Салазар и Тайная Комната

       Салазар тяжело вздохнул, беря себя в руки. Он сжал медальон Слизерина на шее, который надел сегодня. Вещь придавала сил, так же, как и волшебная палочка отца. Можно было представить, что это как-то приближает его к Темному Лорду. А сейчас Волдеморт был нужен Салазару как никогда прежде.        На перекрестке желобков в мраморе возлежало яйцо, которое всё ещё высиживала жаба. Оно стало огромным, больше человеческой головы, по мягкой скорлупе расходилась сетка витого серого узора, напоминающего руны местами.        Возле начала одного желобка стояла Брансон, отсутствующим взглядом уставившись на Салазара. Он должен был убить эту девочку сегодня. Убить человека. Не врага даже, а просто девочку, которой не повезло родиться грязнокровкой. Салазар должен был хладнокровно пустить ей кровь и заставить пролить её до последней капли. Вырвать жизнь из первокурсницы. Это было сложнее, чем небольшая проблема с Рэйнолс некоторое время назад. Нужно было убить настоящего человека, стереть с лица земли, лишить жизни… А Салазар помнил, что ему ещё нет и тринадцати, а убить сложно и во взрослом возрасте. Мальчик допускал, что сможет сделать это, но едва ли не презирал себя.        Настоящий чистокровный волшебник может сражаться на поле боя, побеждать врагов в честной дуэли, да хоть врукопашную драться или вести тонкую политическую игру. Но убивать слабую беззащитную особу женского пола… Салазару казалось, что это недостойно его. Только мысли об отце заставляли не колебаться.        У другого желобка находилась Джессика Лафингтон с непроницаемым лицом. По ней было невозможно что-то сказать, но чрезмерная бледность наводила на мысль, что слизеринка всё-таки взволнованна. С ней тоже было непросто. Салазар мог сделать ей небольшую рану без риска, чтобы взять немного крови. Мог залечить порез, вернее, всего лишь остановить кровотечение, на большее его достижения в самостоятельном изучении залечивающего раны заклинания не распространялись. Но не было никакой гарантии, что девочка не пострадает из-за выброса его стихийной магии, что её не убьет обряд, что её не лишит жизни василиск… Салазару ничего не угрожало - защита отца в любом случае его оберегала. А вот если что-то случится с Джессикой, которая была его другом, мальчику будет тяжело. «Интересно, что чувствовал отец, когда достойные и верные люди погибали во имя него»?        Около третьего желоба был сам Салазар.        Он решительно сжимал в левой руке пергамент с заклинанием, а в другой держал волшебную палочку, отнятую у Брансон и теперь неплохо подчиняющуюся ему.        Темный Принц не имел право на колебание или слабость. Салазар Блэк, возможно, но не Темный Принц, не сын Лорда Волдеморта. Слизерин запрятал все свои страхи в самые глубины сознания, а сомнения выкинул из головы.        Мальчик внимательно сверился со своим дневником, зависшим в воздухе рядом с ним. За последнее время он сделал там множество записей, но сегодня его интересовала только одна - об обряде. После первого визита в Тайную Комнату Салазар помнил всю последовательность идеально, но с дневником было спокойнее. Его задача была слишком сложной, чтобы полагаться на память.        Дневник подтвердил, что первой на очереди была жаба. - Секо, - твердо проговорил Салазар, глядя, как несколько глубоких порезов расходятся по телу толстой жабы, за которой он целый месяц заботливо ухаживал.        Джессика скривилась, но всё-таки без труда выдержала это зрелище. Салазар не дрогнул. Даже глаз не отвел. Это вызывало разве что отвращение. А ему представился шанс оправдать доверие отца, значит, он сделает то, что должен, любой ценой. В голове вспыхнул образ Волдеморта.       «Я больше никогда не подведу вас, Мой Лорд.»        Лафингтон сперва хладнокровно наблюдала за тем, как в судороге дрожит жаба, но потом переключила внимание на Салазара. Это было зрелище куда интереснее. Его лицо выглядело решительным, подбородок был приподнят, а брови сдвинулись. Темные глаза налились твердостью и решимостью.        Салазар потемневшим взглядом смотрел на мучения жабы. Почему-то появились мысли о смерти родителей. Они страдали, или умерли мгновенно? Что, если мама так же мучилась, как вот это презренное существо? Что, если Беллатриса Лестрейндж лежала в окружении грязнокровок и так же страдала?        Этими мыслями он терзал себя довольно часто, и ничто не могло привести Салазара в такую злобу, как смерть Беллы. Свою мать он видел на фотографиях и в волшебном зеркале, смутно помнил, но точно знал, что больше всего на свете хотел бы уберечь именно её от всего на свете. Такую хрупкую, нежную и красивую. Самую-самую.        Ненависть и жажда мести придали мальчику больше уверенности и хладнокровия. Когда жаба замерла, оставив кровавые пятна и подтеки на яйце, пришел черед Дафны.       «Я сын Лорда Волдеморта. Плоть от его плоти, кровь от его крови. Моя мать Беллатриса Лестрейндж. Я не дам слабину».        Салазар взял ручку девочки в свою и занёс над запястьем волшебную палочку гриффиндорки. Осторожность прежде всего. А он давно усвоил, что его палочку могут проверить в любой момент, поэтому там не должно быть никаких подозрительных заклинаний. Пока что, по крайней мере. Салазар был уверен, что через несколько лет тисовая палочка с пером феникса, палочка длинною тринадцати с половиной дюймов будет полна темных проклятий, Непростительных и чего-то похуже.        Джессика напряженно наблюдала за тем, как Салазар медлит. Видимо, и её пробрало то, что сейчас произойдёт. - Салазар, ты… ты обязан это делать? - осторожно спросила слизеринка. - Да, - не своим голосом, высоким и пустым, ответил мальчик. - Ты сможешь, я уверена. Ты всё можешь. Но потом… Ты сможешь с этим жить? - нерешительно проговорила Лафингтон. - Джессика, я не не решаюсь, - кинул Салазар холодно. - Я думаю, как сделать это эффективнее и быстрее. Да, я смогу. И жить я с этим буду так же, как авроры, что в девяносто восьмом году сравнивали родовые замки с землей, а чистокровные семьи вырезали.        Слизеринец приказал Брансон лечь так, чтобы её голова оказалась у самого желобка. А затем, стиснув челюсти, поднял руку, налившуюся свинцом, чувствуя себя палачом. Никогда волшебная палочка не казалась такой тяжелой. Все чувства обострились. В воздухе чувствовался запах жабьей крови и сырости, Джессика шумно дышала, в самой глубине глаз Брансон виднелся страх и мольба. Салазар резко уронил руку, рассекая воздух. Лафингтон вздрогнула и изменилась в лице, казалось, что она только что поняла, во что ввязалась.        Салазар с грозным видом смотрел, как из шеи конвульсивно дергающейся Дафны хлещет алая кровь. Грязная кровь магглорожденной. Он направил жидкость к яйцу, сделав несколько движений рукой.        Сердце колотилось, как бешеное. В висках стучало. Дыхание стало тяжелым. Салазар чувствовал себя необычно. Именно необычно. То, что произошло только что, поразило мальчика, ему самому не верилось, что он это сделал.        В душе поднималось какое-то странное чувство. Ощущение волнения из-за жестокого поступка и чувство власти над чужой судьбой. Стыд и свобода. Зарождающаяся вина и предвкушение триумфа. Салазар Блэк внутри него дрожал и хватался за голову, Салазар Слизерин гордо поднял подбородок и расправил плечи, понимая, что исполняет свой долг. Сын Волдеморта пока что побеждал обычного мальчика, поэтому Салазар действовал четко и его руки не дрожали. - Т-ты уверен, - немного охрипшим голосом тихо спросила Джесс, расширившимися глазами глядя на бьющуюся в агонии первокурсницу, - что вытечет вся кровь? - Да. Я использовал заклинание. Так и будет, до последней капли.        Он посмотрел на яйцо василиска, которое в своем углублении почти полностью было под алой жидкостью. В нос ударял запах крови - резкий и неприятный. Салазара немного замутило. - Знаешь, сейчас мне почти страшно, - со смешком выдавила Лафингтон, всё так же в ужасе глядя на умирающую девочку. - От меня точно требуется всего несколько капель? - Немного больше, чем ты сказала. Но ты отсюда выйдешь на своих ногах, - пообещал Слизерин.        Аристоратка протянула ему тонкую руку. Салазар взял её запястье в ладонь. После того, что он уже сделал, это показалось легкостью. Он осторожно прочертил кончиком палочки линию поперек внутренней стороны ладони, и Джессика вздрогнула. - Встань так, чтобы кровь текла четко в желоб, - приказал Салазар.        Он терпеливо ждал, стараясь не смотреть на обезображенный трупик жабы, валяющийся недалеко от яйца, не смотреть на перекошенное лицо Брансон, не обращать внимания на маленькие пальчики, сведенные судорогой, но тщетно тянущиеся к нему. Дафна уже почти не дергалась, только вытаращила большие серые глаза на Салазара и вполне осмысленно на него таращилась. В её взгляде читались вопросы «За что? Почему я? Что я сделала?». По лицу девочки текли слезы. В белом платье, с разметавшимися по полу светлыми волосами, пропитавшимися кровью, она выглядела, как настоящая жертва для жестокого кровавого ритуала.        Джессика же, напротив, хранила достоинства настоящего темного мага на обряде. На фоне длинных темных одежд она казалась ужасно бледной, но даже ни пикнула из-за раненной руки. Её немного трясло из-за увиденного, но Лафингтон справлялась.        Салазар медленно осознал, что это не «как будто» темный обряд. Так и есть. И проводит его он сам. Настоящий ритуал. С жертвоприношением и кровопусканием. Слизеринец успокоил себя мыслью о том, что делает это ради отца, а какая-то грязнокровка не имела права даже родиться. - Хватит, - негромко сказал мальчик, останавливая кровотечение Джессики.        Накануне он немало сил и времени потратил на овладение залечивающими чарами. Тренировался в совятне на чужих птицах, в итоге результат был достигнут, скончались всего пара сов. Салазар хотя бы научился останавливать кровь, хотя раны всё равно затягивались медленно.        Джессика облегченно выдохнула и закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Наверно, она не до конца верила Салазару, что отделается так просто. Брансон дернулась последний раз и застыла. Она казалась совершенно белой. Лафингтон с мольбой устремила взгляд на Салазара. - Я ещё нужна!? - Нет, думаю, нет, - нетерпеливо ответил мальчик. - В таком случае, я подожду тебя у самого спуска из трубы, - решила Джессика, после чего отправилась прочь на плохо слушающихся ногах.        Салазар чувствовал внутри преимущественно давящую пустоту. Но вот её прорезали мысли об отце, и мальчик опять загорелся решимостью. Вновь ему казалось, что его рукой правит Темный Лорд, казалось, что он сам стал дланью отца. Что же, придется соответствовать.       «Что делать с телом?» - Василиску надо будет чем-то питаться в первое время, - с убийственным спокойствием заметил Салазар вслух.        Цинично, но положение обязывало.        Пришел его черед. Сердце опять стучало слишком быстро, потому что Салазар видел Дафну рядом с собой. Впервые в жизни видел труп. Труп убитого ребенка. Убитого им.       «Цель оправдывает средства».        Как с мальчиком бывало в чрезвычайных ситуациях, он железно держал себя в руках, мобилизовал все силы. Сейчас нельзя было давать волю чувствам или слабости. Потом он может делать что угодно, но сейчас - нет.        Салазар провёл волшебной палочкой по собственному запястью, рассекая белоснежную кожу. Укол боли был не замечен. Салазар подумал, что это странно и, вероятно, у него всё-таки сильное потрясение, однако, так было только лучше. Хотя была вероятность того, что рано или поздно эмоции вернутся, причём с разрушительной силой.        Багровые капли быстро закапали в желобок и побежали к яйцу, окончательно скрывая его под кровью.        Мальчик развернул пергамент с заклинанием. Наверно, Джессика была права, когда захотела уйти. Так было лучше для всех. Потому что Салазар понятия не имел, что будет дальше.        Салазар начал читать заклинание, видя перед собой латинские буквы и слова, но произнося всё на парселтанге. Свистящие слова, шипящие фразы, язык избранных.        В яйце что-то глухо стукнуло, и Салазар замолчал на секунду, не веря в то, что у него получается. До последнего мальчик сомневался, что что-то выйдет.       «Не останавливайся!»        Слизерин простер ещё слабо кровоточащую руку над яйцом и продолжил читать заклинание - медленно, четко и громко.        С каждым новым словом он сильнее чувствовал, как вокруг яйца клубится темнейшая магия, как она зарождается в самом мальчике. В каждой клеточке своего тела он ощущал всё возрастающее напряжение. Магия текла в крови Салазара, собираясь в груди, сердце стало биться медленно и размерено, каждый удар отдавался в ушах, в голове звенело, а тело то и дело на мгновение сводило судорогой. Зеленые лампады под потолком замигали - огонь в них заплясал, словно кто-то попытался его задуть разом, как свечки на праздничном торте. На колоннах змеи, обвивающие их, неожиданно стали вертеть каменными головами и высовывать каменные же языки. Под высоким потолком, который и раньше было не видно, зловеще клубилась черная дымка. В воздухе буквально ощущалась разбуженная старинная родовая магия основателя змеиного факультета, которая смешивалась с волшебством, творимым Салазаром. То и дело вспыхивали небольшие искры вокруг мальчика, откуда-то поднялся ветер. Он трепал черные волосы Темного Принца и раздувал его мантию, но голос Слизерина только креп и звучал увереннее.        Салазару казалось, что внутри него сжалась пружина, готовая в любой момент мощно распрямиться. Такое бывало с ним крайне редко. Вернее сказать, случалось только второй раз в таком масштабе - в Тайной Комнате. Вероятно, родовая магия, дремлющая сотни лет, ожила, или сработал очередной замысел Лорда Волдеморта, но факт оставался фактом - Салазар понимал, что его наполняет разрушительная сила. И не вся она принадлежала мальчику. Он чувствовал себя проводником чего-то, что было за гранью его понимания и контроля.        Яйцо под кровью, наверно, начало шевелиться, потому что по багровой жидкости пошли волны, всплески и круги. Салазар чувствовал каждый мощный толчок василиска, словно это отдавалось в его груди сильными и резкими ударами сердца.        Зажгло Метку, Салазар с удивлением заметил, что его ноги окутывает темная дымка. Зачем? Почему? Где же угроза его жизни? Разве что… Салазар допускал, что он сам может себя сжечь, перенапрячься и получить неприятные последствия.       Он на уровне подсознания понял, что просто не может закончить обряд палочкой грязнокровки. Достал палочку отца, рукоять которой показалась странно холодной. - Властью и силой, данными мне по праву рождения и крови, я подчиняю тебя своей власти до твоего последнего вздоха, - закончил Салазар на парселтанге.        Скорее инстинктивно, чем осмысленно, слизеринец направил волшебную палочку Лорда Волдеморта на яйцо Василиска и позволил магии вырваться из себя, отпустил её и дал свободу. Сердце защемило так, что мальчик тихо вскрикнул, легкие сжало до темноты в глазах, Салазар чувствовал, как каждая клеточка его тела пропускает через себя мощную магию, слишком сильную для него, настолько сильную, что мальчик уже не может её контролировать.        Мощная серебряная волна магии от пола до потолка прошла по всей Тайной Комнате, одним разом задув все лампады и, кажется, сорвав некоторые из них. Стены содрогнулись, заставив второкурсника не на шутку испугаться. Магия, выплескивающаяся из волшебной палочки, бумерангом вернулась и к владельцу. Салазару показалось, что у него из легких выбило воздух, и он как подкошенный осел на пол. Комната погрузилась в непроглядную тьму, и мальчик подозревал, что дело ещё и в разросшейся черной мгле, наполнившей воздух.        А потом так же внезапно, как потухли, вспыхнули лампады. Вернее сказать, из каждой взвился высокий столб зеленого огня, темная дымка словно впитывалась в стены, очищая воздух, магия вокруг стала утихать, но Салазар подумал, что вернее будет сказать - магия затаилась.        Когда слизеринец восстановил дыхание, и его сердце, колотящееся в ушах, немного успокоилось, он поднял глаза… И на уровне своего лица увидел змеиную голову с желтыми газами. Судя по тому, что оторопевший Салазар не превратился в камень, василиск не действовал на него.        Осознание того, что у него всё вышло, вырвалось из Темного Принца немного истерическим пронзительным смехом. Салазар некстати заметил, что его руки в крови, и мантия пропиталась ею, потому что он опустился на пол совсем рядом от того места, где вывел своё чудовище. Но разве это было важно? Он добился того, чего хотел! Он загладил вину перед отцом! Оправдал хотя бы одну из его надежд! - У меня получилось, отец! Я смог! - прерываясь на высокий громкий смех, воскликнул Салазар.        Он властно поднял руку, акцентируя на себе внимание змее. Тот немигающим взглядом уперся в ладонь хозяина. - Я приказываю тебе не убивать никого без моего прямого приказа, - первым делом сказал мальчик. - Я приказываю тебе подчиняться мне и только мне. Никогда не причинять вред мне.        Василиск закивал головой.        Салазар наконец-то смог разглядеть змея, когда тот полностью выполз из ниши с остатками крови и кольцом свернулся на коленях своего создателя, измазав его резко пахнущей багряной жидкостью.        Это была не очень большая змея зеленого цвета, всего-то футов пять в длину*. Голову венчал маленький красный хохолок, переходящий в чешуйчатую полоску вдоль хребта. Шкура сияла в отблесках лампад, переливаясь. Салазар как прикованный любовался своим творением, его грацией, гибкостью и величием, он заворожено смотрел в золотые глаза, которые со временем станут его мощным оружием. - О да, ты стоил Дафны Брансон, - ласково прошептал мальчик. - Ради тебя можно было бы сотню таких убить…        Салазар не удержался и провёл ладонью вдоль тела змеи, стирая с него кровавые разводы. Василиск ткнулся головой в его руку. Мальчик опять рассмеялся, так хорошо и легко было на душе. Его переполнял восторг. - Я назову тебя Полет Смерти, - воодушевленно произнес Салазар. - Хозяин, - прошипела в ответ змея, кивая головой и заставляя слизеринца дрожать от радости.        Салазар был готов обнять змея, так он был рад. Мальчик не помнил, когда его разрывало столько эмоций. Хотелось пускать фейерверки, ликовать и едва ли не кричать от восторга. Салазар с ещё большим упоением уставился на своё творение. Пока что василиск был всего-то с его руку толщиной. Можно сказать, змей был крохотным по сравнению с Ужасом Слизерина, маленьким и слабым, но Салазар не мог наглядеться на него. Наверно, Полет Смерти устал или чувствовал себя нехорошо после такого мощного обряда, потому что свернулся кольцами на коленях Салазара и прикрыл глаза.        Тонкие пальцы бережно поглаживали переливающуюся кожу змея, темные глаза не могли оторваться от него. Салазар низко склонился над животным и продолжил тихо говорить с ним. - Это сейчас мы с тобой маленькие и мало что можем… Пока что мы слабы, мы должны скрываться - ты, и я в некотором роде… Но пройдут годы, и перед нашей силой станут дрожать тысячи, тысячи встанут на колени. Я подчиню себе всю страну, а ты вырастешь длиной в футов сто… И свершится моя месть.        Салазар всё ещё чувствовал странную слабость. Резко начало клонить в сон. В какой-то момент слизеринец откинулся на окровавленный мрамор, ощутив, что не может даже сидеть. Прежде, чем в изнеможении закрыть глаза, он посчитал не лишним прошептать змею, чтобы тот не смел трогать Джессику. После, сжимая в одной руке волшебную палочку отца, а в другую положив на кольца Полета Смерти, Салазар провалился в небытие.

***

       Салазар пребывал в каком-то странном сне, чем-то похожим на банальный обморок. Даже во сне трещала голова, а в сердце неприятно покалывало. Его заботливо обнимали чьи-то нежные руки, а когда он пытался сфокусировать взгляд, видел кудрявые черные волосы и бледное лицо, которое никак не удавалось рассмотреть. - Мой маленький Принц, я всегда знала, что ты способен на самую сильную магию, - проворковала женщина низким бархатным голосом. - Я знала, что ты можешь всё.        Её голос всё удалялся, приглушался, Салазара неумолимо клонило в сон, которым он и забылся - сном без сновидений.

***

- Блэк! Салазар! Я тебя ненавижу! Немедленно очнись и встань! Моргана, как ты мог потерять сознание и оставить меня одну с твоим чудовищем!?        Примерно от таких лестных слов слизеринец пришел в себя. Первое, что он увидел - перекошенное лицо разъяренной Джессики. Та тормошила его за плечи и вид имела крайне напуганный. - Джесс… - заплетающимся языком пробормотал Салазар, приподнимаясь на локтях. - Я говорила! Я тебе сто раз говорила! - вопила Лафингтон. - Есть обряды и ритуалы, которые за гранью детских возможностей! Ты же не умеешь большую часть того, чему учат в школе! Но при этом замахиваешься на нечто такое, что могли делать волшебники уровня Темного Лорда! Что за самомнение!? Может, ты и немногим слабее него, но ты ещё ребенок! Сильная черная магия проходила через твоё тело, что угодно могло случиться!        Видеть Джессику такой яростной и истеричной было в высшей мере странно. Салазар меньше удивился бы, если бы Лонгботтом привёл его в чувства и поклялся бы в верности до конца своих дней. - Да что случилось? - негромко спросил мальчик.        В горле пересохло, очень хотелось пить. Память возвращалась не сразу. Салазар обвёл взглядом Тайную Комнату и только тогда всё вспомнил. - Василиск! Где он!? - спохватился мальчик. - Посмотри сам! - с непередаваемым омерзением выкрикнула Джессика, махнув рукой куда-то за спину.        Салазар сел, устремил взгляд туда… И ощутил такие мощные рвотные позывы, что был вынужден напрячь горло и закрыть рот рукой, чтобы его не вывернуло.        Полет Смерти, отвратительно чавкая и негромко шипя, обвивал голову Дафны Брансон, вернее того, что от неё осталось, и утолял голод, наслаждаясь нежным мясом. - Это омерзительно! - бушевала Джессика. - Нет, инферналы с ней, с грязнокровкой, я нормально перенесла ритуал, но это, это… - Лафингтон скривила носик и подняла руки к вискам. - У меня слов нет! Это выше моих сил! Тут везде кровь, Салазар! Везде! Ты весь в крови, я вся в крови, за моей спиной лежит растерзанный трупик жабы, кишки которой тянутся на несколько футов! - Джесс сорвалась на истерический визг, но смогла немного успокоиться, чтобы продолжить. - А твой монстр пожирает школьницу на расстоянии трех шагов от меня! Тут воняет! И это просто чудо, что я ещё жива! Что я не окаменела, не укушена или не сожрана! Ты хоть представляешь, что я пережила, пока ждала тебя у входа, пока шла через всю Тайную Комнату к твоему лежащему телу, видя василиска, трепетно обвивающего твою руку! Я чуть не умерла от страха, потому что была уверена - он меня убьет! Но я вернулась к тебе! А ты не приходил в себя столько времени! Думаю, если бы у меня не были такие светлые волосы, было бы заметно, что я вся поседела!        Впрочем, светло-платиновые пряди всё ещё сохранили привлекательный блеск и золотистый отлив, что бы там в пылу ни выкрикивала девочка. - Я даже не знаю, как отсюда выйти, чтобы позвать на помощь! - она всхлипнула и спрятала лицо в ладонях, с трудом душа в себе плач.        Салазар тем временем справился с дурнотой и поднялся на ноги. Движением палочки отодвинул труп школьницы вместе с Полетом Смерти за ближайшую колонну. Воздух действительно пропитался кровью и тленом, одна жаба смердела невыносимо, за что была отправлена к василиску в тайной надежде, что тот и её сожрет. Салазар ещё не очень хорошо владел Эванеско, чтобы пытаться убрать все следы. По той же причине кровь он смывал очень долго, используя Агуаменти. С одеждой дела обстояли немного сложнее, но благодаря Финеасу, который своевременно научил Салазара очищать её от жидкой грязи, Слизерин справился и с этим, приведя себя и Лафингтон в пристойный вид. Правда, кровь и её запах впитались в бархатную мантию слизеринки, поэтому она сорвала её с себя.        Джессика уже успела выплакаться и обычная выдержка медленно к ней возвращалась. Она худо-бедно пригладила волосы и оправила смятое платье. Заговаривать с молча работающим Салазаром девочка не спешила, так как отошла не до конца. - Не понимаю, что ты так взъелась, - хмыкнул Салазар, устало садясь прямо на пол. - Подумаешь, потерял сознание… - Ты потерял сознание почти на пять часов! - гневно выкрикнула Джесс, сверкая серыми глазами.        Салазар с сомнением на неё воззрился. - Быть такого не может.        Казалось, что на Лафингтон вновь нахлынула вся вселенская злоба. - Можешь спросить у своего дружка - он как раз успел распотрошить жабу и почти дожрал лицо Брансон, - ядовито процедила девочка. - А теперь, пока ты опять не упал замертво, а твой питомец не взялся за меня, может, выберемся отсюда? - Да, наверно… - нехотя отозвался чуточку пристыженный Салазар. - Только Полету Смерти нужно сделать гнездовье, наверно… - Ради Мерлина и Морганы! - простонала Джессика, вскакивая на ноги. - Давай сначала мы поднимемся, пока не пошла тревога о том, что пропали двое учеников!?        С Лафингтон пришлось согласиться. Да к тому же девочка перенервничала и ей явно нужен был отдых и спокойствие. - Хорошо, - согласился Салазар. И, обращаясь к василиску, добавил на парселтанге: - Полет Смерти, оставайся здесь до моего прихода. - Да, - шипящим голосом донеслось из-за колонны. - С чего ты взял, что он тебя слушается? - поинтересовалась девочка.       «Отец сказал, что он должен слушаться, разве можно сомневаться?!» - Я его создал, он чувствует мою силу, - уверенно произнес мальчик. - Да и ты пока что жива, несмотря на то, что находилась с ним рядом. Значит, слушается.        Джессика не нашла, что ответить.        Школьники молча пошли к выходу из Тайной Комнаты. Салазар чувствовал всё нарастающую головную боль и слабость, вдобавок его мутило. Хотелось одного - прилечь и закрыть глаза хотя бы на минутку. Но ему было не настолько плохо, чтобы он совсем не мог идти, поэтому Салазар терпеливо продолжал свой путь. Ребята преодолели половину коридоров, когда Лафингтон подала голос: - Ты бледен, - заметила Джессика, которую всё ещё немного трясло. - То есть, ещё бледнее, чем обычно. - Думаю, что это из-за света так кажется, - небрежно ответил Салазар. - Скажи это кому-нибудь другому, - хмыкнула Джессика. - Что с тобой? Я у самого входа почувствовала такую волну магии, что меня едва с ног не сбило. Что с тобой случилось там? - Я создал василиска, - горделиво заметил Салазар.        Ему вообще было очень радостно, если бы не плохое самочувствие, мальчик бы пускал из палочки изумрудные искры и ликовал. Он смыл с себя вину перед отцом! Ему удалось выполнить задание Лорда Волдеморта! - Вот именно! Что ты почувствовал, что потерял сознание на столько времени? И что с тобой сейчас? - Всё нормально, - отрезал Салазар.        Как назло, не успел он договорить, как легкие словно свело судорогой, и Слизерин закашлялся. Перед глазами заплясали разноцветные круги, пришлось упереться в стенку. - Салазар! - вскрикнула Джессика. - Салазар! Держись, Мерлин и Моргана! Надо добраться хотя бы до выхода!        Приступ дурноты постепенно ушел, и слизеринец распрямил спину. - Я в порядке, идём.        Джесс боязливо покосилась на него, но продолжила путь. Салазар же напряженно думал, что с ним происходит. По всему выходило, что Лафингтон была права - он замахнулся на то, что было ему не по силам пока что. Ритуал отнял слишком много сил, а темная магия, прошедшая через его тело, была слишком сильной для ребенка, который совершенно не умеет контролировать такую мощь. - Если я правильно поняла, через тебя прошел заряд темнейшей магии, магии Салазара Слизерина и магии твоего отца, текущей в твоей крови. Тут бы любой замертво упал, ну или хотя бы чувствовал себя отвратительно! - выдала Джессика на одном дыхании. - И если ты сейчас рухнешь без чувств, я не представляю, что мне делать!       Салазар не мог не согласиться со слизеринкой, но и признавать это, чтобы напугать её ещё больше, было нельзя. - Возможно, отчасти ты и права. Но мне не настолько плохо, как ты предположила, - ровным голосом солгал Салазар.        Тем временем они пришли на то место, где выскользнули из трубы. Джессика, нахмурившись, огляделась. - Только не говори, что мы будем ползти по трубе. Это нереально! - Нет, не будем, - ответил Салазар слабым голосом, после чего приблизился к одной из труб, запечатанной каменной плитой, на которой вился клубок искусно вырезанных змей. - Откройся, - произнес мальчик на парселтанге.        В первый раз, когда он хотел покинуть Комнату, Салазару пришлось поломать голову. Но на выручку пришел парселтанг, как и всегда в Тайной Комнате.        Большая каменная плита отъехала от почти вертикальной трубы, перевернулась в воздухе горизонтально и подплыла к самой земле. Салазар зашел на неё и опустился без сил. Джессика, подобрав платье, присоединилась к Темному Принцу.        Салазар в который раз порадовался, что Лафингтон достаточно умна, чтобы не спрашивать про очевидные вещи. Вот Забини бы засыпал его кучей вопросов от того, кто сотворил все эти сложные механические заклинания, доставит ли их плита наверх. Он бы этого не выдержал сейчас - так болела голова. - Салазар, не пойми меня неправильно, - начала слизеринка, когда плита двинулась вверх по трубе, - я не сомневаюсь в твоей выносливости, но… Если ты лишишься чувств что мне делать? Я не смогу дотащить тебя до подземелий Слизерина сама. - Свяжись как-нибудь с Люциусом, - выдавил мальчик, неожиданно зайдясь сильным удушающим кашлем и прикрыв рот рукой. - Мамочка! - ахнула Лафингтон, увидев на узкой ладони Слизерина кровь. - Ты повредил себя! У тебя какая-то травма! Ты должен пойти в больничное крыло! - Ни за что, - процедил Салазар сквозь кашель. - Никто не должен видеть меня таким, кроме Малфоя. Если станут догадываться… - слизеринец покачнулся и стал плавно оседать.        Джессика схватила Темного Принца за мантию, чтобы тот не соскользнул с плиты, и прижала к себе. Салазар тяжело дышал, как будто ему не хватало воздуха, и мутными глазами смотрел на Лафингтон. - Только Люциус, - едва слышно выдохнул он, в изнеможении прикрывая глаза.       «Хотя бы в сознании».        Весь путь до туалета девочек школьники проделали, как на иголках. Салазар и руку не мог поднять, такую слабость он чувствовал во всём теле. В голове всё перемешалось. Дуэльный Клуб, Люпин и гриффиндорцы, Люциус и Рабастан, Тайная Комната и почему-то воспоминания о родителях. Через всё это сияли багровые глаза где-то в подсознании. Мальчик был на грани обморока, поэтому не вполне понимал, что происходит.        Кажется, Лафингтон его тормошила и трясла, что-то кричала, а в какой-то момент плита, на которой они ехали, зашаталась. - Прости, Салазар, это для твоего же блага, - истерично заявила Джесс, и в лицо слизеринца ударила струя воды из волшебной палочки девочки.        Стало чуточку полегче, плиту тоже больше не качало так сильно. Хотя легкие жгло, как огнём, а сердце колотилось на ненормальной скорости. А мокрая от крови и воды одежда липла к телу и заставляла мерзнуть в холодных подземельях.        Салазару казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем он увидел над собой потолок туалета для девочек в лучах восходящего солнца, пробивающихся через окно. К его крайнему удивлению и даже ужасу, в туалете уже кто-то был. Это придало сил, и Салазар смог сесть ровно.        Только через несколько мгновений до воспаленного разума Темного Принца дошло, что две высокие фигуры - Люциус и Долиш. В это не верилось. Что им тут делать? - Слава Мерлину! - выдохнул Малфой, завидев детей. Но вот он заметил состояние крестника и серые глаза расширились. - Что с ним!? - Я не знаю! - всхлипнула Джессика. - Он всю дорогу кашлял с кровью, задыхался и едва был в себе! - Как ты могла такое допустить? - резко кинул Малфой.        Салазар было поднялся на ноги, сходя на пол туалета, но его качнуло. Малфою пришлось поспешно, но бережно взять на руки племянника.        Салазару было ещё двенадцать, Люциус без труда мог держать его какое-то время. А использовать левитацию было бы опрометчиво - лишняя магия могла навредить. - Я ничего не сделала! - возмущенно воскликнула Лафингтон, соскакивая с плиты. Сильное нервное напряжение сделало свой дело - в глазах слизеринки начали собираться слезы. - Ничего, чтобы его остановить, когда было нужно, - жестоко бросил Малфой через плечо, стремительно направляясь в коридор.        Джессика посмотрела ему вслед. На безжизненно висевшую руку Салазара, которой он ещё недавно сжимал палочку, на его белое лицо, оглядела свои руки и одежду, на которых ещё оставались следы крови из Тайной Комнаты, а так же добавленные Темным Принцем.        Джесс задрожала, спрятала лицо в ладонях и приглушенно зарыдала, замотав головой. Через плечо Люциуса, Салазар мог видеть, как самая стойкая из его друзей не выдержала и сорвалась. Когда Малфой сворачивал в коридор, мальчик видел, как Рабастан присел перед девочкой на корточки и что-то тихо говорил ей.        Салазар опять закашлял, сжав в кулак мантию на груди. Мистер Малфой выглядел испуганным и напряженным. - Как же хорошо, что ты догадался мне написать перед тем, как спускаться в Тайную Комнату, - проговорил Малфой плохо слушающимся голосом. - Я смог приехать в школу официально, чтобы провести последнюю в году проверку и забрать отчеты и документацию… Долиш увязался со мной под предлогом, что хочет пройти собеседование, дабы вернуться в Хогвартс на следующий год.        Салазар не без волнения понял, что крестный говорит всё это, чтобы мальчик сосредотачивался на его словах, а не терял сознание. - Что случилось внизу? - поинтересовался мистер Малфой. - Я сделал это, - пробормотал Салазар. - Я смог. Но что-то пошло не так… Я не смог совладать с магией, она вырвалась из меня так резко… Она как-будто сожгла меня изнутри… - Всё будет хорошо, - отозвался Люциус, словно успокаивая самого себя. - Что с тобой может быть не так? Защита Милорда всегда спасала тебя, сейчас ситуация тоже не критическая. Главное, не встретить никого по дороге до Слизерина... Сейчас мы доберемся до подземелий и выясним, что с тобой. Симпли! - рявкнул аристократ.        Салазар боковым зрением уловил какое-то движение, и с хлопком рядом с летящим по коридору волшебником появился домовик. - Хозяин звал Симпли, - раболепно воскликнул тот. - Принеси из менора укрепляющее зелье, что-нибудь для легких и для сердца, думаю. Бьется чересчур шумно и скоро... От головной боли. И от малокровия. Астория поможет. Быстро! - Симпли всё исполнит, - поспешно закивал эльф, исчезая. - Разве в Хогвартсе можно аппарировать? - прошептал Салазар. - Я позвал своего домовика, - ответил Малфой таким голосом, словно это само собой разумеется.        Больше не было сил на вопросы. Уже светало, Пожиратель Смерти в своей развевающейся темной мантии казался темным пятном в озаренном светом коридоре. Салазар бы закрыл глаза и провалился в сон, но в тот момент, когда он только задремал, они оказались у входа в подземелья Слизерина. - Темный Принц, - шепнул слизеринец, открывая проход. - Пароль ставил Яксли, - пояснил Салазар, встретив удивленный взгляд Люциуса.        Малфой внёс его в гостиную и, не останавливаясь, безошибочно подошёл к спальне Салазара, Забини и Нотта. Последний должен был оставаться там. Салазар вздрогнул, когда Малфой с порога послал в спящую фигурку какое-то заклинание. - Что это? - взволнованно спросил Салазар. - Ерунда. Проспит до утра и не будет мешаться, - хладнокровно заявил волшебник, бережно опуская Салазара на его кровать.        Блэк ощутил мягкость подушек и удобного матраца, блаженно прикрыв глаза. Малфой, чуть поморщившись, встряхнул руками, потому что они, наверно, устали, и поводил плечами. - Да, не молодею… - себе под нос протянул он.       Салазар нашел в себе силы скинуть мантию и немного приподняться на постели, придвинувшись к изголовью. В это время трясущийся и запуганный эльф материализовался прямо из воздуха. Перед хозяином он дрожал, существо с огромными от страха глазами вывалило в ноги кровати целую груду пузырьков и порошков. - Л-леди Малфой велели передать, чтобы хозяин мистер Люциус немедленно бросил свои темные д-делишки и вернулся в Малфой-менор, - икая от волнения, пропищал крохотный домовик. - Леди Малфой передает, что у х-х-хозяина Люциуса плохо с памятью, если он забыл Т-того-Кого-Н-нельзя забывать, что опять взялся за старое - исчезает посреди ночи, а потом т-требует лекарственные зелья, - кажется, домовой эльф до дрожи боялся передавать это послание.        Люциус, который уже изучал этикетки пузырьков и склянок, надев на нос изящные тонкие очки в золотой оправе, гневно отозвался: - Скажи этой женщине, что леди Малфой пока что моя жена, Нарцисса, урожденная Блэк. А девчонка может держать своё мнение при себе. Глава семьи ещё я, так что ей не следует забывать своё место.        Салазар в другое время выдал бы парочку нетактичных вопросов, но сейчас мог думать только о раскалывающейся голове. Когда эльф исчез, Люциус сунул под нос племяннику какую-то жидкость. - Пей всё, укрепляющее зелье тебе необходимо, - авторитетно заявил Пожиратель. - Вы же знаете, что делаете? - с надеждой поинтересовался осторожный Салазар. - Смелее, - поторопил его Малфой. - Во время Второй Войны в менор было сложно притаскивать целителей. А замок стал резиденцией Милорда… Кое-что осталось от Снейпа, он многому научил меня и Нарциссу в те годы. Нам пришлось научиться... Знаешь, война занятно всё переворачивает с ног на голову. Никогда не думал, что придется осваивать азы нашей медицины, но Темный Лорд сподвиг на это, пришлось запоминать, что и когда нужно пить при каких ранах… - Углубившись в воспоминания, аристократ тяжело вздохнул, а правая рука непроизвольно легка на предплечье левой. - Выпил? Как ощущения?        Теперь Салазар хотя бы мог нормально шевелиться. Слабость исчезла, хотя легкие скребло, а сердце было готово выскочить из груди, о чем он и сказал крестному. Когда Малфой давал ему следующий пузырек, дверь отворилась и зашли Долиш с Джессикой.        Девочка выглядела заплаканной, а Лестрейндж покровительственно держал руку на её плече. На второкурснице была большая темная мантия Рабастана. Видимо, она замерзла в холодных коридорах школы в местами мокром платье, поэтому куталась в теплую ткань. - Вот видишь, с Темный Принцем всё хорошо, - ободряюще заявил Лестрейндж. - Зря так переживала.        Лафингтон долго смотрела на Салазара, на лицо которого вернулись хоть какие-то краски, и в итоге робко спросила: - Можно я останусь тут? Всего на несколько часиков? Я не могу сейчас возвращаться к Белвине и отвечать на её вопросы, и я до сих пор вижу перед собой кровь и Дафну, я вся в крови… - она всхлипнула. - Оставайся, - разрешил Долиш, взлохматив растрёпанные светлые волосы. - Забудь обо всем и постарайся немного отдохнуть. - Вынув свою волшебную палочку, он ловко очистил одежду школьницы от последней грязи и крови, словно ничего и не было, после чего Джесс буквально просияла. - Спасибо вам! - прошептала она. - Мне было нетрудно, - усмехнулся Рабастан, отворачиваясь к Салазару.        Лафингтон забралась на постель Стюарта поверх одеяла и села с неестественно прямой спиной и заламывая пальцы. Лестрейндж плюхнулся на другой край и тоже уставился на Салазара. Только Финеас, заколдованный с легкой руки Люциуса, спал и видел свои сны.        К тому моменту, как Салазару совсем полегчало, он опустошил около пяти различных пузырьков. Время близилось к семи часам утра, если бы спальни слизеринцев на были так глубоко под замком, в окна лился бы свет. Но спальню освещал только зеленый светильник. - Я говорил, что затея с василиском неудачна до крайности, - раздраженно сказал Люциус. - Это слишком для ребенка. - Принц же смог это сделать, - довольно усмехнулся Рабастан. - О, и ценой собственного здоровья! - язвительно отозвался Люциус. - Нужно было подождать хотя бы ещё года три, было бы не так тяжело. - Было бы поздновато, - фыркнул Лестрейндж.        Салазар удивленно воззрился на него. Наверно, Оборотное зелье сходило на нет, потому что мальчик увидел, как меняется лицо аврора Джона Долиша, уступая Пожирателю Смерти Рабастану Лестрейнджу.        Лоб стал высоким и благородным, нос стал тоньше, выделились скулы, брови стали чуточку тоньше, а волосы наоборот гуще и темнее. Когда-то смугловатая кожа уже отдавала болезненной бледностью, точеное лицо с одной стороны украшала сеточка бледных шрамов, от висков тянулись седые волоски. Лестрейндж немного прибавил в росте, а плечи стали значительно шире, в то время, как талия напротив сделалась тоньше, как и запястья с пальцами.        Перед недовольным Люциусом, оживившимся Салазаром и заинтересованной Джесс появился настоящий Рабастан Лестрейндж. Широкая улыбка, обнажающая ряд белых ровных зубов, куда больше шла нахальному юнцу, но и на лице Рабастана смотрелась более подобающе, чем на Долише.        Салазар подумал, что Рабастан ещё сам не вполне понимает, что от рокового красавца с черными вихрами на голове и выразительным, приковывающим взгляды лицом, каким его можно было видеть на старых снимках, мало что осталось. Его красота увядала, потрепанная временем и потасканная войной. Зато в Лестрейндже чувствовалась какая-то яростная дикая сила и звериная выносливость, что с трудом можно было сказать о куда более аристократичном холеном Люциусе Малфое, что добавляло некоторою изюминку. От Салазара не укрылось и то, с каким живым интересом Джессика разглядывала Пожирателя. - О, как я устал от обличия Долиша! - простонал тот, потягиваясь и поигрывая мускулами - это тело было в великолепной форме. - Левый локоть плохо гнется, коленная чашечка болит, ну и, разумеется, далековато Долишу до меня, - Рабастан с фееричным самодовольством провёл пальцами по темным локонам, встряхнул ими и сверкнул глазами, полными жизни, энергии и радостного возбуждения. - Ненормальный, - констатировал Малфой. - В самом неподходящем месте действие зелья кончилось, а он радуется…        Рабастан обиженно хмыкнул, обвел комнату живым горящим взглядом, и остановился на единственной особе женского пола - на Джессике, которая во все глаза на него таращилась. - Вот скажите, мисс Лафингтон, моему угрюмому другу, что моя настоящая внешность поприятнее, чем у Долиша.        Люциус скривился, заметив лукавый взгляд, брошенный Рабастаном Лестрейнджем на второкурсницу. - Мне напомнить тебе про парочку министерских статей? - прохладно поинтересовался блондин. - О, помню в дни моей молодости, моя сногсшибательная внешность служила мне хорошую службу, - распевался Рабастан. - Все девушки на выданье бегали за мной, да и их мамаши, что греха таить! Думаю, было на что клюнуть. Сейчас, конечно, я уже не тот… Но что такое какие-то сорок семь лет и парочка шрамов. Сущий пустяк! Шрамы украшают мужчин, а возраст только добавляет шарма… Как вы думаете, мисс Лафингтон?        Взгляда, брошенного Люциусом на Пожирателя, было достаточно, чтобы тот пришел в себя и умолк. Бедная Джесс, щеки которой пылали, сконфуженно кивнула из вежливости. Рабастан её ошеломлял, девочка была совершенно сбита с толку его атакой. - Не смущайся, Джессика, я шучу так, - с грустью в голосе пробормотал Рабастан себе под нос. Он весь как-то сник на несколько мгновений, словно резко постарел. - Надо что-то сказать, чтобы не бояться увидеть в отражении стареющего изуродованного нищего Пожирателя, не сумевшего спасти Милорда, которым жил, и позволившему брату пожертвовать жизнью за этакую бездарность… - Это не так! - выпалила Джесс, которую слова мужчина затронули. - Вы несправедливы к себе! - Лафингтон резко замолчала и постаралась принять равнодушный вид.        Лестрейндж засмеялся. - Какой милый ребенок! Видишь, Люциус, меня пожалели, - с усмешкой сказал Рабастан. - А ты только бранишь, как сварливая домохозяйка. - Умолкнешь ты или нет? - огрызнулся мистер Малфой. - Полагаю, с Салазаром всё будет в порядке, и это главное. Наше присутствие тут больше не требуется. Не хотелось бы, чтобы МакГонагалл застала тут всю нашу пеструю компанию. У тебя есть Оборотное зелье, я надеюсь? - К несчастью, да, - со вздохом кивнул Рабастан, вынимая из-за пазухи флакончик с темно-фиолетовой жидкостью. Откупорив его, Пожиратель приподнял стеклянку. - За вас, Мой Принц! За ваш триумф в будущем, чтобы я уже перестал глотать эту дрянь!        Видя, как меняется Рабастан Лестрейндж на Долиша, Салазар подумал, что это слишком сильная перемена, ужасно неподходящая чистокровному волшебнику. Когда-нибудь он положит этому конец. Когда все немногие люди, которых он считал своей семьей в некотором плане, будут в безопасности и смогут не носить маски.        Люциус приложил руку ко лбу крестника, проверяя, нет ли у того жара. Внимательно посмотрел в глаза и пощупал пульс за запястье. - Тебе лучше? Что-нибудь ещё болит? - пытливо спросил он. - Всё замечательно, я уже могу встать… - попытался мальчик. - Нет! На тумбочке лекарства, всё подписано. В случае необходимости будешь принимать. Мисс Лафингтон, посмотрите сегодня, чтобы наш Принц берег себя и не вставал с кровати.        Джессика кивнула. - Набирайся сил, Салазар, - посоветовал Люциус. - Вечером я жду письмо о том, как ты будешь себя чувствовать. Это важно. Не делай глупостей и думай в первую очередь о своем здоровье и благополучии. - Хорошо, мистер Малфой, - пообещал Салазар.        Люциус устало потер переносицу и глубоко вздохнул. - Пойми, ты значишь слишком много, чтобы рисковать собой. Помни об этом всегда, - аристократ провел ладонью по темным волосам племянника, после чего поднялся и направился к двери. - Нам пора, хотя я и не хотел бы оставлять тебя сейчас. - До встречи, Мой Принц, - попрощался Лестрейндж. - До свидания, мисс Лафингтон, - он тепло улыбнулся Джессике.        Когда за Пожирателям закрылась дверь, Джессика устало откинулась на кровать. - Рабастан Лестрейндж… - задумчиво проговорила она, будто пробуя имя на вкус. - Да, хотела бы я взглянуть на него молодого… И как бы я хотела, чтобы он вёл у нас Защиту От Темных Искусств! Это же просто незаменимый, идеальный учитель! Сколькому он бы нас научил!        Салазар не разделял восторг Лафингтон в полной мере, но всё было лучше Локонса. Правда, мальчик не хотел, чтобы Рабастан вернулся в школу. Он боялся, что не в меру горячий Лестрейндж ненароком себя выдаст и пострадает. А Рабастан был деверем его матери, был братом Рудольфуса Лестрейнджа, которого Салазар считал частью своей семьи так же, как Люциуса, Рабастан играл с ним маленьким и, наверно, по-своему любил… Салазар не хотел бы, чтобы с ним что-то случилось. *Около двух метров.