Салазар и Тайная Комната

       Но как бы Салазар не ставил на первое место Темного Лорда и его поручение, учиться тоже приходилось. Хотя на следующее утро после открытия Тайной Комнаты Салазар уже каждую свободную минуту хватался за пособие по разведению жаб, а также высчитал, когда следующее полнолуние, уроки никуда не девались, да и преподаватели услужливо напоминали, что, по крайней мере, на их занятиях вовсе необязательно читать постороннюю литературу.        В начале года Локонс устроил в классе схватку с корнуэльскими пикси, схватка кончилась не очень успешно. С тех пор он читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Себя, волшебника, играл он сам, а на прочие роли обычно доставались добровольцам. Однажды Салазару, который обычно в этом не участвовал, досталась роль простуженного снежного человека, но он устроил настоящий снегопад в кабинете и с тех пор на всех уроках ЗОТИ сидел на задней парте и занимался своими делами. Иногда удавалось сбежать под шумок и потренировать где-нибудь чары, закрывающие какое-либо место ото всех, дабы потом использовать это на Тайной комнате, но в основном дело ограничивалось чтением.        На очередном уроке защиты от темных искусств Стюарт (ему нравилось дурачество на занятиях в любом виде) играл оборотня; в другой раз он мог бы отказаться от этой роли, но сейчас было важно не испортить доброе расположение духа Локонса и не расстроить Салазара. — Чудесный вой, Стюарт, очень натурально. Я бросился на него, повалил на землю и приложил к горлу волшебную палочку. Собрав последние силы, произнес сложнейшее заклинание Обращения, оборотень издал жалобный стон — ну-ка, Стюарт, изобрази! Пронзительнее! О, нет, он не царапался и не кидался на меня! И вовсе не рычал! Ну да ладно… Мех у него исчез, клыки уменьшились, и он превратился в простого смертного. Просто, но незабываемо, и для жителей той деревни я теперь герой. Избавил их от оборотня.        Прозвенел звонок, и Локонс встал из-за стола. — Домашнее задание: сочинить стихи о моей победе над оборотнем из Вага-Вага. Автору лучших — экземпляр моей книги «Я — волшебник» с автографом.        Ученики повалили в коридор, а Салазар захлопнул книгу «Защита на дом, антиаппарационное поле, отключение камина от сети» и прошел в конец класса к Стюарту и Джессике. — Готовы? — тихо спросил Салазар. — Подожди, пока все уйдут. — Джессика явно всё заранее просчитала. — Теперь идем…        Она подошла к Локонсу, деланно нервно сжимая в руке листок бумаги. Стюарт и Салазар поспешили за ней. — Профессор Локонс, я бы хотела взять в библиотеке одну книгу, — твердо проговорила Джессика и протянула ему бумагу с названием. — Но, видите ли, она в Особой секции, и поэтому нужно разрешение учителя. Я хотела разобраться в быстродействующих контрзаклинаниях, о которых вы пишете в «Я - волшебник». — А, «Я - волшебник». — Локонс взял бумагу и широко улыбнулся. — Пожалуй, это моя любимая книга. Вам она нравится? — Очень нравится, - вставил Стюарт. — На прошлом занятии я с таким удовольствием играл в сценке по этой книге. — Что ж, помочь хорошим ученикам мой долг, — улыбнулся Локонс и достал огромное павлинье перо. Стюарт прыснул в кулак, но Локонс понял это по-своему: — Красивое, правда? — спросил он. — Я держу его для автографов.        Он вывел замысловатый росчерк и вернул бумагу Джессике, та свернула ее и убрала в портфель. — Завтра первый матч в сезоне? — обратился Локонс к Салазару. — Гриффиндор против Слизерина? Говорят, ты скоро впервые выйдешь на поле. А я ведь тоже играл когда-то, только ловцом. Меня даже приглашали в сборную страны, но я отказался и посвятил жизнь спасению мира от темных сил. (Джесс исподтишка сделала вид, что её тошнит.) Однако я и теперь неплохо играю и, если хочешь, научу тебя паре хитростей. Всегда рад передать опыт начинающим… - Обойдусь, - прохладно хмыкнул Салазар. — Вот кретин, — уже в коридоре удивленно заметил Стюарт, разглядывая роспись Локонса, — даже не поглядел, что за книга!        В библиотеку помчались, как на пожар. — Безмозглый идиот, — бросила на ходу Джессика. — Впрочем, какая разница, мы ведь получили у него то, что хотели.        В библиотеке позволялось говорить только шепотом, и друзья притихли.        Мадам Пинс, нервная сухопарая старуха, похожая на голодного стервятника, потянулась к бумаге с подписью Локонса, но Джессика предусмотрительно не выпускала ее из рук. — «Магия крови»? — подозрительно повторила мадам Пинс и снова попыталась взять у Джессики бумагу. - Именно, - ответила та, отдавая бумажку.        Мадам Пинс посмотрела бумагу на свет, будто сомневалась в ее подлинности, ушла с ней и минут через пять вернулась, держа в руках большой ветхий том. Салазар вцепился в вожделенный фолиант, осторожно спрятал книгу в портфель, и трое друзей медленно вышли из библиотеки с самым невинным видом.        Стюарт помчался переписывать тест по истории магии, по которому вот уже второй раз получил посредственную оценку, а Салазар стал думать, как ему сбежать от любопытной Джесс. - Ты нашел её, да? - зашептала девочка, едва Забини скрылся за поворотом. - Ты открыл Тайную Комнату? - Я просто хочу… - Просто хочу почитать про магию, основанную на родстве, и это вовсе не касается того, что я сын Сама-Знаешь-Кого и Наследник Салазара Слизерина! - шепотом передразнила Лафингтон.        Заскрипев зубами, мальчик затащил однокурсницу в ближайший пустой кабинет. - Обязательно орать об этом на всю школу? - прошипел слизеринец.        Джесс скрестила руки на груди и смело встретила раздраженный взгляд Салазара, хотя тот был выше на голову и грозно над ней нависал. - Почему просто нельзя сказать, что ты что-то делаешь? - возмущенно спросила Джесс. - Я только хочу знать, что ты имеешь представление о том, что делать, что ты справляешься и что ты не сидишь сложа руки. - Как я могу сидеть сложа руки? - возмутился Салазар. - Если я не посвящаю тебя во все мои планы, то это только из-за осторожности! Я не хочу кричать на каждом углу о своих планах, чем меньше людей знает, тем лучше.        Джессика не нашла, что ответить, и только хмыкнула, встряхнув светлыми волосами. - Ну ладно, на самом деле ты прав… Хорошо, я просто немного почитаю вместе с тобой и всё, идёт?        Салазар разрешил. Джессика осторожно раскрыла «Магию Крови», и друзья склонились над заплесневелыми страницами. Книга неслучайно хранилась в Особой секции: некоторые обряды оказывали поистине чудовищное действие, а уж об иллюстрациях, вроде вывернутого наизнанку человека и ведьмы, захлебывающейся кровью, и говорить нечего. — Вот оно, — оживилась Джесс, найдя страницу под заголовком «Защита родового гнезда на крови». На странице был изображен и сам обряд. Салазар от всей души понадеялся, что бороды и седины нарисованных волшебников вовсе не являются обязательным для того, чтобы провести ритуал. - Ты же его ищешь, да? - Не припомню, чтобы у меня был дом, - едко сказал Салазар. - Лестрейндж-холл в руинах, особняки Блэков, если и сохранились, то в запустении или вообще у каких-нибудь грязнокровок во владении. Я живу с магглой, ты забыла?        Лафингтон слегка смутилось, на что и было рассчитано. — Какое сложное заклинание! — заметила Джесс, чтобы сменить тему, и ткнула пальцем в строчку. — Кровь, слова, взмахи палочкой — это еще куда ни шло, это каждый может. А вот магия! Всех членов семьи, не менее пяти человек! Или вот еще обряд на крови? А прах предков? Как быть с ним? — Что-что? — поморщился Салазар. — Какой прах? - Ну ты же искал это для Тайной Комнаты? - хмыкнула Джесс. - И поэтому пойду разрывать могилы предков. А, подожди, я даже не уверен, что у моих родителей вообще могилы есть, - ввернул мальчик. — К счастью, ты понимаешь невыполнимость этого обряда, — хладнокровно заявила Джессика и перелистнула страницу. - Я не такой идиот, как ты думаешь, - фыркнул Салазар. - Да, этот обряд невыполним, но есть множество других способов… Вот чем не этот?        Салазар указал на следующую страницу. Приходилось признать, что с Лафингтон проблемы решаются быстрее, а если доверить ей самую малость... Хотя второкурсник обладал огромным багажом знаний для своего возраста, девчонка выигрывала в том, что выросла среди магов и знала о них куда больше Салазара.        Бегло пробежавшись глазами по строчкам, Джессика отрицательно замотала головой. - Нет, ты что? Тут же опять-таки нужно много человек, и… - Зачем много? - прищурился слизеринец. - У меня и у одного хватило бы сил…        Лафингтон будто этого и ждала. Вскинув на одногруппника серые глаза, она заговорила так, словно давненько подготовила речь. - Я так и знала, что ты захочешь сделать нечто подобное! Скажи, ты когда-нибудь слышал о перенапряжении?        Салазар ненавидел те моменты, когда кто-то знал больше него. Вот и сейчас, кажется, был такой. О чём говорила Джесс? - Ты имеешь ввиду, что, если перенапрячься… - начал догадываться мальчик. - Я имею ввиду, что в детском возрасте с магией не помешало бы быть поаккуратнее. Бывали случаи, когда ребенок или подросток пытался использовать слишком сильно проклятье, или совершить какой-нибудь обряд, а в итоге калечил себя или вообще оставался сквибом.        Салазар напрягся. Ему стало не по себе. Джессика же продолжала. - Нас семь лет учат, грубо говоря, чему? Уметь правильно и к месту применят свою магию. Использовать самую малость, чтобы сделать из жука пуговицу. Или наоборот выложиться по полной, чтобы трансфигурировать стол в свинью, к примеру. Сейчас у нас не всегда получается контролировать свои силы, а в таких сложных заклинаниях необходимо быть уверенным в том, что на определенном месте ты напряжешь все силы, а на другом напротив сделаешь всё очень тонко и аккуратно. А если вдруг вырвется стихийная магия не вовремя? Или наоборот сил не хватит? Это очень чревато. Да, Салазар, ты обладаешь великим даром, но, прости, мало того, что не умеешь пока что использовать его в полной мере, так если и получается сделать что-то за гранью возможного, очень неаккуратно и, прости, грубовато. - Что ты имеешь ввиду? - вскинулся мальчик. - Вот ты можешь поджечь взглядом Люпина, - пояснила Джессика, - то есть, его волосы, скажем. Ну а можешь одним взглядом стереть его бровь? Или ресницы на одном глазу? Так, чтобы сам глаз остался, конечно?        Он медлил с ответом. Едва ли это получилось бы. По крайней мере, без длительной подготовки и без палочки. Было неприятно, что ответить нечего, а Джессика Лафингтон всё говорила. - Я не могу и половины того, что можешь ты, но я и не замахиваюсь на что-то особенное пока что. Магия - это же как… - мальчик впервые слышал такой нежный голос от Джессики Лафингтон, а в её обычно ледяных глаза появилось что-то теплое. - Как бы сказать… Начинающий художник бывает небрежен, не может получить нужный оттенок или провести тонкую линию. Но как профессионал наносит на картину мазок за мазком, разными красками, разной величины… Вот так же и волшебство творится. И мы ещё не умеем так точно и метко его использовать, как нужно для творения такой магии.        Слизеринец, глядя на Джесс, понял - она чувствует волшебство так же, как он сам. Очень тонко. Она любит магию. Странно, что в некоторых предметах Лафингтон особенно не напрягается. Очень странно… - Ты же помимо школьной программы изучаешь ещё что-то? - догадался Салазар.        Джессика спокойно кивнула. - Разумеется. Если бы я больше ничем не интересовалась бы, это было бы глупо. Да и школа не даёт всего того, что мне интересно. - Это темная магия, конечно, - это было скорее утверждение. - Допустим, - хмыкнула девочка. - Сам-то далеко от меня не ушёл, тем же грешишь.        Салазар ухмыльнулся, Джесс вернула ему лукавую усмешку. Да, а Лафингтон не стоит недооценивать. Да и пользы от неё порой больше, чем от всего его окружения вместе взятого. Даже хорошо, что она всё узнала в том году. - А что до обряда… - опять заговорила девочка. - Надо будет внимательно изучить всю книгу и потом уже что-то решать. А пока что подумай о том, как завтра на матче скинешь Люпина с метлы.

***

       Вечером в пятницу Салазар сидел в гостиной не в окружении своих друзей, а среди квиддичной команды у камина. Сидни что-то вещал про особенный маневр, который разработал, Люсинда Сноуол заключала пари с Эндрю Руквудом - если он собьет с метлы хоть одного гриффиндорца, она всё-таки сходит с ним в Хогсмид. Рассел самозабвенно доводил Максимилиана, который был всегда готов повалять дурака, поэтому в итоге старшекурсник наложил заклинание щекотки на громко хохочущего Лаки.        Адель завела с Салазаром разговор. - Когда будешь ловить мячи, делай это осторожно. Если понимаешь, что не можешь поймать и получишь удар в голову или грудь, лучше увернись, здоровье важнее… - Адель! - спохватился Сидни. - Не слушай её! Ты должен умереть или поймать все мячи! - Фанатик, - хмыкнула Люсинда. - Салазар, он образно, - добавил Яксли с ухмылкой.        Дальше все говорили о квиддиче, о том, как будут праздновать победу или мстить за поражение. Салазар слышал, как за столом в Большом зале гриффиндорцы наперебой рассказывали, кто приедет к ним на матч. Родители, дяди и тети, братья и сестры… А вот среди Слизеринцев тема о родителях была под табу. Негласное правило, которое Салазар усвоил ещё на первом курсе. Если и заходила речь о чьей-то семье, то редко и среди немногих слизеринцев.        Да, среди гриффиндорцев было много сирот, война унесла многие жизни… Но семьям слизеринцев пришлось намного хуже. Тех, кто не погиб в сражениях, отправили на пожизненное или на поцелуй дементора.        Даже сейчас Адель с Люсиндой очень тихо перекинулись парой слов о том, что приедут их матери. Так, чтобы не слышали остальные по возможности. Потому что, насколько знал Салазар, Яксли тоже не имел родителей, да и Руквуд, и Селвин… По большому счёту на Слизерине считалось большой удачей, если жива была хотя бы мать, всё-таки Темному Лорду служили преимущественно мужчины. Если же у кого-то имелся и отец, это вообще можно было назвать сказочным счастьем.        Но всё-таки одна мысль грела душу Салазара. У него был хоть кто-то. Люциус ещё неделю назад пообещал приехать. От этого на душе было очень легко и радостно. Салазар щурился на огонь, сидя в уютном кресле, и видел среди языков пламени квиддичную площадку. Конечно, в своих мечтах слизеринец видел царственную фигуру отца на отдельной особенной трибуне, и мать рядом с ним… Что, если бы Поттер не победил Лорда Волдеморта своим враньем? Салазар подумал, как мама улыбалась бы ему, а отец едва заметно кивал головой… Приближенные из Ближнего Круга тоже сидели бы на той трибуне, но никто не замечал бы за маской Темного Лорда чего-то теплого. Только Салазар различал бы улыбку в багряных глазах, читал бы гордость за сына в очах Милорда… А когда он держал бы в руках кубок школы, мама, возможно, обняла бы его и погладила по волосам…       Глаза закрывались, треск камина убаюкивал… Прямая спина Салазара давно расслабилась, он сам не заметил, как задремал. - И победа достаётся Слизерину! А всё благодаря Темному Принцу! - неистово кричал комментатор голосом Ярдли Платта. - Все видели блестящие пируэты Салазара Слизерина, а то, как виртуозно он поймал все мячи даже не требует комментариев!        Когда он опустился на поле, почему-то без метлы, его окружили слизеринцы, наперебой поздравляющие победителя. Слагхорн поднёс кубок школы и выразил восторг гениальностью Салазара, заявив, что он - его любимый ученик, Люциус Малфой заявил, что ни Драко, ни Скорпиус никогда не умели так летать, а Джессика сказала, что Салазар - её кумир.        Он купался во всеобщем внимании и любви, выслушивал поздравления и восторженные возгласы, а потом поднял голову, устремляя взгляд наверх, на самую высокую трибуну, на которой сверкал огромный многофутовый герб Слизерина. В окружении Пожирателей Смерти и важных министерских персон в центре восседал Темный Лорд. Его черная мантия в лучах солнца сверкала серебряной строчкой, а черные волосы были зачесаны назад. И нос был обычным, как Салазар видел в зеркале. Волдеморт свысока глядел на сына. И только мальчик мог видеть тепло в его пронзающих глазах, а потом отец чуть заметно кивнул ему и красиво очерченные губы изогнулись в улыбке. Счастливо улыбнувшись родителю, Салазар стал искать глазами мать рядом с Лордом, но её там почему-то не было.        Тогда он стал взволнованно озираться, ища Беллатрису глазами. Толпа вокруг Салазара почтительно расступилась, пропуская высокую женщину со смоляными кудрями, забранными в причёску. Черная мантия, небрежно накинутая на плечи, волочилась за ней по земле, а плечи были горделиво расправлены. Самая красивая, самая добрая, самая-самая. Она обворожительно улыбнулась ему, подошла, и нежно обняла за плечи. - Я горжусь тобой, Салазар, - произнесла Пожирательница Смерти бархатным голосом, гладя его по голове.        Мальчик улыбался так широко, что скулы сводило. Он перехватил руку Беллатрисы и крепко сжал в своих. Её мягкие темно-карие глаза с любовью на него глядели, а потом она наклонилась и оставила поцелуй на его лбу. - Мама… - прошептал слизеринец, улыбаясь.

***

       В субботу утром Салазар проснулся рано и полчаса думал о предстоящем матче: у слизеринцев были самые быстрые метлы в мире, самые лучшие. Вот капитан разозлится, если они проиграют! Ох уж эти ненавистные гриффиндорцы! Салазар встал с недобрым предчувствием, оделся и пошел завтракать. В Большом зале за длинным столом уже сидела вся команда, притихшая, взволнованная, но сохраняющая лицо.        День выдался пасмурный и тяжелый, вот-вот разразится гроза. Такое же настроение было у Салазара. Мало того, что после вчерашнего сна у камина у него было подавленное настроение, так ещё он боялся подвести команду. Если и было что-то в школе, чему он уделял мало внимания - это квиддичу. В первый год обучения он делал упор на уроки в ущерб квиддичу, теперь ему было и вовсе не до него. Когда Салазар не делал уроки, он готовился к выведению Василиска, а между этим выкраивал время, чтобы напомнить компании, кто их лидер, то есть побыть центром внимания вечером в гостиной или в спальне, куда теперь имели привычку набиваться все, от Джессики до Ярдли. На квиддич времени почти не оставалось, он уже раз сто препирался с Сидни, убеждая того, что готов к матчу, что полетал немного с утра или вечером, поэтому вот только эту одну общую тренировку он может пропустить. Приходилось признать, что если сейчас команда проиграет по его вине, Селвин задушит Салазара во сне.        К полудню вся школа потянулась на стадион. Стюарт с Ярдли подбежали к раздевалке пожелать Салазару удачи, а Белвина, Финеас и Джессика развернули на трибуне Слизерина огромный плакат, изображающий змею, удушающую льва. Игроки переоделись в изумрудные мантии Слизерина, и Селвин, по обыкновению, произнес речь для поддержания боевого духа команды. — У нас лучшие метлы, — говорил он, — у нас лучшие игроки. Мы больше тренировались, летали в любую погоду. Пусть проклинают день, когда недоносок Люпин вступил в их команду. — Войдя в раж, Сидни повернулся к Салазару: — А ты, Блэк, покажи им: вратарю нужен не крестный Поттер, а талант. Расшибись в лепешку, но не пропусти ни одного мяча в ворота. Победа сегодня наша! — Если что, Салазар, мы рядом, — подмигнул Руквуд.        Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Рэйвенкло и Хаффлпафф. А вот слизеринцев встретили свистом и улюлюканьем. Одна трибуна не могла перекричать три, поэтому старшекурсники Слизерина просто дали в воздух несколько залпов зеленого фейерверка. Мальчик попытался разглядеть на трибуне преподавателей мистера Малфоя, и узнал его по длинным светлым волосам. Люциус кивнул Салазару в знак приветствия. Невольно вспомнился сон, и Салазар почувствовал, что не рад Малфою, как обычно. Вот если бы на месте аристократа оказался отец… Судья мадам Трюк пригласила Селвина и Вуда обменяться рукопожатием, они обменялись — чересчур крепко и метнув друг в друга грозные взгляды. — По свистку! — крикнула мадам Трюк. — Три… два… один…        Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Салазар подлетел к кольцам. Оттуда было лучше видно трибуну преподавателей. Люциус восседал в третьем ряду рядом со Слагхорном и переговаривался с деканом Слизерина. — Эй, у колец! — крикнул Люпин и хвастливо пронесся над Салазаром на метле. - Твоя нянька тут, как я погляжу!        Салазар едва не проглядел, что на него уже летел большой черный мяч, он еле-еле отбил его, развернув метлу. — Едва голову тебе не снёс, — крикнул Руквуд, пронесся мимо Салазара и сильным ударом биты послал бладжер в Эмили Миджен, но на полпути мяч повернул и снова устремился к Салазару.        Бладжер летел слишком быстро, а ещё квоффл в руках Вуда стремительно приближался в кольцам. Руквуд опять с силой отправил бладжер в Люпина, дав возможность Салазару поймать квоффл и передать его Расселу, но мяч развернулся, как бумеранг, и ударил Салазара по голове, к счастью, не сильно.        В глазах зарябило, а от смеха и улюлюкания со стороны гриффиндорской трибуны впервые в жизни стало по-настоящему обидно. Люциус видел, как над ним смеются! Видел, как мяч треснул ему по голове! Опять взгляд на трибуну профессоров - Малфой глядел прямо на крестника. Салазар сжал челюсти крепче и в последний момент успел перехватить квоффл у самого кольца.        И тут опять бладжер метнулся в его сторону, целясь в голову. Салазар пригнулся, Эндрю Руквуд изо всей силы ударил по мячу, и Слизерин опять избежал удара.        Не тут-то было: неугомонный бладжер опять ринулся на Салазара, и тому пришлось уйти в пике вниз, а затем резко взмыть к кольцам, чтобы перехватить квоффол. Поймать его Салазару не удалось, но он хотя бы задел его пальцами и, изменив таким образом траекторию, не дал квоффлу залететь в кольцо.        Пошел дождь. «Просто замечательно! Лучше не придумаешь!» - зло подумал Салазар.        Капли шлепались на лицо и попадали в глаза. Кто вел в игре, Салазару было неясно, пока школьный комментатор Лоркан Фронсак не крикнул: — Тридцать — ноль, ведет Слизерин.        Ничего удивительного, остальные игроки Слизерина не страдали от бладжера. Правда, Салазара опекал Руквуд, но от этого тоже мало толку: мечется вокруг, машет битой, так что и квоффла не разглядишь толком. — Кто-то… заколдовал… этот… мяч… — прокричала Адель Селвину, пролетая над Салазаром. — Берем тайм-аут, — нехотя согласился Сидни.        Раздался свисток судьи, и Салазар с Эндрю, уворачиваясь от спятившего бладжера, устремились к земле под оглушительный свист болельщиков Гриффиндора. Сидни собрал вокруг себя всю команду. — Что происходит? Так и проиграть недолго! Эндрю, почему не помог Расселу? У него была такая возможность набрать очки! Где ты был? — Я был метров на пятнадцать выше него, Сид! — вскипел Руквуд. — Спасал Салазара от бладжера, который хочет его прикончить. Этот мяч заколдован. Не отстает от Блэка, другие игроки для него не существуют. Наверняка работа гриффиндорцев! — Чушь! — не поверил Селвин. — На тренировке все было в порядке, потом все мячи заперли…        По полю к команде спешила мадам Трюк. У нее за спиной игроки Гриффиндора кривлялись, хохотали, показывали на Салазара пальцами. Он опять устремил взгляд на трибуну - Люциус выглядел немного напряженным и начал что-то говорить Слагхорну, хмуря брови. — Закругляемся! — решившись, заявил Салазар. — Если ты будешь мельтешить перед носом, мне никогда не поймать все мячи, разве что они мне сами в руки будут прыгать. Защищай других, а с этим чокнутым мячом я сам как-нибудь разберусь. — Глупо, — возразил Руквуд, — он тебе голову снесет.        Селвин поглядел на Салазара, на Эндрю. — Сид, что ты его слушаешь? — рассердилась Адель Розье. — Разве можно оставить его один на один с таким мячом?! Надо обязательно провести расследование… — И потеряем очко. Не хватало из-за какого-то мяча проиграть матч. Сидни, скажи им: пусть от меня отстанут. Я смогу, - в глазах Салазара горел недобрый огонёк. — Это ты виноват, — упрекнул Сидни Руквуд. — «Умри, а поймай все квоффлы». Умнее ничего не придумал?        Подошла мадам Трюк. — Готовы?        Сидни глянул на Салазара и прочитал у него в лице решимость победить, чего бы это ни стоило. — Эндрю, оставь Блэка в покое, пусть сам разбирается с бладжером.        Дождь усилился. По свистку судьи Салазар взмыл в небо и тут же услышал, как бладжер со свистом рассекает воздух у него за спиной. Салазар наскоро отбил первый квоффл, а потом опять увидел несущийся на полной скорости бладжер. Тот целил ему прямо в лицо. Мальчик боковым зрением увидел резкое движение на трибуне профессоров - Люциус вскочил на ноги.        Салазар резко выкинул вперед руки, вперившись взглядом в бладжер - тот словно ударился в невидимую стену и отскочил, отлетел подальше и вновь устремился к нему. Слизеринец напрягал все свои силы, чтобы создать щит, но чувствовал, как от второго удара его магия стала иссякать, а в третий раз бладжер пробил щит и ринулся на него.        Как Салазар заметил секундой ранее, квоффл был достаточно далеко от него, а Адель уже мчалась за снитчем, преследуемая двумя гриффиндорцами. От колец можно было отлучиться ненадолго. Капли дождя застилали глаза, заливались в нос, когда Салазар резко взвился вверх. Зрители на трибунах смеялись, хлопали — Блэк бежит от мяча! В этом было для Салазара единственное спасение, мяч явно уступал в маневренности. Магия мальчика не действовала на зачарованный против жульничества мяч так, как хотелось бы, поэтому на беспалочковую магию не приходилось надеяться. Салазар носился вокруг колец, как на «Американских горках», и следил краешком глаза за Адель - та почти поймала снитч, вот сделала мертвую петлю, которую он сам бы никогда не смог, резко свернула влево, чудом избежав столкновения с трибуной, взмыла вверх, камнем кинулась вниз... «О, давай же живее! Заканчивай игру!»        Люциус тем временем выхватил волшебную палочку и целился в бладжер, но, очевидно, боялся ненароком задеть Салазара. Малфой уже опустил было палочку, не решаясь послать заклинание, но в бладжер пролетел так близко к Салазару, что чиркнул по волосам - мальчик чудом успел нагнуться. — Что, Блэк, испугался мяча? — крикнул Люпин.        Салазар понесся дальше и просвистел совсем рядом от увернувшегося Теда, тот едва не упал. Пока Блэк завис на секундочку, чтобы увидеть, свалился треклятый гриффиндорец или нет, мяч настиг-таки его и с треском врезался в правое плечо. Рука бессильно повисла. От жгучей боли у Салазара потемнело в глазах. Он едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился Салазару в голову. Салазар увильнул, в мозгу тупо стучало: «Кольца, надо вернуться к кольцам…»        Сквозь муть дождя и боли Салазар стрелой понесся к Люпину. Ухмылка у того на лице сменилась испугом: ему показалось, что слизеринец пошел на таран. — Спятил, Блэк!? — заорал Люпин и отлетел в сторону.        Салазар вытянул здоровую руку, чтобы схватить квоффл, приближающийся к кольцу. В это мгновение под эхо прокатившихся криков бладжер врезался в метлу мальчика, выбив её из-под Салазара, сжимающего её только коленями.        На несколько мгновений слизеринец забыл, как дышать. Время словно остановилось. Салазар, как в замедленной съемке видел, как перекосило Люциуса, как тот опять выхватил было волшебную палочку и… замер с округлившимися глазами, схватился за левое предплечье, открыл рот, словно в немом вскрике. МакГонагалл схватилась за сердце. Слагхорн вскрикнул. Вопли утихли, и на всём стадионе воцарилась мертвая тишина.        Салазар за болью в плече не сразу понял, что у него со страшной силой жжет шрам от Темной Метки. А когда посмотрел вниз, понял, что фактически завис в воздухе, что его окутывает словно подол темной дымки. Метку жгло, она пульсировала, Салазар рванул рукав вверх - контур проявился очень ярко, на предплечье была видна размытая, бледная Темная Метка.       Но удивиться мальчик не успел - бладжер, воспользовавшись его замешательством, нанёс последний разрушительный удар в грудь Салазара. Он обессилено раскинул руки и начал стремительно падать, стараясь не потерять сознание. Зрители отмерли и испуганно ахнули. Потому что самым интересным было то, что за падающим Салазаром тянулся след темной дымки, окутывающей его тело.        В футе от земли Салазара словно что-то удержало на пару мгновений, словно черный след обвился вокруг тела и замедлил полет, а потом мальчик шмякнулся в грязь, сломанная в плече рука неестественно изогнулась. На трибунах свистели, орали, от острой боли ему казалось, что болельщики где-то далеко-далеко. И тут до Слизерина дошло: он, кажется, на несколько секунд активировал Тёмную Метку.        Перед глазами помутилось, но на секунду ему померещились красные глаза с вертикальными зрачками. — Отец, — простонал Салазар и потерял сознание.        Очнулся он тут же, на поле. Дождь лил в лицо, кто-то склонился над ним, одарив ослепительной улыбкой. — Это вы? Кто-нибудь, уберите это, — прошептал Салазар. — Что это он? — удивился Локонс и глянул на собравшихся вокруг слизеринцев. — Не волнуйтесь. Я сейчас его вылечу.        Полированное дерево уперлось в бок профессора, и разъяренный голос прошипел так, чтобы его могли слышать только Локонс и Салазар: - Прикоснёшься к этому ребенку, и годы в Мунго покажутся тебе отдыхом в санатории. - Люциус властно оттеснил преподавателя от крестника и навис над мальчиком.        Рядом вдруг оказать МакГонагалл. Она без лишних слов рванула вверх рукав слизеринца и охнула, отшатываясь - Метка стала бледнее, но всё ещё виднелась.        Салазар из последних сил вырвал руку. Его глаза, полные ненависти, на секунду встретились с глазами директора, и она вздрогнула. — Лежи, лежи, — заботливо посоветовал Локонс, отвлекая внимание Салазара от быстро удаляющейся МакГонагалл. — Не волнуйтесь так, мистер Малфой, сейчас я произнесу заклинание. Не бойтесь, мне не впервой. - Направите на него палочку, я сломаю вам руку, - процедил Люциус.        Локонс не рискнул прикасаться к Салазару, наткнувшись на взор стальных глаз Малфоя.        Люциус тем временем окинул поистине звериным взглядом присутствующих, заставив всех сделать по шагу назад, и, сняв перчатку, коснулся лба Салазара. - Где болит? Можешь встать?        Мальчик с ужасом понял, что даже вдох ему делать больно. Кажется, пару ребер ему бладжер проломил. - Правое плечо… и… грудь… - слабо выдохнул слизеринец. На его счастье, его тихий голос мог слышать только Малфой, наклонившийся к второкурснику. - Люциус, мне больно. Где ты был? - с упреком спросил Салазар, прежде чем опять потерять сознание.        Салазар пришел в себя уже в больничном крыле. Мадам Помфри уже порхала вокруг него, в дверях палаты толпились слизеринцы, но вид грозного Люциуса, восседающего у изголовья, отпугивал их. — И опять Блэк. — Медсестра водила палочкой над грудной клеткой Салазара. — Два ребра сломаны, трещин больше. Можно вылечить за день. С суставом плеча сложнее, будет болеть ещё какое-то время при активной работе рукой. — Последствий не останется, я надеюсь? — спросил Люциус. — Разумеется, нет. Только предупреждаю: будет больно. — Мадам Помфри с озабоченным видом бросила Салазару пижаму. — Ночевать, молодой человек, придется здесь…        Люциус помог Салазру надеть пижаму: рука со сломанным плечом лезть в рукав никак не хотела, а каждое движение отдавалось болью в груди. Салазар стиснул зубы, когда Малфой бережно опускал его на подушку. - Прости, Салазар, - искренне произнёс мужчина. - Я боялся попасть в тебя, поэтому не стал проклинать бладжер. Зрение уже не то...       Мальчик тяжело вздохнул. Тут мадам Помфри вышла из-за ширмы. Доктор держала в руках бутыль с наклейкой «Костесращивание». — У тебя длинная ночь впереди, — сказала она, наполнила стакан и подала Салазару. Из стакана валил пар. — Сращивать кости — занятие не из приятных. Но могло бы быть и хуже, если бы вообще пришлось растить новые.        Хлебнув первый глоток, Салазар закашлялся - горло обожгло. Мадам Помфри удалилась, недовольно ворча про опасный спорт и то, что, если верить рассказам о том, что было на поле, лучше бы мальчишка сломал себе шею. Люциус, закрыв глаза на слова Помфри, остался с Салазаром, подал ему воду, чтобы запить снадобье — уж больно оно было гадкое. — Слизерин выиграл. — Как бы между делом сказал Малфой. — Мисс Розье поймала снитч. И я видел, как ты поймал квоффл. Знать бы, кто заколдовал этот мяч, — сдвинул брови Люциус. - Узнаю - наизнанку выверну.        На этом моменте Малфой был прощён, и Салазар слабо улыбнулся. — Мне нужна жаба Бломберга, - вспомнил Салазар.        Люциус округлил глаза. - Что, прости? - Мне нужна жаба. Жаба Бломберга, - доходчиво пояснил Салазар. - Ну… Для сами знаете чего…        Люциус нахмурился, но потом вроде бы догадался. - Завтра пришлю. Что-нибудь ещё? - Что произошло на поле? - спросил Салазар.        Вместо ответа Люциус взял левую руку Салазара и закатал рукав. Провёл пальцами по гладкой коже с бледным шрамом. - Удивительно… - протянул Малфой. - Я активировал её, да? - не удержался Салазар. - Я едва не запустил Темную Метку? Сеть, связывающую всех Пожирателей Смерти? - Тише! - шикнул Люциус. - Я не понимаю, - пробормотал Малфой. - Он же дал тебе Метку, как и любой Пожиратель Смерти, ты мог бы призывать только Его с её помощью... И после использования она должна была бы краснеть и болеть… Метка - это тавро. А ты…        Затем Люциус продемонстрировал свою левую руку - место, где должна была быть Метка, покраснело и слегка припухло.        Салазар ахнул, так как понял, чем удивлен крестный. Салазар не только носил Метку. Он мог ею управлять…        Дверь палаты не вовремя распахнулась, и ввалилась вся команда Слизерина, грязная и промокшая до нитки. С ними ворвались поджидавшие по дверью Ярдли, Стюарт, Джессика, Финеас и Белвина. После почтительных приветствий с Люциусом, внимание ребят перешло на Салазара. — Ну, Салазар! Ну, пилотаж! — восхищался Макси. — Ты бы слышал, как сейчас Вуд орал на Люпина! Адель обошла его просто великолепно! А всё потому, что он, как привязанный, от тебя не отлетал! - О, Салазар, ты такой молодец! - проворковала Адель, порхнув к кровати и чмокнув мальчика в щеку.        Слизеринцы принесли сладости, пирожные и тыквенный сок, собрались вокруг Салазара и только начали угощаться, как в палату вошла грозная мадам Помфри. — Это что такое? — рассердилась она. — Больному нужен отдых. Ему два ребра сращивать!        Ребятам пришлось выйти. Люциус, отошедший к окну на время пребывания школьников в палате, вернулся к Салазару. - Хочешь, я останусь? - негромко спросил Малфой. - И какая разница, что там будет нести МакГонагалл про мои права?        Салазару хотелось попросить крестного об этом, но он не мог создавать проблемы им обоим. Это глупо, сказал бы отец. И Салазар не стал идти на поводу у своих желаний. - Я постараюсь навестить тебя в скором времени, - пообещал Люциус.        Он погладил племянника по волосам, кивнул ему, и вышел. Салазар, провожающий взглядом высокого блондина до тех пор, пока за тем не закрылась дверь, очень удивился, разглядев в дверном проеме Рэйнолс.        К крайнему шоку Салазара, девочка зашла в палату, неловко помялась у входа, а потом вздернула носик и направилась прямиком к нему, напуская на себя уверенный вид. - Августа? - удивленно спросил Салазар.        Девочка молча подошла к нему, изучающе разглядывая. «Вспомнила!? Но как!?» - Давно не разговаривали, Блэк, - ровным голосом произнесла Рэйнолс, и вдруг едва заметно улыбнулась, кладя на прикроватный столик шоколадную лягушку. - Как ты?       Салазар очень настороженно разглядывал девчонку. Неужели заклинание действует? Память стерта? Какое облегчение, он уже не знал, что и делать! - Спасибо, уже лучше, - осторожно ответил слизеринец. - Действительно, давно… - Ладно, Блэк, я была не права, когда говорила, что ты сильно изменился, - негромко сказала Августа. - А обижаться на тебя столько времени… Да и сегодня ты молодец, так храбро сражался за весь факультет… - Скорее она убеждала себя, что Салазара можно простить за все грехи. - Ну что, мир? - Ну… мир, - от неожиданности и недоверия Салазар решил сейчас не начинать новую ссору. - Это что ещё такое? Я же сказала - на сегодня посещения закончены! - возмутилась вернувшаяся мадам Помфри.        Августа улыбнулась Салазару. - Выздоравливай, Блэк! - Спасибо, Августа, - всё так же растерянно отозвался мальчик.

***

       Спустя часа два Салазар проснулся в кромешной тьме: плечо и грудь словно начинили острыми черепками. Но разбудила его не только боль: кто-то в темноте губкой вытирал ему лоб. Салазар напрягся. — Кто это? — крикнул он. — Винки, ты!?        Домовиха глазами величиной с теннисный мяч жалобно глядела на Салазара, и по её большому, толстому носу сбежала слеза. — Салазар Слизерин снова в школе, — прошептала она, — Винки предупреждала Салазара Слизерина. Предупреждала! Ах, сэр, почему вы не послушали Винки? Почему не поехали домой, когда у вас не сразу получилось пройти на платформу?        Салазар сел и оттолкнул руку эльфа. При чём тут была платформа? Он помнил, как они с Люциусом врезались в стену, а потом волшебник-смотритель извинялся перед Малфоем и клялся, что не понимает, что случилось. — Как ты здесь очутилась? — спросил он. - И откуда ты знаешь про барьер?        У Винки задрожали губы. Салазара вдруг осенило: — Так это ты?! Ты не пропустила нас сквозь барьер! О, как хорошо, что я был с Люциусом! — Да, я, — гордо ответила Винки и так закивала головой, что её уши заколыхались. — Винки тайком приглядывала за Салазаром Слизерином и закляла проход к поезду, за это Винки пришлось отбить себе пальцы. — Она показала забинтованные руки. — Винки не жаль рук, сэр, Винки думала, это спасет Салазара Слизерина от опасности. Винки не знала, что Люциус Малфой сможет прочистить барьер.        Эльф раскачивалась взад и вперед, встряхивая смешной головой. — Винки была ошарашена, когда узнала, что Салазар Слизерин вернулся в школу, — она даже сожгла обед хозяйки. С Винки потом так долго говорили, сэр, так долго…        Салазар тяжело опустился на подушку, почувствовав боль в груди. — Что за тупое существо? — сердито сказал он. — Уйди отсюда, у меня скоро вылечатся кости, и, чего доброго, я тебя убью.        Винки печально улыбнулась. — Винки уже много раз грозились убить, сэр. Хозяева обещали… Старые хозяева, настоящие хозяева… обещали убить Винки пять раз на день. Молодой… м-м-молодой хозяяяин обещал…        И эльф высморкалась в угол своей грязной наволочки; вид у неё был такой несчастный, что Салазар невольно усмехнулся. — Винки, почему ты носишь эту тряпку? — поинтересовался он. — Наволочку, сэр? — Винки погладила свое одеяние с гордым видом. — Это знак того, что Винки принадлежит достойной семье, знак того, что она имеет честь служить семье Кра… Принадлежала и служила… А теперь новая госпожа уговаривает Винки взять одежду и стать свободной… Но нет, Винки не собирается! У Винки есть достоинство!        Винки утерла слезы и вдруг сказала: — Салазар Слизерин должен вернуться домой! Винки думала, что мяч… — Мяч? — снова вышел из себя Салазар. — Так это я тебе обязан, что мяч чуть меня не убил? Где моя палочка!? - мальчик схватил её с прикроватного столика. — Что вы, что вы! — испугалась эльф. — Мяч не убил бы вас. Винки хочет спасти Салазара Слизерина. Лучше уж жить дома калекой, чем оставаться тут, сэр. Салазар Слизерин должен вернуться домой. — Ни за что! — вознегодовал Салазар. — Объясни, ради чего все это. Зачем тебе надо меня калечить? И поживее, а то… - Салазар внушительно поиграл палочкой. — Ах, если бы Салазар Слизерин только знал! — вздохнула Винки, и слезы ручьем полились на обтрепанную наволочку. — Если бы он знал, как много он значил бы для молодого хозяина. Винки помнит времена величия Того-Кого-Нельзя-Называть. Он доверял молодому хозяину. Он мельком говорил ему о своём плане, — призналась эльф и вытерла слезы наволочкой, — я сама слышала. Он не был уверен, что использует эту задумку. Скорее Он предполагал. Винки потом забыла об этом, когда молодой хозяин… Когда молодой хозяин п-погиб… Но до Винки стали доходить слухи о мальчике, который творит неслыханные чудеса и хранит верность давно павшему Лорду. Темный Лорд потерял свою силу, Салазар Слизерин остался жив. Винки поняла, что это о вас Темный Лорд говорил молодому хозяину, поняла, что Он решился воплотить в жизнь свою затею… Для меня это как рассвет, сэр, Салазар Слизерин сияет лучом надежды… Я уж и не чаяла конца черных дней… Когда Салазар Слизерин станет таким же, как его отец, имя молодого хозяина будет очищено, о нём вспомнят, как о герое, им будут восторгаться все, а не как сейчас… А теперь в Хогвартсе опять назревают страшные события, может быть, они уже начались, и Винки не позволит Салазару Слизерину остаться здесь. Тайная Комната снова открыта, Салазар Слизерин полон сил и решимости, но и тот, кто однажды сразил великого Лорда, не дремлет.        Винки поняла, что проговорилась, и остолбенела от ужаса. Схватила с тумбочки кувшин с водой, разбила о голову, так что искры из глаз посыпались, и скатилась на пол. Потом встала, бормоча: — Винки плохая, очень плохая… — Так, значит, Гарри Поттер что-то знает? — отмер Салазар. — Он знает, что я делаю?        Эльф потянулась за осколком кувшина, но Салазар вовремя взмахнул палочкой, шлепнув Винки струей воздуха по ручонке. — Я ведь не маггл, Винки, опасность мне не грозит. Я могу постоять за себя. — Ах, сэр, не спрашивайте, не спрашивайте бедную Винки, — заикаясь, проговорила эльф. — Черные дела замышляются, и Салазар Слизерин должен уехать. Поезжайте, сэр, поезжайте домой. И торопитесь, сэр, здесь слишком опасно… Против вас плетутся страшные заговоры… — Винки, что именно знает Гарри Поттер? — Салазар тяжело смотрел на эльфа. — Скажи мне, что? Какой заговор!? — Винки не может, сэр. Винки не может, не должна! — завопила эльф. — Поезжайте домой, поезжайте, сэр. — Никуда я не поеду, — сердито отрезал Салазар. — Среди моих главных врагов есть магглы, и если догадки Поттера верны, то им первым придется несладко… — Гарри Поттер готов отдать жизнь за друзей! — воскликнул домовик. — Он отважен! Храбр! Но он погубил молодого хозяина. Гарри Поттер… - О, если он готов, это только мне на руку, - хмыкнул Салазар.        Винки вдруг замерла и навострила уши, став похожей на летучую мышь. В коридоре послышались шаги. — Винки должна уйти, — в ужасе прошептала эльф и с треском исчезла.        Салазар откинулся на подушку, с тревогой всматриваясь в дверь: шаги приближались.        В палату, пятясь, вошла МакГонагалл в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ней — профессор Слагхорн. Они внесли что-то вроде поломанной куклы и положили на свободную постель. — Сходите за мадам Помфри, — шепотом попросила МакГонагалл.        Профессор Слагхорн прошел мимо Салазара, задержав на нём долгий взгляд, и вышел из комнаты. Салазар лежал смирно, притворяясь, что спит. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором Слагхорном вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев куклу, мадам Помфри ахнула. — Что случилось? — спросила она шепотом у МакГонагалл и склонилась над неподвижной фигуркой. — Новое нападение, — объяснила директор. — Мы с Горацием нашли его на лестнице. — Рядом валялось яблоко, — добавил профессор Слагхорн, — должно быть, он шел навестить Блэка.        У Салазара по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо поломанной куклы, освещенное светом луны.        Это был Ярдли Платт. Глаза у него были окружены фингалами, лицо покрыто царапинами, в руках крепко сжата волшебная палочка. — Заклятия ударов? — спросила мадам Помфри. — Да, — ответила профессор МакГонагалл. — Подумать только… Не пойди Гораций вниз за сушеными ананасом, кто знает, что бы тогда…        Все трое глядели на Ярдли. МакГонагалл нагнулась и вынула палочку из дрожащих пальцев Платта. — Может, он успел поранить нападавших? — предположила директор МакГонагалл.        Она взмахнула своей палочкой над Платтовой: из той повалили мерцающие зеленые искры. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала: — Он же первокурсник, он даже не знает боевых заклинаний… — Что же это значит, Минерва? — спросил профессор Слагхорн. - Он даже не мог обороняться? — Это значит, что мой факультет совсем распоясался, — ответила та глухим голосом. - Это значит, что те, кто называл себя честными и храбрыми, стали подлыми трусами, если нападают толпой на больного первокурсника ночью…        Мадам Помфри в ужасе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл сжала губы в тонкую линию. - Я поставлю вопрос об их отчислении. Каждый получит на экзаменах дополнительные задания, а на каникулах останется в школе и будет заниматься круглые сутки. — Но кто же?.. - выдавила Помфри.        Салазар прислушался внимательнее. — Тэйлор, Финниган, Стимпсон, Маклагген. Люпин тоже попался, но клянется, что пришел позже и пытался остановить товарищей.        Света не зажигали, но Салазар разглядел лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее омерзение и решимость. - Им не жить, - прошипел себе под нос Салазар.