар со злорадством сидел на крыше, перегнувшись так, чтобы видеть миссис Фигг, которая с сатанинским блеском в глазах кляла его в окно своей комнаты. — Читай! — злобно прошипела она, протягивая Салазару письмо, которое принесла сова. — Читай вслух!        Салазар нагнулся и взял письмо. Вот что он прочитал: «Дорогой мистер Блэк!       Мы получили донесение, что в месте Вашего проживания сегодня вечером в двадцать один час сорок шесть минут было применено заклинание Левитации.       Как Вам известно, несовершеннолетним волшебникам не разрешено вне школы использовать приемы чародейства. Еще одна такая провинность, и Вас исключат из школы Хогвартс согласно Указу, предусматривающему разумное ограничение волшебства несовершеннолетних (1875 г., параграф С).       Также напоминаем, что любой акт волшебства, способный привлечь внимание не умеющего колдовать сообщества (простецы), является серьезным нарушением закона согласно Статусу секретности Международной конфедерации колдунов и магов.

Счастливых каникул! Искренне Ваша, Муфалда Хмелкирк Отдел злоупотребления магией Министерство магии».

       Салазар кончил читать и сглотнул комок в горле. — Ну вот ты и получишь своё, бесенок! Есть справедливость! А я говорила, что тебе запрещено колдовать!        Миссис Фигг вытягивала голову из окна, как старая сморщенная черепаха с тонкой шеей. — И у меня для тебя приятнейшее известие. С сегодняшнего дня ты будешь посажен под замок… И никогда больше не вернешься в ту школу… никогда. А вздумаешь колдовать, они все равно тебя выгонят!        И, захохотав как помешанная, она добавила, что переговорит с одной волшебницей, приставленной к ним Министерством. И она наверняка поддержит идею о домашнем аресте.        Миссис Фигг не бросала слов на ветер. На другое утро она позвал плотника, и тот за умеренную плату забрал деревянной решеткой окно в комнате Салазара. Потом прорезал внизу двери отверстие и навесил кошачью дверцу. Три раза в день пленнику давалось немного еды, утром и вечером его выпускали в туалетную комнату. Все остальное время суток Салазар Слизерин был заперт у себя в комнате на ключ и не рисковал колдовать, потому что боялся, что его исключат.

***

       Так прошло три дня. Миссис Фигг и не думала сменить гнев на милость, так как шишка, полученная из-за швабры, всё ещё здорово ныла. Салазар лежал на кровати и глядел сквозь зарешеченное окно, как медленно садится солнце. Теперь даже на крышу нельзя было вылезти… Что-то с ним теперь будет? Сердце в отчаянии сжималось — он не видел никакого выхода. Разве что Люциус нагрянет, но это было слишком маловероятно, по крайней мере, до первого сентября.        Что толку вызволять себя из заточения с помощью магии, ведь тогда его исключат из Хогвартса. А он должен идеально изучить все школьные науки. И жизнь на Тисовой улице не сулила ничего хорошего. Миссис Фигг знала, что ему нельзя колдовать, и не боялась его. Винки, возможно, и спасла его от какой-то страшной опасности, грозившей ему в Хогвартсе, но мальчику казалось, что скорее она действовала по наущению каких-нибудь его врагов, коих было предостаточно.        Скрипнула кошачья дверца, и рука миссис Фигг втолкнула в комнату миску с салатом. У Салазара от голода уже давно сосало под ложечкой, но он вскочил с постели, ринулся к миске, высунул её обратно за дверцу и метнул в сторону удаляющихся шагов. Послышался вскрик. - Противный мальчишка, ты испачкал мою юбку! - О, зайдите сюда, то ли ещё будет! - хриплым от долгого молчания голосом посулил Салазар.        Затем подошел к клетке Ависа и почесал его голову. Ястреб распушил перья и презрительно глянул на Салазара, даже попытался его клюнуть. — Нечего воротить клюв, — уныло проговорил Салазар, — я не знаю, что мне делать.        Салазар опять лег на постель. Есть хотелось еще сильнее. Но он был слишком горд, чтобы что-то попросить или есть помои, которыми его кормила миссис Фигг. Ему было куда приятнее отправлять еду в неё или выкидывать сквозь решетку на голову Сэмвеллу, который приходил злорадствовать.        Допустим, он не умрет в оставшиеся четыре недели. Хватятся ли его в Хогвартсе, если он первого сентября туда не вернется? Да, разумеется. Весь Слизерин. Пошлют ли кого-нибудь узнать, что с ним? О, конечно. Люциус, скорее всего, появится здесь первого сентября, разгневанный, взбешенный и отлично владеющий магией. Сможет ли мистер Малфой уговорить миссис Фигг отпустить его? Учитывая то, что какая-то женщина из Министерства сможет свидетельствовать против него? О, мистер Малфой мог всё, Салазару оставалось только верить в него.        Комната погружалась во мрак. Измученный, голодный — в животе громко бурчало, — осаждаемый неразрешимыми вопросами, Салазар забылся тревожным сном.

***

      Ему снилось, что его подарили цирку. Он сидит в клетке, на которой табличка: «Колдун несовершеннолетний и необученный». Люди глазеют на него сквозь прутья решетки, дрессировщик заставляет его подняться, а он, ослабевший, с пустым желудком, лежит на соломенной подстилке. В толпе мелькнули уши и глаза Винки, он стал кричать ей, грозиться убить, но Винки только сказала: — Салазар Слизерин здесь в безопасности, сэр.        Потом появились Люпин и его прихвостни, и Лонгботтом, и миссис Фигг. Тедди стал бить палкой по железным прутьям. Салазар в бессильной ярости заметался по клетке. - Хватит! - приказывал он. - Я вас всех убью!        Но враги только смеялись и тыкали в него пальцами. Салазар пытался сделать что-нибудь с помощью магии, но она почему-то не слушалась его.        Внезапно грянул гром и в клубах черного дыма огнём загорелись красные глаза. Взметнулась рука, сжимающая волшебную палочку Салазара. - Довольно! - прогрохотал высокий ледяной голос, красные глаза гневно сверкнули, и стенку клетки разнесли бомбардой.

***

       Салазар открыл глаза и резко сел на постели. В комнату лился лунный свет. Кто-то действительно глядел на него в зарешеченное окно; треугольное лицо, русые волосы, большие карие глаза. За ним было ещё одно лицо - почти кукольное, обрамленное золотыми кудрями и со сверкающими синими глазам. Второе лицо развязно улыбалось.        Ну конечно, это были его лучшие друзья Финеас Нотт и Стюарт Забини.