Салазар и Тайная Комната

       В купе стоял страшный шум и гам. Финеас играл со Стюартом и Белвиной в Плюй Камни, и игра сопровождалась победными воплями и вскриками проигравших, которых камни обплевали. Рэйнолс с пеной у рта втолковывала Монтегю, что он просто обязан повторить трансфигурацию хотя бы в поезде, на что тот раздраженно отвечал, что всё равно не выучит за несколько часов то, что не смог запомнить за год. Джессика, сидевшая у окна с правой стороны, периодически вставляла едкие комментарии то в беседу Забини, Паркинсон и Нотта, то в препирания Августы и Герберта.        Только Салазар сидел у другого окна с угрюмым видом и молчал. «Итак, мой сын, имя которому я дам Салазар Блэкус Слизерин, станет нашим спасением, если вдруг в один прекрасный день все решат, будто бы я опять умер».        Слизерин шумно втянул воздух, и скрестил руки на груди, едва удержавшись от того, чтобы не обнять себя, как когда он был маленьким и ему снились кошмары. Стать спасением отца… У него получится? -…давай, Фин! - Сейчас камень начнёт плеваться, осторожно, Стюарт! - Ты посмотри на себя теперь!        Всё купе взорвалось дружным хохотом, глядя на ругающегося и утирающего лицо Забини. Салазар из-за взрыва смеха друзей нервно вздрогнул и, положив ногу на ногу, как-то весь зябко сжался в углу. «…он поймёт, как вернуть мне силу и власть…»        Салазар болезненно поморщился и поежился. Поймёт… Как же ему это понять… И что будет, если он не сможет? - Монтегю, ты невозможен! Ты же до сих пор не можешь превратить крысу в табакерку! - И что, Рэйнолс? Жил без этого и проживу! - Нотт не будет вечно тебе помогать! - Тебе-то какое дело?        Салазар скривился и отвернулся к окну. Поезд проезжал мимо каких-то полей. Бескрайних и пустых. «Салазар должен стать вторым мной».        Вторым Темным Лордом. Вторым Лордом Волдемортом… Тем, с кем вообще невозможно сравниться. Что это вообще значит - вторым им? Научиться такой же тёмной магии? Удушить в себе всё человеческое? Что!? - А вот я летом видела самых настоящих магглов! Представьте себе, они разговаривают между собой по каким-то смешным маленьким коробочкам! - вещала Белвина.        Ребята опять засмеялись, а Салазар ещё больше нахмурился и, уперев локти в столик у окна, обхватил руками голову. «Уверен, если он будет хоть каплю похож на меня, он всё поймёт».        А если он не поймет!? Если он не догадается!? Если он и на сотую долю не такой умный, как его отец? Если Рудольфус Лестрейндж мертв и не сможет рассказать ему самое важное?! Как можно что-то понять, если он не знает половины!? - Ой, а у меня было столько проблем… Учебник по ЗОТИ куда-то затерялся, и я целую неделю не могла повторять предмет! - доверительно рассказывала Августа, обращаясь к Финеасу. - Это ещё что! Вот у меня Алекто спалила половину пергаментов и учебников!        Салазар понял, что окружающие его не просто злят, а доводят до нервной дрожи. Какие же смешные все их проблемы! «Я верю, что у него всё получится». - Салазар, а как у тебя прошло лето? Когда ты жил со сквибкой? - Вот я знаю, что хотя бы Блэк нормально готовился к школе! - Салазар, а ты тренировался в квиддиче? Ты же теперь в действующей сборной! - Хватит! - неожиданно рявкнул Слизерин, вскакивая на ноги. - Хватит! О чём вы вообще говорите? Какая ерунда, я больше не могу это слушать!        Повисла напряженная тишина. Ребята удивленно смотрели на Салазара, не понимая, чем вызвали его гнев. Сам Слизерин не понимал, что его так вывело из себя. Мальчик тяжело опустился обратно на своё место. - Простите. Я не должен был этого говорить, - пробормотал он. - Просто… С самого утра голова раскалывается, а вы так громко говорите… Наверно, мне лучше немного прогуляться, да… - выдав всю эту невразумительную чушь, Слизерин сорвался с места и, не глядя на притихших школьников, вылетел в коридор. «Ты слишком много на меня возложил, отец, я не уверен, справлюсь ли. Твоя жизнь зависит от меня… Это непомерно много.»        Салазар прошёл через вагон и заметил пустое купе. Не колеблясь, он зашел и закрылся изнутри с помощью магии. Слизеринец с ногами уселся на скамейку и тяжело вздохнул. «Рудольфус Лестрейндж не мог так легкомысленно относиться к своей жизни. Люциус должен был раньше мне всё рассказать. Рабастан не имел права покидать школу.»        Слизерин нехотя признал, что никто ни и в чём не виноват. Просто он сам… Нет, сын Темного Лорда не может бояться! Не имеет права! Нужно взять себя в руки и начать что-то делать.        Мальчик запустил руку в карман школьной мантии и вытащил оттуда книгу, полученную от Люциуса перед самым отъездом. Салазар поводил пальцем по гравировке на обложке, изображающей извивающихся и переплетенных между собой змей. Слизеринец открыл фолиант. На форзаце было выведено всего несколько слов: «Герпий Злостный. Василиск. Создание легенды».        Салазар перелистнул первую страничку и издал сокрушенный вздох. Книга была написана древними рунами. - Люциус! Ну почему нельзя было расшифровать её за десять лет? - воскликнул Салазар.        В дверь купе настойчиво постучали, и мальчик едва успел спрятать фолиант. - Кто? - Кто ещё не боится к тебе приближаться, когда ты зол? - послышался язвительный голос Джессики.        Фыркнув, мальчик всё же впустил надменную слизеринку, которая тут же по-хозяйски уселась у окна. - Мне ты можешь рассказать то, что тебя мучит, Блэк. Или мне лучше обращаться к тебе Слизерин? - как всегда, довольно нахально заговорила девочка.        Салазар опять запер дверь и уселся напротив, прожигая однокурсницу буравящем взглядом. - Что? - хмыкнула Джессика. - После того, что я видела и слышала в июне, думаю, ты можешь мне всё рассказать. - Этого я не могу открыть никому… - нехотя выдавил Салазар. - Впрочем, я не дура, и так всё понимаю, - хмыкнула слизеринка. - Ты ничего не понимаешь! - взвился мальчик. - Ты даже представить себе не можешь, что я чувствую! - Ну почему же? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться - ты, Малфои и Лестрейндж опять что-то затеваете. И у тебя какое-то сложное задание, не так ли? - Какое задание у меня может быть в школе? - отмахнулся Салазар. - Не хочешь, не говори, - фыркнула Джессика и отвернулась к окну с таким высокомерным видом, словно Слизерин вообще её не заботил. - Зачем ты вообще пришла? - Потому что меня тошнит от их бездарного трёпа, - скривилась девочка. - Не ты один слишком умён, чтобы не выносить их ребячества. Ой, я не смогла повторять уроки! Ай, я проиграл в Плюй Камни! - Джесс очень зло, но похоже скопировала голоса Августы и Стюарта. - Думаешь, со мной будет намного интереснее, да? - раздраженно поинтересовался Салазар. - Ты развлекаешься таким образом? - Я просто хотела узнать, почему мистер Лестрейндж покинул школу, вот и всё. Тебе наверняка это известно. - Все слышали, что у Долиша какие-то проблемы со здоровьем, - процедил Салазар. - О, разумеется, я поверю, что Пожиратель Смерти из Ближнего Круга Темного Лорда подхватил простуду и решил отлежаться дома, - с непередаваемым сарказмом заявила Джессика. - Ты же не думаешь, что я скажу тебе, чем он занят? - ухмыльнулся Салазар.        Всё-таки компания Лафингтон ему нравилась. Джессика была ужасно цинична и с невероятным строением разума для двенадцатилетней девчонки. С ней действительно было довольно интересно, а ядовитый черный юмор слизеринки всегда нравился Салазару. Вот и сейчас она сумела его отвлечь от тягостных размышлений. - Даже и не надеялась, - усмехнулась Джесс. - Но, зная то, чем ты занимался в прошлом году, вспоминая горячность мистера Лестрейнджа и то, что в ваших безумных затеях вам помогает Люциус Малфой… Я вполне допускаю, что мистер Лестрейндж сейчас может штурмовать аврорат ради какого-нибудь артефакта, или вообще быть убитым великанами. - С ним всё в порядке, - уверенно заявил мальчик.        Джессика улыбнулась. - Жаль, что у нас теперь другой профессор ЗОТИ. Мне нравились уроки Долиша. - Он же большую часть времени высмеивал студентов, а не учил нас чему-нибудь, - усмехнулся Салазар.        Джессика заливисто рассмеялась и пожала плечиками. - Это точно. Но ты себе представь, чему бы нас мог научить Пожиратель Смерти Это же просто незаменимый учитель защиты от темных искусств! Хотя какое там, он мог бы вообще обучать нас темным искусствам! Ох, как я жалею, что раньше не узнала, кто он! - девочка говорила со странным воодушевлением.        Салазар не смог удержаться от улыбки. - Я тоже часто об этом думаю. Было бы замечательно, если бы Долиш вернулся в школу. - О да! - горячо поддержала друга Джесс. - Как ты думаешь, это возможно? - Почему нет? Хотя подожди… Мне показалось, что в Запретном лесу ты его боялась. - Конечно! - возмущенно воскликнула Лафингтон. - Не каждый день встречаешь самого Лестрейнджа! Это же была самая приближенная к Темному Лорду семья! И я до последнего боялась, что мистер Лестрейндж скажет, что вам не нужны свидетели и убьет меня. - Ты же чистокровная, - хмыкнул Салазар. - Никогда в жизни не была этому так рада, как в ту ночь! - заявила Джессика. - Кстати, Салазар Слизерин, подумай о том, что когда-нибудь тебе понадобится свой Ближний Круг. - Девочка встала со скамейки и направилась в двери. - И тогда подумай о том, кто из всей твоей немаленькой свиты действительно на что-то способен. - Это был тонкий намёк на тебя? - усмехнулся Салазар. - Это было открытым текстом про меня, - засмеялась Джессика, после чего вышла из купе.        Салазар улыбнулся. Да, а Лафингтон не стоит недооценивать. На вид девочка - ангелочек. Тщедушная, низенькая, тихонькая… А внутри неплохой стержень. Настроение было поднято, теперь не было стойкого желания кого-нибудь убить или забиться в угол и трястись от волнения. Салазар пошёл обратно в купе друзей.

***

       До школы второкурсников уже не везли в лодках. Теперь они ехали в каретах, которые везли ребят сами по себе. Салазару даже повезло - с ним ехали только Финеас и Стюарт, а не половина курса. - Ты ведешь себя немного странно, Салазар, - всё же сказал Нотт. - Да уж, - поддакнул Забини. - Нет, ты и раньше особенно мягким характером не отличался, но сегодня с тобой говорить страшно. Вид хмурый. Ещё больше, чем обычно, я имею ввиду. Кидаешься на всех… - Просто голова болела, - Салазар выжал улыбку. «Если я буду рычать на всех, последователей у меня не прибавится. Надо наоборот привлекать людей, а не отпугивать». - Теперь лучше? - обеспокоенно спросил Финеас. - Да, всё в порядке, - Слизерин опять улыбнулся, и все обиды были забыты.

***

       В Большом зале, как обычно, было шумно и весело. Салазар очень долго здоровался и обменивался рукопожатиями со всеми знакомыми слизеринцами, коих был почти весь факультет в полном составе. Сидни Селвин с ходу напомнил ему о том, что Салазар в квиддичной команде и тренироваться надо будет особенно усердно, Яксли задорно поинтересовался, какие у второкурсника планы на этот год и не надо ли устранить Флитвика, а Адель Розье заявила, что за лето Салазар здорово вырос. Когда с приветствиями было покончено, Слизерин занял место за столом факультета, которое утвердилось за ним ещё на первом курсе.        Мальчик тоскливо взглянул за преподавательский стол. Долиша, который обыкновенно шутил с преподавателями и задорно смеялся, не было видно. Зато остальные сидели на своих местах и ни капли не изменились. МакГонагалл выглядела такой же строгой, Хагрид - огромным, Слагхорн - упитанным, Лонгботтом - ненавидящим Слизерин, а Флитвик таким же маленьким. Только добавился ещё и Локонс, расточавший улыбки и то и дело поправлявший свою голубую мантию.        Когда началось распределение, Салазар увидел в толпе взволнованных первокурсников ту самую девочку, которая была в книжной лавке с Тедди Люпином и мистером Уизли. Со светло-рыжими волосами, довольно симпатичная, если не считать веснушек, с дерзкими голубыми глазами. - Не хотел бы я, чтобы Блэк так смотрел на меня, - заявил Руквуд. - Салазар, что с тобой?        Слизерин очнулся и понял, что последние минут пять сверлит тяжелым ненавидящим взором рыжую девочку. - Да так. Посмотри на набор этого года. У почти каждого на лбу написано «магглорожденный» или «предатель крови». А то и того хуже, выродки, в которых смешана волшебная кровь и гнилая маггловская…        Эндрю Руквуд не мог не согласиться. - Ну кто о чём, а Салазар о статусе крови, - улыбнулась Адель.        Оказалось, что Слизерин даже прослушал песню Шляпы, так усиленно он обдумывал варианты мучительной смерти для рыжей девочки. Распределение тоже уже началось. Слагхорн вынес табурет и Шляпу и первокурсники взволнованно выходили к нему по одному. Все не задалось с самого начала. - Аберкромби, Гермиона! - громко и четко произнёс Слагхорн. - Ох, учил я одну Гермиону! Очень надеюсь, мисс Аберкромби, что вы будете так же радовать профессоров, как ваша знаменитая тезка!        Салазара перекосило. - Гермиона? Он сказал Гермиона!? - гневно зашипел он так, что его расслышала половина стола Слизерина. - Дожили, - простонал пятикурсник Лаки. - Дают имена в честь грязнокровок… - А я уважаю мисс Грейнджер-Уизли, - пожала плечами Рэйнолс. - Она умница и многого добилась… Ай, Блэк, ты с ума сошёл!? - Августа потёрла руку, на которой внезапно стал сам собой появляться небольшой синяк. - Следи за языком, Рэйнолс! - посоветовал Слизерин, убирая волшебную палочку.        Августа надменно посмотрела на него и отвернулась, пробормотав что-то вроде «вот понадобится тебе ещё моя помощь».        Тем временем Гермиону распределили на Гриффиндор, а Лилию Акерли - на Рэйвенкло. - Боул, Беатрис! - вызвал Слагхорн.        Салазар заинтересованно взглянул на вышедшую к табурету девочку. Это была высокая остроносенькая брюнетка с прямыми волосами, которая держалась довольно уверенно. - СЛИЗЕРИН! - завопила шляпа, и змеиный факультет взорвался аплодисментами.        Беатрис с достоинством подошла к столу, улыбаясь однокурсникам, и уселась в нескольких футах от Салазара рядом с Викторией Бишоппер, четверокурсницей, с которой, очевидно была знакома. - Поздравляю, Беатрис, - произнёс Слизерин, когда Яксли закончил вопить, что теперь у факультета есть и Белла, жаль только, что не Лестрейндж. - Спасибо, - девочка метнула на второкурсника взгляд зеленых глаз.        Салазар ответил ей улыбкой, и уже смотрел на других первокурсников. Через двух гриффиндорцев и одного рэйвенкловца на Слизерин попали сразу два студента подряд - Арманд Булстроуд и Генриетта Бэддок, которых Салазар тоже поздравил. - Я так горжусь! - повторяла Бэддок. - Слизерин - лучший факультет! Я всегда хотела на нём учиться! - Ты молодец! - хвалила её Адель, у которой всегда были припасены добрые слова и ослепительная улыбка для каждого слизеринца. К слову сказать, Розье была одной из немногих, которую любили некоторые члены и других факультетов. Да и сложно было не любить старосту, которая напоминала солнечный лучик. - Джинерва Боунс! - позвал тем временем Слагхорн.        Салазар фыркнул. Он только успел подсчитать, что набор этого года - дети, рожденные в последний год войны или только-только после ей окончания, когда Боунс отправилась на Рэйвенкло вместе с братом и сестрой Вэнс (мальчика звали Гаррик), а Слагхорн уже вызвал Гарри Колдуэла. - Гарри, Гаррик, Гермиона, Джиневра, Мерлин и Моргана, сколько их ещё будет? - простонала Джессика.        После того, как Колдуэл пошёл к столу Хаффлпаффа слизеринцы немного повеселели, но Альбуса МакДональда распределили на Гриффиндор. - Не, всё равно не так сильно, как Салазар, - хмыкнул Стюарт, когда львиный факультет стал хлопать, взорвавшийся бурными приветствиями. - Вот если бы ещё Годрик… - На костер этих грязнокровок! - вдруг диким голоском воскликнул мальчик, который только-только был отправлен на Слизерин, и немного странно захихикал.        Салазар подвинулся. - Присаживайся тут! - воодушевленно воскликнул Слизерин. - Отличные первые слова за этим столом!        Странный мальчик улыбнулся, при этом его рот как-то перекосило на левую сторону, и сел рядом со второкурсником.        Салазар стал с интересом его разглядывать. Пожалуй, не часто он видел настолько колоритных людей. Сперва бросалось в глаза то, что высокий и худой парнишка был немного горбат. Второй отличительной чертой были довольно длинные светло-русые прямые волосы до плеч. Третьей - убийственный истеричный смех. Четвертой - разные глаза, один серый, другой черный. Пятой - тонкий, но длинный нос крючком. Дополняло картину то, что мальчик явно был левшой, так как протянул Салазару для рукопожатия именно эту руку, после чего извинился, и заменил её на правую. - Я Ярдли Платт, - добил новый знакомый Салазара.        Слизерин был довольно начитанным мальчиком, чтобы измениться в лице после этого заявления. Ярдли Платт - имя волшебника, в средние века бывшего серийным убийцей гоблинов, из-за него едва не началось новое восстание, да и вообще именно он дал предпосылки ко второму восстанию гоблинов.        Видимо, что-то на лице Салазара сильно изменилось, потому что первокурсник опять тоненько захихикал и добавил: - Что, читал про моего предка? - Ага, - с уважением кивнул второкурсник. - Я не представился. Салазар Нирезилсус Блэк.        В последствии мальчик и сам не понял, какой черт дернул его представиться полным именем, но Ярдли тут же захохотал, как умалишенный, и мгновенно выпалил: - Салазар не трогаем, но с Нирезилсус убираем ус в конце, кидаем к Блэк и получается Салазар Блэкус Слизерин, какое замечательно имя! Просто великолепная задумка! Анаграмма!        Салазар не мог не восхититься тем, как быстро Ярдли отгадал это, хотя и пожалел, что сказал слишком много. - А ты неплохо соображаешь, - пришлось признать Слизерину. - Иначе бы не был на этом факультете! - и Платт опять криво улыбнулся.        Этот мальчишка Салазару явно понравился, да и вообще произвёл на него настолько сильное впечатление, что он пропустил ещё несколько новых слизеринцев.        Зато Платт радостно и громко смеялся, когда новые ребята садились за их стол, а стоило Шляпе распределить кого-то на Гриффиндор, Рэйвенкло или Хаффлпафф, разражался страшными проклятьями или жестокими шутками. - Что там за шебутной первокурсник надрывается? - Яксли вытянул шею. - Настоящий псих, только взгляни, Сидни!        Но Селвина Платт не заинтересовал по одной простой причине - он едва ли годился для квиддича. Зато Салазар то и дело бросал на первокурсника заинтересованный взгляд. - Тэйлор, Минерва! - с улыбкой возвестил декан Слизерина, и Ярдли вдруг так громко заорал «смотрите, ниггершу назвали в честь директора», что даже профессора в ужасе на него оглянулись.        А самым интересным было то, что полный шок окружающих Платта вовсе не смущал. - ГРИФФИНДОР! - крикнула шляпа, и темнокожая девочка побежала к дальнему столу, бросив убийственный взгляд на Ярдли. - Один раз крестьяне назвали сына в честь одного из моих прадедов, и он приказал содрать с них кожу! - громко сообщил Платт Салазару. - Здорово, правда? Я считаю, что так и надо поступать, если в честь достойного волшебника называют всякую шваль, а ты как считаешь? - непринужденно поинтересовался мальчик.        Салазар засмеялся, найдя историю крайне занятной, а Стюарт присвистнул. - У тебя великолепная родословная, как я погляжу! - воскликнул Слизерин. - И все чистокровные! - гордо улыбнулся Платт. - Наверняка там была куча кровосмешения, - фыркнула Рэйнолс. - О да! - весело отозвался первокурсник. - Дедушка с бабушкой с папиной стороны были кузенами! И мои родители в дальнем родстве!        Августа буркнула что-то вроде «это всё объясняет». - Гарри Финниган! - вызвал Слагхорн. - Уже третий за сегодня, - хмыкнул Салазар, когда Гриффиндор радостно заорал, встречая нового члена. - Рудольфус Флинт! - мальчик с темными волосами сел на табуретку и, едва коснувшись его головы, Шляпа крикнула: - СЛИЗЕРИН! - Да, наши тоже не забывают про своих героев! - опять заявил Платт и буйно рассмеялся. - Скажи, ты каждую реплику заканчиваешь безумным смехом? - поинтересовалась Августа. - Да! - кивнул мальчик, и опять громко расхохотался. - Что ты к нему лезешь? - спросил Салазар. - Хочешь иметь проблемы со мной?        Рэйнолс промолчала. - Спасибо! - искренне поблагодарил Платт. - Обращайся, - хмыкнул Салазар.        Девочка с рыжими волосами, которой уже непосчастливилось привлечь внимание Слазара, последней вышла к Слагхорну, когда он назвал имя «Мари-Виктуар Уизли». - Кто она, кто? - тут же завертелся Салазар, пытаясь найти кого-то, кто знает. - Масимилиан, кто её родители? - Черт её знает, - пожал плечами Яксли. - Кажется, не Рональд Уизли и Гермиона-Грязнокровка-Грейнджер, а кто-то другой. - Я слышала, что вроде бы её мать француженка и частично вейла, - заметила Адель. - Частично, - хмыкнул Яксли. - Совсем незаметно. Не то, что ты.        Розье что-то ответила, но Салазар уже не слушал. - Почему тебе так интересно? - вдруг поинтересовался Ярдли. - Да так… - пробормотал Салазар. - Должок за Уизли… «Какая к черту разница, кто она? Достаточно фамилии». - Что ты опять задумал, Блэк? - словно прочитав его мысли, спросила Августа. - О, Салазар, пожалуйста, можно я ей что-нибудь сделаю? - попросил Стюарт. - Она всё ещё член нашего факультета, - со вздохом проговорил Слизерин. - Рэйнолс, ну что с тобой опять? - спросила Белвина. - Вроде как в том году мы уже стали нормально общаться. - Я просто смотрю на Блэка, и понимаю, что с ним нельзя нормально общаться, - резко проговорила Августа.        Ещё несколько дней назад Салазар ответил бы что-нибудь вроде «да, да, я тоже к тебе безумно привязан», но сейчас он вспылил. - Сколько можно? - рыкнул он. - Зачем с первого дня начинать со мной ссориться? Я понимаю ещё того же Люпина, но тебе-то я что и когда успел сделать? Вроде даже мои родители никого из твоих не успели убить! Но нет, с первого сентября прошлого года ты меня ненавидишь! - Какой же дурак! - воскликнула Августа, после чего внезапно сорвалась с места и убежала из зала. - Ой, Блэк, я бы на твоём месте уже паковала вещи, - засмеялась Джесс. - Да, не боишься, что она тебя съест? - прыснул Забини, как всегда, издеваясь над пухлой слизеринкой. - Ох, когда-нибудь она меня доведет, - едва успокаиваясь, прошипел Салазар. - В поезде всё было нормально, - задумчиво протянул Финеас. - Это Рэйнолс, - Салазар цокнул языком. - Будет чудом, если она на первом же уроке на меня не кинется только потому, что мне что-то удалось лучше.        Ребята засмеялись, но их смех перекрыл Ярдли Платт своим визгливым хохотом.

***

       Зато весь следующий день Салазару было не до смеха. Все не задалось с самой ночи - ему снились сны, в которых он сначала разговаривал с какой-то девочкой в очках, потом скатывался по какой-то трубе, а потом вовсе увидел перед собой пятидесятифутовую змею, от чего аж подлетел на кровати. Было уже утро.       Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Салазар сел, как обычно, в самую гущу одногруппников, которые с готовностью подвинулись, давая ему место. Рэйнолс тоже была там, но она не ела, а что-то читала. Она все еще сердилась на однокурсников из-за вчерашнего, поэтому воротила нос. - Встречи с вампирами!? - донёсся до Салазара изумлённый голос Джессики. - Поверить не могу, что ты это читаешь, Августа!        Стюарт закатил глаза и сделал такое лицо, словно его тошнит. Но углубляться в обсуждение книги Локонса не было времени. Вдоль стола шел профессор Слагхорн и давал каждому в руки расписание. Салазар в своем листке прочитал, что у их класса два первых урока — травология вместе с хаффлпаффцами. - Просто Аваду в лоб или в пруд с гриндилоу! - взвыл Стюарт. - Мало того, что первым уроком - Лонгботтом, так ещё и вместе с этими тупицами с Хаффлпаффа! - Ты серьезно? - всполошилась Белвина, тут же всматриваясь в свой листочек. - Моргана всемогущая, действительно! За что нам это наказание?        Финеас издал унылый стон. - Лонгботтом невозможен! - протянул он, роняя голову на стол. - Можно всё знать замечательно, но он всё равно ставит низшие баллы!        Второкурсники вышли из замка, миновали огороды и поспешили к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Как обычно, шли одной шумной компанией, разросшейся вокруг Салазара, на ходу в воздухе трансфигурировшего из зернышка большую алую розу и обратно из розы - зернышко, и Забини, который пусть и не умел такое вытворять, но зато шутил и кривлялся лучше всех. Только Рэйнолс демонстративно шагала одна в отдалении, пока Джессика Лафингтон не послала в её сторону заколдованную бумажную птичку и не уговорила присоединиться ко всем. Салазар иногда замечал такие странности за Джесс - её совсем не к месту разбирала жалость, или вдруг брала жестокость без повода.        Подойдя к оранжерее, они увидели хаффлпаффцев. В ту же минуту появился и сам Лонгботтом; вместе с Златопустом Локонсом они шли по газону со стороны Гремучей ивы.        Профессор Лонгботтом был не высоким и не низким, не худым и не толстым; мантия у него вечно была в земле, а при виде его ногтей Джемма Блетчли едва ли не падала в обморок. Одним словом, ничего примечательного в профессоре не было, если не считать огромной неприязни к змеиному факультету и лютой ненависти к Салазару. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его белоснежная мантия развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой, а лицо светилось радостью. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал он учеников еще издали.        Августа улыбнулась с глуповатым видом и даже потянулась к Джесс, чтобы что-то ей сказать, после чего та засмеялась так громко, что Лонгботтом вычел у Слизерина пять баллов, но Рэйнолс сочла наказание заслуженным. — Дети, теплица номер три! — распорядился профессор Лонгботтом, и Салазару показалось, что он спешит отделаться от профессора ЗОТИ.        Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один или вовсе на грядках. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынул из-за пояса большой ключ и отпер дверь теплицы. Оттуда на Салазара повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Он шагнул было внутрь вслед за Стюартом, но его остановила рука Локонса. — Салазар, верно? - С утра был им. - Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Салазар опоздает минуты на три? - Блэк? Да хоть на весь урок его забирайте! - с оскалом отозвался Лонгботтом. — Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии. — Салазар! — воскликнул Локонс. — Салазар! Салазар Блэк! — Локонс покачал головой, и на его крупных, ослепительно белых зубах ярко заиграли солнечные лучи.        Салазар, раздраженно изогнув брови, не вполне понимал, чего преподаватель от него хочет. — Когда всё произошло, я сразу понял: во всем, что произошло, виноват я. Я готов был себя убить!        Салазар понятия не имел, о чем это он, и хотел прямо спросить. Но Локонс продолжал: — Никогда в жизни я не был столь сильно ошеломлен! Устроить такую сцену в книжном магазине! Но меня тут же осенило, почему он совершил этот поступок. За милю видно! Ох, Салазар, Салазар, ты же тоже всё понял, верно?        Замечательным в Локонсе было то, что, даже когда он молчал, он умудрялся выставлять напоказ свои зубы-жемчужины. Салазара даже разобрал смех, и он смотрел на профессора, уже откровенно развлекаясь. - Да что вы вообще говорите? - не удержался мальчик. — Я пробудил в нём тщеславие! Что, не так? Я заразил его этой бациллой. Он вместе со мной попал на первую полосу газеты. И просто не мог ждать, когда это опять случится, поэтому развернул в Министерстве такую бурную деятельность против меня! Ох, эти конкуренты... — ЧТО!? ВЫ ПРО МИСТЕРА МАЛФОЯ!? — Салазар! Салазар! Салазар! — Локонс крепко схватил мальчика за плечо, а тот был в таком шоке, что даже не стал высвобождаться. — Я понимаю. Раз подвергшись этому искушению, начинаешь прямо-таки жаждать славы. Я очень виноват перед твоим дядей, ты мог бы передать ему это. Этот хмель должен был ударить ему в голову. Но ничего, о нём тоже иногда пишут в газетах! Да, да, я знаю, о чем ты сейчас думаешь! «Хорошо ему говорить. Он всемирно известный волшебник!» Но когда-то и о Люциусе Малфое писали столько же, сколько обо мне! - Что?! - наконец-то к Салазару вернулся дар речи. - Уверен, ты понимаешь меня. Ведь и тебе не чужда кое-какая известность! Я говорю об этой истории с Тем-Кого-Нельзя-Называть! Твои родители, как-никак, были известны многим, а уж эти слухи о том, что у тебя была Метка! Знаю, знаю, — продолжал он, а Салазар только стоял и никак не мог поставить челюсть на место, — это совсем не то что семь раз подряд получить приз газеты «Магический еженедельник» за самую очаровательную улыбку, написать столько книг, или волевым усилием выкарабкаться после страшного прокля… - Что!? - повторил мальчик. - Вы себя слышите!? Да вы были никем, когда мой крестный уже был главным в попечительском совете Хогвартса, и бились головой о мягкие стены в Мунго, когда он возглавил собственную партию в Министерстве Магии! - Салазар сказал это с такой чистой злобой и таким взбешенным голосом, что Локонс попятился и пришёл его черед молчать от шока. - А что вы там посмели говорить про моих родителей? Они известны всем, и все до сих пор боятся их, как и Темного Лорда! Ну а я про себя ещё дам знать. Кстати, дам вам один совет - поменьше говорить про Люциуса Малфоя, особенно в таком тоне. Себе дороже выйдет.        И, испепелив ошеломленного Локонса тяжелым чисто отцовским взглядом, Салазар зашел в теплицу. - Минус пять очков, Блэк! - мгновенно среагировал Лонгботтом. - Меня задержали с вашего разрешения! - ощетинился мальчик. - За то, что вообще вернулся, Блэк, - осклабился Лонгботтом. - Особенного желания не было, - хмыкнул Салазар, но всё-таки так, чтобы его слышали только ближайшие слизеринцы.        Профессор Лонгботтом стоял у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек. Подождав, пока Салазар займет свое место рядом с Финеасом, профессор начал урок. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказал он. - Мы с первого курса ждали этого волнующего момента, - негромко произнесла Лафингтон, и слизеринцы прыснули в кулаки. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?        Все удивились, что руку поднял Салазар. Он крайне редко сам вызывался на уроках Лонгботтома. — Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканил Слизерин, дерзко глядя в глаза профессору. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, если, конечно, не имеешь дело с молодыми саженцами. — Неплохо, балл Слизерину, — сказал профессор Лонгботтом. - Как щедро, - прошептал Стюарт.        Но Салазар был доволен. Он прекрасно знал, как тяжело Лонгботтому давать ему баллы, и поэтому считал свою месть свершившейся. — Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем еще юная, - продолжал тем временем профессор.        Лонгботтом указал на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. — Возьмите наушники, — распорядился профессор Лонгботтом. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники!        Салазар быстро надел пару наушников — тишина воцарилась полнейшая, но всё равно мальчик заметил, что Джессика и Стюарт согнулись от смеха - профессор Лонгботтом надел розовые. Потом он засучил рукава мантии, крепко ухватил одно растеньице и с силой дернул.        Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет.        Профессор Лонгботтом умильно улыбнулся, пощекотал мандрагору и взял из-под стола большой цветочный горшок, после чего посадил мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем он отряхнул от компоста руки, поднял вверх большой палец и снял наушники. — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснил он, — их плач не убивает. — Он говорил с такой нежностью, точно только что уложил спать любимого ребенка. — Но их вопли могут оглушить на несколько часов. Я уверен, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжется.        Говоря это, профессор погладил темно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к его плечу длинный щуп, — щуп убрался.        Салазар хотел встать вместе со Стюартом, Белвиной и Финеасом, но Лонгботтом вдруг отправил его за стол к хаффлпаффцам, которых слизеринец много раз видел, но ни разу с ними не заговаривал. - Сьюзен Флит. - Джек Трумен. - Аманда Прис.        Ребята представились коротко и прохладно. - Салазар Блэк, - с не меньшим презрением произнёс слизеринец. - Он же Лестрейндж, - вставила Флит. - Известный в узких кругах как Слизерин, - добавила Аманда. - И новый слизеринский принц, подрастающая замена Максимилиана Яксли, - подытожил Джек Трумен. - Ага, а ещё я в квиддич сносно играю, - Салазар широко ухмыльнулся. - И большой скромник, - хмыкнула Сьюзен. - Нет, скромность не входит в число моих достоинств, - отбрил мальчик.        После этого факультетский долг каждого был выполнен, а Салазар первым надел наушники. Правда, хитро - немного криво, чтобы слышать разговоры хаффлпаффцев, которые пока не начинали работу. — А Локонс силен! — сияя, говорила Прис. — Настоящий герой! Вы читали его книги? - Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир, - согласился Трумен. - Фантастика, Локонс его победил! - А какая должна быть воля, чтобы оправиться после страшного проклятья! - не отставала от друзей Сьюзен.        После этого Салазар поспешил поправить наушники, так как слушать про Локонса не было никакого желания. Ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Лонгботтом, отдать ему должное, легко справился с первым саженцем, на то он и был профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Салазар минут десять запихивал в горшок одну особенно толстенькую мандрагору, а потом не выдержал и незаметно её оглушил. После этого дело пошло быстрее, и он стал предварительно насылать Петрификус Тоталус на каждый саженец и мысленно благодарить Люциуса за то, что научил этому проклятью.        К концу урока Салазар, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и слизеринцы отправились на урок трансфигурации.        На уроках профессора МакГонагалл, директора Хогвартса, и всегда было трудно, но сегодня особенно. Все, чему Салазар выучился в прошлом году, за лето, казалось, стало сложнее, потому что он не мог практиковаться. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. Но после почти ежедневных занятий с Люциусом и небольшого урока от Флоры Кэрроу, тетки Финеаса, Салазару всё удалось.        У Финеаса дело обстояло немногим хуже. А вот палочка Стюарта почему-то искрила, а когда Забини пытался все же превратить жука, он испускал густой зеленый дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и Стюарт случайно размазал локтем жука по парте, пришлось просить нового. Что, естественно, огорчило профессора МакГонагалл настолько, что она вычла пять баллов, которые, впрочем тут же вернул Салазар и приумножили Джессика с Августой.        И всё-таки Слизерин с облегчением вздохнул, услышав звонок с урока. Его мозг по-прежнему был занят книгой Малфоя, которую нужно было прочесть. А вчерашняя ссора с Рэйнолс, сегодняшнее происшествие с Локонсом и урок Лонгботтома испортили и без того отвратительное настроение.        Пошли в столовую обедать. Августа там показывала всем целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, отчего Салазару легче не стало и он исподтишка превратил несколько из них обратно в жуков. — Что у нас во второй половине дня? — спросил Стюарт ленивым голосом.        Все его желание учиться уже испарилось, и теперь Забини хотелось валять дурака. — Защита от темных искусств, — вдруг отозвалась Джессика, отвернувшись от Лианны и Джеммы, девочек однокурсниц, с которыми часто общалась. - Что это ты? Тоже, что ль, в числе фанаток Локонса? - усмехнулся Стюарт, потягиваясь.        Джесс закатила глаза и, подавшись к компании Салазара, негромко сказала: — У Блетчли и Деррек против всех уроков Локонса маленькие сердечки в расписаниях.        После обеда Салазар решил выйти во двор, и за ним, как обычно, последовала целая орава - Лианна и Джемма, ещё не успевшие с ним поболтать после каникул, его неизменная свита, как прозвали Забини, Нотта и Паркинсон, а так же Джессика и почему-то Монтегю. Небо было затянуто хмурыми тучами. Лианна и Джемма вскоре перестали шутить с Салазаром и переключили своё внимание на словоохотливого Стюарта. Джессика с Гербертом отняли у какой-то первокурсницы-хаффлпаффки «Встречи с вампирами» и стали над ней насмехаться, а Финеас и Бел просто разговаривали с Салазаром. - В этом году очень мало волшебников попало на Слизерин, не так ли? - спросил Салазар. - Всего семь, - горестно вздохнул Финеас. - На девчонок их курса даже дали одну комнату, - покачала головой Белвина.        У однокурсниц Салазара их было две, так как самих слизеринок было целых пятеро. А вот в этом году всего три девочки попали на Слизерин. - С каждым годом всё меньше… - пробормотал Фин. - Зато в Когтевран распределили одиннадцать человек, а в Гриффиндор целых пятнадцать, я считал.        Салазар заскрипел зубами. - Зато у нас не всякий сброд, - сказала Бел, чтобы поднять ему настроение.        Скоро Слизерин почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел того самого мальчика с волосами пшеничного цвета, которого вчера усадил рядом с собой. Ярдли Платт смотрел на Салазара, улыбаясь своей перекошенной улыбкой. В левой руке он сжимал какую-то книгу. Поймав взгляд Салазара, он хихикнул. — Не сердись, Салазар Блэк, — произнес он на одном дыхании, шагнув вперед, сложив руки за спиной, от чего его горбатость стала только заметнее. — Я кое-что вычитал сегодня. — Что же? — с интересом спросил Салазар. - О, много чего, — продолжал Ярдли, приблизившись еще на шаг. — Я все о тебе знаю: как Он поставил тебе Метку, и все такое… И про сражение в Лестрейндж-холле, где ты чудом выжил. А мальчик с твоего курса сказал, что ты собираешь ополчение против грязнокровок. — Ярдли от избытка чувств вздохнул с хихикньем и продолжал: — Как здесь замечательно! Дома я мог только эльфов гонять, но теперь-то, когда есть единомышленники!.. Ух, мой дед не особенно верит в меня, да и в магии я особенно не блещу, но если у тебя есть какой-то план по уничтожению магглов, ты только скажи! — Уничтожению магглов? Блэк, ты с прошлого сентября совсем не изменился! С чего начал, к тому и пришёл!        Громкий насмешливый голос Тедди Люпина гулко разнесся по двору. Он остановился позади Ярдли в сопровождении верных дружков Стимпсон, Таулера, Джордана и Маклаггена. — Спешите записаться в ополчение! — надрывал глотку Люпин, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Скорее, пока Салазар Блэк не загремел в Азкабан! — Не волнуйся, успеют, — ухмыльнулся Салазар. — Ещё повоюем, Люпин. — Ух ты, смотрите, у него волосы поменяли цвет! - не к месту ввинтил Ярдли и громко рассмеялся. - И глаза! А как я можешь? Чтобы разных цветов?        Платт вытянул лицо к гриффиндорцам и вылупил свои разномастные глаза - один серый, другой чёрный.        Повисла пауза. Весь школьный двор наблюдал эту сцену, потому что она была втройне занятной. Во-первых, один из лидеров гриффиндорцев со своей компанией явно собирается проучить змеиный факультет, что, в общем-то, не редкость. Но вот на этот раз они прицепились к Салазару Блэку, лучшему студенту курса, да и вообще любимцу всего факультета, это во-вторых. И в-третьих, между главными заводилами вторых курсов враждующих факультетов откуда-то взялся совершенно неадекватный первокурсник.        Маклагген первым засмеялся, и его подхватили остальные. Самым удивительным было то, что Ярдли тоже взорвался смехом. — Значит, слабо! — ликовал он. - Даа, не дотянул дар твоей мамаши, увы, покойной!        Люпин перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков. Салазар едва не ахнул. Это было неожиданно - такой выпад со стороны Ярдли. — Легче на поворотах, Платт, — угрожающе предупредил Люпин. — Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Забыл, что немощен? — И, передразнивая, изобразил сгорбленную фигуру первокурсника.        Недалеко четверокурсники из Гриффиндора громко рассмеялись. — У тебя новый клоун, Рэйнолс было мало? - добавил Маклагген.        Прежде, чем кто-либо успел что-нибудь предпринять, Салазар выхватил волшебную палочку и воскликнул «Силенцио». Маклагген захлопал ртом, не издавая ни звука.        Не прошло и нескольких секунд, как Стюарт, Белвина, Джессика и Монтегю стояли в стойках рядом с Салазаром, а Люпин, Джордан, Таулер и Стимпсон встали на защиту друга. - Бить гриффиндорцев! - завизжал как полоумный Ярдли, после чего неожиданно для всех с такой силой засветил ногой под колено Таулера, что тот протяжно взвыл, а первокурсник стал тыкать в него своей палочкой и орать во всю глотку какое-то заклинание, от которого зубы гриффиндорца начали быстро расти.        Салазар уже пустил в лицо Люпину сноп зеленых искр и по мановению его руки на траве пролегла огненная дорожка, поджарившая пятки Маклаггена. Стимпсон с необычной прытью выпустила струю воды прямо на Бел, а Стюарт, у которого выбили палочку, успел нанести сокрушительный удар Джордану в челюсть…        Но тут мало того, что прозвенел звонок, так ещё и к огорчению всех школьников прилетел Локонс. - Что тут происходит? Кто затеял драку? - взволнованно спросил он. - Помню, однажды я прекратил сражение двух кланов великанов… - Профессор Локонс, сэр? - между прекратившими драку ребятами и преподавателем вдруг втиснулась Августа. - Дело в том, что Люпин с компанией стали потешаться над тем, что я читала вашу книгу, а Салазар и остальные встали на мою защиту! Глядите, Маклагген даже прожег обложку, и прямо на вашем лице!        Слизеринцы рты пооткрывали, а гриффиндорцы разразились протестующими воплями. - Тише, тише! - профессор ЗОТИ расцвел на глазах, ему уже было глубоко плевать на то, кто зачинщик. - Так уж и быть, баллы я ни у кого не сниму. Я видел, что всё начал Салазар, но разве можно винить человека в том, что он вступился за своего учителя? Салазар, Салазар! Конечно, я прощаю тебя за утреннее недоразумение! Я уже тогда понял, что ты просто хотел обратить на себя моё внимание! И я сделал это, сделал, Салазар Блэк! А теперь идёмте все в класс, да живее!        И профессор увлёк за собой студентов Слизерина.        Салазар молча кивнул Рэйнолс, а она фыркнула. - С тебя новый учебник, Блэк, мой испорчен. - На, - Салазар протянул Августе свой, так как тот, где лицо Локонса было выжжено, нравился ему намного больше. - И я никогда не пойму логику твоих действий. - Считай, что мы помирились, Блэк.        Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Лианне Деррек — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. Лианна заулыбалась. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и семикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! И выкарабкался из пут страшной болезни тоже не только благодаря ей!        Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…        Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Салазар прочитал: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?       И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? - Что!? Когда мы успели записаться в ваш фанклуб!? - не удержался мальчик. - Ах, право слово, Салазар, уже довольно привлекать моё внимание! - улыбнулся Локонс. - Я не могу, он непробиваемый! - пробормотал Салазар, рисуя на своём листке двух волшебников, один из которых направлял палочку на второго. Второй лежал, изогнувшись в немыслимой позе, и высовывал язык. Подумав немного, Салазар украсил свой шедевр лужей крови у горла второго.        Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их. — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!        И Локонс еще раз проказливо подмигнул. Финеас уставился на Локонса недоуменным взглядом. Сидевшие впереди Тамсин Уилкис и Малькольм Хиггс тряслись от едва сдерживаемого смеха. Августа же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя. — А вот мисс Августа Рэйнолс знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Августа Рэйнолс?        Полная девочка подняла дрожащую руку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Слизерину. А что у нас ту…        Профессор осёкся, изменился в лице и уставился на Салазара. Тот уже приготовил парочку колких фраз, но… - Как трогательно! - выдавил Локонс. - Салазар нарисовал мне рисунок, изображающий мою победу над вампиром! Ещё десять баллов! Теперь перейдем к делу…        Когда Слизерин уронил голову на парту с громким стуком, Локонс нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.        Салазар невольно поднял голову, чтобы лучше видеть происходящее. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Малькольм и Тамсин перестали трястись от смеха. Фин явно трусил, сидя за столом в первом ряду. — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться.        Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань, Джессика Лафингтон захохотала. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. — Что такое? — расплылся он в улыбке, заметив безудержное веселье Джесс. - Пикси!? - простонала девочка сквозь слезы. - Вы серьёзно!? Да мы с двоюродным братом забавы ради их сбивали, когда мне было лет пять! Какие они опасные? — Не скажите. — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны.        Пикси были ярко-синие, ростом дюймов десять, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя. — А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку.        Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Финеаса и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Один вцепился в кудри Джеммы. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Финеас отчаянно звал на помощь и болтался под потолком, где его таскали взад-вперед пикси. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс.        Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми!        Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол.        Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локонс вылез из-под стола, увидел Салазара, Стюарта, Герберта и Джессику, готовых к сражению, и Нотта, парящего под потолком. — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку!        Профессор резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом. — Тут только Авада Кедавра поможет! — гневно воскликнул Монтегю, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников. - Секо! Секо! Секо! — метко насылала проклятья Джессика, пока Стюарт добивал сбитых ею зверьков увесистой книгой.        Салазар, не раздумывая, наложил заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправил их в клетку. — Пиро! — сказал Салазар, и обугленное тельце одного из маленьких чертят упало перед ним на пол. — Да Локонс просто сам не знал, что с ними делать! - Ты же напишешь мистеру Малфою об этом? - просипел упавший на пол Финеас. - О да, наш долг помогать Попечительскому Совету! - заявил Салазар.