Салазар и Тайная Комната

       Пришел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок, а Салазар Блэк всё не вылезал из библиотеки, вчитываясь в старинные фолианты, газетные подшивки пятидесятых годов и сказания о всяческиx чудовищах, а потом не жалел слов и метафор, красочно рассказывая обо всём дневнику. Он оказался прав, когда думал, что такое подобие друга поможет ему. Салазар не мог рассказать о том, что его гнетет любому из своих обычных друзей или знакомых, так как подвергать опасности планы отца было для него сродни чему-то невозможному. Сначала мальчик рассказывал блокноту, к которому неизменно обращался, как к Темному Лорду, о том, что нового он узнал о василиске и что думает делать дальше. Но за месяц он не заметил, как стал рассказывать дневнику абсолютно всё. Какую отметку он получил по трансфигурации, из-за чего в который раз рассорился с Августой, что давали за завтраком в Большом зале. Иногда он размышлял в своём дневнике о том, как в той или иной ситуации поступил бы его отец, иногда писал о том, как сильно его уважает и хочет сделать всё для того, чтобы в небе снова сияла Темная Метка, а Темный Лорд был бы полон сил и могущества.        Салазар нашел замечательное заклинание, чтобы прятать написанное. Он видел, как его использует Яксли на шпаргалке, попросил научить, а потом усовершенствовал так, что только он сам мог проявлять написанное, да притом ещё предварительно поговорив с дневником на парселтанге.        Тем временем никто и не догадывался, что Салазар Блэк что-то затевает. Когда он смог выговариваться дневнику, к нему вернулся обычный черный юмор, частое желание поучаствовать в какой-нибудь авантюре с целью насолить Лонгботтому, Хагриду, гриффиндорцам или просто случайным студентам, не считая слизеринцев. Он опять очаровывал знакомых своей харизматичностью, заводил знакомства с теми учениками Слизерина, которых ещё плохо знал, и, как верно подметил хаффлпаффец Джек Трумен, медленно, но верно, укреплялся на месте безоговорочного лидера сверстников и первокурсников. Конечно, о конкуренции с Яксли, который на тот момент считался самым крутым парнем на факультете, не могло идти и речи. Но и Том Реддл не сразу стал повелевать всем факультетом.        В школе всё шло своим чередом. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Ее «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Но, будто бы назло Салазару, Мари-Виктуар Уизли мало того, что едва ли не единственная не болела, так ещё и так и цвела, заводя всё новых друзей и делая неплохие успехи в учебе.        Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы, которые выращивал Хагрид, и которые Забини и Монтегю под командованием Салазара периодически ломали, раздулись до размеров кареты. Но все это нисколько не остудило энтузиазм Сидни Селвина. Тренировки продолжались. Именно поэтому в субботний вечер незадолго до Хэллоуина Салазар возвращался к себе в подземелье промокший до нитки — в такое ненастье добрый хозяин собаку из дома не выгонит.        Тренировка не принесла большой радости, и дело было не только в скверной погоде. Эндрю и Рассел ухитрились подглядеть за тренировкой гриффиндорцев и своими глазами убедились, что Тедди Люпин действительно великолепно играет в квиддич. Ловец гриффиндора носился над полем, как реактивный самолет, — так что невозможно было даже различить игрока. Более того, у него был «Нимбус-2021», вышедший только в конце лета.        Вернувшись в подземелья Слизерина, Салазар принял душ и опять сел в углу гостиной с книгой. Всего за один месяц он многое узнал. Даже очень. Да и трудно было не узнать хотя бы основное, потому что нашлась тьма писак, которые восхваляли Гарри Поттера и очерняли Тома Реддла.        Для начала Салазар прочитал про василисков всё, что нашёл. Он нашёл внешнее описание змеи, узнал про то, что её взгляд действительно приносит смерть, и ещё немного не очень полезной, но занятной информации. В «История Хогвартса. Двадцатый век», новенькой книге, было довольно много про то, что Поттер на двенадцатом году жизни убил василиска Салазара Слизерина, который до этого едва не отправил на тот свет несколько грязнокровок. Животному было около девятисот лет, но оно силы не утратило. А самым главным было вот что - Салазар прочитал про Тайную Комнату.        Его тезка создал в замке комнату, где спрятал своё чудовище. И только наследник может её открыть. Про то, как его отец, которого писательница-историк стеснительно называла «волшебник, именующий себя Лордом», в шестнадцать лет открывал её, в книге тоже было много. Темный Лорд, тогда ещё Том Реддл, мало того, что нашёл комнату, которую до этого не могли найти лет девятьсот, так ещё и подчинил своей воле василиска с помощью парселтанга. Тот убил магглорожденную девочку Миртл, приведение которой вроде как ещё живёт в школе. Том Реддл свалил это на разнесчастного Рубеуса Хагрида, которого исключили из школы. Том Реддл получил награду за заслуги перед школой (которую Салазар так и оставил себе). Прошло много лет. Волдеморт развоплотился. Обманным маневром завладел разумом Джинни Уизли, впоследствии - Джиневры Поттер. С помощью своей бедной жертвы едва не убил нескольких студентов, но благо, что те смотрели на василиска не прямо, а в зеркало или сквозь привидение. А потом Гарри Поттер героически спас девочку и убил василиска. Темный Лорд не смог возродиться, честь Хагрида была восстановлена, Избранный получил награду за заслуги перед школой, а тень подозрений легла на Люциуса Малфоя, который якобы мог быть причастен к заговору Волдеморта, но, как всегда, обелил себя и остался на свободе.        Даже если учесть то, как писатели любили приврать, Салазар прочёл о событиях прошлого века в пяти разных книгах, но эта часть везде была одинаковой, из чего напрашивался вывод, что так оно и было.        А вот в книге Люциуса было не очень много. Большей частью она представляла собой биографию черного мага, и единственными важными сведениями в ней оказалось описание василиска и упоминание о том, как его получить. Но Салазар из этого ничего не вынес и совершенно не понимал, как создать василиска.        Так что, хотя он и знал многое, вопрос «что делать» оставался открытым. Мальчик мог наметить только примерный план действий - заслать кого-нибудь к Миртл, так как она наверняка могла рассказать что-то полезное. Но не лезть к ней самому - похож на отца, призрак рэйвенкловки точно что-то заподозрит, а, может, даже доложит профессорам о странных вопросах. А так же нужно было открыть Тайную Комнату, так как, возможно, в ней можно было найти хоть какие-то ответы на многочисленные вопросы. Но ни в одной книге даже вскользь не упоминалось то, где она и как туда попасть. Разве что было сказано, что комната была запечатана профессорами Хогвартса и Гарри Поттером, по причине того, что останки василиска было довольно сложно уничтожить, да и вообще там остался огромным след от чёрной магии, который мог плохо воздействовать на разум и здоровье. Салазар отметил, что тут Гарри Поттер был совершенно прав. Место, где творили волшебство основатель змеиного факультета и Лорд Волдеморт, действительно могло таить ещё много не самых приятных сюрпризов. Одним словом, Тайная комната может представлять угрозу для студентов, поэтому её и спрятали самым надежным образом.        Как обычно, вдоволь поваляв дурака с Забини, сыграв партию в Плюй Камни с Финеасом, Белвиной и Малькольмом Хиггсом, Салазар наконец-то подсел к Ярдли Платту, который костлявым комочком сжался в кресле у камина.        Его разные глаза жадно впивались в строчки какой-то потрепанной книженции с засаленными страничками, и мальчик изредка сдавленно хихикал, очевидно, находя в ней что-то занятное. - Привет, Ярдли. Мы ещё не виделись сегодня, - заявил Салазар, садясь в соседнее кресло.        Платт взметнул на второкурсника глаза, которые расширились от радости и, весело хихикнув, повернул свою книгу к приятелю. - Смотри, Салазар Слизерин, это дыба. А магглы были затейниками, не так ли?        Салазар вгляделся в гравюру, и понял, что Ярдли демонстрирует ему пыточный инструмент. - Ну да, Круциатуса у них не было, приходилось справляться без магии, - усмехнулся Салазар. - И я сто раз просил тебя не называть меня Слизерином при людях. - Но ведь твоё имя - анаграмма! - не уступал Платт. - И, кстати, мне кажется, что эти маггловские изобретения просто превосходны! На мой взгляд это единственное, что можно было бы у них перенять… - Да, Ярдли, мне очень интересно, - мягко прервал его Салазар, - но у меня к тебе есть один разговор…        Голубой глаз первокурсника источал настоящую искреннюю радость, а черный несколько раз нервно дернулся. - О, у Салазара Слизерина есть ко мне разговор! Я очень рад, если смогу тебе чем-нибудь помочь!        Салазар закрыл глаза на очередного Слизерина из уст Платта. Он уже давно понял, что с ним этот странный мальчик всегда искренен и последнее, что он бы стал делать - дразнить «Блэка». - Возможно, сможешь, - задумчиво произнёс Салазар. - Помнишь, ты говорил, что читал обо всех приведениях замка и знаешь про них абсолютно всё, что можно было узнать? - Да, так и есть, - гордо кивнул Ярдли. - Кто интересует? Кровавый Барон? Пивз? Серая Дама? Толстый Проповедник? - Подожди, подожди, - Салазар поднял руку, останавливая Платта.        Первокурсник всем ему нравился, вот только иногда казалось, что он разговаривает только с Салазаром, потому что стоило Ярдли открыть рот, и он уже не закрывался. Впрочем, тот был интересным рассказчиком и умел заинтересовать слушателей. - Когда-то в школе погибла девочка по фамилии Миртл. Она осталась приведением Хогвартса. Расскажи мне о ней всё, что знаешь. - Ты же хорошо знаешь Августу Рэйнолс? - вдруг спросил Платт.        Салазар замечал, что его друг частенько говорил что-то невпопад, но уже давно понял, что это не из-за слабоумия, а наоборот потому, что соображал Ярдли чересчур быстро и постоянно забывал, что многие за ним не поспевают. - Хочешь сказать, похожа? - догадался Салазар. - Да копия! - засмеялся Ярдли. - Низенькое толстенькое приведение, темные волосы в хвостиках, но ещё имеются огромные очки. Рот откроет - всё говорит даже в тех же фразах, что и Рэйнолс. Ненавидит и боится всех окружающих, особенно мальчишек-слизеринцев, постоянно рыдает. Правда, к чести Рэйнолс, у Миртл прыщей побольше. - А как можно её найти? - живо поинтересовался Салазар. - Да в туалете для девочек на втором этаже. Но не советую - с ней невозможно общаться. - Ну, во-первых, у меня есть иммунитет - я второй год учусь с Августой, - справедливо заметил Салазар. - А во-вторых, кто сказал, что я буду с ней общаться? Большое спасибо, Ярдли! - Второкурсник вскочил с места и уже собирался идти. - Салазар Слизерин, подожди! - окликнул его Платт. - Можно мне взять твою метлу и немного покататься? - О, да хоть днями с неё не слезай, мне она нужна только на тренировках, - отмахнулся слизеринец.        Итак, Ярдли ему помог, да ещё удалось сразу с ним рассчитаться. Платт умудрялся страстно любить квиддич и лелеять надежду стать загонщиком Слизерина. Это при том, что он был последним, кто подходил для любого спорта кроме шахмат.       Салазар открыл свой дневник, прошептал несколько слов на парселтанге и застрочил новые слова под предыдущими. «Я, кажется, понял, кого мне заслать к Миртл. Судя по рассказам, это приведение - толстая неудачница, с которой никто не дружит, вдобавок я уверен, что она полна комплексов и не доверяет людям. Короче, завтра же утром уговорю Августу кое-что разузнать у Миртл».

***

       Августа Рэйнолс, как и всегда, сидела за завтраком совершенно одна, а с обеих сторон от полной слизеринки было пусто. Когда Салазар зашёл в Большой зал, девочка сидела, подперев голову рукой и перебирая толстенькими короткими пальчиками жидкие волосы. Она уныло жевала кашу и совершенно не ожидала, что к ней кто-нибудь подойдёт, да и сама ни к кому не лезла.        Когда Салазар Блэк приблизился к столу, самая шумная компания младшекурсников раздвинулась, освобождая для него место, но мальчик едва заметно покачал головой, глядя в глаза Забини, и неожиданно опустился на скамью рядом с Рэйнолс. - Привет, Августа, как дела? - спросил он голосом без намёка на обычную надменность или холодность.        От неожиданности девочка вздрогнула и с таким удивлением уставилась на Салазара, словно к ней подсел инфернал. - Что ты хочешь, Блэк? - резко спросила слизеринка.        Приветливая улыбка на лице Салазара медленно угасла, и он изобразил грусть в глазах. - Я подумал, что в прошлом году мы неплохо общались, особенно на зимних каникулах… - О, надо же, ты вспомнил об этом! Не прошло и полгода! - язвительно прошипела Рэйнолс.        Девочка оглянулась на оторопевшую компанию Салазара человек из десяти, которые всё ещё оставляли другу место и все, как один, смотрели на «Блэка» и Рэйнолс. Пока Августа отворачивалась от Салазара, тот стал делать друзьям отчаянные жесты, чтобы те не обращали на него внимания. - Что, придумали новую шутку? - спросила Рэйнолс, поворачиваясь обратно к Салазару, который едва успел сесть, как сидел. - Кстати, хотела спросить, тот пергамент, который на прошлой недели оказался у меня на спине, где было написано «глупая корова» - твоих рук дело? - Нет, - честно ответил Салазар, напустив на себя оскорбленный вид и решив не выдавать Хиггса. - Ммм, а мои волосы выкрасил в розовый цвет тоже не ты? - хмыкнула Августа. - Нет. - И мои вырезки из газет не ты порвал и раскидал по гостиной? - Да нет же! Во-первых, зачем оно мне? Я вроде как никогда особенно и не подшучивал над тобой. А во-вторых, мелковато для меня. - Зато всегда подшучивает твоя свита, а ты делаешь вид, что не замечаешь этого, да и вообще оно тебя не касается, - пробормотала Августа, наклоняясь к своей тарелке так, чтобы распущенные волосы закрыли лицо.        Салазар поставил локоть на стол и опустился на свою руку так, чтобы его голова почти лежала на столе и он мог видеть маленькие косящие глазки Рэйнолс. - Я правда ничего не делал, Августа, - негромко сказал он. - Хочешь, я найду виноватых и накажу?        Рэйнолс повернулась к Салазру. - Ты очень сильно изменился за лето, - проговорила она. - Мне говорили, что я подрос. Да и подстричься пора… - Я не о внешности, - горько усмехнулась девочка. - С ней у тебя никогда проблем не было. Я о том, как ты изменился внутренне. - Я не понимаю тебя, - нахмурился Салазар. - В прошлом году ты остановил бы любого, кто затевал бы ссору внутри факультета, и защитил бы любого слизеринца от других студентов. А теперь ты стал выбирать себе любимчиков, а на тех, кто не может быть тебе полезен, или может дурно повлиять на твою репутацию крутого парня, не обращаешь внимания. В прошлом году ты был собой. Я не знала никого более храброго, никого, кто горой бы стоял за свой факультет, как ты. А теперь тебя заботит только твоя популярность. Ты уже не показываешь себя настоящего, ты постоянно играешь на публику. Каждое движение отточено, чтобы ты представал, как Мерлин, по меньшей мере. Тебя даже называют Салазар Слизерин, и тебе это нравится. А ещё ты стал очень жестоким и хмурым. Тебе уже легче решить спор не словами, а каким-нибудь заклинанием. И я вижу, что ты никогда не бываешь искренен. Ты смеешься через силу, ты улыбаешься, а твои глаза остаются холодны. Я заметила, что ты постоянно читаешь про тёмную магию и постоянно переписываешься с Люциусом Малфоем. Что такого случилось летом, что ты мало того, что резко повзрослел, так ещё и так ужасающе изменился в худшую сторону?        Когда длинный монолог девочки был закончен, Салазар не знал, что и сказать. Его губы сжались в тонкую линию, в глазах кипела злость, потому что в глубине души он понимал - Рэйнолс совершенно права. «Что-что… Я взглянул в глаза своему отцу.» - Послушай, Августа, я не могу рассказать тебе всего… - начал было Салазар. - Вот именно! Ты лезешь в самые дебри запрещенной магии, ты что-то планируешь с бывшим Пожирателем Смерти, ты собираешь вокруг себя людей, которые талантливы, умны или чьи семьи очень богаты и влиятельны. И только чистокровных и амбициозных. Никого не напоминает? Между всем этим есть какая-то связь, и есть что-то, что очень сильно на тебя давит. - Ты не понимаешь, о чём говоришь… - прошептал Салазар. - Я должен. - Ты никому ничего не должен, Салазар Блэк, или мне лучше называть тебя Салазаром Слизерином? - девочка опять грустно улыбнулась. - Я понимаю, что Люциус Малфой и ещё кто-то вовлекает тебя в какую-то сложную игру, где не место ребенку. И я вижу, как тебя это мучит. У тебя есть железная уверенность, что у тебя есть какой-то долг. Но это только твоя жизнь, Салазар, и только ты можешь ею распоряжаться. Даже возьмем твоего кумира, Реддла. Хотя я далеко не сторонница его идей, но подумай на досуге о том, что он бы никогда не позволил другим править его судьбу. При всех его недостатках и зверствах, этот человек делал то, что хотелось ему, и положил жизнь на свои цели. - И что с того? - угрюмо спросил Салазар. - А то, что ты становишься марионеткой в чужих руках. Тебя окружают мнимые обстоятельства, Малфой убеждает тебя в каком-то долге перед кем-то, а ты ведешься. Когда первого сентября прошлого года ты произнёс свой тост за столом, я подумала о том, что ты можешь стать великим и мир ещё обязательно о тебе узнает. Но теперь я вижу, что тебе подрезали крылья.        Прозвенел звонок, и Августа встала со своего места. - Если бы ты проживал свою жизнь так, как хочется тебе, ты достиг бы всего, чего бы ни пожелал. Но ты закончишь очень плохо, потому что доверяешься не тем людям. - И она поспешила на занятие.        Салазар прирос к месту и смотрел прямо перед собой.        Слова тучной слизеринки заставили его подумать о том, что мальчик старательно гнал от себя долгое время.        Но Салазар всегда имел на подсознательном уровне эту мысль. Он прекрасно понимал, что мог бы стать вторым Темным Лордом. За ним было будущее. Его собственный Ближний Круг сейчас вставал из-за стола и спешил на занятия. Его собственная колоссальная магия кипела в его поджаром теле. Он мог создать собственного василиска. А Лорд Волдеморт был прошлым. От его Ближнего Круга остались ошметки, все его люди гнили в могилах, старели в Азкабане или трусливо поджимали хвосты на воле. У Лорда Волдеморта не было ничего, и он всецело зависел от Салазара. А у Салазара было всё, чтобы со временем окружить себя молодыми и амбициозными волшебниками, создать собственную армию, и захватить власть. Выбирать между тем, чтобы возложить корону на свою голову или на чело отца, перед которым он должен будет преклонить колени, приходилось только ему.        Весь оставшийся день у мальчика всё валилось из рук. На занятиях он не принёс факультету ни одного балла и чудом не лишился их. Потому что все его мысли были заняты только одним - Лордом Волдемортом.        Он впервые стал задумываться о том, что будет, если он не станет тратить время и силы на то, чтобы вернуть отца. Что будет, если с помощью оставленной ему информации он действительно сможет с потрясающей скоростью обрести могущество, а потом развязать свою войну? У Волдеморта мало сторонников. Малфой и Лестрейндж. Да и Люциуса можно будет убедить перейти на сторону Салазара, сыграв на его страхе перед Лордом Волдемортом. Что касательно Рабастана… Его верность отцу Салазара не подлежит сомнению, но что такое один старый вояка перед сыном Темного Лорда, толпой юных сильных магов и смертоносным василиском?        В тот вечер Салазар не стал записывать в свой дневник ничего. Да и как можно было писать, обращаясь к Темному Лорду, о том, что Салазар сам бы мог стать Повелителем всей страны? Мог бы сам стать легендой? О том, что у его отца уже было два шанса попробовать себя в роли властителя мира, а теперь пора попытать силы и самому Салазару…        Мальчик долго ворочался и не мог заснуть. Его мучило чувство огромной вины и предательства, но вместе с тем нечестивые мысли о том, что он сам, возможно, мог бы сделать для аристократии куда больше, чем его отец… Когда Салазар, наконец-то, заснул, он и во сне не смог найти покоя.        Он мерил шагами комнату. Он был очень взволнован. В голове была какая-то каша, и одно это уже его нервировало. Он терзался каким-то выбором, который скоро нужно было сделать. Рискнуть или нет? Полагаться только на себя, или допускать крохотную вероятность того, что ребенок сможет ему пригодиться? Из-за двери то и дело доносились душераздирающие женские крики, очень хотелось зайти в соседнюю комнату, но что-то останавливало. Он быстро ходил от окна до двери, а когда резко разворачивался, легкая мантия в пол обвивала его ноги и мешалась. Нервировало всё. Сильная гроза за окном, которая выворачивала огромные старинные буки с корнем, всё более громкие вопли женщины за дверью, даже собственные руки, которые мелко дрожали.        Он поднял их на уровень лица. Худые костлявые кисти с непропорционально длинными пальцами действительно немного тряслись. Наверно, наступал самый ответственный момент в его жизни. Он рисковал, когда открывал Тайную Комнату. Он рисковал, когда достигал бессмертия посредством темной магии. Он рисковал, когда использовал такие заклинания, как Адский Огонь. Но так, как сейчас, не рисковал никогда. Потому что, если мальчишка окажется чересчур сильным... Какой идиот станет повиноваться тому, кто слабее?       Он подошёл к окну и вцепился в широкий подоконник. За дверью раздался особенно громкий крик, и он мотнул головой, ему было тяжело это слышать. А ещё тяжелее думать, что всё это может быть не просто напрасным, а губительным для него.        За окном бушевал настоящий ураган. На небе вспыхивали ослепительные молнии, дождь лил, как из ведра, потрясающе сильный ветер заламывал старинные деревья парка так, что они клонились к земле. Виднелись несколько вырванных из земли, корни которых топорщились на ветру. Невозможная погода для декабря, даже для юга Британии. Почти как семь десятилетий назад, казалось бы, совсем в другой жизни.        Но он знал, в чём дело. Во-первых, он сам был в страшном смятении, и его собственная магия заставляла окна дребезжать. Во-вторых, женщина, которая сейчас надрывала горло за дверью, совершенно себя не контролировала, и её стихийная магия вкупе с болью заставляли ветер едва ли не срывать крышу со старинного замка и непосредственно башни, где они сейчас были. И в-третьих, он, его ребенок, появлялся на свет. Трудно было не почувствовать присутствие разрушительной магии, которая окутывала весь замок. Мальчик буквально вырывался в мир.        В глубине души он сам часто думал о том, что лучше бы дитя погибло. Он боялся, что сделал глупость, когда решил, что запасной план не помешает. Нельзя надеяться на то, что младенец вырастет именно таким, как ему хочется, если окажется без матери и отца. Если бы ещё Белла была бы рядом с ребенком, но он прекрасно понимал, что если что-то случится с ним, у Беллатрисы не будет никаких шансов. Так не лучше ли не искушать судьбу… Что, если ребенок действительно станет им до мозга костей и в один прекрасный день решит, что отец ему только мешается…        От тяжелых мыслей его отвлекла внезапная тишина. Женщина за дверью больше не кричала. «Однако же, и плача младенца не слышно… Неужели…»        Он больше не мог ждать. Он распахнул дверь и стремительно вошёл в комнату. Несколько целителей, держащих младенца и волшебные палочки в руках, боязливо вздрогнули, когда увидели его. Женщина на огромной кровати, заляпанной кровью, был настолько слаба, что смогла лишь улыбнуться ему. Но Белла его сейчас интересовала меньше всего. Удостоив её, бледную, в испарине, со спутанными черными волосами, всего лишь одного взгляда, он подошёл к медикам и забрал из их рук ребенка.        Он оказался увесистым и теплым. И пах не очень приятно. "Не верится, что это - плоть от моей плоти, кровь от моей крови, главное, магия от моей магии".        Это был мальчик, как он всегда и знал. Глядя на младенца, он скривился. Тот вроде бы спал, по крайней мере, глаза были закрыты, и ребенок не издавал и звука. Но сердечко стучало. - Почему он такой бледный? И почему молчит? - спросил он, вглядываясь в личико, немного отдающее синевой. - П-п-повелитель, роды были тяжелые, - начала одна из медиков, толстая старуха. - Пуповина обвилась в-вокруг шеи, М-милорд, - добавила вторая помоложе.        Темный Лорд ледяным взглядом смотрел на ребенка. Внезапно тот приоткрыл глаза и уставился на отца большими карими глазами с красным отливом. Мальчик странно всхлипнул, словно задыхался или ему было очень плохо. - П-позвольте, Повелитель, - опять заговорила пожилая. - Надо прочистить легкие…        Он не шевелился и не отдавал ребенка. Младенец тем временем становился всё бледнее и его личико начинало немножко синеть. «Возможно, это сама судьба посылает мне знак»?        Будто в подтверждение его слов, младенец опять попытался сделать вздох, но не смог. Беззвучно зашевелил губами, обвёл мутнеющим взглядом комнату… И вдруг со звоном вышибло все окна.        Он дернулся, в удивлении глядя на развивающиеся шторы. Обернулся на Беллатрису. Но она лежала всё в той же позе, бессильно раскинувшись на постели, не в силах и руку поднять. А вот младенец на его руках зашевелился, и стал с новыми силами пытаться схватить хоть глоток свежего ночного воздуха. «Это сделал он. Это сделал он… Не уверен, что я бы так смог на его месте…» - быстро подумал он, и ощутил что-то вроде того, что чувствовал при каждой встрече с Дамблдором. Опасность. Её он всегда безошибочно чувствовал, разве что кроме той осенней ночи, но тогда грязнокровка слишком ловко его обманула. - Мальчик задыхается, Повелитель! - воскликнула старшая целительница. - Он не кричал, легкие не открылись! Ещё минута, и он погибнет! «Что я породил? Ему нет и двух минут, а он уже вынес три огромных окна! Его магия колоссальна…»        Что, если ребенок станет сильнее его самого? Что, если однажды сам захочет власти, а преклонять колени перед отцом ему надоест?..        Он отошёл от протягивающей руки волшебницы и удобнее перехватил мальчика. - Он погибнет!       Ну и надоела же ему эту курица! - Авада Кедавра, - хладнокровно проговорил он, и тучное тело врача с грохотом упало. - Ребенок задыхается! Стойте, подождите! Умоляю! - успела прокричать девушка-целитель, прежде чем и её тело окутал зеленый луч.        Белла тяжело приподняла голову. - Пожалуйста… - хрипло простонала она.        Темный Лорд задумчиво смотрел на ребенка, которого уже били судороги. Но мальчик и не думал сдаваться. Он извивался, хлопал ртом, по комнате кружился вихрь, мотающий какие-то бумаги, жухлые листья и всяческий сор с улицы. «Он слишком силен… Слишком… Мне не уступает, по крайней мере».        Беллатриса без слов поняла, что происходит. По её щекам градом бежали слезы, она на дрожащих руках приподнялась, но не смела ничего говорить, зная, что от этого не будет толка. «Ещё немного, и он отмучается…»        Личико младенца синело, его сводило в судороге. «Зачем его мучить? Он так и так умрёт, это к лучшему, для моей же безопасности, а я смогу хотя бы избавить его от мучений…»        Он занёс волшебную палочку над ребенком. - Нет! Прошу, не надо! - завизжала Белла не своим голосом. - Он никогда не встанет против вас! Он будет похож на меня! Он будет вас любить! Хотя бы дайте ему шанс!!! Если он предаст, я сама убью!        Он заколебался всего на секунду, но тут маленькая ручка вдруг вцепилась в кончик волшебной палочки. Мутные красно-карие глаза смотрели прямо в огненные с вертикальными зрачками. - Анапнео*, - прошептал он, сдаваясь.        Из ребенка вырвался какой-то прямо таки звериный рык, он громко и протяжно закричал, начал хватать воздух ртом, а его ручонка по прежнему цепко сжимала кончик отцовской волшебной палочки. - Спасибо, спасибо, Мой Лорд… - шептала Белла срывающимся голосом. - Он вас не подведет!        Он подошёл к кроватке, стоящей возле чудом уцелевшего зеркала и взглянул на своё отражение. В нём отразился высокий человек в черной мантии, с белым лицом и красными глазами. На изгибе его левой руки покоился крохотный розовый комочек. Лорд Волдеморт опустил сына в кроватку и простёр над ним руку с волшебной палочкой. - Я признаю тебя своим и нарекаю Салазаром, в честь сильнейшего после меня темного мага, даю второе имя Блэкус, в память о том, как разрушительно ты боролся за свою жизнь, и дарую фамилию Слизерин, чтобы она связывала нас всегда.        Мальчика окутало золотистое свечение, и он внезапно затих, прояснившимся взором глядя на отца.        Темный Лорд опять взял его на руки и внимательно вгляделся в бледное личико. "Мерлин, как же поразительно похож. Ну хоть обошлись без красных глаз и змеиного носа".       Затем, перешагнув через тела на полу, он подошёл к постели и вложил младенца в дрожащие руки Беллатрисы.        Она осыпала личико мальчика поцелуями, не прекращая рыдать и без остановки благодарить Темного Лорда. Младенец всё ещё смотрел на отца, а потом стал тянуть к нему ручки.        Он усмехнулся и дал мальчику ладонь. Тот тут же сжал указательный палец отца и уставился на него в упор. - Вы ведь чуть не убили его? - прошептала Беллатриса, и её темные глаза с огромной обидой скользнули по лицу волшебника, сидящего возле неё на кровати. - Я его спас. И я надеюсь, что он, если понадобится, вернет мне должок.        Беллатриса устало всхлипнула и прижалась лбом к его щеке, благо Темный Лорд сидел совсем близко к ней. Он почувствовал, что у Пожирательницы жар. - Я клянусь, он будет любить вас так же, как и я, - тихо проговорила его Белла. - Я надеюсь на это, - негромко ответил Лорд Волдеморт, после чего повернулся к Беллатрисе и оставил легкий поцелуй на её лбу.        Салазар проснулся от того, что ему казалось, будто он задыхается. Резко сев на постели, он схватился за горло, сделал несколько судорожных вздохов и только через несколько минут понял, что ему приснилось, что он задыхался. Тем не менее, он был весь в поту, и его трясло от волнения. А до того, как из легких вышибло воздух он будто бы был... Был Им.        Что за странный сон? Почему он приснился именно в эту ночь? Совпадение? Было ли это на самом деле? Или это лишь плод его воображения? Всё было таким настоящим! Неужели его отец тоже когда-то думал, что им двоим будет тесновато в этом мире? И Лорд Волдеморт - тот, у кого вообще никогда не было слабостей, тот, кто всегда твердо шагал к своей цели, сметая все преграды и уничтожая всё, что могло ему помешать - его пощадил. Дал шанс.        Салазар наскоро оделся и вылетел в гостиную Слизерина. Часы на стене показывали пять утра. Сил ждать не было.        Мальчик в последствии не помнил, как дрожащей рукой настрочил на пергаменте какие-то несвязные слова, вроде «Он хотел меня убить, когда я родился!? Он действительно выбирал!? Он не знал, доверить мне свою судьбу, или нет? Он боялся, что я могу восстать против него!? Я видел во сне! Я всё видел! Я видел ту ночь, когда родился!», не помнил, как долетел до помещения, где жили совы и нашёл там Ависа, не помнил, как примотал к его лапе смятую записку, как потом вернулся в гостиную. Не помнил, как прошло два часа, и он со всеми пошёл на завтрак, не помнил, что отвечал на встревоженные вопросы слизеринцев, интересующихся, почему он так ужасно выглядит.        Только когда пришло время почты, и ястреб Авис спикировал к хозяину с посланием, привязанным к лапе, Салазар очнулся.        Дрожащими руками он развернул записку. На обратной стороне его собственного пергамента было написано следующее: «Сначала - да. Но уже через месяц после твоего рождения Он был к тебе сильно привязан. Он никогда не жалел о своём выборе и, насколько я могу судить, по-настоящему тебя полюбил. Я понимаю, что тебя мучит, но не терзайся. Вы были и остаетесь одной семьёй, помни об этом».        Салазар слабо улыбнулся. У него будто гора упала с плеч. Он не понимал, как вообще вчера мог думать о чём-то. А всё Рэйнолс! Она заставила его сомневаться! Ох, ещё поплатится за это! Но теперь всё встало на свои места. Каким-то чудом он увидел всё, он всё понял… Будто бы сам Темный Лорд показал ему то, что Салазару было нужно увидеть. Мальчик, как никогда отчётливо ощущал где-то рядом присутствие отца. «Ты не пожалеешь, что дал мне жизнь. Да, я действительно тебе должен. Моя жизнь принадлежит тебе, и если потребуется, я, не колеблясь, отдам её тебе». - Августа! - Салазар заметил уже позавтракавшую и выходящую из Большого зала слизеринку.        Он нагнал девочку, когда она уже поднималась по лестнице. Судя по тому, как удивленно она на него посмотрела, Салазар действительно выглядел странно. Его глаза радостно блестели, на губах играла настоящая улыбка, а на щеках пылал румянец от бега. - Августа! Я всё понял! - заявил Салазар и почему-то весело рассмеялся - ему было необычно легко и радостно. - Тебя всё-таки заразил Платт? - хмыкнула девочка. - Что?.. Нет, о чём ты? Я понял то, что ты мне говорила! И я понял, чего в этой жизни хочу я! «Плевать на всю власть мира, плевать на самую мощную черную магию, я хочу одного - чтобы у меня была семья, я хочу вернуть своего отца!»        Августа улыбнулась. - Вот уж не думала, что тебя что-то может пробить, особенно мои слова. - О да, - горячо воскликнул второкурсник, улыбаясь. - Я понял, что самое важное - это семья! - Что с тобой? Ты же сирота? - недоуменно и очень тактично хмыкнула Августа. «Надо успокоиться, я не то говорю». - Да, но ведь у меня есть друзья! Настоящие друзья, а не те, кем я себя окружаю ради престижа! - теперь Салазар говорил уже спокойнее, подбирая слова. - Я рада, что ты это понял, - девочка широко улыбнулась, обнажая кривоватые зубы. - А я-то как рад, ты не представляешь! Мне стало так легко, когда я всё понял! Больше того, я пересмотрел свои идеалы!        То, что половина сказанного Салазаром было чистой правдой, то, как искренне он говорил, не могло не заставить Августу Рэйнолс поверить в то, что Салазар исправляется. - Ты же знала, конечно, что я уважал Темного Лорда, - продолжал мальчик. - Но сегодня с утра я прочёл кое-что о нём, чего раньше не знал! И это перевернуло всё моё представление о нём! Ты можешь себе представить, что он убивал ещё в школе? - Конечно, я всегда это знала, - хмыкнула девочка. - Это у тебя на него розовые очки. - Так вот, её звали… - Миртл, и что? Я знаю, - сказала слизеринка. - Если бы я мог… Если бы я с ней поговорил… Уверен, я бы изменил все свои жизненные понятия! - Правда? - просияла Августа. - О да! Я просто обязан с ней пообщаться, чтобы из первых уст узнать, как Том Реддл её убил. Это ужасно, просто ужасно! Она же была такой молодой, а его это не остановило! - Салазар трещал без остановки, пуская в ход все свои актерские способности. - Так в чём проблема - иди и говори. Они живет в туалете для девочек на втором этаже. Если хочешь, я могу пойти с тобой… - проговорила второкурсница. - О, я не могу! - Салазар сделал мученическое лицо. - Думаю, она знает обо мне… И не самое хорошее… И вообще не любит мальчишек… Вот если бы с ней поговорил кто-то добрый, о ком она слышала только хорошее… Если кто-то отзывчивый и внимательный к другим расспросил бы её про её ужасную смерть, а потом рассказал бы мне… О, я бы понял всё про Те… Тома Реддла! Думаю, этого было бы достаточно, чтобы я раз и навсегда в нём разочаровался! Но среди моих друзей есть только один открытый, светлый человек, которому хочется открыть душу! Человек, который всегда находит нужные слова, и даже смог наставить меня на путь добра!        Всё это щедро приправлялось широко распахнутыми глазами, полными надежды, мимикой, символизирующей раскаяние во всех грехах, потрясающей горячностью в живом голосе. Салазар заламывал руки, хватался за голову, встряхивал волосами, проникновенно смотрел на Августу… - Ладно, ладно, я поняла, что ты говоришь обо мне… - девочка уже не могла сдерживать улыбку. - Ты хочешь, чтобы я тебе помогла во всём окончательно разобраться? - О да, - с пылом подтвердил Салазар. - Ну так и быть, Блэк, - усмехнулась Августа. - Я тебе помогу. Мы с Миртл иногда разговариваем. Расспрошу её обо всём, а ты можешь спрятаться за углом туалета. Я её подготовлю, а в следующий раз смогу познакомить с тобой. - Спасибо, спасибо! - Салазар схватил пухлую ручку однокурсницы и затряс её.        Августа с трудом освободилась. - Ндаа, ты сегодня в ударе… Так уж и быть, после уроков, а ещё лучше - вечером, пойдём к Миртл, и я узнаю, почему Том Реддл её убил.       Девочка пошла прочь, а Салазар скривился. - Я и так прекрасно знаю, что Темный Лорд убил её за то, что она была отвратительной грязнокровкой, - хмыкнул мальчик, после чего пригладил растрепавшиеся волосы и отправился на урок.        Весь день Салазар Блэк вёл себя чрезвычайно странно. Мало того, что и на зельеварении и на трансфигурации сидел с Августой и не то, что не отпускал в её сторону шуточек или не ругался с ней, а вёл себя, как джентльмен и расточал улыбки. - Да что ему от неё нужно? - услышал Салазар голос Стюарта на Заклинаниях, когда обходительно пропустил Рэйнолс перед собой в кабинет. - Вьется вокруг Рэйнолс с самого утра!        Но Салазару было плевать. Он широко улыбнулся девочке и придвинул ей стул, когда они занимали первую парту.

***

       Как Салазар и уговорил Августу, в седьмом часу вечера, когда свет уже почти не пробивался в окна коридоров, и в замке начало темнеть, они вдвоём вышли из гостиной Слизерина. Салазар опять чувствовал на себе шокированный взгляды - никто не понимал, почему один из самых популярных учеников целый день не отходит от общего предмета для насмешек. Но всё это было не важно. Сейчас он должен был подслушать рассказ Миртл… Показываться ей на глаза он не мог. Впервые Салазар жалел, что был настолько похож на отца.        Когда они поднялись на второй этаж, уже пустой в это время, Салазар остановился сам и остановил Августу, схватив её за руку. - Подожди, - шепотом произнёс он, и девочка почему-то вздрогнула и покраснела. - Будет лучше, если ты пойдёшь вперед, а я потом незаметно приближусь. - Хорошо, - согласно кивнула Рэйнолс, и зашагала вперед.        Салазар выждал несколько минут, пока она не исчезла за дверью туалета, а потом бесшумно подкрался к самому входу и притаился в нише стены. —...спросить тебя, как ты умерла, — ответила Августа.        Очевидно, Миртл действительно была там и уже успела поинтересоваться, зачем Рэйнолс пожаловала. - О, ты всегда мне нравилась! - до Салазара донёсся тонкий голосок. - Мне кажется, что мы похожи и неплохо ладим! Поэтому я расскажу… О-о-о! Это был кошмар! — Салазару казалось, что приведение смакует каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное, на другом языке. Один из говоривших был мальчик.        Салазар закусил кулак от волнения, поняв, что речь идёт об его отце. - Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Призрак выдержал паузу. — Я умерла. — Как? Он проклял тебя? - с жалостью спросила Августа. — Сама не знаю. — Писклявый голос стал грустным. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… «Ну же, спроси её, где она видела те глаза! Спроси, безмозглая полукровка, давай!»        Салазар зажмурился, словно загадывая желание в Рождество. — Ты видела эти глаза прямо здесь? — А-а, где-то там, возле умывальника… Лет пятнадцать назад Гарри Поттер выяснил, что меня убил Ужас Слизерина. Василиск. Это огромная змея, знаешь ли… - Да, я слышала про эту тварь. Бедная! Как мне тебя жать! Это ужасная смерть! - Ага, - горделиво отозвалось приведение. - Я была первой жертвой Лорда Волдеморта, как потом оказалось. Только вот никто почему-то не помнит об этом… - Один… мой друг… Очень интересуется этим, - сказала Августа. - Правда!? - воскликнуло приведение таким радостным голосом, что брови Салазара поползли вверх. - Да. - Это мальчишка, верно? Неужели слизеринец? - Ты права. - Ааа… - разочарованно протянуло приведение. - Тогда его интересует Тайная Комната Салазара Слизерина, а не я… - Нет, он раньше интересовался Реддлом, но те… - девочка осеклась. - О, бедняжка… - немного радостно заявила Миртл. - Кажется, тебя тоже обманули. Ох, сколько слизеринцев за последние десятилетия умоляли рассказать им про Тайную Комнату! А вот теперь нашелся какой-то поумнее - действует чужими руками, понимает, что тебе я расскажу больше… - Он… он не такой… - как-то жалко пролепетала Августа. - Он хочет исправиться… - О, дай угадаю, он из тех глупых мальчишек, которые не успели увидеть страшную войну, но наслушались россказней отцов? А теперь считают, что несчастных чистокровок угнетают, считают себя борцами за их права! Этот такой же? - Салазару опять показалось, что Миртл нравится расстраивать Рэйнолс. Вот уж воистину похожие девчонки… - Кажется, да… Ну конечно, его с самого начала интересовала только Тайная Комната и Ужас Слизерина! Бог ты мой, да как я могла поверить ему!? Этот последний, кто откажется от своих ненормальных теорий о чистоте крови!        Услышав шаги и поняв, что ему никак нельзя показываться на глаза Миртл, Салазар кинулся прочь. Он слышал, как где-то позади Августа кричит «Ты солгал, солгал», и это придавало ему сил. Остановился Салазар только когда добежал до лабиринта подземных коридоров, один из которых вел к гостиной Слизерина.        Он как раз успел отдышаться, когда услышал, как кто-то идёт. В свете факелов он разглядел немаленькую фигуру Августы. Когда она проходила мимо бокового коридора, где стоял Салазар, он понял, что теперь не может поступить иначе. Крепко схватив девочку за руку, слизеринец втащил её в полутёмный коридорчик и потащил в самые глубины подземелья. Сначала Августа закричала, потом поняла, кто перед ней и гневно воскликнула: - Ты обманул меня! - Молчи, - прорычал Салазар, с неожиданной силой таща Августу туда, где их точно никто не мог услышать. - Что ты поняла? О чём догадалась? - Ты - Наследник! - завизжала Августа. - Ты тот, кто хочет и может открыть Тайную Комнату! Ты... Ты...        Девочка стала вырываться, и тогда второкурсник резко обернулся и упёр палочку ей в горло. - Издашь хоть звук или дернешься, и я сделаю с тобой такое, что участь Миртл покажется тебе счастливой. А теперь Силенцио, и не вздумай вырываться.        Салазар грубо толкнул Рэйнолс вперед, упер волшебную палочку ей в лопатки и повёл по коридору. Когда они оказались в каком-то сыром подвале, где в кучу были свалены старинные стулья и столы, Салазар зажег факел и встал в проходе так, чтобы притихшая и, кажется, всхлипывающая Рэйнолс не могла выйти. Тут их точно никто не мог слышать. Салазар снял заклинание с однокурсницы. - Зачем ты меня сюда привёл? - спросила она слабым голосом, во все глаза таращась на Салазара.        Его трудно было узнать. Каждая черточка в лице выделялась резче, глаза отчётливо отливали красным, губы сжались в тонкую линию, но весь мальчик казался решительным. Двигался как-то странно, как крадущийся хищник перед броском. - О, а вот это уже от тебя зависит - зачем, - холодно произнёс Салазар. - Твои глаза… Я всегда замечала, что они странные, но сейчас они красные, красные! И это не отсвет свечей! - испуганно затараторила Августа. - Ты хотел меня напугать, Блэк, у тебя получилось! Радуйся! Ты здорово пошутил надо мной, ты, как всегда, выиграл! - Замолчи, и не смей меня перебивать, - резко произнёс слизеринец. - Твою волшебную палочку. - Он протянул руку. - Немедленно. - Ну уж нет, Блэк! - к Рэйнолс вернулись силы. - Это уже слишком! Ты ничего не можешь мне сделать, я не боюсь тебя! Мы в школе, а ты мой сверстник, что ты можешь? - Больше, чем кто бы то ни было из ныне живущих, - прошипел Салазар. - Ты была права, что я изменился за лето. О да, и ты не представляешь насколько. Поэтому дай мне свою волшебную палочку, пока я по-другому не заставил тебя это сделать.        Салазар взмахнул руками, и гора старой мебели вспыхнула. - Следующей будешь ты, - спокойно произнёс мальчик.        Августа изменилась в лице, быстро задышала, испуганно посмотрела на огонь. Она мучительно выбирала и прикидывала, что может сделать "Блэк". - Быстрее! - рявкнул Салазар.        Всхлипнув, она вытащила из кармана мантии волшебную палочку и бросила её на пол, к ногам однокурсника. Губы полной девочки задрожали от обиды и унижения, она отступила подальше от огня. - Молодец, - с ухмылкой кивнул слизеринец, подбирая деревяшку и убирая в карман своей мантии.       Он встал так, чтобы видеть вход, а не подставлять спину темному коридору. Августа опасливо отошла к дальней стене и они опять стояли напротив друг друга. - Ты даже не представляешь, как была права, когда говорила, что я ношу маску. И ты была права, когда посоветовала мне задуматься над этим. И я правда всё понял благодаря тебе! Я понял всё! - Ты… - Девочка прищурила свои умные глаза. - Ты вовсе не Блэк и не Лестрейндж… Я ещё в том году думала об этом… Не может ребёнок обычных волшебников вытворять то, что можешь ты… - Да, ты всегда мне нравилась тем, что умна, - улыбнулся Салазар. - Я действительно могу больше, чем мои сверстники. Например, летом я научился ставить заглушающий барьер, смотри, вот так!        После недолгих манипуляций с входом в подвал, Салазар самодовольно усмехнулся. - Ну вот нас никто не слышит. Кстати, если тебе интересно, мы сейчас примерно под подземным озером замка, на одном из нижних ярусов подвалов. Думаю, сюда давно не заходили… - Ты… Ты действительно… Беллатриса Лестрейндж ведь не просто так всегда была возле Темного Лорда, да? - губы Августы дрожали, она жалась к стене. - Справедливо, что ты хочешь узнать всё, - кивнул Салазар. - Ты любопытная и неглупая. Ну, не настолько, как другие. Я знал, что ты легко догадаешься. Да, моя мать не просто так была около него постоянно, была его тенью, правой рукой.        Девочка всхлипнула. - Я никому не скажу, правда! Выпусти меня, и я никому не скажу! Я клянусь! - Замолчи, - раздраженно кинул Салазар. - Что за глупости - отпустить тебя? Когда эта дура Миртл навела тебя на мысли о Тайной Комнате, ты поняла, что я ищу информацию про василиска, и до тебя дошло, кто я? - Ты меня убьёшь? - севшим голосом спросила слизеринка. - Как вариант, - задумчиво кивнул мальчик. - Но ты же говорил, что раскаиваешься в своих убеждениях! Что всё переосмыслил! Что понял, какой был Темный Лорд на самом деле! - прохныкала Августа. - Это несправедливо! У тебя нет права решать, кто должен умереть! - Нет, я сильно переоценивал тебя, - покачал Салазар головой. - Это право моё по праву рождения. Ну хорошо, я тебе всё расскажу. Да, я действительно снял маску - и вот он, я настоящий. Мне нравится ощущать свою власть над тобой, мне нравится понимать, что я сильнее других, что я особенный. Да, я раскаиваюсь в том, что был напыщенным идиотом и, волнуясь за свою популярность, забыл о самом главном - чей я сын. О да, я всё переосмыслил! Мне не нужна власть, мне не нужна популярность и всеобщая любовь! Я понял, каким был Темный Лорд! Я теперь всё понял! И вот то, чего действительно хочу я, а не мистер Малфой, ещё один знакомый мне человек, или даже вся чистокровная аристократия. - Голос Салазара возвысился и звенел. - Я, я, я и только я хочу вернуть Его! Лорд Волдеморт всегда был для меня всем, и так будет всегда! Лорд Волдеморт - моё прошлое, настоящее и будущее! Я преклоняюсь перед ним, я его обожаю, я готов умереть за него, готов всю жизнь потратить на то, чтобы вернуть ему всю власть и могущество! Потому что я слишком похож на свою мать! Да, может быть, мозги мне достались от отца, но здесь, - Салазар положил руку на грудь, - бьётся её сердце. Я люблю своего отца и всё, чего я хочу - помочь ему. У меня нет других стремлений и желаний, это мое предназначение, это моя судьба, это главная цель всей моей жизни и вообще только для этого я и был рождён - вернуть Лорда Волдеморта в наш мир во всём его великолепии и всей его силе! Вот чего хочу я, Августа Рэйнолс! Я хочу вернуть своего отца, и я сделаю это любой ценой! Ради него я готов пойти на всё! Я буду убивать, я буду заниматься тёмной магией, я отдам свою жизнь ему, но я сделаю всё, чтобы весь мир склонился перед Лордом Волдемортом!!!        Голос Салазара, сильный и звучный, эхом расходился по небольшому подвальчику, заполняя его весь, окружая несчастную школьницу, он звенел у неё в ушах, грохотал в голове, заполняя сознание. Августу трясло крупной дрожью, она плакала от страха, потому что происходящее было похоже на кошмарный сон, а незнакомый мальчик перед ней, чем-то отдаленно похожий на Салазара Блэка, внушал настоящий ужас. - Да, я хочу подчинить себе Ужас Слизерина, если от него что-то осталось в Тайной Комнате! Я создам нового василиска, если нет! Я отправлюсь путешествовать по миру, если придётся искать уже взрослую змею! Но в течение этого года у меня появится этот козырь. О, и, кстати, ты мне в этом поможешь! - Ч-что? Я? - Августа уже совсем ничего не понимала. - Да, да, ты, - заявил Салазар, широко улыбаясь. - Я не вполне понимаю, как работает Империус, но что-то мне подсказывает, что ты мне намного нужнее живой, чем мертвой. Вряд ли это нудное приведение будет так откровенно с копией того, кто был причиной её смерти. Да, ты правильно поняла, я вижу по твоим глазам. У меня лицо отца. Я похож на него как две капли воды. Иногда мне кажется, что он жив во мне. Он действительно достиг бессмертия. Я - его продолжение. Я его часть. Как замечательно, что детских фотографий Темного Лорда не сохранилось, а если такие и имеются, едва ли они доступны широкой массе! Итак, вот что я буду с тобой делать…        Салазар прошёлся по подвалу, шурша школьной мантией и поигрывая волшебной палочкой, и остановился перед девочкой, вжавшей голову в плечи. - Я попытаюсь наложить на тебя непростительное - Империус. Я думаю, не стоит пробовать поработать с твоей памятью - мало того, что я могу сделать тебя полной идиоткой, так как ничего в этом не смыслю, и даже если получится, ты рано или поздно опять догадаешься обо всём, что я тебе сказал. Тут только слепой не заметит... Но все настолько боятся, что ещё ничего не кончено, что даже мыслей не допускают, что я что-то могу, закрывают глаза на очевидные вещи! На то, чтобы наложить на тебя сносный Империус, у меня есть всего одна ночь. Вот и проверим, так ли я силен в магии, как все думают. - А если не получится? - сквозь слёзы спросила Августа. - Тогда мне придётся тебя убить, ты, к счастью, не чистокровная, - Салазар постарался сказать это уверенно. - Мой отец впервые сделал это, когда ему было лет шестнадцать. Думаю, мать, с его легкой руки, примерно так же. Да, мне придётся пораньше, но как-нибудь справлюсь. Ради отца я и не на такое пойду, будь уверена. Но что-то я заболтался. Ты должна меня понять - от меня очень многое зависит, я должен сделать почти невыполнимое, я немного волнуюсь! - Салазар усмехнулся и кивнул самому себе. - О чём я там говорил? Мне надо затуманить твой разум. Сделать так, чтобы ты не болтала, сделать тебя послушной марионеткой в моих руках… Ты ничего не читала про Империус случайно?       Рэйнолс молча таращилась на мальчика. - Я так и думал. Это слишком... низко, грязно для тебя? Ох, как же вы все не понимаете, что Министерство просто пытается сделать нас покорными и слабыми, ограничивая нашу магию? Но ничего, я читал достаточно, и много говорил об этом с человеком, который просто виртуозно накладывает Империус. Вернее, накладывал. Ну что, попробуем? - Салазар поднял руку, в которой сжимал отцовскую волшебную палочку, Августа бессильно рухнула на пол и зарыдала, поняв, что просить сына Волдеморта о пощаде бессмысленно. «Нет!» - вспыхнуло в голове Салазара. - «Палочка, палочка! Можно узнать, какое волшебство она творила!»        Слизеринец вытащил из кармана волшебную палочку Августы и, направив предмет на хозяйку, произнёс твёрдым голосом: - Империо!        Словно горячая волна, зародившись в мозгу, прошла по его руке, по сухожилиям и кровеносным сосудам прямо в волшебную палочку. Салазара немного качнуло, но он подумал, что ощущение скорее понравилось ему. «Блестяще!» - пронеслось у него в голове.       Ни с чём не сравнимая магия... Ох, интересно, какие ощущения возникают при использовании Круциатуса и Авады Кедавры? - Как бы мне теперь проверить… - пробормотал слизеринец. - Августа Рэйнолс, - четко и громко выговорил мальчик, - встань и… улыбнись.        Девочка послушно встала и растянула губы в улыбке. - Нет, это ты бы так могла сделать… Ударься рукой об стену!        Слизеринка сделала несколько шагов к стене, выложенной из больших серых камней разных размеров, и с силой стукнула об неё кисть. Глаза её тут же прояснились, она словно очнулась. - Ай! - закричала она. - Почему я это сделала?! Ой, больно! Что это бы… - Империо! Так и знал, что с первого раза не получится! - проговорил Салазар. - Ещё раз. Чтобы такого пожелать, чтобы наверняка… О, подними вон то кресло! - мальчик указал волшебной палочкой на массивное старинное кресло.        Даже он едва ли смог бы его поднять. Но Августа Рэйнолс, подойдя к креслу, поднатужилась, закряхтела, и, не смотря на слегка припухшую левую руку, приподняла кресло. - Хватит! Ещё не хватало, чтобы надорвалась.        Слизеринка послушно опустила свою ношу. Салазар задумался, понимая, что нужно заставить её сделать что-нибудь особенное, чтобы быть уверенным. Что бы сделал отец? - Отломай щепку от этого стола, - медленно проговорил Салазар, и девочка сделала то, что он хотел. В глазах слизеринца была только непоколебимая решимость, ни капли жалости, только странные красноватые огоньки. - Загони её себе под ноготь левого мизинца.        Августа замешкалась, она неплохо боролась с действием проклятья. Она уже поднесла щепку к руке, потом решительно одернула руку, потом опять приблизила к ней щепку и вдруг откинула её. - Нет! Нет, пожалуйста! - Империо, - Салазар опять взмахнул волшебной палочкой однокурсницы. - Прости, но я должен быть уверен… Я не могу рисковать планами отца. Загони эту щепку себе под ноготь левого мизинца. Кстати, не смей кричать.        Взгляд девочки опять был пустым и мутноватым, она занесла щепку над пальчиком, а в следующую секунду сделала стремительное движение, и Салазар судорожно вздохнул, заставляя себя не отворачиваться.        В его душе творилось что-то невообразимое. Власть над другим человеком его пьянила, он не чувствовал жалости, только поморщился, потому что зрелище было не из приятных, и сжал свою левую руку в кулак. - Сомнений быть не может. Допускаю, ты бы и сделала это, чтобы выжить, но точно не смогла бы не кричать…        Августа по-прежнему смотрела пустыми глазами прямо перед собой, а её левая рука была в крови. - Теперь достань щепку и залечи руку, - приказал Салазар, на свой страх и риск протягивая девочке её волшебную палочку.        Даже не морщась, Августа с непроницаемым лицом вытащила из раны дюймовую окровавленную щепку, поводила волшебной палочкой над рукой, творя заклинание, которого отродясь не знала, как показалось Салазару, и её рука стала выглядеть здоровой, остались только синяки, а мизинец был синеватым на конце. - Замечательно, - радостно прошептал Салазар, облегчённо вздыхая. - Отдай мне палочку. Молодец. И чтоб наверняка - Империо! Сядь на шпагат.        Тучная девочка молча проделала и это, хотя Салазар был уверен, что она не сможет. - Прекрасно. Встань. Слушай внимательно. Забудь всё, что делала сегодня после того, как зашла в туалет для девочек на втором этаже. Ты просто поговорила с Миртл о том, как она умерла, а потом всё рассказала мне. Затем мы с тобой немного погуляли по подземельем, так как Ярдли Платт потерялся среди коридоров, и мы помогли ему вернуться в гостиную. Никому не рассказывай ничего о том, о чём мы вчера разговаривали за завтраком и сегодня на лестнице. Веди себя как всегда. Чтобы никто не догадался о том, что что-то изменилось. Сейчас ты вместе со мной вернешься в помещения Слизерина и пойдешь спать. Если кто-то спросит, почему так рано - скажешь, что болит голова. В лечебное крыло отказывайся идти. Не просыпайся всю ночь, что бы ни происходило. Завтра встань в пять утра и спустись в гостиную Слизерина. Повтори всё, что я сказал.        Бесцветным голосом слизеринка повторила всё слово в слово, пока Салазар удовлетворённо кивал. - Теперь пошли.        Они побрели по нескончаемым коридорам. Всю дорогу шли молча. Но вдруг прямо перед слизеринцами появилась миссис Норрис. Салазар понимал, что она доложит Филчу о том, что видела. В ужасе оглядел себя, помятого и бледного, Августу - заплаканную, в крови, хромающую. Да вдобавок были они на ярус ниже помещений Слизерина. - Ступефай, - не раздумывая, произнёс Салазар, направив волшебную палочку на кошку. - Ты, покарауль, чтобы никто не подошёл, - сказал он Августе.        Затем приблизился к застывшему животному и прислонил руки к теплым мохнатым бокам. Аваду Кедавру он точно не выучит за ночь. Не по зубам пока что. Салазар закрыл глаза, вспоминая, как однажды едва не излечил пса Хагрида. Тогда он помогал. Теперь Салазару казалось, что это было ужасно глупо. Он тот, кто он есть, а не святой Поттер. Он предназначен не для благородных в общем понятии поступков. Может, Салазар Блэк и мог бы стать известным целителем или великим добрым волшебником, - мальчик усмехнулся, - но у Салазара Слизерина только один путь в этой жизни. "Дарую фамилию Слизерин, чтобы она связывала нас всегда".        Он чувствовал, как быстро колотится кошачье сердце за тощими боками, под вздымающимися ребрами. Мальчик напряг все свои силы, представил, как руками сжимает не бока животного, а сам стучащий красный комочек. Биение сердца постепенно замедлялось. И вот кошка дернулась, Салазар напряг все свои силы, и биение прекратилось. - А это оказалось так же легко, как двигать предметы! - радостно заявил он слизеринке, которая бдительно смотрела по сторонам.       Дальше Салазар шёл, чувствуя себя пьяным. Ему не верилось, что всё происходящее - реальность, а не сон. Он не мог поверить в то, что сделал. Почему-то страх куда-то исчез, он был опьянен использованием Непростительного, первым убийством, пусть и всего лишь старой кошки, да ещё и тем, что, кажется, нашёл Тайную Комнату. Он ощущал уверенность и силу, наконец-то он понял, кто он! Он может быть вратарём Слизерина, лучшим учеником курса, может быть просто заводилой однокурсников во всех шалостях. Но в первую очередь он был, есть и остается сыном Лорда Волдеморта. У входа в гостиную Слизерина Салазар спохватился, что всё ещё держит волшебную палочку Августы и сунул её девочке в руку. Тут он понял, что её рука всё ещё в крови, и произнёс очищающее заклинание. - Ну, да поможет мне хоть сам Дьявол, - пробормотал Салазар, прежде чем произнести пароль и зайти в гостиную. - Наконец-то! - тут же воскликнул Стюарт. - И опять ты с Рэйнолс! Да что с тобой сегодня, Салазар? Где вы были?        На удачу Слизерина в гостиной были только Забини, Хиггс, Монтегю и Уилкис, которые все вместе раскладывали на столе карточки от шоколадных лягушек, да Яксли с Селвином, которые выполняли какое-то домашнее задание и не обращали внимания на мелюзгу.        Августа молча пошла в свою спальню, а Салазар так же без слов направился к себе. Извинившись перед одногруппниками, Забини последовал за другом. Когда Салазар вошел в спальню, не обращая внимания на читающего на кровати Фина, он добрел до своей кровати и рухнул на неё совершенно без сил. - Что с тобой, Салазар? - тут же оживился Нотт. - На тебе лица нет! - Да что случилось? - не унимался Стюарт, плюхаясь на кровать рядом с Салазаром. - Это связано с Рэйнолс? Тебе назначили взыскание? Ты подрался с кем-нибудь? Что? - Нам ты можешь рассказать, - нерешительно добавил Финеас.        Слизерин заставил себя сесть на кровати и выжать улыбку. Но тут к его ужасу в комнату ввалились ещё и Джессика с Белвиной. - Там Рэйнолс, она ничего не говорит! - И как только пришла, сразу легла на пол, отвернулась носом к стенке и захрапела! - Салазар, я слышал, что что-то случилось! - до кучи в комнату заглянул ещё и Ярдли.       Салазар понял, что нельзя ему свернуться комочком под одеялом и жалеть себя. Он поднялся на ноги, расправил плечи, и обвёл присутствующих тяжелым властным взглядом. - Что с ним опять? - прошептала Белвина. - Почему он всё время как-то меняется? - Что я могу сказать, друзья мои? - четко и громко вопросил Салазар, приковывая к себе взгляды. - Я слышал, что некоторые почему-то называют меня Слизеринским Принцем, другие, - выразительный взгляд на Джессику и Ярдли, - Салазаром Слизерином, некоторые - Лестрейнджем. Были и те, которым вздумалось называть Лордом. На Тёмного Лорда я точно не тяну, и это имя уже занято.       Повисла напряженная тишина. Все, не мигая, смотрели на Салазара. И ребята чувствовали какую-то странную ауру, исходящую от него. Их сверстник казался сильным, даже немного пугающим. - Пришло время называть меня Тёмным Принцем, - Салазар широко улыбнулся, но его глаза остались холодны. Его голос был высок и звонок, как всегда, когда он говорил при многих слушателях.       Левое предплечье на секунду будто огнём лизнуло. *Анапнео - очищает дыхательные пути.