Салазар и Тайная Комната

      Проснувшись в воскресенье утром, Салазар обнаружил, что кости у него срослись, но двигалась рука все еще плохо, а грудь ныла. За окном светило зимнее солнце. Сев на постели, Салазар увидел, что кровать, где лежал Ярдли, отгорожена ширмой. Мадам Помфри, заметив, что Салазар проснулся, принесла завтрак, и, пока слизеринец левой рукой неуклюже ел овсяную кашу, она сгибала и разгибала другую руку и каждый палец в отдельности. — Ты здоров, — объявила мадам Помфри. — Позавтракаешь и можешь идти.        Возникло впечатление, что она испытывает облегчение на счет того, что Салазар уходит. Салазар хотел было сунуться к Ярдли, но Помфри заявила, что тому необходим покой, и выставила второкурсника за дверь. Салазар побежал в подземелье Слизерина рассказать друзьям о Винки и Ярдли. Но ни Забини, ни Нотта, ни Паркинсон в Общей гостиной не было. Даже Джессика отсутствовала. Куда же они запропастились? Ответ пришёл сам собой - кресло у камина оккупировали Максимилиан с Адель. — Привет, Салазар, — тепло улыбнулась староста, вскакивая с колен молодого человека. — Отлично ты вчера сыграл, просто отлично! Так помог нам! Теперь Слизерин ведет в соревновании между факультетами.        Салазар кивнул. - До тебя мне далеко. Ты летала, как птица.        Розье послала мальчику сияющую улыбку. - Блэк, да уйдёшь ты наконец? - донеслось недовольным голосом из кресла. - Впервые за неделю удалось всех спровадить!        Салазар натянуто улыбнулся, вышел, и столкнулся с Беатрис Боул и Генриеттой Бэддок с первого курса. - Привет, - он слегка улыбнулся. - Не видели кого-нибудь из моих? - Здравствуй, - выдавила Бэддок. - Прости, мне пора бежать… - она поспешила убраться.        Беатрис же осталась, хотя чувствовалась некоторая неловкость в её поведении. - Забини, Нотт и Паркинсон в Большом зале. - А гриффиндорцев не видела? - допытывался Салазар. - Первого и второго курса? - Вроде бы… Кажется, я видела Таулера и ещё кого-то во дворе, - попыталась вспомнить Беатрис. - Отлично, - просиял Салазар. - Спасибо!        Вскоре он уже спустился в Большой зал. Все, как один уставились на Слизерина, а затем зашептались и затыкали в него пальцами. Отовсюду доносилось «черная дымка», «совсем, как у Пожирателей», «отродье темных магов, одно слово», «выродок Беллатрисы Лестрейндж, чего вы хотите». - Эй, Блэк, по тебе Азкабан плачет! - донеслось откуда-то со стороны Гриффиндора. - Блэк, надо тебя проучить за темную магию! - Эй, Сали, темные искусства запрещены! Забыл, как твоя мамаша кончила? - Ещё раз выкинешь такое, Блэк, и тебе не жить!        Салазар затравленно огляделся, не совсем понимая, каким образом настолько настроил против себя три факультета. Он понимал, что после того, что случилось с ним на поле, разговоры разные пойдут, но всё же… Чтобы ему прям в лицо такое кричали… И в таком количестве… И с такой неподдельной злобой!        Слизеринец смотрел на недобрые лица учеников, слышал их выкрики и угрозы, но искренне не понимал, что сделал. Ведь даже василиска ещё не вывел! По сути, вообще ничего не натворил! Разве что родился и посмел поступить в Хогвартс! Это было действительно обидно - он же ничего не сделал. Всего лишь не упал и не сломал себе шею, выпустив метлу, а сам себя спас.        Рядом откуда-то появились Забини, Нотт и Паркинсон. Стюарт потянул Салазара к столу Слизерина. - Не слушай их, идём!        Нахмурившись, Салазар заставил себя расправить плечи. Он собирался позвать друзей и выйти из Большого зала, но теперь нельзя было так позорно сбегать. Пришлось занять своё место за почти пустым столом (с завтраком почти все закончили). Через пару минут школьники угомонились и уже не обращали на него столько внимания. - Как твоя рука и ребра? - поинтересовалась Белвина. - Замечательно, - как ни в чём не бывало, отозвался Салазар. - Это хорошо, - улыбнулся Финеас.        Повисла неловкая пауза. Салазар угрюмо смотрел в стакан тыквенного сока, а остальные переглядывались, думая, что он не замечает этого. - Салазар? - в итоге выдавил Забини. - Может, ты хочешь рассказать нам про то… Ну… Что случилось вчера на поле?        Слизерин поднял на Стюарта такой взгляд, что тот слегка поежился. - Ты не обязан, конечно, - начал спасать положение Финеас. - Просто мы же волнуемся!        Салазар не знал, что ему ответить. «О, знаете, тут такое дело, короче, я, оказывается, умею управлять Темной Меткой, только не совсем понял, как. И ещё вроде умею летать. Что? О, ничего удивительного, я же сын Лорда Волдеморта!»        Вот только после такого ответа все трое хлопнулись бы в глубокий обморок, а его планы были бы нарушены. - Не знаю. Просто не хотелось падать, и что-то случилось, - сказал Салазар то, что пришло в голову.        В некотором роде это было даже правдой. Ребята опять переглянулись. На обычную стихийную магию вовсе не походило. - Салазар, понимаешь, все говорят, что точно так же выглядели Пожиратели Смерти в воздухе… - замялась Белвина. - А я кто по-твоему? - хмыкнул мальчик, задирая рукав и демонстрируя шрам от Метки. - Я тоже был одним из них, забыла? А кем была моя мать? Я лично не очень удивлен, что на мне может быть какая-то особенная защита или что-то вроде того.        Школьники были вынуждены согласиться и больше не решились заваливать Салазара вопросами. - К слову, я не за этим вас искал, - вспомнил он. - Этой ночью гриффиндорцы напали на Ярдли Платта.        Белвина в ужасе прижала руку ко рту, Финеас вскинул на друга испуганный взгляд, а Стюарт сдвинул брови. - Он сейчас в Больничном крыле, в ужасном состоянии. - Салазар заметил, что его слушают ещё Монтегю, Хиггс и Уилкис, сидевшие неподалеку, и слегка возвысил голос. - Ярдли Платт никогда не делал ничего плохого, но эти ублюдки избили его так, что меня даже не пустили его проведать. Ярдли провинился только тем, что имел неосторожность родиться в чистокровной семье и поступить на Слизерин. - На твёрдый голос Салазара через стол подались вперед Лаки и Руквуд. - На его месте мог бы быть любой из нас. Я чувствую за собой вину - Ярдли Платт шел проведать меня, за что и поплатился. Мы все знаем, что что бы ни говорила МакГонагалл, максимум, что с гриффиндорцами могут сделать - назначить им отработки, завалить зданиями на каникулы и добавить пару билетов на экзаменах. А Ярдли и так не пышет здоровьем, что будет с ним? Почему он лежит едва живой в Больничной крыле, пьет лекарства и мучается от боли, пока они живут своей жизнью как ни в чём не бывало? - под конец голос Салазара окреп и звенел на ближайшие несколько футов, заставляя прислушаться так же Розу Пикс с четвертого курса, Викторию Бишоппер с пятого и несколько старшекурсников. - Да, а Блэк дело говорит, - заметил однокурсник Адель Родрик Феркл, юноша с вытянутым лицом.        Эдгар Фоули, семикурсник, хмыкнул. - А что говорить-то? Эй, мелюзга, как действовать собираетесь? - Очень просто, - холодно отозвался Салазар. - Я знаю фамилии. Тэйлор, Финниган, Стимпсон, Маклагген, Люпин. Полагаю, зачинщиком был Гарри Тэйлор, первокурсник. Ярдли мне как-то говорил про него, он давно цеплялся к Платту. Ну а с Люпином и его дружками всё ясно, я думаю. С вами или без вас я сейчас пойду к озеру, где, как я слышал, сейчас валяют дурака гриффиндорцы, и разберусь с каждым из них. - Салазар стал на ноги. - Кто со мной?        Тут же взвился на ноги Забини, которому Ярдли очень даже нравился, неуверенно встал Финеас, который попросту не мог отказывать Салазару, а сразу за ним - Белвина. Вскочили остальные второкурсники - Хиггс, Уикис и Монтегю, конечно, который был всегда рад устроить драку. Неожиданно встала Маргери Крэбб, здоровенная девица с четвертого курса. Следом за ней Руквуд и Лаки. - Мелюзга, если сильно припрёт, мы будем поблизости, - пообещал Фоули. - Может, найдём Макси, он там всех скосит, если повод будет.        Салазар направился к дверям Большого зала вместе с собранным войском. Вообще он был вполне доволен тем, что собрал так много слизеринцев. Не хватало разве что Джесс, но он понятия не имел, где её искать. - Что будем делать с ними? - поинтересовался Рассел Лаки. - А ты как думаешь? - хмыкнул Стюарт. - Как всегда. Салазар вкатает в землю Люпина, а мы на подхвате будем сражаться с остальными.        Как и сказала Беатрис, гриффиндорцы нашлись у озера. Люпин сидел, прислонившись спиной к дереву, и что-то вещал слушающим его Таулеру и Джордану, Маклагген и Стимпсон играли в плюй-камни, а Финниган нашелся недалеко играющим в волшебные шахматы с вездесущей Мари-Виктуар Уизли.        Заметив приближающихся толпой слизеринцев, лица которых были не самыми дружелюбными, гриффиндорцы насторожились. Люпин только и успел подняться на ноги, когда Салазар одним движением рук расшвырнул в стороны окружавших его Таулера и Джордана, а затем взмахом палочки пригвоздил Люпина к дереву.        Тем временем остальные гриффиндорцы, которые от неожиданности не успели ничего сделать, были связаны невидимыми веревками. - Я сколько раз должен говорить, что всё, что делают моему факультету, бумерангом вернется обидчикам? - ледяным голосом громко вопросил Салазар. - Блэк, отпусти меня! Трус, ты боишься сражаться честно! - возмущенно воскликнул Тедди. - А честно было нападать на Ярдли Платта впятером? - резонно ответил Салазар. - К тому же ты сошел с ума, если думаешь, что сможешь победить меня в честном сражении. - Я всё лето занимался с моим крестным! - гордо заявил Люпин. - С Гарри Поттером! - Надо же, какое совпадение, - осклабился Салазар. - Я тоже не сидел сложа руки. Хочешь узнать, чему я научился? - Отпусти меня, Блэк, и я покажу, чему научился я! - в запале крикнул Люпин.        Всё это время остальные гриффиндорцы требовали примерно того же. Честной схватки. - Блэк! - взвизгнула Мари-Виктуар, справедливо рассудив, что балом правит Салазар. - Послушай, Блэк! Вы все хотите подраться с нами, мы хотим побить вас! Но за это каждый получит наказание! - И что? - хмыкнул Салазар, который прекрасно это знал. - То, что в школе открывается Дуэльный клуб через несколько недель, а там мы можем проклинать друг друга сколько угодно! - взволнованно добавила девочка.        Салазар обвел слизеринцев вопросительным взглядом. - Я вроде слышал что-то такое, - сказал Финеас. - Локонс поговаривал на ЗОТИ. - И я, - добавила Крэбб. - Он откроется где-то через две недели        Слизерин нахмурился. Приходилось признать, что девчонка права, но и отступать ни с чем было бы глупо. - Если в Дуэльном клубе не получится, мы всё равно найдём вас, - пообещал Салазар. - А пока что аванс, Люпин…        Мальчик повел волшебной палочкой над лицом недруга, и у того на всю щеку и лоб появилась яркая зеленая змея. Детское заклинание, смывается само через час или два. Но для гриффиндорцев самое то. - Что ты сделал, Блэк!? - вскрикнул Люпин. - Ничего особенно жестокого. И не кричи, пожалуйста, на каждом углу, что я пытался поставить тебе Метку.        Салазар отвернулся от врага, и не думая его развязывать. - Встретимся с ними в клубе, - громко пояснил он остальным. - Ты поплатишься за это! - закричал Тедди. - Ты не будешь безнаказанным всегда!        Через несколько минут лицо каждого гриффиндорца украшала змея, а Салазар и компания уходили к замку, оставив за собой связанных школьников. Слизерин веселья ради решил снять заклинание только с Мари-Виктуар. Будет забавно думать, как первокурсница пытается освободить друзей от магических пут. Будет прекрасно, если она случайно отхватит Люпину ухо.

***

       К понедельнику известие, что на Ярдли кто-то напал, и он избитый отправился поправлять здоровье домой, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь из гриффиндорцев нападет. Теперь к Салазару жалось ещё больше народу, что его порядком раздражало. Трудно незаметно улизнуть из компании человек пяти, а когда где-то поблизости половина первого и половина второго курсов…        На Адель лица не было, она ведь переживала за всех слизеринцев. Рассел и Эндрю развлекали ее на собственный лад. То обрастут мехом, то покроются нарывами и выскочат из-за статуй. Довели до того, что ей стали сниться кошмары, а сорванцы хорошенько получили от Максимилиана.        В тайне от учителей началась повальная торговля брошюрами, фолиантами и книгами о боевых заклинаниях и темных проклятьях. Августа Рэйнолс запаслась толстой книжкой про оборону во время дуэли, хотя слизеринцы убеждали её, что ей ничто не грозит — ведь она не чистокровная волшебница, да к тому же ненавидит Слизерин, о чём знает вся школа. — Да, но надо быть готовой ко всему, — важно говорила Августа. — А ведь меня тоже многие не любят…

***

       На второй неделе декабря профессор Слагхорн составил список желающих остаться в школе на Рождество. Среди них были Салазар, Финеас и Белвина. У Нотта родители с девочками собирались поехать в драконий заповедник, а он не пропил курс профилактический зелий от драконьей оспы, у отца Бел появились какие-то дела в Болгарии, а её мать решила проведать родственников в Америке. Люпин, они слышали, тоже решил остаться. Очень подозрительно, зато легче будет поквитаться с ним за всё.        Салазар недавно получил вожделенную жабу, а к обряду для создания василиска всё было готово - он даже раздобыл яйцо, дождавшись полнолуния. Чего ему стоила та ночная прогулка, где он чуть не наткнулся на дежурившего Лонгботтома! А резня в курятнике? Ох, и было же потом шума… Но всё обошлось, Салазара не поймали, вчера он заполучил яйцо по всем признакам ему подходящее. Оставалось только добыть укрепляющее зелье для жабы, потому что Салазару не нравилось, как она в последнее время выглядела. Зелье хранились в кабинете Слагхорна. У мадам Помфри тоже должно было быть, но все её запасы были окружены целой уймой защитных чар, в чём Салазар убедился лично, пока был в Больничном крыле.        Один бы мальчик едва ли справился бы, поэтому опять пришлось просить помощи у друзей. Разумеется, это была не совсем просьба, но факт оставался фактом - Джессика и Стюарт согласились ему помочь. — Надо придумать отвлекающий маневр, — в четверг утром заявил Салазар. — Его урок после обеда. Вот тогда и можно залезть к нему в кабинет.        У Финеаса с Белвиной эти слова особого восторга не вызвали. Они тоже участвовали в операции, но были припасены Салазаром на всякий случай, поэтому до сих пор не получили задание и слегка нервничали. — Красть буду я, — спокойно предложила Джессика. — Если вы попадетесь, вас исключат из школы. За одним Салазаром грехов уже немало. А за мной пока никаких провинностей нет. - Тогда наша задача — устроить минут на пять небольшой переполох.        Салазар усмехнулся. Ему не очень нравился странный зельевар, поэтому сорвать его урок было пределом мечтаний мальчика.        Уроки зельеварения проходили в одном из больших подземных залов. Сегодняшний ничем не отличался от предыдущих. Слагхорн, по своему обыкновению стараясь даже не смотреть на Салазара, дал задание приготовить Раздувающий раствор. На столах поблескивают латунные весы и банки со всякой гадостью, между столами парят котлы-самоварки. Слагхорн вьется вокруг любимчиков, отпуская шуточки и похвалу. Любимица Слагхорна Джессика исподтишка швыряется в Стимпсон и Люпина сушеными рыбьими глазами, а они знают: если они ответят тем же, выговор им обеспечен. Оба были полными нулями в зельях в отличие от Лафингтон. Та же на зельеварение блистала. Тонкие пальцы ловко нарезали корень солодки, отвешивали на крохотных весах сушеные глаза, титровали, выпаривали и помешивали. Салазар в который раз удивился тому, как хороша Лафингтон в зельеварении и трансфигурации, и как ничего не делает на травологии.        У Салазара раствор вышел таким, каким и должен был получиться. Слагхорн не обратил на это никакого внимания, разве что дал Слизерину пятнадцать баллов, но Салазар и не ждал похвалы - он ждал знака от Лафингтон. Слагхорн перешел к очередному ученику, Финеасу Нотту, и тут Джесс едва заметно кивнула.        Салазар мгновенно протянул руку к котлу Таулера, оказавшемуся самым близким к нему, и нагрел его так сильно, что зелье вскипело и начало брызгать во все стороны и лезть за бортики.       Раздался взрыв. Варево Таулера окропило весь класс. Ученики закричали. Люпину залило лицо, и уши его стали надуваться как воздушные шары, на этот раз вовсе не из-за его способностей метаморфа. Таулер тыкался во все стороны, закрыл ладонями глаза, выросшие размером с тарелку. Слагхорн старался утихомирить класс, понять, что произошло. Джессика тем временем юркнула за дверь. — Тише! Тише! — кричал несчастный зельевар. — Пострадавшие, подойдите ко мне, я приложу примочку. Ох, кто же мог быть так небрежен?..        Салазар насмешливо скривил губы, а Забини заржал в голос при виде Люпина, который спешил к столу Слагхорна, согнувшись под тяжестью ушей величиной с таз каждое. За Люпином выстроилось еще полкласса: у кого рука выросла с хорошую дубину, у кого губы раздуло, так что слова не выговоришь. Пока суд да дело, Джессика тихонько прокралась обратно в класс, за пазухой у нее что-то явно топорщилось.        Настой против опухлости подействовал: щеки, носы, руки вернулись к своему естественному состоянию. Слагхорн ещё долго охал и ахал по этому поводу. Даже, к удивлению Салазара, подошёл к нему и спросил, всё ли в порядке. - Да, профессор, - с мимолетной улыбкой отозвался мальчик.        Слагхорн отшатнулся и поспешил убраться подальше от слизеринца. Такое поведение Салазара давно уже не удивляло. Тут, на счастье зельевара, прозвенел звонок и урок окончился. — Он не догадался, — сказала Белвина друзьям, когда Джесс передавала Салазару пузырек. — Даю голову на отсечение, не догадался.        Салазар с Финеасом оторвались от компании под предлогом того, что хотят зайти в библиотеку. Правда, едва остальные слизеринцы скрылись за поворотом, оба мальчика понеслись в противоположном библиотеке направлении.        Вскоре они были уже на втором этаже. Салазар подождал, пока Финеас вприпрыжку проскачет мимо туалета для девочек. Нотт споткнулся, упал и громко, жалостливо вскрикнул. Может, Фин и не делал успехов в дуэлях, и не обладал смелостью, но играть на жалость он умел виртуозно благодаря своей миниатюрности, хрупкому виду и огромным глазам, которые по первому желанию хозяина наполнялись слезами. Но самое главное - Финеас редко задавал вопросы Салазару. - Ты кто? - вопросило привидение, выскользнувшее из туалета.        Это была уже знакомая Салазару толстая девочка в очках. Она с интересом рассматривала Финеаса, а тот весьма натурально всхлипнул. - Фин, - он шмыгнул носом, потирая коленку. - Почему ты сидишь на полу? - насторожилась Миртл. - Я упал. Пришлось удирать от гриффиндорцев, они отстали, но я, кажется, подвернул ногу…        На счастье Салазара, призрак грязнокровки на все сто напоминал Августу, как он и предполагал. Дело было даже не в очень похожем телосложении и не самых красивых личиках, а в складе умов и характеров. Миртл даже важно фыркнула в стиле Рэйнолс, и подлетела ближе к Финеасу. - Они… они всегда обижают меня… И дразнят… - выдавил тот, старательно делая вид, что просто настал момент, когда сдерживаться уже сложно. - О, бедняжка, как я тебя понимаю! - живо отозвалась Миртл. - Как меня дразнили! Ооо… - Расскажешь? - мягким тоном попросил Фин.        Привидение аж ахнуло от неверия - кому-то было интересно с ней разговаривать! Миртл даже улыбнулась от восторга. Салазар тоже ухмылялся, стоя в своём укрытии. - О да! - Только, может, не будем тут сидеть? - скромно предложил Финеас.        В следующие минут десять он мастерски уговорил приведение проводить его до подземелий Слизерина, и путь для Салазара освободился. Да, с Миртл нужно было что-то делать, она ужасно мешалась. Ему предстоит частенько заходить в Тайную Комнату, настырная Миртл там вовсе не нужна. Салазар решил посоветоваться об этом с Люциусом позже.        Он зашёл в женский туалет, выбрал раковину со змейкой на кране, и, пролив в раковину несколько капель своей крови, произнес пару фраз на парселтанге.        В Тайной Комнате его ждала целая куча вещей у ног статуи. Во-первых, жаба Бломберга, огромная и толстенная, встретила его пронзительным кваканьем из своей клетки, во-вторых, рядом с ней возвышалась приличная стопка книг, среди которых был и добытый из статуи свиток с заклинанием, в-третьих, яйцо с согревающими чарами на нём было тут же. Салазар вытащил добытый с риском флакончик укрепляющего зелья, и заставил жабу немножко попить. Через считанные минуты её шкурка опять заблестела, а сомнительные мешки вокруг глаз исчезли, она даже пару раз прыгнула, передвинув клетку на фут.        Салазар, закрепив клетку на месте заклинанием, достал свой дневник, куда был своевременно записан процесс создания василиска, как и вообще все действия мальчика за последние месяцы. Второкурсник переложил куриное яйцо на что-то вроде насеста, то есть на кучку тряпок и соломы из курятника Хагрида. Затем, отважившись, вытащил из клетки пихающуюся лапами жабу, которая злобно изворачивалась, чтобы прихватить палец мальчика пастью, и посадил её на насест. Прежде, чем жаба успела скакнуть прочь, Салазар направил на неё волшебную палочку. - Империо, - по телу прокатилась привычная теплая волна магии, вырвавшаяся через руку с палочкой. Салазар в который раз подумал о том, что нет ничего приятнее использования такой сильной магии. - Высиживай это яйцо, не отходя от него ни на дюйм, оно для тебя - важнее всего, это твоё потомство, - четко проговорил Салазар, чувствуя себя идиотом, разговаривая с жабой.        Но та послушно утопила куриное яйцо в своём толстом брюхе. — Ну вот и все, осталось подождать месяц, — улыбнулся Салазар.

***

       Войдя через неделю в Большой зал, Салазар и Стюарт увидели у доски объявлений кучку учеников, читающих очередной пергамент. Финеас и Белвина, уже стоящие у объявления, замахали руками, подзывая их к доске. — Открывается Дуэльный клуб! Гениально! — восклицал Финеас. — Сегодня первое собрание. Наконец-то, я уже думал, гриффиндорцы соврали!        Салазар заявил, что идея действительно неплохая, и друзья его поддержали. С того дня, как Ярдли попал в неприятность, Салазар и Люпин не забывали напоминать друг другу о том, что расплата близится.        В шесть часов слизеринцы вошли в Большой зал. Как обычно, за Салазаром следовала кучка ребят преимущественно с первого и второго курсов. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованны. Гриффиндорцы кричат угрозы слизеринцам, те отвечают. — Интересно, кто будет тренером? — сказала Джессика, продираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. При крохотном росте она удивительно бойко расчищала себе дорогу. — Может, Лонгботтом? Говорят, в молодости он был в Ордене Феникса и в Отряде Дамблдора, наверно, должен что-то уметь… — она осеклась: на подмостки вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый профессором Долишем в черном будничном одеянии.        Последнего многие ученики встретили приветственными возгласами. Несмотря на особенный стиль преподавания, заключавшийся преимущественно в хлестких дурашливых шутках, почти все любили Рабастана Лестрейнджа в образе отставного аврора.        Салазар взволнованно задумался - Рабастан ли это. Кто знает, может, и настоящий Долиш? Он, вроде бы, был ещё жив… Слизеринец принялся протискиваться ближе к подмосткам, вперившись в него внимательным взглядом. По правую руку от него Забини нагло отталкивал школьников, по левую Джессика расчищала себе путь, не брезгуя никакими способами. Общими усилиями удалось пробраться к самым подмосткам.        Локонс взмахнул рукой, требуя тишины. Как раз в это время Рабастан отпустил какую-то шутку, произведшую разрушительный эффект среди старшекурсников Рэйвенкло. Стойко перекрикивая громкий смех, Локонс упрямо заговорил: — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Как многие слышали, профессор МакГонагалл одобрила мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Долиш, по делам вернувшийся в школу на несколько дней, — белозубо улыбаясь, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора в целости и сохранности. — Вот было бы здорово, если бы он прикончил Локонса! — шепнула Джессика Салазару.        Долиш глянул на Локонса, криво усмехнувшись, и его глаза сверкнули так, что Салазар безошибочно узнал Лестрейнджа. Только глаза Рабастана иногда вспыхивали легким безумием. А Локонс продолжал улыбаться, не замечая этого. «Я бы точно что-то заподозрил, — подумал Салазар, — взгляни Рабастан на меня с такой усмешкой».        Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локонс сделал реверанс, Лестрейндж изящно поклонился, демонстрируя все манеры, присущие аристократу, которые не изменили ни годы, ни Азкабан, ни расшатанные нервы. Салазар подумал, что ему было бы интересно увидеть деверя матери в молодости, когда его лицо ещё не было обезображено шрамами, а тяжелая жизнь не наложила свой отпечаток на душу волшебника. Хотя что-то подсказывало мальчику, что Рабастан в юности был стихийным бедствием. На манер шпаг подняли волшебные палочки. — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локонс притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.       Салазар сомневался, видя блеск в темных неадекватных глазах. Рабастан чем-то напоминал собаку, увидевшую первый снег, или просто человека, истосковавшегося по чему-то. — Раз, два, три…        Палочка Лестрейнджа взметнулась в разы быстрее, и он воскликнул: — Эверте Статум!        Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса с силой отшвырнуло к стене и ударило об неё так, что у того хрустнули кости, он съехал по ней и распластался на подмостках.        Забини и другие слизеринцы захихикали, Джессика восторженно взглянула на Лестрейнджа, а Салазар широко улыбнулся. Рабастан послал им самодовольную усмешку, и незаметно кивнул Салазару.        Локонс, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги. — Отличный посыл! — сказал он. — Профессор Долиш применил заклинание Отбрасывания, и, как видите, я отлетел. Благодарю вас, мисс Стимпсон! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Долиш, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Рабастан сдвинул брови, и Локонс поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Долиш, будьте любезны, помогите мне.        Но Лестрейндж, едва вкусивший забытый вкус даже подобия дуэли, пришёл в азарт. Глаза его лихорадочно блестели, на щеках вспыхнул румянец, из-за чего сеточка шрамов стала чуточку заметнее, но в остальном не было ничего от настоящего Лестрейнджа. Тело Долиша не особо подходило таким переменам в профессоре. - Постойте, постойте, - подал голос Рабастан. - Разве же это дуэль? Ученики толком ничего не видели! - послышался гул согласных голосов. - Уверен, такой прославленный волшебник, как вы, сможет продержаться против меня хотя бы минут пять!        Сидни Селвин и Максимилиан Яксли крикнули «это вряд ли» и громко засмеялись. Адель не пришла в дуэльный клуб, поэтому Яксли заносило весь вечер, никто не заставлял его вести себя прилично.        Локонс слегка покраснел. - Я боюсь покалечить вас, профессор Долиш. Я помню о ваших боевых ранениях, не хотелось бы причинять вам боль… - О, мне это не мешает, как вы успели убедиться! - воодушевленно отозвался Рабастан. - Мазь вообще творит чудеса, рука почти как новая! Что же я вас упрашиваю, уважаемый профессор? Ещё пара заклинаний, не больше…        Ученики кричали, что хотят увидеть настоящую дуэль, Долиш в нетерпении поигрывал волшебной палочкой, а Локонс с растерянным видом озирался по сторонам, явно не зная, как отделаться от коллеги. - Профессор Долиш, я предпочитаю драться только по необходимости, я не очень люблю это дело, - попытался улыбнуться Локонс.        И в Рабастане проснулся типичный слизеринец. - Обратите внимание, какой умный трюк использует наш достопочтенный профессор, - задорно заявил Пожиратель Смерти. - Это всё - отвлекающий маневр. Когда я поверю ему и расслаблюсь, точно получу Ступефай. Запомните, ребята, лучшая защита - это нападение.        Расслабленно-дурашливый вид Лестрейнджа мгновенно слетел с «профессора», и он резко пошёл в атаку. По студентам прошёл восторженный гул. В глазах Пожирателя вспыхнул яростный огонь, рука с волшебной палочкой плясала в воздухе, магия срывалась с кончика палочки слепящими молниями и огненными струями, которыми Рабастан Лестрейндж щедро поливал Локонса. Тот отшатывался, сделал какой-то щит, который пробило второе же заклинание Лестрейнджа, опять отлетел к стене и слабо откатился в сторону.        Уже потом Салазар понял, что Рабастан фактически уложился в несколько секунд, если бы хотел, он мог бы размазать Локонса по стене, но эта молниеносная атака была всего лишь демонстрацией силы, а так же лже-Долиш явно был рад поставить на место выскочку-профессора.        Ученики аплодировали как сумасшедшие, а старшекурсники уже окружили профессора Долиша, умоляя его вернуться в школу и научить их всему, что он сам умеет. Рабастан, с развязной ухмылкой потрепав по плечу одного из своих любимчиков, Яксли, отвечал, что как только закончит со своими делами и подтянет здоровье, с удовольствием вернётся в Хогвартс.        Салазар же вспоминал слова Малфоя о том, что когда-то Рабастан Лестрейндж работал в группе Беллатрисы. Быстрота и ловкость Пожирателя, конечно, впечатлили Слизерина, но он был уверен, что его мать была намного лучше, а об отце можно было ничего и не говорить. - Хотела бы я увидеть его в настоящем сражении! - выдохнула Джессика себе под нос. - А как бы он мог нас учить на старших курсах! Бесценный профессор для ЗОТИ! - Вы видели, видели, как он сделал огненную струю? - кричал Забини. - Мерлиновы подштанники, это было великолепно! Профессор, профессор, возвращайтесь в Хогвартс! - А мне больше молнии понравились, - выдал Финеас, которого обычно не сильно интересовали подобные проклятья.        Когда Локонс пришёл в себя, он выглядел подавленным и расстроенным, пока какие-то пятикурсницы с Хаффлпаффа не подошли к нему и не стали трещать о том, как благородно он не стал отвечать Долишу, помня о слабом здоровье последнего. Подтвердив эту версию, он воспрянул духом и продолжил занятие.        Против Бевиса Эджком с Рэйвенкло Локонс поставил Фина, а Рабастан подошел к Салазару и Забини. — Подходящий случай, не так ли? - подмигнул он. - Забини сражается с… - Финниганом! - попросил Стюарт. - С Финниганом, - кивнул Лестрейндж. - Подумаешь, разница в курс не считается за преимущество. Салазар Блэк с Люпином.        Джессика, не долго думая, встала напротив Таулера, а Бел - против Стимпсон.        Люпин, дерзко улыбнувшись, встал, куда сказано. Салазар убийственно взглянул на него, памятуя о Ярдли, которого слабое здоровье вынудило на какое-то время уехать домой. — Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Локонс.        Салазар и Люпин, не сводя друг с друга глаз, кивнули. — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три!        Люпин и Салазар одновременно начали движение на счет три. — Риктусемпра! - крикнул Салазар, сделав выпад.        Серебряная молния поразила метаморфа в живот, он громко икнул и скрючился. — Я сказал, никакого насилия! — испуганно завопил Локонс, увидев поверх голов, как Тедди осел на пол.        Салазар, пользуясь тем, что может прилюдно унизить недруга, но при этом не получить наказание, наслал на Люпина щекотку, и того стало корчить от неукротимого смеха. Лежачего не бьют, мелькнуло в голове у Салазара, лежачего добивают. — Таранталлегра! — воскликнул он. И Люпина подбросило на ноги, он пустился в бесконечный пляс, заливаясь смехом. - Риктумсемпра! - выдавил тот, и Салазара тоже отшвырнуло на пару футов. — Прекратить! Сейчас же прекратить! — безуспешно надрывался Локонс.        Долиш же громко и заразительно хохотал, но потом всё-таки был вынужден остановить заклинание, хотя и помедлил с этим. — Фините инкантатем! — приказал он.        Ноги Тедди прекратили выписывать кренделя и он перестал умирать от смеха.        Противники оглядели сцену сражения, окутанную зеленоватой дымкой. Эджком и Нотт лежали на полу, почти бездыханные. Бледный как мертвец Финниган парил в воздухе, а Забини хохотал, как умалишенный. Джессика с Таулером все еще сражались, правда врукопашную, побросав палочки на пол. Лафингтон проявляла чудеса упорности, схватившись с мальчишкой на голову выше неё. Не смотря на крохотный рост и миниатюрность, Джесс словно демоны обуяли, насилу Долиш её оттащил от противника, перехватив озверевшую девочку поперек живота и оторвав от пола для верности. - Ну, на вид такая хрупкая и нежная девочка, - засмеялся Лестрейндж. - Нет тут таких! - отозвалась Джесс, которую всегда раздражал сам факт того, что кто-то сильнее. — Ох, ох, ох! — бегал от одного дуэлянта к другому Локонс. — Вставайте, Таулер! Осторожнее, мисс Уизли! Крепче прижмите, Монтегю, и кровь остановится… Пожалуй, лучше начать с защиты. — Он растерянно взглянул на Лестрейнджа, но, увидев в его глазах рвущийся наружу смех, справился с собой и сказал твердым голосом: — Приглашаю двух добровольцев. Люпин, Маклагген, не хотите ли попробовать? — Неудачная мысль, профессор Локонс, — подошел Долиш. — Люпин не умеет держать защиту, а Маклагген не умеет держать себя в руках. Готовы отскребать крестника Поттера со стен?        Люпин вспыхнул, его глаза сверкнули оранжевым, а волосы окрасились в огненный. — Я бы предложил Блэка и Люпина, — усмехнулся Рабастан. — Вот и отлично! — Локонс взмахом руки пригласил Тедди и Салазара в центр зала. Толпа расступилась. — Тедди делает выпад волшебной палочкой, а ты, Сал, ответь ему вот таким приемом.        И Локонс стал рисовать в воздухе узор, но выронил палочку под пристальным взглядом мальчика. - Моё имя Салазар, - сухо произнёс он.        Лестрейндж усмехнулся, Локонс поднял палочку и укоризненно покачал головой: — Ишь, проказница! Как расшалилась сегодня!        Очевидно, сделал вид, что не расслышал.        Лестрейндж в это время наклонился к Салазару, слегка притянул его за плечо к себе. - Мой Принц, взмахнуть палочкой и сказать Серпенсортиа, - шепнул мужчина.        Салазар бросил через плечо благодарный взгляд. Советами Пожирателя Смерти лучше не пренебрегать, хотя уверенности в том, что заклинание получится с первого раза не было. — Три… два… один!        Слизерин мгновенно взмахнул палочкой и крикнул: — Серпенсортиа!        Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленного Люпина из палочки Салазара вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие в первых рядах, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. — Стойте смирно, Люпин, — с наигранным добродушием произнес Лестрейндж. — Профессор Локонс вас спасет всенепременно. - Только не он! - воскликнул Тедди, и Салазару стало почти жалко недруга. — Я готов! — вмешался Локонс и устремил на змею свою палочку.        Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, а потом внезапно скользнула к Стюарту, стоящему к ней ближе всех, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. Златокудрый мальчик побледнел и открыл рот в немом вскрике.        И тут произошло нечто странное. Салазар ни с того ни с сего — потом он и сам не мог объяснить этот порыв, раскрывший одну из его главных тайн — рванулся с места и властно произнёс: — Прочь!        Толстая черная змея послушно опустилась, свилась в кольцо, точно пустой садовый шланг, и уставилась неподвижным взглядом на Салазара. Тот обмер и забыл, как дышать, поняв, что только что сделал. Если змея послушалась… О, да какое там «если», он говорил на парселтанге при куче школьников!        В зале повисла гробовая тишина, совсем как на поле не так давно. Салазар был готов умереть на месте, так как осознал, что подвёл отца. Заговорил на змеином языке… Всё было бы очевиднее, только бы если он в голос заорал, что Темный Лорд его отец. Скорее даже пока что Салазар был скорее в шоке, чем в ужасе. Всё произошло столь стремительно, он даже не сразу понял, что натворил. Мальчик впал в какой-то ступор, почувствовав, как планы отца с треском провалились.        Салазар обвёл взглядом окружающих. Даже Стюарт был бледен, как снег, и во все глаза таращился на Салазара. Все пришибленно молчали, не в силах проронить ни звука. Слизеринцы многозначительно переглядывались, Долиш даже рот приоткрыл от шока, а гриффиндорцы напоминали бомбу замедленного действия.        Пауза не могла длиться вечно. Пришедший в себя Тедди, сделал несколько стремительных шагов вперед и ткнул пальцем в Салазара. - Вот почему он Блэк, а не чертов Лестрейндж! С нами учится Салазар Реддл!        Звонкий мальчишечий голос, эхом разнесшийся по беззвучном залу, отразился от сводов и произвёл эффект взрыва. За секунду поднялся шум и возрос до гневных воплей. - Ясно, как он творил такую чертовщину на матче! - заорал Вуд. - Блэк владеет парселтангом! - Как Том Реддл! - Как Волдеморт! - Салазар ублюдок Реддла! - В Азкабан его сразу! - К дементорам, и Малфоя туда же! - Надо положить конец Пожирателям! - Азкабан!        На школьников было страшно смотреть. Зал пришёл в неистовство, в то время, как Салазар всё больше уходил в себя. Нет, его никогда особенно не любили представители вражеских факультетов, но теперь их лица были перекошены вселенской ненавистью и злобой, угадывался и страх, в глазах толпы читалось стойкое желание разорвать второкурсника на куски. В какой-то момент школьники хлынули к нему, тесня слизеринцев, жавшихся в кучу, но тут над Салазаром выросла фигура Рабастана.        Прислонив волшебную палочку к горлу, он усилил голос в разы. - Всем успокоиться! - Он впервые был серьезен. - И отойдите туда, где стояли, пока я не использовал свою палочку иначе! Немедленно, иначе каждый факультет потеряет по пятьдесят баллов (Долиш как-то забыл, что находился до сего момента в длительном отпуске). Что ещё за глупости? Не каждый, владеющий парселтангом, находится в родстве с Темным Лордом! Мистер Блэк чистокровный волшебник, разумеется, он мог унаследовать этот дар от предков. - Профессор Долиш, вы же имели дело с Лестрейнджами и не раз! - крикнул кто-то. - Да, вы сами говорили! - поддержали согласные голоса. - Вы присутствовали на их допросах после Первой Войны, и участвовали во взятии Холла во второй! - Так что, кто-то из них говорил на парселтанге?        К удаче шокированного происходящим Салазара, тут уж Рабастан знал, что говорить. Он с уверенным видом пустился в длинные рассказы о том, кто из предков Рудольфуса Лестрейнджа в каком году или веке брал в жены девушку из рода Мраксов или Слизеринов, затем заявил, что парселтанг не всегда передается в каждом поколении, а после умело перевёл тему на красочное повествование о битве в Холле, что интересовало школьников всех возрастов и факультетов в равной степени.        Салазар тенью стоял за спиной Пожирателя, ничего не соображая. Мысли кончились на внутреннем вопле «как я мог!?», и слизеринец уже не мог думать ни о чём. Только сердце гулко бухало в груди, а в голове звенел высокий голос, говорящий о том, что он-то верит в Салазара, это рвало сердце мальчика. — Идемте! — чей-то голос выдернул Слизерина в реальность. — Скорее идемте отсюда.        Рабастан положил руку на плечо Салазара и повёл его из зала. Большинство слизеринцев не отставали от них ни на шаг. У дверей толпа расступилась, как будто шел прокаженный. Салазар чувствовал на себе взоры, полные вселенской ненависти, словно он успел кого-то убить. Салазар не мог ничего понять. Как так вышло? Ещё пять минут назад всё было прекрасно, а теперь… Лестрейндж что-то говорил, пока куда-то вёл Салазара. Кажется, под дверьми учительской слизеринцы распрощались с профессором, и только Салазар был увлечен им внутрь. — Вы змееуст, конечно, — пробормотал Долиш.        Салазар молча кивнул, сцепив руки замком на коленях, чтобы дрожь в пальцах была не так сильно заметна. — Змееуст. Змееязычный волшебник. То есть умеете говорить со змеями. Почему я не подумал?.. - он горько стукнул кулаком по столу, разваливаясь в кресле Локонса.        Салазар молчал, мучительно перебирая в памяти все фразы отца о том, что Салазар будет творить судьбу мира сего, бесконечные слова Малфоя об этом же, лесть слизеринцев и всё подобное. Он был сам виноват. Решил, что ему всё по плечу и удача не отвернется. Забылся и допустил непоправимую ошибку. — Дааа, понимать змей - очень редкий дар… - задумчиво протянул Пожиратель Смерти.        Салазар молчал. Он в своё время перерыл всю доступную информацию о парселтанге. Действительно редкость, дар встречался только среди потомков Салазара Слизерина, одного из основателей школы. — Вы приказали ей не трогать Стюарта, конечно?       Салазар кивнул, ощущая ком в горле. - Я ведь спасал Забини. Глупо, ему бы помогли вы в случае чего… Почему я это сделал? - сам себе шептал Салазар. — Вы поступили великодушно, Мой Принц.        Салазар замотал головой. - Я подвёл Его. — Теперь вся школа будет думать, что вы можете быть связаны с Милордом, - протянул Рабастан.        Салазар яростно стукнул кулаком по столу.        После чая у Долиша мальчик спал на удивление крепко, и Салазар подозревал, что Рабастан подлил ему какое-то зелье.

***

       К утру легкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. И последний урок травологии в семестре был отменен: профессор Лонгботтом хотел сам укутать любимые мандрагоры, чтобы они скорее росли.        Вместо урока Салазар со всей компанией отправились в Общую гостиную Слизерина. На Салазаре всё ещё лица не было, он терзался весь день. Салазар сел у камина — его мучило, что он подвёл того, любви и внимания которого желал больше всего на свете.        День не прошёл зря. Салазару исподтишка сломали всего два пера и несколько раз крикнули обидные шуточки. Не обошлось и без пары тычков на узких лестницах, колких словечек, угроз и взглядов один красноречивее другого. Друзья не допрашивали, видя настроение Слизерина.        В итоге было решено срочно писать Люциусу, чтобы тот дал совет. И хотя многие предлагали отправить письмо, Салазар направился в совятню сам. Переписку с мистером Малфоем он никому не доверял. Забини хотел пойти с другом, но Салазар осадил того таким взглядом, что Стюарт остался без пререканий. К слову, после своей неудачи Салазар вообще почти не разговаривал с друзьям. Настроение и так было шоковое, и он ходил как во сне, а пускаться в объяснения вовсе не хотелось.        Салазар вышел из уютной Общей гостиной, покидая место, которое являлось крепостью для всех слизеринцев, и отправился в совятню.        Из-за пурги за окнами в замке было темнее, чем обычно. Ежась от холода, мальчик шел мимо классов, прислушиваясь к тому, что делается за дверями. Директор МакГонагалл распекала кого-то за серьезную провинность: приятели расшалились, и один обратил другого в собаку. Но хоть гриффиндорцы не встретились, уже хорошо.        Салазар вообще ни на кого не наткнулся. Разве что несколько хаффлпаффцев сидели в одном из коридоров, очевидно, ожидая отработку у кого-то из преподавателей. Сдвинув поближе головы, они что-то горячо обсуждали. Салазар бесшумно приблизился к ним и остановился. — Может, оно так, а может, и нет, — говорил смуглый мальчик, запомнившийся Салазару с общей травологии как Джек. — Но я думаю, что они точно в родстве. Если верить слухам, да даже если открыть учебник истории магии, Беллатриса Лестрейндж была неразлучна с Реддлом... Многие это подозревали и раньше. Да и про Метку слушок давно ходит. Блэк, или как его теперь называть, сам не скрывал этого, как и своего отношения к Реддлу. — Так ты, Джек, думаешь, что Блэк сын Лорда? — волнуясь, спросила светловолосая девочка, дергая себя за косички, перетянутые резинками. — Сью, — тоном учителя произнес мальчик, — он — змееязычный волшебник, а это признак черного мага, огромная редкость. Ты когда-нибудь слышала, чтобы добрый волшебник говорил на змеином языке? Знаешь, змееустом называли самого Слизерина! И Реддл был им! Сложить дважды два, и всё становится ясно, как божий день!        Немного пошептались, и Джек продолжал: - На последнем матче он что вытворил? Откройте хронику военных лет! Фотографии Пожирателей! Один в один. Черная дымка. Добавим к этому умение зависть в воздухе. Беллатриса была Пожирательницей Смерти, а Реддл якобы мог летать. — Но ведь он так мило радеет за Слизерин… — робко возразила Сью. - Он собирает вокруг себя последователей, разве не ясно? - воскликнул ещё какой-то неизвестный Салазару мальчишка в форме Хаффпаффа.        Отвечая, Джек почти перешел на шепот. Хаффлпаффцы совсем сомкнули головы, и Салазару пришлось подкрасться поближе. — Никто не знает, как он выжил в той схватке, — шептал Джек. — Он ведь был тогда совсем маленький. Сам Реддл наложил на него свою защиту. Спастись мог только настоящий природный тёмный маг. Наверное, Темный Лорд использовал магию крови или ещё что-то зловещее. Дядя рассказывал, Лестрейндж-холл был наполовину разрушен, а ребенок сидел невредимый среди руин.        Ну, это уже слишком! Как смели они так трепаться о нём? Салазар не выдержал и подошел. Не будь он так зол и подавлен, его бы позабавил вид заговорщиков. Как будто на них наложили заклинание Оцепенения. Сью сделалась белой как мел.        Впервые Салазар захотел пройти мимо, не вступая в дебаты и ссоры. На душе было так погано, что хотелось только одного - отослать письмо Люциусу и получить совет.        Кажется, самые страшные опасения хаффлпаффцев оправдались, такие у них стали лица. Все они с ужасом уставились на Салазара. — Кто ты? — спросил Джек дрогнувшим голосом. — Инфернал, - беззлобно и тихо отозвался Салазар.        Закусив побелевшую губу, Джек поглубже вздохнул и выпалил: — Мы все там были и сами все видели. — Видели, как я отозвал змею от Стюарта Забини, а не заорал, что моим папашей был Темный Лорд, - раздраженно отозвался Салазар.        Ему претила мысль о том, чтобы отказываться от отца, но сейчас это было в его же интересах. — Я только слышал, как ты говорил по-змеиному, — упорствовал Джек. — А это язык темных сил. Ты наверняка велел змее проглотить всех нас. — Это язык Салазара Слизерина. Это большой и редкий дар, если он не достался тебе, не значит, что от зависти надо называть его темным, - резко отбрил Салазар. — Может, так, а может, и нет. На всякий случай хочу сообщить тебе, что я чистокровный волшебник в десятом колене. - Нет. Я читал «Природную Знать». Только в шестом, - не удержался Салазар.        Джек побледнел и запустил руку в карман, кажется, сжимая волшебную палочку. — Я слышала, ты ненавидишь магглу, у которой живешь, - подала голос Сьюзен. — Пожили бы вы с ней хоть месяц, еще не так возненавидели, - хмыкнул Салазар.        С этими словами Салазар повернулся на каблуках и, расправив плечи, направился к совятне. Салазар не смотрел, куда его несут ноги. Казалось, что его прокол теперь давил на мальчика, как невидимый груз. Ничего не видя перед собой, он врезался в кого-то, отлетел назад и пошатнулся. Поднял голову и сейчас же узнал Люпина с его шайкой человек из пяти. Кто еще мог загородить ему путь? Гриффиндорцы выглядели хмуро и решительно, в их руках Салазар заметил волшебные палочки. — Привет, Блэк! - поприветствовал его Люпин. - О, простите, Милорд Реддл!        Салазар исподлобья уставился на Тедди, прекрасно понимая, зачем его тут поджидают с палочками наперевес. В другое время он бы уже что-то предпринял или уже обдумывал бы план спасения. Сейчас же почему-то подумалось, что у Темного Лорда слишком бездарный сын, который заслужил взбучку. — Можешь ещё бухнуться на колени и поцеловать кромку моей мантии, - выпалил Салазар. - Ты совсем идиот, Блэк? - спросил Маклагген. - Ты же понимаешь, что и так получишь! - добавил Люпин. - Когда я достану волшебную палочку, как бы вам всем не получить, - скорее по привычке сообщил Салазар.        Салазар сделал было пас руками, рассчитывая на то, что гриффиндорцев оттолкнет сильная волна воздуха, а он в это время сбежит. Но то ли на душе было слишком тяжело, то ли он сам в себя не верил, но волна получилась недостаточно сильной.        Это стало сигналом к нападению, и в Салазара полетело сразу около пяти лучей. Он отбил три, от одного увернулся, но последний отшвырнул мальчика к стене.        Салазар понимал, что мог бы справится с двумя или тремя, но сейчас против него были Люпин, Таулер, Джордан, Маклагген и Стимпсон. А он сам бы в таком состоянии, что двигался медленно, соображал ещё хуже, да и вообще не мог драться.        Ещё одна молния откинула его к лестнице, чем Салазар воспользовался. Он свернул в темный коридор: из-за летящего вслед проклятья распахнулось окно и задуло факелы. Он полетел вперед сломя голову, чтобы не быть пойманным, не зажигая свет. С размаху врезался в каких-то ребят с четвертого курса Гриффиндора, которые воскликнули что-то про то, как рады его видеть. Чувствуя себя жалким дальше некуда, Салазар резко ушёл в боковой узкий проход и кинулся вверх по лестнице. Теперь он несся не разбирая дороги, желая в первую очередь оторваться, а потом уже придумать, что делать дальше.        Забежав в один из пустых кабинетов, Салазар, часто-часто дыша, выпрямился, сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Он очумело повертел головой: в кабинете пусто. «Дверь! Запри её!» - пронзительно закричал внутренний голос.        Но только Салазар поднял палочку, чтобы сделать это, как в проёме разом замаячили фигуры Люпина с компанией и трёх четверокурсников. - Не ты один любишь действовать внезапно, выродок Реддла, - возвестил один из четверокурсников. «Отбейся любой ценой! Используй Лайтус!» - стрельнуло в голове.        Салазар сделал стремительный выпад, выбрасывая вперед руку с палочкой, как учил его Люциус, и выкрикнул вспомнившееся заклинание.        Скрежещущая молния с треском врезалась в защитный щит двух четверокурсников, среагировавших быстрее остальных. «Пиро!»        Салазар опять использовал первое, что пришло в голову, окатив противников огненной струей. Но пострадал только Таулер, которому обожгло руку. Остальные уже протиснулись в кабинет и начали нападать на Салазара.        Он словно попал в кошмарный сон. Никого из друзей не было рядом. Никто не мог ему помочь. Сам мальчик не справлялся, с этим он не мог поспорить. Он мог бы продержаться какое-то время, но довольно недолгое. Салазар сомневался, что даже его мать могла бы выстоять одна против восьми противников. «Экспеллиармус, эверте статум, ступефай, протего, опять протего,» - билось в голове.        Салазар вертелся, как юла, уворачиваясь и делая ответные выпады, нагибался, резко уходил в сторону, подпрыгивал, ставил щиты в последний момент. Какое-то заклинание царапнуло его ногу, другое задело левую руку и ту парализовало. В какой-то момент он почувствовал, что прижался спиной к стене, что отступать больше некуда, а его продолжают теснить.        В левый бок ударило что-то твердое, оно же прошлось по животу, и Салазар не сразу догадался сбросить с себя проклятье. Перед глазами всё мелькало слишком быстро - вспышки, чужие выпады, его собственные заклинания. «Не стой на месте! Прорвись к двери!»        Салазар в пылу битвы всё-таки смог использовать Пиро так, как хотел, отгородив себе проход к выходу из кабинета. Едва он успел выскочить в коридор, как его заклинание было потушено и гриффиндорцы хлынули следом.        Бах! Бах! Бах! Одна за другой распахнулись двери. В коридор высыпали новые представители львиного факультета, и даже не только те, кому Салазар успел насолить. — Попался! — крикнул кто-то. — Сейчас за всё поплатится! - Давно пора было!        Паривший под потолком Пивз широко улыбался, обозревая происходящее. Он любил переполох и вообще всякую свару. Салазар чувствовал, что не справляется и вот-вот будет схвачен. Он уже устал, сил не хватало, как и скорости. Тело каждую минуту дергало то в одну сторону, то в другую, попадавшие в него заклинания нарушали координацию и не давали возможности посылать проклятья метко.        Салазар подумал что так, наверно, чувствовал себя Ярдли Платт. Чье-то особенно мощное заклинание ударило слизеринца с такой силой, что тот рухнул на пол, по которому его проволокло футов десять. Салазар с ужасом осознал, что это конец его схватки. Испугался за палочку - что, если озверевшая толпа её сломает?! Из последних сил наложил на волшебную палочку отца заклинание, не позволяющее её увидеть никому кроме хозяина, сунул в карман. Попытался встать, но что-то тяжелое хлопнуло его об пол. Салазар вывернулся из потока магии, взмахом рук создал на несколько мгновений огненный столб вокруг себя.        Взгляд по сторонам. Его окружали человек пятнадцать, не меньше. Салазар знал, что когда огненный столб исчезнет, его схватят. Времени оставалось катастрофически мало. Как на зло, брошь Люциуса, которая ещё могла как-то ему помочь, оставалась в спальне. Салазар задрал рукав мантии, простёр руку над шрамом от Метки, но ничего не происходило, как он не пытался. Он не смог активировать её, хотя напрягал все силы.        Огненный столб был потушен струей воды, посланной Вудом. Салазар тоже вымок до нитки. Следующее заклинание подняло его в воздух и с силой впечатало в пол. В голове зазвенело, Салазар поднял дрожащую руку к затылку и ощутил что-то влажное на растрепавшихся волосах. Перед глазами помутилось. Последнее, что увидел слизеринец перед тем, как лишиться чувств - как его окутывает черная дымка и окружает сияющее зеленое кольцо, заставляющее школьников отступать от него.