Глава 5. Омут памяти.
19 февраля 2014 г., 23:36
Глава посвящается человеку, который настолько обожает Темного Лорда, что заражает этим и меня, вдохновляя на новые и новые работы по ГП и УпСам. Спасибо, IrmaII! Надеюсь, тебе понравится здешний Лорд.
***
Летние каникулы, по мнению Салазара, окончились слишком быстро. Конечно, он скучал по Хогвартсу, но месяц, проведенный в доме Ноттов вместе с Люциусом, был самый счастливый в его жизни. Трудно было не позавидовать Финеасу с его полной семьей, когда он вспоминал про Фигг и представлял себе, какая встреча его ожидает на Тисовой улице по возвращении из школы. В последний вечер миссис Нотт устроила грандиозный обед: она велела домовикам приготовить целую кучу всяческих кушаний, и Салазар даже подумал, где еда вкуснее - в Хогвартсе или у Ноттов? На сладкое был пудинг из патоки — пальчики оближешь! А так же гора разнообразных пирожных, объевшись которых Ивона и Алекто стали икать, но довольно хихикать. Вечер закончился фейерверком, мистер Нотт и приехавший Драко зажгли бенгальские огни, и чуть не полчаса по стенам и потолку большой гостиной плясали красные, зеленые и голубые звезды. Когда все любовались салютом с огромного балкона на втором этаже, Люциус привлёк внимание Салазара, зацепив его за плечо рукоятью трости. - Есть важный разговор, - произнёс крестный так, что его мог слышать только Салазар. Взмахнув полами великолепной черной мантии, Люциус направился в дом, а за ним и Салазар. Их уход заметила только мисс Паркинсон, которая всё ещё почти что жила у Ноттов, всячески помогая мистеру Малфою с бумагами. Когда Люциус с племянником оказались в покоях Малфоя, тот зажег камин, осветив кабинет, снял тяжелую мантию, оставшись в камзоле, и жестом попросил Салазара сесть в кресло перед его столом. - Что за разговор? - нетерпеливо подал голос Салазар. От того Люциуса, что ещё полчаса назад был душой вечера, не осталось и следа. Малфой теперь выглядел намного старше, и Салазару показалось, что его дядя очень устал и меньше всего вообще хочет заводить эту тему. Малфой сел рядом с Салазаром, не на своё место с высокой спинкой за столом, а напротив племянника. Мужчина потер переносицу и подпер голову рукой, запустив пальцы в платиновые волосы, которые сегодня не были перетянуты лентой, а свободно рассыпались по плечам волшебника. - Трудно начинать, - почему-то нервно улыбнулся отставной Пожиратель Смерти. Салазар крестного не торопил, догадываясь, что речь зайдёт об его отце. - На моём месте сейчас должен был быть Рудольфус Лестрейндж, он был предназначен для этого разговора, от меня требовалось куда меньше… - негромко проговорил Люциус. - Но так получилось, что Руди мертв, Рабастан вообще черти где, а мы с тобой вроде как сблизились… В общем, мой долг кое-что тебе показать. Люциус Малфой, у которого язык всегда был хорошо подвешен, теперь говорил через силу, с трудом подбирая слова. Салазар от напряжения почти не дышал, гадая, что же такое важное нужно ему открыть, если даже его дяде это так тяжело. - Как ты знаешь, в Хогвартсе учатся семь лет, - вдруг выдал Люциус. - И двенадцать лет назад твой отец допускал, что что-то может пойти не так. Поэтому он оставил для тебя несколько кусков крайне важной информации в разных людях. Эти люди заколдованы так, что не могут выдать это никому кроме тебя под страхом смерти. Он всё рассчитал так, что при благоприятном стечении обстоятельств к седьмому курсу ты должен был бы иметь всю силу и могущество, которых он добился к сорока годам. До второго курса ты должен был спокойно жить, чтобы бдительность Поттера немного притупилась и окружающие думали, что ты обычный ребенок. На втором курсе ты должен был получить информацию, которую Темный Лорд оставил моему сыну. Самую незначительную, если вообще можно назвать незначительными его послание. На третьем курсе тебе кое-что должна будет открыть Нарцисса. На четвертом - я. На пятом - Рабастан. И на шестом, самое важное и необходимое должен был рассказать… - Люциус замолчал. - Рудольфус Лестрейндж? - догадался Салазар, хотя от волнения едва мог дышать. - Да, - стиснув зубы, кивнул Малфой. - Но почему бы не рассказать мне всё сразу? - изумился мальчик. - Потому что твой отец отдал приказ неспроста. Мы привыкли считаться с его мнением, - отрезал мужчина. - И, Салазар… Мне достаточно знать свою часть послания, чтобы ночами просыпаться в кошмарах и трястись за тебя. Это ужасный, неподъемный груз для ребенка. - Я справлюсь, - Слизерин смело встретил встревоженный взгляд крестного. "Что он вообще думает? Я сын своего отца, и я могу всё!" - Но не сейчас, - твёрдо произнёс Люциус. - Я знаю, что моя часть тяжеловата для некоторых взрослых магов, мне остаётся только надеяться, что у Драко и Циссы что-то полегче, и не могу даже представить, что тебе должны поведать Лестрейнджи. Вернее, Лестрейндж. И я не знаю, получится ли замысел твоего отца без последней части головоломки. Люциус перевёл дух, очень тщательно подбирая слова. - А что в конце!? - выпалил Салазар, то бледнея, то краснея. - Я ведь оживлю его, так? Так!? Поэтому вы помогали мне в том году, когда я пытался достать рецепт камня? - Я не знаю, - выдохнул мужчина. - Никто не знал что именно будет ждать тебя в конце. Даже Рудольфус Лестрейндж, которому Темный Лорд доверил самую важную информацию. В конце, когда ты справишься со всем, ты должен будешь сложить в одно целое куски полученных знаний и самостоятельно догадаться, что от тебя требуется. Мальчик пришёл в страшное волнение. Он вскочил на ноги, быстро заходил по кабинету. В его душе творилось что-то страшное. В памяти, как никогда свежо, вспыхнули красные глаза и прогремел, как гром, ледяной высокий смех. У Салазара зарябило в глазах от волнения. - Он всегда со мной, - как безумный, зашептал мальчик, подлетая к крестному. - Я вижу Его во снах, я слышу Его голос, я чувствую себя Им! Это не просто так, я всегда знал! Он всегда был со мной! - Салазар, успокойся, - Малфой выглядел по-настоящему испуганным, даже схватил крестника за плечи, желая привести его в чувства. - Мне иногда кажется, что Он стоит за моей спиной, стоит только обернуться и... - срывающимся голосом прошептал Салазар. - Вы ведь тоже замечали, что я говорю Его словами, что я веду себя так, как Он! Это неспроста, и вы это знаете! И вы должны рассказать мне всё, пусть и по порядку. Покажите пока что то, что можете! Я смогу, я не подведу Его! Я дойду до конца! Люциус отпустил плечи племянника и тяжело вздохнул. - Я знал, что ты скажешь всё это. Знал, какая у тебя будет реакция… Что ж, он тоже знал. Малфой подошёл к шкафу и достал оттуда широкую каменную чашу, испещренную каким-то таинственными знаками. В чаше плескалось что-то жемчужного цвета и мальчику показалось, что это что-то больше походит на дым, чем на жидкость. Салазар заворожено смотрел, как Люциус поднёс к виску свою волшебную палочку, а когда он опустил её к чаше, Слизерин заметил тянущуюся от головы Малфоя серебристо-голубую нить, которую волшебник стряхнул в чашу. - Это Омут памяти, Салазар, - пояснил волшебник. - Ты увидишь мои воспоминания, заколдованные твоим отцом так, что только ты да я можем их разглядеть, для других они были бы несвязанной кучкой образов и эмоций. Ничего не пугайся и не бойся - это всего лишь мои воспоминания, - повторил Люциус очень четко и размеренно, видимо, опасаясь чего-то. - Ой, всё-таки не понимаю, как вообще можно показывать двенадцатилетнему ребенку Омут памяти… - простонал Малфой, но тут же взял себя в руки. - Что с ним нужно сделать? - в нетерпении ерзая в кресле, спросил Салазар. - Ничего. Просто опусти лицо в эту жидкость, я сделаю то же, и мы всё увидим. Не волнуйся, что бы там не было, я буду с тобой. - А разве сначала не черед Драко? - вспомнил мальчик. - Это не информация, - расстроил его Люциус. - Это вступительная часть, которая была у каждого из пяти посвященных. На всякий случай. Итак, ты готов? Салазар сделал глубокий вздох, сжал руки в кулаки и наклонился к Омуту памяти. Он почувствовал, что пол уходит у него из-под ног; он падал, падал сквозь крутящуюся тьму, а когда приземлился, понял, что стоит в каком-то большом кабинете. Тут же рядом оказался Люциус, и мягко, но настойчиво отвёл Салазара в угол кабинета, чтобы он мог видеть всю комнату. Мальчик ахнул, и на секунду ему показалось, что у него двоится в глаза. Один Люциус стоял за его спиной и сжимал его плечо. А… Второй Люциус Малфой стоял на ковре перед огромным письменным столом, пока что пустым, и явно ждал хозяина этого стола. Но Салазар заметил и огромную разницу между двумя Малфоями. Тот, что стоял в центре кабинета выглядел так, будто его только что выпустили из плена или он пережил тяжелую болезнь. Люциус был бледен как смерть, серые глаза ввалились, скулы вырисовывались очень резко, а светлые волосы были длиннее, чем тот когда либо носил на памяти Салазара. К тому же Малфой из воспоминаний был ужасно исхудавшим и выглядел так, будто его жизнь - ад на земле. Если обычно с возрастом выглядели хуже, Салазар мог с уверенностью сказать, что за прошедшие с тех пор годы его крестный только помолодел. Дверь скрипнула, и в неё шмыгнул совсем юный Драко, которому нельзя было дать больше шестнадцати. Он был так же бледен, таким же осунувшимся и опасливо оглядывался на красивую женщину, которая зашла вместе с ним. Очевидно, это была миссис Малфой, потому что она тревожно взглянула на Люциуса, подошла к нему, и ободряюще улыбнулась, взяв за руку. Мужчина никак на это не отреагировал, но на мгновение с силой стиснул пальчики жены. Нарцисса Малфой действительно была очень красивой, но совершенно не такой, как её старшая сестра. Она, как и думал Салазар, оказалась блондинкой, с тонкими чертами лица и голубыми глазами. Сразу следом за миссис Малфой и Драко в комнату зашёл Рабастан Лестрейндж в небрежно застёгнутой рубашке и накинутом на плечи сюртуке, а с ним… Рудольфус Лестрейндж. Салазар вздрогнул. - Они нас не видят и не слышат, - пояснил Люциус, догадавшись, что мальчик хочет что-то сказать. - Это воспоминания времен войны, не так ли? - всё-таки очень тихо спросил Слизерин. - Да, - глухо отозвался Малфой, и Салазар заметил, что глаза Люциуса из его времени как-то болезненно впились в лицо миссис Малфой. Но внимание Салазара куда больше привлекал Рудольфус Лестрейндж. И хотя и его лицо украшала сетка шрамов, было видно, что когда-то этот мужчина мог похвастаться приятной внешностью. Ему трудно было потягаться в этом плане с Люциусом, и красота Лестрейнджа была скорее спокойной и неброской. Не смотря на сорокалетний возраст, стан его был всё ещё строен, да и вообще Салазар ещё не видел человека, которому худоба была бы настолько к лицу. Черные глаза горели на бледном лице, иссиня-черные волосы были довольно густыми и волнами опускались до плеч волшебника. В отличие от брата, от которого веяло какой-то расхлябанностью, Рудольфус был подтянут и выглядел серьёзно. - А где же Белла, разве она не узнает то же, что и мы? - мелодичным, но встревоженным голосом спросила Нарцисса, глядя то на мужа, то на Рудольфуса. - Цисси, что-то мне подсказывает, сегодня она не будет выслушивать указания. Сегодня твоя сестра будет в роли докладчика, - заявил Рудольфус низким приятным голосом. - Ты что-то знаешь? - тут же спохватился Рабастан, и Салазар заметил в его глазах такой же восторг, который будет загораться в них и во время бытности Долишем. - Ненамного больше вас, - отрезал Руди Лестрейндж. Повисла напряженная тишина. Вопрос о том, кого ждут, кроме Беллы, застрял у Салазара в горле. Он понимал, что сейчас увидит своих родителей... И понимал, что совершенно к этому не готов. У него ноги подкашивались от волнения. Впрочем, все маги, стоящие в комнате, выглядели взволнованными, и их страх буквально ощущался в воздухе. Когда высокая двойная дверь распахнулась будто бы по мановению чьей-то властной руки и в соседней комнате раздались шаги, все вздрогнули, а Салазар судорожно вздохнул, видя входящих отца и мать. За его спиной Люциус задрожал всем телом, а его пальцы впились в плечи Салазара, когда в кабинет зашел Лорд Волдеморт. Салазар забыл, как дышать. Его сердце пропустило несколько ударов. То, что он видел сейчас, не шло ни в какое сравнение с его снами или зеркалом, в котором он видел родителей в прошлом году. Горделиво расправив плечи, уверенной широкой походкой, в кабинет зашёл Темный Лорд. Его темные одежды развевались, будто были сотканы из тьмы. Милорд прошествовал к своему месту за столом, а присутствующие склонились в глубоких поклонах. Вернее сказать, упали на одно колено, только Нарцисса опустилась в низком реверансе. Салазар заворожено смотрел, как отец нетерпеливо взмахнул тонкой ладонью точно таким же жестом, который иногда замечал за собой Салазар. Наконец-то мальчик отважился бросить взгляд в лицо отца и буквально прирос к полу. Лицо, в котором с трудом угадывалась былая красота, было бледно, как лик Смерти. Узкие ноздри чем-то напоминали змеиные. И глаза… Глаза, которые Салазар неизменно видел в половине своих снов. Багрово-красные, будто бы горящие каким-то внутренним огнём, с вертикальными зрачками. В них, как и во всём высоком худощавом волшебнике, чувствовалась какая-то несгибаемая мощь, колоссальная сила, стальная воля, пугающая угроза. Когда эти глаза случайно скользнули по тому углу, где стояли Салазар и дрожащий крупной дрожью Люциус, впервые на своей памяти Салазар не смог выдержать ни секунды чьего бы то ни было взора. Он потупился, потому что взгляд его отца прожигал насквозь, заставлял разум забиться в агонии, подавлял волю, буквально ставил на колени. У Темного Лорда был пугающая аура власти и безграничной силы. Когда мальчик немного пришёл в себя, он смог посмотреть на ту, которая тенью скользнула в кабинет за Повелителем и встала рядом с его креслом, в отличие от остальных, которые нерешительно поднимались из поклонов перед столом Волдеморта. Конечно, это была мать Салазара. Её черные кудри венчали несколько седых прядей, лицо тоже было бледно, на впалых щека - ни следа румянца, зато губы выделялись из-за темно-красной помады, а в черных глазах пылало нечто такое, что заставило Салазара тонуть в них. Фанатичность и безумие мешались там с какой-то разрушительной бурной радостью. На Беллатрисе Лестрейндж было черное платье в пол с нетугим корсажем. - Итак, вас всех, наверняка, удивило то, зачем я собрал вас здесь, вне всего Ближнего Круга, - заговорил Темный Лорд. Салазара мелко затрясло, как в лихорадке, от этого голоса. Холодного, высокого, почему-то немного насмешливого и бьющего, как хлыстом. В памяти вихрем закружились его собственные воспоминания этого голоса. «Белла, ты только посмотри, как он невозможно похож на меня», «о, не могу поверить, что держу на руках собственного сына…», «он прекрасен, моя великолепная Белла, спасибо тебе». Всё это сразу нахлынуло на мальчика, и вкупе с родителями перед ним вызвало ужасающее головокружение. - Дело в том, что есть кое-что, что я доверю только немногим избранным, - продолжал тем временем Тёмный Лорд, и Салазар понимал, что, как все, дрожит от одного звука его голоса, так похожего на его собственный всеми интонациями. - Конечно, Лестрейнджи, мои самые верные слуги, - Волдеморт кивнул в сторону братьев, задержав на них тяжелый взгляд, - и Малфои. Не думайте, что я руководствуюсь только вашими былыми заслугами. Дело вовсе не в них. Я решил доверить вам кое-что невероятно важное только из-за кровных уз, связывающих вас и Беллатрису. Волшебники непонимающе переглянулись, а Беллатрису буквально распирало от гордости. Она широко улыбалась, можно сказать, светилась изнутри. И Салазар стал догадываться, что это за такая тайна, которую его отец сейчас поведает семье Беллы. - Я хочу сообщить вам одну потрясающую новость. - Милорд внезапно сел вполоборота к мадам Лестрейндж, и подманил её к себе. Салазар подумал о том, что даже он поколебался бы, но Белла смело шагнула вперёд и встала вплотную к креслу Темного Лорда. - Мы хотим сообщить, - поправил самого себя Волдеморт. Все присутствующие вздрогнули, когда внезапно Милорд одной рукой приобнял Беллу за талию, притягивая ещё ближе к себе, а вторая до невозможности худая кисть с длинными костлявыми пальцами легла на живот женщины. И тут Салазар понял всё. Живот Беллы уже был немного округлившимся. Корсаж не просто был свободным, а вообще не стягивал её стан ниже солнечного сплетения, да и был странного покроя с одной единственной целью - хоть как-то скрывать беременность. Когда Темный Лорд прикоснулся к Беллатрисе, она вздрогнула, и в её глазах замерцали слезы. Но Слизерин понял, что всё это от крайнего удовольствия и всепоглощающего счастья. - Здесь бьётся сердце моего сына, - чеканя каждое слово своим звучным сильным голосом, весомо проговорил Лорд Волдеморт. Люциус из воспоминаний изменился в лице, Драко с ужасом и неверием таращился на тетушку и никак не мог осмыслить услышанное, Нарцисса некрасиво открыла рот от удивления, Рабастан Лестрейндж громко ахнул, а Рудольфус единственный сохранил спокойствие. Разве что в его глазах было что-то странное. Болезненная гордость, так бы это назвал Салазар. - Да, вы не ослышались, - немного раздраженно заговорил Темный Лорд и отпустил Беллу, которая, однако, не стала отстраняться. - Мы все тут взрослые люди, может, за исключением Драко. Но я полагаю, что ты, мой скользкий друг Люциус, потом ему объяснишь, как так вышло, - сочащимся от сарказма тоном сказал Милорд. - Каждый из вас прекрасно знал, что Белла последние лет двадцать с лишним… на особенном положении. Волдеморт усмехнулся, любуясь на перекошенные лица волшебников, и кинул через плечо на мадам Лестрейндж такой взгляд, что она второй раз едва не разрыдалась от счастья. - Это честь для меня, мой Лорд... - дрожащим от переполнявших её эмоций голосом, пробормотала Белла с нежностью. Её низкий голос показался Салазару бархатным и обволакивающим. Он понял, что когда-то давно уже слышал его. Такой успокаивающий и самый родной на свете... На какое-то время и Темный Лорд позволил себе улыбку, если так можно было назвать усмешку, искривившую его тонкие губы. - Впрочем, как вы догадываетесь, мы не просто… поделились радостью, - Темный Лорд издал короткий смешок, от которого у Салазара по спине побежали мурашки. - Я рассказал вам об этом с целью создать что-то вроде запасного плана. На тот случай, если Поттер и скопище его последователей выкинут что-нибудь неожиданное и как-либо навредят мне. Темный Лорд поднялся на ноги и неспешно прошёлся по кабинету, шурша робой и мантией. - Я буду честен с вами. Конечно, потому что когда каждый из вас выйдет из этой комнаты, его язык будет сдержан Непреложным Обетом. Итак, мой сын, имя которому я дам Салазар Блэкус Слизерин, станет нашим спасением, если вдруг в один прекрасный день все решат, будто бы я опять умер. - Волдеморт презрительно хмыкнул, будто сама мысль об этом казалась ему смехотворной. Он опять взглянул на Беллатрису, и она, будто только этого и ждала, расхохоталась возбужденным и немного неадекватным смехом. - Темный Лорд бессмертен и несокрушим! - горячо вскричала Пожирательница Смерти чуть хрипловатым голосом. Темный Лорд усмехнулся ей и удовлетворённо кивнул. - Да, но Поттер-то считает иначе, - напомнил он с каким-то злым весельем в пугающих глазах. - Ну да пусть так и думает, не будем лишать мальчика приятных иллюзий на мой счёт. Но, главное, - Волдеморт выдержал выразительную паузу и продолжил внушительным голосом, - чтобы вы не поддались его заблуждению. Каждый из вас получит сегодня немного информации. Сама по себе она мало значит, но если меня не будет рядом с моим сыном, придётся вам до него это донести. Я полагаю, Салазар будет умным мальчиком, и ему передадутся все мои таланты, - на секунду тяжелый пронизывающий взор замер на том месте, где было лицо Салазара, и тот сделал судорожный вздох, опять-таки впервые в жизни чувствуя себя мышкой под взглядом удава. - А, собрав все мои послания, переданные через вас, мои верные и не очень слуги, - продолжал Милорд, - он поймёт, как вернуть мне силу и власть, если получится так, что я их лишусь, и всё будет выглядеть так, будто я погиб. Лорд Волдеморт долгим немигающим взглядом уставился куда-то вдаль перед собой, будто что-то обдумывая, что-то, что было далеко за гранью понимая обычных людей. Затем его глаза с вертикальными зрачками обратились на живот Беллатрисы. - Впрочем, я почти уверен, что это не пригодится, - уже тихо добавил Волдеморт. - Этого никогда не случится! - звенящим голосом заявила Белла. - Поттер ничтожен рядом с вами, мой Лорд! Он ничто! У него нет никаких шансов, так же, как и у остальных выродков! Салазар поразился интонациям матери. Он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о чём-либо с такой несокрушимой верой. - Вероятность того, что вообще понадобится уверять моего сына в том, что я жив, ничтожна мала, её почти нет, - согласился с Пожирательницей Волдеморт. - Я глубоко убежден, что сам буду рядом с ним, когда тот произнесёт первое Непростительное или внесет свою лепту в борьбе за причитающееся нам по праву крови… Но, кто знает, в прошлом Поттеру не раз удавалось меня обхитрить. - Милорд передернул плечами, словно Избранный внушал ему стойкое отвращение. - Какое лицемерие! - внезапно прогрохотал Темный Лорд звучным голосом. - Пропагандирует, что это я действую подло, но, в отличие от него, я всегда встречал своих врагов лицом к лицу! Но не будем о грустном, - успокоился волшебник. - Поколение Поттера не отличается воспитанием и честностью, - Волдеморт усмехнулся, и опять ему аккомпанировал взрыв буйного смеха Беллатрисы. - В Министерстве вы поучили его манерам! - Белла широко улыбнулась Милорду. Салазар заметил, что она единственная вставляет слова в речь его отца, да и вообще не боится открывать при нём рот. - Жаль, что я не преуспел в этом. Но ещё будет время, - Темный Лорд на мгновение сжал руку в кулак. - Ты можешь идти, Белла, - в его властном голосе сквозила едва ли не нежность, которую, кажется, различили только Салазар и Беллатриса. - Ты нуждаешься в отдыхе, нам надо беречь нашего драгоценного ребенка… Прежде, чем ведьма удалилась, Волдеморт приблизился к ней непозволительно близко и остальные стали неловко прятать глаза. На какую-то секунду Салазару почудилось, что Волдеморт опять положит свою худощавую кисть на живот мадам Лестрейндж, но темный маг только выразительно поглядел ей прямо в глаза, и Белла в одном только взгляде прочла что-то, другим недоступное. Она засветилась пуще прежнего и, поклонившись, вышла. Проводив мать Салазара снисходительным взглядом, Волдеморт обернулся к остальным. - А теперь, когда Беллатриса, уже знающая всё, что я скажу вам, ушла, я могу заняться каждым в отдельности. Ведь ни к чему волновать беременную женщину, не так ли? - в этих простых словах между строк прозвучало нечто такое, от чего волшебники, стоящие перед своим Повелителем, задрожали. - Драко, - юноша вздрогнул, - начнём с тебя. Темный Лорд неспешно приблизился к младшему Малфою, который едва боролся с ужасом. Когда в тонких пальцах незаметно появилась волшебная палочка (Салазар узнал её в то же мгновение и отметил, что даже держит её отец точно так же, как он сам), Нарцисса в волнении затрепетала, и Люциусу из воспоминаний пришлось удержать её за руку. Люциус, стоящий за спиной Салазара, сделал шумный вздох, когда палочка Лорда, упёрлась в висок Драко, едва стоящего на ногах. Тёмный Лорд поймал взгляд юноши и так впился к серые глаза, что Малфоя зашатало, и он тихонько застонал. - Вот и всё, можно было не трястись как осиновый лист, - саркастично заметил Милорд, отходя от Драко, который обхватил голову руками и опять вскрикнул, словно ему было слишком больно. Темный Лорд тем временем подошёл к Нарциссе Малфой. Она тоже дрожала, когда палочка упёрлась в её висок, а взор Волдеморта уперся в глаза так, что, казалось, переворачивал всю душу. Но волшебник быстро закончил и с ней (волшебница тоже вцепилась в голову, а на её глазах выступили слезы), после чего проделал ту же операцию с остальными, которые перенесли её более стойко. - Вот, собственно, и всё, чего я от вас хотел. Осталось только скрепить всё Непреложным Обетом, - подытожил Темный Лорд. Драко боязливо поежился, но Волдеморт только махнул в его сторону рукой. - Нет, я начну не с тебя, мальчишка. А то, чего доброго, ты хлопнешься в обморок от страха, а твоя мать пошлёт мне Аваду в спину. - Видимо, найдя свою шутку очень остроумной, Темный Лорд негромко рассмеялся. - Рудольфус, я тебе окажу честь быть первым. Всё-таки я в некотором роде даже обязан твоей семье… Лестрейндж с готовностью подошёл к Повелителю, тот крепко взял его за руку и поднял над их ладонями свою палочку. - Клянись, Рудольфус Лестрейндж, что никому не откроешь того, что услышал и увидел в этом кабинете. - Клянусь, мой Лорд, - твердо произнёс Лестрейндж, глядя в лицо, но не в глаза своего Повелителя. - Клянись, что, если потребуется, положишь жизнь на то, чтобы оберегать моего сына и помогать ему. - Клянусь, мой Лорд, что даже погибну за него! - чересчур громко произнёс Рудольфус. Темный Лорд позволил себе короткий кивок, будто бы он и не сомневался в верности Руди. - Клянись, что, если я исчезну, будешь служить моему сыну так же преданно и самоотверженно, как всегда служил мне. - Клянусь, Повелитель! - с горячностью воскликнул Пожиратель. - Клянись, что ни одной живой душе, ни одному призраку, ни одному предмету не откроешь тайны существования моего сына, Салазара Блэкуса Слизерина. - Клянусь, - уверенно произнёс Рудольфус Лестрейндж, и золотая нить, связывающая руки волшебников, исчезла. Салазар не пропустил ни звука из клятв остальных, хотя они были сказаны в тех же словах. Когда каждый дал Непреложный Обет, Темный Лорд вновь занял своё место за столом и сложил свои длинные пальцы домиком. - И последнее. Как вы понимаете, если что-то случится со мной и, разумеется, Беллой… Салазар вдруг понял, что его отец всегда знал - если падет он, у Беллатрисы не будет шансов. -… мальчику будет нужно время, чтобы в нём пробудилась магия, чтобы он окреп и стал настоящим волшебником, прежде чем сделать всё, что от него требуется. На счёт Лестрейнджей я особенных надежд не питаю - случись что-то со мной, и их единственное спасение будет в бегстве за границу. Поэтому Рабастан, Рудольфус, в случае непредвиденной ситуации, вы бросаете всё и уходите в подполье. Всё неважно, вы просто должны выжить и остаться на свободе. Малфои, вы делаете то, что у вас получается лучше всего - лжете, предаете, спасете свои шкуры, но Люциус должен сохранить состояние и положение в обществе любой ценой. Единственное, не должны пострадать Лестрейнджи, а в остальном я даю вам полную свободу действий. Доносите на Пожирателей, раскрывайте все мои тайны кроме этой, ссылайтесь на Империус, - но Люциус должен остаться на свободе с деньгами и властью. Потому что в случае чего-то я оставляю своего сына на тебя, Малфой. Алые глаза впились в серые, и Темный Лорд несколько минут не мигая смотрел на Пожирателя Смерти, не позволяя ему отвести взгляд. На аристократа из воспоминаний было страшно смотреть, так на него влиял этот взор. - Не Драко, не Нарцисса, - размеренно говорил Лорд Волдеморт, не разрывая зрительного контакта, - именно ты, Люциус. И хотя обо всём Салазару расскажет Рудольфус, ты должен будешь окружить его заботой. Избавь его от компании Драко, мне не нужен хвастливый трус, сделай так, чтобы твоя жена не смела вообще к нему приближаться, мне не нужен избалованный слабак, вырасти второго меня. Твердого, независимого, сильного. Вложи в его голову все мои идеи, принципы и взгляды. Салазар должен стать вторым мной. Вот только он должен знать обо мне всю правду. Он должен восхищаться мною, должен считать меня самым лучшим в мире, должен быть готов отдать за меня всё. Люциус нервно сглотнул и закивал. - Я понимаю вас, Повелитель. Я сделаю всё от меня зависящее. - Нет, ты меня не понял, - перебил его Темный Лорд. - Никаких слабостей, никаких привязанностей, ничего человеческого. Мне не нужна вторая Белла, полная эмоций, которые всегда мешаются. Мальчик должен быть мною. Потому что если я вернусь и увижу перед собой мадам Лестрейндж в брюках, я спрошу с тебя. - Я не подведу вас, Мой Лорд, - дрожащим голосом заверил Темного Лорда мистер Малфой. - Это в твоих же интересах, - бросил Милорд. - Каждый из вас откроет Салазару свою часть послания в нужное время. Чтобы именно к выпуску из школы он обрёл силу и власть, равные моим теперешним. До второго курса, Люциус, ты будешь растить мою маленькую копию. Просто рассказывай ему обо мне, о Беллатрисе, заставь его ненавидеть грязнокровок и считаться со статусом крови… В общем, всё то же самое, как с Драко, только без размягчающего влияния этой женщины, - маг бросил презрительный взгляд на вспыхнувшую Нарциссу. - Когда мальчик будет идти на второй курс Слизерина, - как уверенно говорил отец Салазара! - Рудольфус, придёт время тебе вернуться в его жизнь. Ты покажешь ему воспоминания об этом разговоре. Драко покажет то, что я вложил в его голову. На третьем курсе свою часть откроет Нарцисса, по возможности минимально контактируя с моим ребенком, - Темный Лорд строго взглянул на миссис Малфой. - На четвертом настанет черед Люциуса, на пятом - Рабастана. И, самое важное, то, что я доверил самому преданному из моих слуг, Рудольфус покажет мальчику на шестом курсе. В течении седьмого он должен сложить всё в одно и понять, что должен делать дальше. Уверен, если он будет хоть каплю похож на меня, он всё поймёт. Темный Лорд опять какое-то время молчал, давая Малфоям и Лестрейнджам время всё обдумать. - Пожалуй, на этом всё, - подытожил Лорд Волдеморт. - Я верю, что у него всё получится, если его помощь вообще понадобится, конечно. Воспоминание стало таять и смазываться, и Салазар понял, что Люциус выходил в то время из кабинета. Последнее, что он видел перед тем, как закружиться в темноте - пронзающий саму душу взгляд багрово-красных глаз отца. Когда Салазар и Люциус оказались в кабинете Малфоя в их времени, они замерли так же, как стояли в кабинете Темного Лорда. Мальчик смотрел прямо перед собой и, казалось, не дышал. Люциус стоял за его спиной, а его пальцы слегка дрожали. - Столько лет прошло, - едва слышно заговорил аристократ через добрых минут пять. - А меня бросает в дрожь даже от воспоминания о Нём. Салазар сделал несколько нетвердых шагов и тяжело опустился в кресло. - Я никогда не думал… - Его голос сорвался. - Я догадывался, но полагал, что кто угодно, но не я… - Мальчик обернулся и в ужасе уставился на бледного как снег Малфоя. - Никогда не представлял, что мой отец так влияет на людей. Люциус занял соседнее кресло с таким видом, словно ему было очень дурно. А Салазар внезапно понял, что вся та властность крестного, которой он ещё недавно восхищался, просто ничто рядом с тем, что внушал окружающим Лорд Волдеморт. - Считай, что видел его в домашней обстановке, - хрипловато заметил Люциус, призывая с тумбы два стакана и графин воды. - Он великий человек, - пробормотал Салазар, когда крестный налил ему и себе воды. - Великий… - В его тоне сложно было не узнать интонации Беллатрисы. - И он не умер. Он ждёт, когда я помогу ему. Он в меня верит, - постепенно голос мальчика набирал силу и звучность. - Я сделаю всё, чтобы оправдать его надежды. - Тогда ты должен увидеть ещё кое-что, Салазар, - донесся от двери голос, растягивающий гласные. Мальчик с удивлением увидел Драко, но Люциус к появлению сына отнесся спокойно, будто ждал его. Салазар покорно повернулся к двоюродному брату. - Моё послание ничтожно мало, - обрадовал его волшебник, приближаясь. - Длинное я бы сегодня уже не выдержал, - грустно усмехнулся Салазар. - Но я готов. - В темных глазах с красным отливом загорелся настоящий огонь. - Я сделаю всё, чтобы его вернуть! На этот раз чаша не понадобилась. Драко всего лишь прислонил к своему лбу волшебную палочку, а потом, как Темный Лорд ему когда-то, вложил воспоминание в голову мальчика, прислонив конец палочки к его виску. Сначала не было ничего. Но потом вдруг в голове сверкнула вспышка, и Салазар ахнул. Всего на мгновение он увидел перед собой небывалых размеров змею, тело которой было настолько огромным, что она могла бы вытянуться во весь Большой зал Хогвартса, толстым настолько, что взрослый мужчина не смог бы его обхватить, с горящими желтыми глазами и пастью, полной длинных клыков. Это стало последней каплей. Коротко вскрикнув от новой вспышки головной боли, Слизерин обмяк в кресле, потеряв сознание.***
Утром Салазар проснулся от негромких голосов. -...не лучше ли повременить с отъездом в Хогвартс? - Нет, Драко. Он должен быть сильнее этого. - Отец, он всего лишь мальчик... - Он сын Темного Лорда прежде всего. Мне всё это нравится не меньше твоего, Драко, я считаю, что он слишком мал для такого... Но Салазар должен сделать всё, что от него ожидают. - Иногда ты бываешь слишком требовательным. - Иногда я жалею, что требовал слишком малого от тебя. Хлопнула дверь, и Салазар сел на кровати. Драко в его спальне уже не было, зато Люциус, который выглядел встревоженным, тут же заметил пробуждение крестника и сел на край его постели. - Как ты себя чувствуешь? - негромко спросил Малфой, прикладывая руку ко лбу Салазара и облегчённо вздыхая. - Замечательно, - не моргнув глазом, соврал мальчик. Малфой недоверчиво на него прищурился. - Ты уверен? - Абсолютно. Что-то в твёрдом голосе Слазара заставило аристократа согласно кивнуть и подняться. - В таком случае, через час выезжаем, - вкрадчивым голосом произнёс Люциус, опять настороженно глядя на племянника. - Отлично. Когда мужчина вышел, Слизерин с шипением упал обратно на подушки. Он чувствовал себя отвратительно. Шрам от Метки горел так, словно только вчера к его руке прислонили раскаленное железо, его голова раскалывалась от боли, но в ней бились только мысли об его великой миссии. Салазар был в тихом шоке. Его отец, Лорд Волдеморт, оставил ему фактически невыполнимое задание! Рудольфус Лестрейндж мертв, Салазар не узнает самого важного и ему придётся догадаться куда о большем, чем нужно было по плану его отца. Салазару предстояло не просто вернуть жизнь Темному Лорду, что само по себе звучит невыполнимо, а ещё и тут же вложить ему в руки власть и силу. И он не имел никакого понятия о том, как это сделать. Что уж там говорить о клочке информации, которую он получил от Драко!? Если самая ничтожная часть головоломки довела его до глубокого обморока и ночи, полной кошмаров с гигантской змеей, что ожидать от других? Пока Салазар волевым усилием боролся с подступающей паникой, весь замок стоял на ушах. Финеас собирал чемодан, сестры Фина прятали его вещи, их мать их возвращала, Теодор напоминал сыну, чтобы тот ничего не забыл, и всё вместе напоминало бесконечный круг. Мисс Паркинсон порхала вокруг Люциуса, уговаривая его выпить лечебное зелье или хотя бы просто нормально поесть, потому что выглядел Малфой так, словно только что встал из гроба. Очевидно, воспоминания о Повелителе на него сильно повлияли. Кутерьмы добавляли Драко и сестра Гестии, которые вызвались помогать, но в итоге только мешались. Радовало уже то, что все без проблем проследовали через камин в маленькую комнатку близко от вокзала и вовремя, с запасом в полчаса, на него пришли. Правда, у входа на платформу произошла заминка. Проход открылся не с первого раза, и Люциус Малфой на полном ходу вошел в стену. Тут поднялась дикая кутерьма, аристократ в бешенстве зашёл со второй попытки вместе с Салазаром, после чего устроил ужасно долгое разбирательство с ответственным за проход, стоящим около него с волшебной стороны. Когда Люциус удовлетворил своё эго и наказал виновного штрафом «за покушение на министерского чиновника» в его лице, у них было ещё достаточно времени попрощаться. Малфой отвёл племянника в сторонку, чтобы их никто не слышал. - Всё нормально? - настороженно спросил он. Салазар молча кивнул. - Уверен? - допытывался Люциус, он опять как-то настороженно смотрел на племянника. - Что-то не так? - ответил вопросом на вопрос маленький волшебник. - Ты сильно изменился всего за одну ночь, - заявил Малфой. - Твои глаза. Они повзрослели. Салазар опять молча посмотрел на крестного. Действительно, что-то неуловимо в нём изменилось. Слизерин никогда не отличался легким характером, часто был хмур и странно тих. Но теперь в его глазах исчезло всё немногое детское, что там было. Взгляд стал холодным и более... Безжизненным. Словно мальчик увидел что-то такое, что произвело на него неизгладимое впечатление. И этим чем-то был его собственный отец. - Вот это тебе поможет, я полагаю, - опять заговорил мистер Малфой, протягивая крестнику небольшую книгу в твёрдом коричневом переплете. - Если будут большие вопросы, лучше не делай глупостей и дождись возможности спросить у меня. Не афишируй владение парселтангом. Держи всё в тайне. И помни, что самое главное - твоё благополучие. Салазар кивнул. - Я всё смогу. Поезд дал первый гудок, а друзья Салазара уже звали его из купе. Кажется, мистеру Малфою казалось, что его крестник проявит больше эмоций, но Слизерин всего лишь молча пожал руку дяди. - Спасибо за всё. Мальчик направился к поезду. - Удачи, Салазар, - негромко бросил ему в след Люциус. Салазар Слизерин твёрдым шагом пересекал коридор в поезде, сжимая подмышкой книгу. Весь он источал уверенность, выглядел решительно. В прошлом году он ехал в школу с одной единственной целью - напомнить об отце. Теперь он должен был сделать кое-что по-настоящему значимое.
