Салазар и Тайная Комната

       В ночь с тридцать первого декабря две тысячи девятого года на первое января две тысячи десятого сыну Лорда Волдеморта исполнилось тринадцать лет. Это значило, что по плану Милорда Салазар должен был возвыситься уже года через четыре. А пока что мальчик был только на первой ступени и не представлял, как может стать очень могущественным волшебником так быстро. Зато его первые достижения были налицо.        Толстое зеленое покрывало было разложено на полу, на нём и сидел Салазар, поглаживая своего питомца. Забини всё равно не в Хогвартсе, зачем ему покрывало с кровати? Потом новое выдадут в случае чего. Не впервые у Стюарта что-то ломалось или он что-то терял.        Полет Смерти, жмурясь от удовольствия, свернулся клубком на коленях хозяина. Салазар наложил за змея согревающее заклинание, потому что в подземельях было слишком холодно, и василиск мог впасть в спячку раньше, чем требуется.        Салазар оборудовал своему созданию удобное гнездовье. Мальчик обнаружил огромную нишу в большой статуе, куда была отправлена брошенная Джессикой мантия и присвоенное постельное белье Стюарта. Он допускал, что Ужас Слизерина мог обитать там, поэтому твёрдо решил, что лучшего места для Полета Смерти и не найти.        Сейчас же приходилось сидеть у подножья статуи на покрывале. Салазар ещё не умел трансфигурировать мебель. - Что за парадокс, - возмущенно выговаривал он Полету Смерти. - Я могу создать василиска, а сделать какую-то табуретку ещё не умею!        Змей высунул язычок и спрятал его. - Хозяин научится, - лаконично изрек он.        Василиск пока что говорил мало, весь его словарный запас сводился к нескольким десяткам слов, но Салазар вот уже два дня проводил с ним уйму времени, уча новым. В тот же день, как Люциус привел его в чувства, сразу после ужина Салазар бросился в Тайную Комнату, по отработанной схеме заставив Руквуда отвлекать Миртл. До самого утра он возился с обустройством гнездовья, стараясь не отвлекаться на вонь от ошметков жабы и останков Брансон, теперь отлеветированных подальше в одну из труб недалеко от Тайной Комнаты. - Как же долго… - пробормотал Салазар. - Сколько времени пройдет, прежде чем я освою магию высших разделов трансфигурации, заклинаний и других предметов? И через сколько ты станешь огромным, как Ужас Слизерина? - Хозяин освоит, я вырасту, - опять коротко ответил змей.        Салазар удовлетворенно вздохнул. Василиск никому ничего не расскажет, с ним можно бесконечно говорить о чём угодно. - Я живу для того, чтобы возродить отца любой ценой, - негромко заметил Салазар. - Мне невыносимо думать, что он не может вернуться только потому, что я пока что недостаточно знаю. Но я не могу учиться быстрее! Я из кожи вон лезу, но не могу! Я знаю больше, чем некоторые пятикурсники, я занимаюсь магией помимо основных уроков, но в любом случае не могу пройти всю школьную программу раньше на значительный срок…        Змей встрепенулся и резко поднял голову. - Что? Что ты услышал? - напрягся Салазар. - Крыса, - прошипел Полет Смерти. - Ладно, лови, - разрешил мальчик.        Василиск быстро пополз куда-то в дальний угол комнаты, а Салазар специально отвернулся от него. Когда Полет Смерти охотился, он заставлял свою жертву столбенеть, Салазар не хотел проверять, что будет, если он случайно наткнётся на этот убийственный взгляд, хотя Полет Смерти мог пока что только нападать на мелких грызунов, да и их он не убивал взглядом, а только заставлял замереть надолго.        В свой День Рождения во славу Темного Лорда Салазар хотел натравить питомца на какого-нибудь грязнокровку, но вся школа уже сутки шумела из-за пропажи первокурсницы. Организовали поиски, кругом сновали преподаватели и старосты… Было сложно даже незамеченным попасть в Тайную Комнату. И ещё сложнее будет из неё выйти, но Салазар не мог в этот день не прийти сюда. Хотелось ощущать максимальную близость к отцу, а где можно было этого добиться, кроме как в Тайной Комнате? Салазар даже половину своих подарков не разворачивал в этот день, так он спешил в Тайную Комнату.       Салазар с некоторым удовольствием подумал, что за прошедший год добился многого. Теперь ему верой и правдой служит Рабастан Лестрейндж, который, к слову, поселился в Хогсмиде, если верить Люциусу, некоторые слизеринцы знали, кто он есть, и верили в него, Салазар создал настоящего василиска и овладел одним Непростительным. Неплохо за год. В прошлый свой День Рождения он имел, знал и умел намного меньше. Интересно, как будет в следующем году? Какое задание для него подготовил отец?        Мальчик поднял лицо к потолку. Он бы таким высоким, что света светильников на стенах не хватало, чтобы разогнать тьму под сводами Тайной Комнаты. Внезапно Салазару в голову пришла блестящая идея. В прошлый Новый Год Рабастан выпустил в небо Темную Метку. Теперь… Почему бы и нет, собственно?        Взмахом руки подозвав палочку Брансон, лежащую рядом со статуей, Салазар поднялся на ноги и направил её к потолку. - Морсмордре! - воскликнул мальчик.        Левую руку обожгло в предплечье, но Салазар сжал зубы. В темноте потолка засиял колоссальных размеров череп, образованный чем-то на подобии изумрудных звезд, со змеей, высунувшейся изо рта, словно язык. Огромная и мерцающая, величественная Метка Лорда Волдеморта озарила зеленым светом Тайную Комнату, а Салазар почувствовал в себе силу и уверенность. - Разве ты можешь быть мертв, если твой знак я вижу своими глазами? - пробормотал Салазар. - Разве можешь быть мертв, если я всегда чувствую тебя рядом с собой?        Для Салазара не было краше зрелища, чем горящая в темноте Темная Метка. Она наполняла его безграничным восторгом и силой. Она заставляла поверить, что ещё ничто не кончено. Что Темный Лорд ещё вернется, и его знак будет сиять в небе. А пока что преданным Пожирателям и угнетенным чистокровным волшебникам только и остается ждать избавления и готовиться к Третьей Магической Войне, последней и решающей. В том, что она состоится, Салазар давно не сомневался.

***

       Потекли размеренные однообразные дни. Время шло, василиск потихоньку подрастал, а тела Дафны пока что вполне ему хватало. Скрепя сердце, Салазар долго бился с книгой для домохозяек в руках и в итоге смог достичь желаемого - грязнокровка не разлагалась и была свежа. Следовательно, пока что больше не требовалось кого бы то ни было убивать и наживать себе лишние проблемы.        Брансон долгое время искали, приезжали авроры, перетрясли палочки всех старшекурсников, но, разумеется, ничего не нашли. Салазар вместе со всеми изображал удивление и живой интерес. Это он умел хорошо - притворяться.        Через две недели бесплотных поисков было решено, что девочка нарушила правила и пошла в Запретный Лес, где наткнулась на какое-нибудь проклятье или на какую-нибудь тварь. Множество авроров прочесывало окрестности Хогвартса, но безрезультатно. Дафна Брансон пропала бесследно. Министерство долго не давало делу ход, и черный филин с черным конвертом отправился к семье Брансон только через месяц после пропажи гриффинддорки, что Люциус в красках осветил в Еженедельнике для Мага, небольшой газете, подвластной ему. Она была ориентированной в основном на близкую Малфою публику - бывших Пожирателей и их семьи. Еженедельник для Мага - это было оптимальное название, которое могло бы содержать намек на чистокровную аристократию, но при этом оставаться разрешенным. Как объяснил Люциус Салазару, даже по названию ясно, какой смысл в него заложен, если просто узнать имя спонсора газетенки, да и большая «М» говорит о смысле, вложенном в название. Это была газета именно для Магов, а не для грязнокровок, выдающих себя за волшебников.        Там печатались сводки по магическим артефактам и росту цен на те или иные из них, советы о том, как поправить семейный бизнес, как вытравить боггартов из большого замка, или статьи, где в завуалированном виде так проходились по ляпам Министерства Магии, по Поттеру и компании, по Аврорату и руководству школы, что Салазар только диву давался, как это дело ещё не прикрыли. К слову, будто в насмешку над новым режимом, на первой странице всегда помещалась большая фотография замка, волшебника в традиционной одеже, того или иного колдуна, кто и с чистотой крови умудрился удержать положение в обществе… В общем, сама газета была сплошной провокаций, а глядя на название на фоне ухмыляющегося с фотографии Люциуса Малфоя читалось примерно следующие - Еженедельник для Мага, да, вы верно понимаете, именно для настоящего мага.        Вся история с исчезновением маггловской девочки была раздута до неузнаваемости, намекала на двойные стандарты, ложь и страх чиновников за свои кресла. Стюарт, когда зачитывал статью за столом, едва не захлебнулся тыквенным соком от смеха и оплевал им Августу.        Тот день как раз был последним днём рождественских каникул. Учащиеся уже подтягивались обратно в школу. За слизеринским столом опять стало достаточно людно, чтобы вокруг Салазара собралась пёстрая кучка его друзей. -... потом мы совершали переход через горный перевал в заповеднике единорогов, - восторженно излагала Джемма Блетчли, привёзшая Салазару занятную книгу, рассказывающую об этих волшебных конях. - Это было очень интересно, потому что мы могли видеть единорогов в их естественной среде обитания… - А отец купил мне нового филина, и мы опробовали его, отправив письмо моей тетушке… - хвастливо гомонил Забини. - Так что, Салазар, поиграешь с нами в квиддич? - настойчиво просили в один голос Тамсин Уилкис, Малькольм Хиггс и Герберт Монтегю. - Ради Мерлина и Морганы, я больше не могу слушать про проклятого Локонса! - Джессика громко одернула Лианну Деррек, что-то вещающую ей. - Салазар, скажи ей, что Локонс - кретин.        Чувствуя себя в своей стихии, Салазар вежливо беседовал с облепившими его друзьями. Находил пару слов для Финеаса, кивал в ответ на слова Руквуда и шутил с одногруппницами. - Спасибо за книгу, Джемма, уверен, мне будет интересно. Потом можно будет обсудить её. Стюарт, я слышал, теперь все покупают филинов. И правильно - они выносливее обычных сипух. Малькольм, возможно, в другой раз. Думаю, Эндрю, я смогу уступить тебе свою метлу на следующую игру. Я всё равно почти не двигаюсь, а школьная совсем не подходит для загонщика. Поиграй завтра с ребятами, тебе нужно будет к ней привыкнуть. Лианна, я вынужден согласиться с Джессикой в данном споре.        Что уж греха таить, Салазару нравилось быть центром их компании. Ему было приятно видеть, как школьники пытаются наперебой привлечь его внимание, как каждый из них уважает его, нравилось ощущать своё влияние на них. За этими детьми было будущее, они должны были обожать сына Волдеморта. - Салазар, как дела? - весело спросила Адель, проходящая вдоль стола. - Спасибо, замечательно, - ухмыльнулся мальчик. - А как ты отдохнула? - Ооо, нам было некогда отдыхать, - Максимилиан сверкнул глазами, обвив талию девушки уверенной рукой. - Сколько раз можно повторять тебе - держи язык в узде, и никогда на людях… - старосты удалились к другому краю стола, как всегда, пререкаясь. - Салазар, - Рассел Лаки плюхнулся на свободное место недалеко от мальчика. - Только ты ещё не знаешь, кажется, Эстель-Амарэйнт теперь моя девушка, она хорошенькая, правда? - Рассел указал синими глазами на третьекурсницу, широко улыбаясь. - Думаешь, Салазара это волнует? - хмыкнул Руквуд. - Это только ты помешан на этой малявке.        Салазар усмехнулся. Он почти скучал по слизеринцам во время каникул. Жаль, конечно, что Платт всё ещё хворал и от него не было вестей, но…        У слизеринского принца вышибло воздух из легких, и он поперхнулся тыквенным соком, когда кто-то неожиданно обхватил его поперек талии и сильно сжал. - Мой Принц! - проорали на ухо.        Салазар закашлялся, вцепившись в чьи-то тоненькие цепкие ручки и тщетно пытаясь их разодрать. Судя по лицам окружающих, которые не спешили его спасать, на мальчика напали дьявольские силки, которые каким-то чудом научились так пронзительно кричать и безумно смеяться. - Я знаю! Я всё знаю! О, ты мой единственный и лучший друг! Мой Принц! Вы за меня мстили! Вы помнили обо мне! Салазар, я для тебя всё-всё сделаю!        Наконец-то Слизерин смог разжать стальную хватку и сделал судорожный вздох, восстанавливая дыхание. - Платт, ты совсем ополоумел!? - воскликнул Стюарт, первым пришедший в себя.        Ярдли отпихнул Финеаса, втиснулся рядом с Салазаром и с обожанием уставился на мальчика, который сделал несколько глотков тыквенного сока, чтобы успокоиться. - Можно я посижу рядышком? Пожалуйста? Можно, Салазар? Можно? - затараторил первокурсник. - Если больше не будешь меня трогать, - сдавленно проговорил слизеринец, с опаской поглядывая на Платта. - Как угодно Моему Принцу, - раболепно пробормотал тот.        На самом деле Салазар был рад опять увидеть своего странного друга. Кажется, тот ещё больше не в себе, но его нездоровая преданность только увеличилась. Салазар искоса посмотрел на Ярдли.        Тот похудел, казался ещё бледнее и болезненнее обычного, и невозможно было представить, что этот щуплый мальчик только что так сильно сжал его в порыве чувств. Но Платт ещё мог пригодиться. Его огромное преимущество перед остальными было в том, что первокурсник казался совсем невменяемым и, как однажды выразилась Джессика, обладал полным набором психических расстройств. Но ещё Ярдли был предан Салазару, как никто другой. Слизерин не понимал, чем заслужил такую искреннюю привязанность, но, наверное, дело было в том, что только он стойко выносил любые выкрутасы Платта. - Как дела, Ярдли? Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался Салазар, благосклонно похлопав мальчика по тощему плечу. - Уже лучше! - просиял тот. - Целители говорят, что хуже не становится, по крайней мере, и значимых осложнений не предвидится.        Салазар хотел бы в это верить, но вид Ярдли говорил обратное. Слизерин не знал, чем тот болен, и как на это повлияла стычка с гриффиндорцами, но Платт не производил впечатление здорового человека. - Это хорошо, - улыбнулся Салазар. «Я убью любого, кто ещё хоть раз осмелиться его тронуть».

***

       Летело время, слизеринцы спорили и переругивались с гриффиндорцами по мелочам, изучали новые заклинания и шепотом переговаривались о том, что на Слизерине появилась странная группа, которая везде ходит за Салазаром Блэком, а некоторые называют его Темным Принцем, когда думают, что их не слышат. Школьники шептались, что пропажа первокурсницы не случайность, а Люпин вопил во всеуслышание, что Блэк сотню раз обещал возвращать долги вдвойне, следовательно, вполне может статься, что Брансон - плата за Ярдли Платта и за самого Блэка.        Салазар теперь восседал на каждом приеме пище в Большом Зале в куда большей компании, чем раньше. Помимо двух первых курсов, которые всегда к нему жались, теперь Слизерина окружало множество старших ребят. И это казалось странным - старшекурсники попадали под влияние двенадцатилетнего мальчишки. Слагхорну становилось дурно, когда он это видел, МакГонагалл сухо поджимала губы и начинала заметно волноваться, а Лонгботтом злился, но Салазара это только забавляло.        По вечерам в гостиной факультета Салазар с самыми перспективными своими сторонниками допоздна сидели у камина и обсуждали мелкие пакости Гриффиндору и другие занятные темы. В Салазаре в полную силу открывался талант оратора, своими речами о долге чистокровного волшебника он зажигал всех окружающих. Даже Максимилиан Яксли слушал его часами, не думая вставлять свои ехидные комментарии. К концу месяца посвященных стало больше. Лаки, Селвин и Платт знали всю правду о его происхождении, да и вообще Салазару оставалось только устало кивнуть. Остальные же, вроде Монтегю или Хиггса и без всей правды хвостом ходили за Салазором, поддерживая все его начинания.        Сам Салазар довольно сильно изменился со дня смерти Дафны Брансон. Мальчик был прав, он жил спокойно с тем, что натворил. Было что-то странное в его натуре. Недетское хладнокровие и жестокость. Теперь, когда одна из самых страшных границ для него исчезла, Салазар и не думал себя ограничивать. Если подставить подножку (занятное заклинание) кому-то за своры Люпина, то так, чтобы кубарем пролетел пролета три по лестнице и что-нибудь сломал, хоть бы и шею. Если на зельеварении исподтишка испортить кому-то зелье, то так, чтобы оно стало выжигать кожу получше кислоты. За несколько месяцев Салазар спланировал и провернул несколько планов мести тем, кто участвовал в нападении на него. Не без помощи своих друзей, конечно. Правила в компании Салазара были очень простые - ничего не делать без его ведома, не попадаться и вести себя образцово на людях.        Результат был достигнут - его опасались. К Салазару и раньше относились подозрительно, а уж когда он почти всегда находился в окружении старшекурсников, которые по какой-то неизвестной причине с ним носились, как с восьмым чудом света, когда несколько раз творил невероятные вещи у всех на виду… Теперь школьники думали, прежде чем с ним связываться. Но не гриффиндорцы, конечно. Они почему-то, как всегда, были уверены в том, что непобедимы. Это касалось и Люпина, но Салазар всегда знал, что его недруг особенным умом не отличался.        Однажды в середине марта Тедди в очередной раз это продемонстрировал.        Салазар тогда взахлеб читал новенькую книгу о тактике магической дуэли, и хотя он несколько раз прочёл её от корки до корки, всё ещё не мог оторваться, делая пометки на полях и заучивая заклинания попроще. Том повествовал о манере боя Пожирателей Смерти, автор, пожелавший остаться неизвестным, анализировал плюсы и минусы их манеры сражаться и разбирал самые распространенные приемы. Вкупе с тем, что Салазар всегда в лучшем виде выполнял домашнее задание, не прогуливал уроки, и уйму времени проводил с василиском, он давно выходил на улицу только для того, чтобы Селвин не заел его за пропущенную тренировку. С тех пор, как Сидни понял, что имеет в команде сына Темного Лорда, он ещё больше утвердился в том, что Салазар обязан играть за сборную факультета.        Наблюдая за вечно не выспавшимся и мрачным Салазаром, Финеас и Белвина, наверно, самые нормальные и добродушные из его друзей, решили, что тому во что бы то не стало нужно развеяться. В итоге общими усилиями Нотта с Паркинсон Салазар таки согласился выйти на прогулку. Забини мучительно отрабатывал трансфигурацию, а Джессика… Джессика о своих делах обычно не докладывала и вообще общалась с окружающими довольно редко и тогда, когда сама хотела, или по необходимости. Поэтому некому было составить Салазару компанию в каком-нибудь плане против Гриффиндора или хотя бы просто обсудить Темные Искусства или ещё что-то запретное. С другой стороны, Фин и Бел действительно позволяли расслабиться и впервые за напряженные месяцы побыть просто ребенком. Как это про себя называл сын Волдеморта - побыть Салазаром Блэком, а не Салазаром Слизерином. - Ну и что тут делать? - недовольно проговорил Темный Принц, когда они с Белвиной и Финеасом шли вдоль кромки Черного озера. - Пустая трата времени. - Салазар, - робко позвал Финеас, который мерзляво кутался в мантию. - Будет тебе. Нельзя же всё время строить какие-то зловещие планы или учиться.       «Да как он не поймёт, что я должен?!» - И ты плохо выглядишь в последнее время, - подала голос Паркинсон. - Тени вокруг глаз, бледный, ещё и похудел.        Салазар догадывался, что недостаточное количество сна сказывается на его внешнем виде. Но не мог же он не проведывать Полета Смерти! А когда это было делать, если не поздно вечером, когда весь замок спал? - Ладно, ладно, - отмахнулся мальчик. - Что у нас на повестке дня? О, постойте, а там не Адель с Яксли?        Действительно, недалеко от ребят под тенью большого раскидистого дерева находилась сладкая парочка слизеринских старост. Впервые на памяти Салазара, Розье не журила своего молодого человека, и даже не отбивалась он него. Возможно потому, что они оба были уверены, что одни. - Смотрите, они целуются! - ахнула Бел.       Финеас залился густой краской, но уставился на Максимилиана, который прижимал Адель к дереву. - И что? - фыркнул Салазар. - Не будем им мешать, идёмте… - Можно последить, - лукаво улыбнулся Нотт.        Салазар знал, что в его тихоньком друге водятся те ещё бесы. Что уж там, Нотт всегда действовал тихонько и исподтишка, поэтому можно было не удивляться таким предложениям. - Фу, Фин, какой ты гадкий! - возмутилась Паркинсон. - А это всё влияние Забини!        Нотт опять вспыхнул, а Салазар не мог не улыбнуться. Яксли тем временем подхватил смеющуюся Адель на руки и закружил её. Светлые локоны, золотом сияющие на солнце, приковали внимание даже Салазара. - Они такая красивая пара, - умиленно проговорила Белвина, улыбаясь.        Салазар был согласен, но не понимал глупого поведения старост, судя по всему, как и Финеас. - Фу, слюни… - скривился Нотт. - Какие же мальчишки дураки! - фыркнула Паркинсон, глядя на то, как всегда серьезная Адель с хохотом убегает от Яксли по направлению к замку. - Отвратительно, - послышалось из-за спины ребят.        Обернувшись, ребята увидели гриффиндорцев - Люпина и Маклаггена, на этот раз почему-то они были только вдвоем. Тедди теперь щеголял кудрями насыщенного фиолетового цвета. - Объяснись, Люпин, - высокомерно потребовал Салазар, вздернув подбородок. - Отвратительно, - Тедди указал рукой на Адель с Макси, которые в обнимку двигались к Хогвартсу. - Если хочешь увидеть что-то отвратительное, посмотри в зеркало, - посоветовала Белвина. - Аналогично, - ввернул Маклагген. - Заткнись, - выплюнул Финеас, чем удивил Салазара - обычно Нотт принимал минимальное участие в ссорах. - Надо же, маленький Финеас открыл рот? Защищаешь свою даму, Нотт?        Финеас действительно был значительно ниже Тиберия, но его не смутило. К ещё большему удивлению Салазара его друг выхватил волшебную палочку. - Фин, не надо! - взвизгнула Бел. - Но он тебя оскорбил! - возмущенно пискнул мальчик. - Как трогательно! - засмеялся гриффиндорец, доставая свою палочку и выпуская в сторону недруга ярко-малиновый луч.        Нотт увернулся и сделал стремительный выпад, попытавшись обезоружить противника. Маклагген отбил заклинание. - Блэк! - напомнил о себе Люпин, но Салазар и так уже вынимал волшебную палочку отца. - Мальчики, да перестаньте же! - Белвина тщетно пыталась примирить ребят. - Что ты назвал отвратительным, волчонок? - вопросил Салазар, когда они с Люпином стали идти по кругу, готовясь вступить в дуэль. Нотт тем временем отбивал атаку своего врага. - Я называю отвратительным то, самовлюбленный чистокровка, что два отвратительных выродка через пару лет создадут отвратительную семейку, где будут появляться очередные отвратительные уроды с отвратительной «чистой» кровью! - выпалил Люпин. - Кто бы говорил! - яростно отозвался Салазар, попутно уворачиваясь от неосторожо пущенного заклинания Финеаса. - Сын мерзкой полукровки и чудовища-оборотня! Что, скоро полнолуние, поэтому у тебя совсем отшибло мозги? - Это ты убил Дафну Брансон! - в запале выкрикнул Тедди. - Скажешь мне это, когда моя вина будет доказана, - Салазар осклабился, прекрасно понимая, как выводит этим Люпина. - Скоро Яксли, Розье и тебе подобные займут своё место! - выкрикнул Тедди. - Тетя Гермиона готовит чистку, авроры выявят всех прячущихся Пожирателей Смерти, их подпевал и выродков вроде тебя, Блэк! О, простите, Милорд, лучше я скажу Реддл! - Веспертилос! - зарычал Салазар, без предупреждения устремляя руку с палочкой вперед. - Протего! - крикнул было Люпин, но это не защитило его от всех летучих мышей, которые кучей налетели на него. - Ты лжешь! Грейнджер не посмеет тронуть мирных людей! Это вне вашей же морали, проклятые святоши! - скорее Салазар убеждал сам себя.        От мысли о том, что что-то может случиться с ним самим, с Рабастаном, с его друзьями, и, главное, с Люциусом, ему становилось плохо. Да даже семья Финеаса, который в этот момент вертелся, как юла, в дуэли с Маклаггеном, может пострадать… - А вот она и сможет! - отозвался Тедди, когда сплошной поток летучих мышей исчез. - Ты ещё не понял, Люпин, что все ваши победы остались в прошлом? - Салазар громко и пугающе рассмеялся.        Тедди напряженно уставился на него, совсем как на безумного. Лицо мальчика исказилось от ненависти. - Действительно, как я мог забыть, ведь великий Том Реддл Второй нас всех остановит! - Я предпочитаю Темный Принц, - с улыбкой прошипел Салазар, после чего пошел в стремительную атаку.        Тедди, может, и не был слабым волшебником, но сказывалось то, каким начитанным был Салазар. Люпин и знал разве что два полезных заклинания - Протего и Экспеллиармус. - Дядя Гарри учил меня сражаться! - хвастливо заявил он, отражая Эверте Статум Салазара. - Протего! - Оно и видно. Сочувствую, - хмыкнул тот, рассекая воздух и выкрикивая «Пиро».        Кудри Люпина вспыхнули, как это частенько бывало раньше, и тот принялся тушить их Агуаменти. Салазар уже поднял палочку, чтобы добить врага, на языке вертелось заманчивое «Секо», но на правой руке мальчика неожиданно повисла Белвина. - Ради Мерлина и Морганы! - дрожащим голосом зашептала она. - У тебя мало проблем? - Салазар! - пискнул Нотт, напоминая о себе.        Маклагген теснил несчастного Финеаса к толстому дереву, а тот с трудом уворачивался и отбивался. Слизерин, палочкой удерживая Люпина на расстоянии, махнул кистью, и по земле прошлась тонкая линия высокого пламени. Маклагген вскрикнул, когда огонь лизнул его одежду, и отскочил в сторону. - Эверте Статум, - произнёс Салазар, отбрасывая растерявшегося гриффиндорца на несколько футов. - Ты в порядке, Финеас?        Нотт утер пот со лба и тяжело вздохнул. Белвина, видя, что Салазар не собирается трогать Люпина, который бросился помогать другу, кинулась к Фину. - Он тебя не ранил? Нигде не болит? - заботливо спрашивала девочка. - Нет, - смущенный таким вниманием, выдавил Нотт. - Вот у Маклаггена точно болит всё.        Салазар усмехнулся своим мыслям. Кажется, прогулка стала интереснее, чем мыслилось вначале. Люпин не только дал повод, но и стал легкой добычей, что не могло не поднять настроение. - Идёмте к школе, наверно, - проговорила Бел, отряхивая мантию зардевшегося Фина. - Да. Как насчёт того, чтобы рассказать Макси про причину нашей ссоры с Люпином? - злорадно предложил Нотт.

***

       На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений, что несколько вернуло воодушевленных Салазаром слизеринцев на грешную землю. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Салазар отнесся со всей серьезностью. — От этого зависит наше будущее, — повторяла Августа, когда второкурсники принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками. — Я бы хотел отказаться от травологии, — заметил Стюарт. - И от трансфигурации. И от Защиты. И от Истории Магии. И от зельеварения, возможно… - Да, и занимался бы только полетами, - с презрением хмыкнула Августа.        Это была правда - Стюарт обожал квиддич и мечтал попасть в сборную факультета. В этом плане он страшно завидовал Салазару, который особого восторга по поводу своего места вратаря не питал. — Нельзя, — мрачно возразила Белвина. — Все старые предметы остаются. Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнула защиту от темных искусств. — Но это очень важный предмет! — возмутился Финеас. — Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперлась Бел. — У него ничему не научиться, - подала голос Джессика. - Нет, хотя одно мы усвоили — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси. Полнейший идиот. Вот если бы Долиш вернулся…       Финеас Нотт был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее — нумерология или изучение древних рун. Августа, которая, как и Салазар, хотела знать всё и даже больше, поступила просто: тыкала волшебной палочкой в список и помечала все предметы. Салазар ничьих советов не слушал, а взял и записался едва ли не на все новые курсы. В жизни всё может пригодиться… А он должен знать больше остальных.        Салазар представил себе, что сказала бы миссис Фигг, вздумай он обсудить с ней свою будущую карьеру волшебника, а также изучаемые предметы и, усмехаясь, накатал ей длиннющее письмо, где рассуждал о том, что пригодится больше - древние руны или прорицание. А в постскриптуме добавил, что ей-то трудно судить, но она может представить себя волшебницей, чтобы что-то посоветовать.        Правда, нельзя сказать, что Салазар остался совсем без напутствия: Адель Розье жаждала поделиться с кем-нибудь жизненным опытом. — Самое главное, Салазар, понять, чего ты сам хочешь, — сказала она. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовала бы тебе предсказания. Так же подумай ещё вот о чем. Я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с магглами. Вспомни министра магии — ему постоянно приходится иметь дело с магглами, их бизнесом, изобретениями. Маггловедение может пригодиться. А вот кто-то, допустим, всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Раньше чистокровные волшебники и волшебницы либо шли в Министерство на ведущие должности, либо не работали вовсе, как Малфои, но обычно мы все получали такое образование, чтобы уметь вести бизнес и политику. А теперь в Министерство вход закрыт для многих из нас, а богатейшие и древнейшие семьи разорены, поэтому приходится выбирать профессии попроще. Нужно использовать свои сильные стороны, Салазар. Ну и, конечно, склонности.        Но Салазар был твёрдо намерен изучать почти все курсы, поэтому оставался непреклонен. Яксли за голову хватался и говорил, что мальчик не справится с таким объемом, а вот Августа, напротив, восторгалась усердием второкурсника. Единственным предметом, на который Салазару было плевать, был квиддич.

***

       Очередной матч слизеринцы играли против Хаффлпаффа. Селвин каждый вечер гонял команду на поле, так что у Салазара едва хватало времени на что-нибудь еще, кроме квиддича, домашних заданий и Полета Смерти. С тем всё было легко - Руквуд изображал крайний интерес к Миртл и делал вид, что горит желанием с ней дружить, поэтому каждый вечер уводил её куда-нибудь подальше и вел беседу о чем-нибудь. То ли тренировки пошли удачнее, то ли погода улучшилась, но накануне перед субботней встречей Салазар возвращался в спальню с уверенностью, что Слизерин в этом году Кубок школы непременно выиграет.        Но радостное настроение длилась недолго. У двери, ведущей в спальню, Салазар столкнулся с Финеасом Ноттом, на котором лица не было. — Салазар, я не знаю, кто это сделал… зашел и вижу…        Расстроено глядя на Слизерина, он открыл дверь.        Все содержимое чемодана Салазара было разбросано по комнате. На полу валялась разорванная мантия, постельное белье и одеяла сброшены с кровати, ящик тумбочки вытащен и все его содержимое высыпано на матрас. Салазар смог только порадоваться, что своевременно перенес книги по темным искусствам в Тайную Комнату.        Салазар в полном недоумении подошел к кровати, ступая по раскиданным страницам «Я - волшебник». Вместе с Финеасом принялся заправлять постель, и тут как раз явились Забини с Лафингтон и Паркинсон. — Кто это устроил здесь такое безобразие? — сразу ахнула Белвина. — Понятия не имею… — Салазар напряженно думал, кому это могло понадобиться.        Джессика обследовала его мантию — все карманы были вывернуты. — Кто-то что-то искал… Посмотри, пропало что-нибудь? Салазар, Мерлин и Моргана! Дневник! Он тут!?        Мальчик подумал об этом одновременно со словами Джессики и бросился под кровать. Дневник был заколдован так, что парил под самым матрасом, и никто кроме хозяина не мог его увидеть. — Дневник исчез, — сказал он упавшим голосом, повернувшись к Лафингтон. — Что?!        Салазар поднялся на ноги с таким рыком, что друзья отшатнулись. Он с размаха отворил дверь одним властным движением кисти, и вылетел в слизеринскую гостиную. Она была полупустой в этот час, зато слизеринцы отыскали Рейнолс, в одиночестве корпевшую над трудом «Толкование древних рун». - Найдите мне Яксли! - крикнул взбешенный до предела Салазар. - И Руквуда! И Селвина! Скажите им, что у нас произошло нечто ужасное, что грозит мне лично и всем нашим планам. Пусть берут с собой кого угодно, пусть перетряхнут весь Слизерин и всю школу, но найдут мне дневник!        У мальчика даже руки задрожали. Он понимал, чем может обернуться кража дневника, в который он записывал каждый свой шаг. Салазар с рычанием смел с ближайшего стола какие-то пергаменты, а вазочка на камине со звоном лопнула. Фактически, если прочитать его записи от корки до корки, то Салазара можно лишить палочки и отправить в Азкабан, а с ним и половину его приближенных.       «Каким надо было быть идиотом, чтобы хранить его здесь!?»        Оставалось надеяться только на парселтанг, который являлся ключом к дневнику.

***

       Поиски успехом не увенчались. Яксли, Руквуд и ещё несколько старшекурсников обошли весь замок, пытаясь призвать дневник с помощью Акцио, но не преуспели в этом. Он словно сквозь землю провалился. Обыскали весь Слизерин - кто ещё мог забраться в спальню? И опять ничего не показывало на то, что дневник был в подземельях. - Сработано чисто, - задумчиво говорил Яксли разъяренному Салазару, который метался по гостиной, как тигр в клетке. - Чувствуется почерк домовика, - поделился соображениями Эндрю Руквуд.        Это едва не убило Салазара. Только одному домовику нужно было выкрасть такую важную вещь - слуге кого-то из дружков Поттера. Одному из тех, что подверглись программе реабилитации Грейнджер.        Слизеринец надеялся, что дневник, открывающий свои тайны только после пароля, произнесенного на парселтанге, не выдаст его секреты чужаку. Так же он надеялся, что его легкие защитные чары сработали, и вор всё-таки лишился парочки пальцев, когда колдовал над дневником.        Субботнее утро встретило школьников ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком, словно сама природа в насмешку мрачному Салазару лучилась счастьем. — Идеальные условия для квиддича! — Селвин стоял у слизеринского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Салазар, ты должен взять себя в руки и помочь нам на матче! Домовик не найден, и вещь, которую он выкрал, ты вряд ли вернешь. Зато помочь Слизерину разгромить гриффиндорскую команду в твоих силах.        Салазар хмуро оглядел столы, где почти не было свободных мест, и спросил себя: а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? Августа настаивала, что надо заявить о краже, но Салазар был не согласен. Тогда могло бы всплыть содержание дневника. Да и вообще, откуда Рэйнолс знать, как важен тот блокнот?        Выйдя из Большого зала, друзья отправились к себе в подземелье взять снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей. Едва Салазар успел поставить ногу на последнюю ступеньку мраморной лестницы, как до его слуха донеслось: — В этот раз убью! Пусти, я разорву! Разорву сам! Пожалуйста, я голоден! Позволь!       Салазар ахнул, Джессика и Ярли бросились к нему, а Фин с Белвиной и Стюартом удивленно переглянулись. — Мне надо… На секунду отойти, - кинул Слизерин, взлетая по лестнице вровень с двигающимся по трубе василиском.        Когда друзья уже не могли его расслышать, Салазар отозвался на парселтанге. - Не сейчас! Не сегодня! - Я голоден!        Мальчик нахмурился, размышляя. - Ты ещё не сможешь утащить кого-либо в Тайную Комнату, а если тело найдут, всё станет ясно. Нет, без меня ты не совершишь нападение.        Салазар понимал, что Полет Смерти жаждет свежей еды, что он по своей зловещей природе питается грязнокровками, что он голоден, в конце концов. Василиск был его детищем, разве Салазар мог морить его голодом? Мальчик ужасно не хотел опять кого-то убивать, пусть и грязнокровку. Причин было много - от банальной угрозы Азкабана до элементарного нервного напряжения. Но инферналы знают, как должен питаться василиск. Об этом в книгах не пишут, да и Темный Лорд не оставил сыну никаких инструкций касательно режима его кормления. Возможно, Полету Смерти необходима новая свежая жертва каждую неделю? - Я умираю от голода! - жалостливо утрировал змей. - Хорошо. Скоро, - коротко ответил Салазар. — Поторапливайся, — подошел к нему Селвин. — Уже почти одиннадцать. Забыл про матч?        Помедлив еще пару мгновений, Салазар махнул рукой и побежал в Слизеринские подземелья. Взял «Нимбус-2020» и скоро влился в толпу, устремившуюся через луг к стадиону. Но мысленно он все еще был в замке, вслушивался в тот шипящий голос. И, натягивая в раздевалке изумрудную мантию, утешался одним — в замке сейчас никого нет, все здесь, смотрят игру. Поэтому Полет Смерти, если что-то и сделает, то не попадется. - Где Адель? - разъяренно вопросил Сидни у Яксли. - Где наш ловец!? - Не знаю, - староста взволнованно озирался. - На полдороге до стадиона Адель поняла, что забыла что-то из экипировки, но она уже должна была бы вернуться... - Просто отлично! - Селвин был готов взорваться. - Начинается матч, а мы без ловца! Что прикажешь делать? Запасной ловец год, как закончил школу, а новый - Родрик ещё совершенно не готов! - Попросим немного времени, - раздраженно огрызнулся Макси. - Адель вот-вот вернется!        Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Селвин уговорил мадам Трюк немного подождать. Минут пять все толпились на стадионе, пятнадцать, через полчаса трибуны уже сходили с ума, а ждать больше было нельзя. Сидни Селвин волосы на себе рвал, а Родрик Феркл подвергся такому шквалу советов и наставлений от Сида, что не пойманный снитч, по мнению Салазара, будет стоить тому головы.       Когда Селвин был почти готов начинать, уже поднялся в воздух и осмотрел поле на предмет недочетов, на команды свалилась новая беда. Яксли, уже тоже начавший разминаться в воздухе, спикировал вниз, отшвырнул метлу, и заявил, что идёт искать свою девушку, и что плевать он хотел на матч, на команду, на кубок, да и вообще на весь мир вместе взятый, потому что Адель волнует его куда больше.       Когда Селвин был готов сцепиться со старостой, вдруг появился профессор Слагхорн и бегом пересек поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.       Сердце у Салазара екнуло. — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.       Сидни Селвин без промедления с безумным видом бросился к профессору Слагхорну, все еще сжимая в руке метлу. — Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Слизерин… Сейчас я заставлю Яксли...        Профессор Слагхорн, не замечая его, надсаживался громовым электронным голосом: — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее! Это распоряжение директора.        После чего он опустил мегафон и жестом подозвал Салазара и Яксли: — Вам, Максимилиан, и вам, Блэк, лучше пойти со мной.        Салазар посмотрел на Джессику, отделенную от него ропщущей толпой. Как бы ей намекнуть, чтобы в случае чего она дала знать Люциусу о том, что у его племянника проблемы?        Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, большинство всё валило на Салазара, выкрикивая оскорбления и угрозы, или на Яксли с Розье, которые сорвали матч, многие были явно обеспокоены. - Опять Блэк что-то натворил! - Что, если Дафну нашли? - Это всё провокация Яксли и Розье, они знали, что Слизерину никогда не выиграть! - Глядите, Блэка куда-то ведет Слагхорн! Надеюсь, наконец-то в Азкбан! - Ой, и Яксли с ним уводят, как здорово! - Обоих к дементорам, можете ещё остальных из этой своры захватить, профессор! - надрывались гриффиндорцы и остальные.        Салазар поднялся по мраморной лестнице вслед за профессором, стараясь вести себя скромно и недоуменно, а свои властные замашки придержать. Яксли же по дороге становился всё более взвинченным и нервным. Декан же повел ребят не в кабинет, а в больничное крыло, что заставило Темного Принца напрячься. — Вас это может взволновать, — произнес профессор Сагхорн непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больничного крыла. — Было еще одно нападение… Двойное… С девочкой мало кто общался, директор МакГонагалл считает, что только вы, Блэк, можете что-то знать… Максимилиан, мальчик мой, я прошу тебя, только держи себя в руках...        У Салазара внутри все похолодело. Он не помнил, когда декан последний раз говорил с ним больше, чем на два слова, и это напрягало. Профессор Слагхорн толкнул дверь, и они вошли.        Мадам Помфри склонилась над Августой Рэйнолс, которая была вся в ссадинах и синяках.        А на соседней кровати… — Нет! — охнул Салазар, и ближайшее к нему окно с грохотом распахнулось, глухо захлопав, не выдержав волны магии.       Яксли испустил душераздирающий вопль и вскинул руки к голове, вцепившись в волосы. На нём лица не было.        Адель Розье без чувств возлежала на больничной койке, на точеной скуле красовался синяк, как и на изящных тонких руках. Нижняя губа была разбита, и на неё красовалась запекшаяся кровь. Впрочем, в отличии от Рэйнолс, в Адель даже теперь было что-то завораживающее. Бледность и повреждения делали её похожей на фарфоровую куклу, а золотые локоны словно нимб рассыпались по подушке.       Снеся табуретку и грубо отпихнув в сторону мадам Помфри, Максимилиан подлетел к койке Адель, сел в изголовье и навис над ней. Руки старшекурсника мелко дрожали, а с лица схлынули все краски. - Адель... - сбивающимся голосом позвал он. - Милая моя, любимая... Адель, пожалуйста... Адель, - зашептал он, очень аккуратно приподнимая девушку и устраивая на изгибе своего локтя. - Мистер Яксли, девочку сейчас лучше не беспокоить, - строго начала Помфри. - Оставь меня, женщина! - с перекошенным лицо хрипло рявкнул Максимилиан. В светло-карих глазах появилось такое выражение, как у хищника, у которого отнимают добычу. - Я от неё не отойду! — Обоих девочек нашли недалеко от библиотеки, — обнаружила себя ранее не замеченная профессор МакГонагалл, захлопывая ставни взмахом волшебной палочки. — Полагаю, прежде чем мистер Яксли натворит глупостей, вы, мистер Блэк, сможете внести ясность и сказать, зачем ваша однокурсница ходила в библиотеку и с кем у мисс Рэйнолс имелись разногласия.        Салазар не сводил буравящего взгляда с Адель Розье. Его разум пылал, а перед глазами рябило от поднимающейся ненависти. Такого мальчик ещё не чувствовал никогда. Рука словно сама скользнула в карман мантии и крепко сжала волшебную палочку отца.       «Поганые гриффиндорцы», - стрельнуло в голове. - «Убить их. Убить их всех!». - Я ничего не знаю, - процедил он. - Разве что то, что нападающими были так горячо любимые вами гриффиндорцы. И то, что Слизерин это так не оставит. — Их наказание уже моя забота, мистер Блэк, - сухо сказала МакГонагалл. - Нет, - опять с звериной яростью прорычал Максимилиан, странно покачиваясь всем корпусом и бережно обнимая Адель. - Нееет, я им всем головы снесу! Разорву на куски! Они будут умолять меня об Аваде Кедавре! И если хоть кто-нибудь встанет у меня на пути, даже вы, профессор Слагхорн, или вы, директор, я перешагну через ваши тела, чтобы по кусочкам вырывать жизнь из этих богомерзких грязнокровных выродков, ублюдков и тварей, которые не то, что не имеют права дотрагиваться до чистокровной волшебницы, но и смотреть на неё, они даже не имеют права жить с моей Адель в одном мире! Поэтому, вскоре после того, как я выйду из Больничного Крыла, директор, я притащу вам головы ваших любимчиков!       Максимилиан скривил губы и нос в оскале, а его глаза казались совершенно безумными. Повисла тишина, МакГонаггал шумно дышала, не сводя глаз со слизеринского старосты. - Для мистера Яксли будет лучше, если он будет думать, прежде чем совершать поступки, последствия которых будут плачевны для него же, - голос Минервы МакГонагалл был тверд, она смотрела на Яксли проницательными глазами. - За половину сказано вами, мистер Яксли, я могла бы засадить вас в Азкабан на несколько лет. Но я спишу ваше поведение на состояние аффекта, - директриса повернулась к Салазару, - вас сюда вызвали, чтобы узнать одну единственную вещь, мистер Блэк. Насколько я знаю, у этой несчастной девочки, Августы Рэйнолс, совсем нет друзей, но я часто вижу её рядом с вами. Если вы скажете, с кем у неё имелись разногласия, будет легче установить справедливость. - Справедливость? - презрительно выплюнул слизеринец. - Хотите справедливости - отправьте Гриффиндор в полном составе в Азкабан. - Мистер Блэк! - ахнул Слагхорн. - Юноша, вы дерзите! - Сразу в ад, Салазар, а не в Азкабан! - выплюнул Яксли.       Салазар послал на профессора Слагхорна такой взгляд, что тот осёкся, не продолжив, к гордости мальчика. - Вся страна каждый день с проклятиями поминает моих родителей. Но даже они в школьные годы не нападали на школьников, когда силы были заведомо неравны, - отчеканил Салазар холодно. - Мистер Блэк, вы свободны, - отрезала МакГонагалл.       Наверно, Яксли бы точно подписал себе путевку в Азкабан, если бы сине-зеленые глаза Адель не распахнулись и она не позвала бы его слабым голосом.       С Максимилиана мгновенно схлынула вся спесь. Лицо его вдруг сделалось растерянным и несчастным, а всё внимание сосредоточилось на девушке в его объятьях. - Адель, милая моя, как ты? - очень тихо проговорил молодой человек нежным голосом. - Макси, - всхлипнула Розье, дрожащими пальцами дотронувшись до своей припухшей щеки, потом до разбито губы и сильно поцарапанного лба. - Макси... Не смотри на меня, я сейчас ужасно выгляжу... - девушка попыталась отвернуться, по её щекам сбежало несколько слез.       Все присутствующие хранили гробовую тишину. Слагхорн, казалось, сам был готов разрыдаться и только горько качал головой, МакГонагалл плотно сжала губы, с трудом держа себя в руках, а Помфри с тяжелым вздохом отвернулась к Августе. Салазар не мог вздохнуть, а на душе у мальчика было очень тяжело. Адель нравилась Салазару. Она иногда казалась ему чем-то вроде старшей сестры. И потом, староста была такой легкой, воздушной, нежной, хрупкой и женственной, что Салазар был готов убить любого, кто её хоть как-то обидел. Он вообще не понимал, как можно что-то сделать Адель.       Яксли мягко развернул лицо Розье к себе. - Что ты говоришь? Ты самая красивая, Адель, я это знаю, и ты это знаешь. Ничто не может это изменить. Через пару дней и следа не останется, я обещаю. Всё будет хорошо, моя драгоценная! - Макси несколько раз поцеловал Адель в макушку, когда она прижалась к его груди и сдавленно заплакала. - Ты только скажи - кто, Адель, скажи кто, и я сотру его в порошок!       Но Адель только отрицательно мотала головой и безудержно рыдала, вцепившись в мантию Максимилиана и вздрагивая всем телом.        Салазар чувствовал себя лишним. Злобно зыркнув на директрису исподлобья, Салазар был вынужден покинуть больничное крыло. Кровь кипела, требовала мести за старосту. Уж кто-кто, а Адель не заслужила такого. Что касается Августы… Салазар и сам иногда испытывает стойкое желание её убить. Но Адель… Нежная, добрая и мягкая девушка, всегда готовая протянуть руку помощи и предлагающая дружбу всему окружающему миру… За неё можно было пустить кровь не одному и не двум гриффиндорцам. Только узнать имя зачинщика, остальное сделает его василиск. Не за этим ли он был создан? Возможно, у Лорда Волдеморта были свои планы на Полет Смерти, но пока что он всецело принадлежал Салазару.

***

— «Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам».       Переполненная слизеринская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор Слагхорн свернул пергамент, по которому читал, и закончил речь собственными словами: — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не был так расстроен. Если маленьких хулиганов не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта на какое-то время. Мистер Поттер сам готов приехать в Хогвартс, дабы навести порядок. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.        Профессор Слагхорн протиснулся сквозь проход в подземелья Слизерина, который тут же сомкнулся, и вся гостиная загалдела. — Смотрите, нападения происходят всё чаще, — говорил Лаки Рассел, лучший друг Руквуда. — Интересно, кто-нибудь из преподавателей хоть что-нибудь сделает Гриффиндору? Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит из Львиного факультета? - У нас есть Наследник Слизерина, чудовище Слизерина… Почему бы просто не взять и не запустить твою зверушку в Гриффиндорскую башню одной темной ночью? - прошептала Джессика на ухо Салазару, встав на цыпочки. - Ты прекрасно понимаешь, что я не могу так рисковать… - мучительно выдавил из себя Салазар, которому хотелось бы этого больше всего на свете. - Яксли скоро сам это сделает, - заметила Лафингтон. - Он или ты. Но гриффиндорцы пожалеют.        Сам Яксли метался по гостиной из стороны в сторону. Он был бледен, редкие веснушки резче выделялись с двух сторон от тонкого вытянутого носа. Губы молодого человека были плотно сжаты. Светло-карие глаза прищурены, а лихорадочный блеск в них заставлял опасаться нервного Максимилиана. — Макси совсем убит, - шепнула Бел, сокрушенно качая головой. - Адель… Моргана, он так её любит! Думаю, он кого-нибудь из Гриффиндора убьёт.        Но Салазар её не слышал. Перед его глазами все еще была Адель Розье, лежащая на больничной койке, точно сломанная кукла. А вдруг и сейчас преступника не поймают? Это должен быть кто-то со старших курсов, если смог справиться с шестикурсницей. Но кто вообще мог иметь какой-то зуб на Адель? Было ли дело в крови вейлы в старосте, или же в ней самой, но она была одной из тех немногих слизеринцев, которые общались с другими факультетами. Адель подтягивала в трансфигурации тихого нелюдимого третьекурсника Бриана с Рэйвенкло, на переменах весело щебетала с девушками-ровесницами с Хаффлпаффа, а так же всегда помогала освоиться в школе всем первокурсникам, носили они на груди зеленые значки или красные.        Если тот, кто напал на неё, останется безнаказанным… Придется Салазару дать волю Полету Смерти и будь, что будет. Том Реддл, по словам Люциуса, выдал Хагрида, только бы не быть пойманным. Салазар Слизерин может свалить вину на кого-то ещё. — Что нам делать? — растерянно проговорил Забини. — Кого ты подозреваешь, Салазар? Люпин бы со всей компанией ничего не смогли сделать Адель. Но кто тогда? - Салазар! - позвал его Уилкис. Они с Монтегю и Хиггсом выжидательно на него смотрели всё это время. - Салазар, у тебя есть какой-то план? - продолжил Тамсин Уилкис. - Да, Мой Принц, что будем делать?! - в своей манере ничуть не пытаясь понизить голос, воскликнул Ярдли. - Мы не можем просто пойти и разнести башню Гриффиндор, - задумчиво отозвался Салазар, который напряженно искал выход из ситуации.        Он чувствовал на себе всё больше взоров. Слизеринцы постепенно затихали, высказав друг другу всё, что думали по поводу происшествия, и теперь переводили взгляды с Яксли на Блэка. Но Макси, казалось, был совсем вне себя - он обезумел от ярости, поэтому не мог брать бразды правления в свои нервно подрагивающие руки, где на ещё по-мальчишески тонком пальце сверкал массивный фамильный перстень. - Салазар Блэк, ты провозглашаешь себя Темном Принцем едва ли не во всеуслышание. Надо быть последовательным, - фыркнула Эстель-Амарэйнт Мелифлуа. - Салазар… Ты должен что-то предпринять… - робко вставила Беатрис Боул, девочка, которая, по рассказам Платта, часто сидела с ним на уроках.       «Они ждут моей кары. Я обещал им всю свою силу и защиту. А теперь… Что же делать? Изобразить бессилие или подвергнуть опасности планы отца?» - Я думаю над тем, что могу сделать, - ответил Салазар.        Селвин фыркнул. - Что тут думать? В древности, когда маггл или грязнокровка покушался на чистокровного мага, с него живьем сдирали кожу. Сколько нам можно терпеть это? - Мы не можем рисковать, - Виктория Бишоппер сдвинула брови. - Надо брать хитростью. За то, за что гриффиндорец получит выговор, слизеринца отчислят. - Да сделайте же уже что-то! - всхлипнула Люсинда Сноуоул, однокурсница и подруга Адель, рыдающая вот уже два часа. - Это всё из-за тебя, Макси! Слышишь, Адель пострадала из-за тебя!        Яксли словно проснулся. Он дернулся, как от удара плети. Салазар впервые видел в его глазах такое отчаяние и ужас. Мальчишка, на которого в возрасте Салазара свалилась ответственность за род, фамильную честь и состояние семьи, переживший арест и казнь отца и скорую смерть матери, казалось бы непробиваемый и никогда не опускающий руки Максимилиан Яксли, закаленный в свои восемнадцать, как не каждый взрослый волшебник, теперь показался Салазару совершеннейшим ребенком, слабым, одиноким, убитым. - Нет, - одними губами произнёс староста. - Из-за тебя! - крикнула Люси. - Потому что малявка-второкурсник возомнил себя вторым Темным Лордом, а ты с готовностью стал за ним бегать, как собачка, на глазах у всей школы! Как ты думаешь, как гриффиндорцы должны мстить тебе за оскорбления и унижения, зная, насколько ты больной на всю голову и что можешь сделать в ответ?        Яксли с безумным видом замотал головой. - Заткнись, - холодный голос Джесс разрезал воздух. - Дура. - Что за наглая мелюзга пошла! - ужаснулась Эстель-Амарэйнт. - Лафингтон, имей уважение! - Тебе слово не давали, - огрызнулась Джессика с таким презрительным видом, которому мог бы позавидовать Люциус. - Что ты сказала? - вскинулась третьекурсница. - Девочки, потише, - неуверенно вставил Рассел, успокаивающе обняв за плечи Эстель-Амарэйнт, с которой уже какое-то время встречался.        И тут Яксли, который всё это время шумно дышал, уставившись в пространство, метнулся к выходу из гостиной. - Макси! - крикнул ему вслед Селвин, и они с Фоули вместе кинулись за другом.        Помедлив мгновение, Салазар тоже быстро пересёк гостиную и очутился в коридоре. - Это Вуд, Вуд! - не своим голосом восклицал Максимилиан, прижатый к стене друзьями и отчаянно вырывающийся. - Всё же сходится! Должен был состояться матч! Кубок! Квиддич! Наши главные козыри - Блэк и Адель. Да пустите же, я убью его! - Яксли был выше Селвина, но уступал ему в плечах, тем не менее Сидни с трудом удерживал руку старосты, сжимающую волшебную палочку, и ему никак не удавалось разжать стальную хватку тонких пальцев. - Успокойся, Макси! - охнул Эдгар Фоули, который пошатнулся, когда Максимилиан сделал мощный рывок вперед.        Он так же прилагал все усилия, чтобы сдержать его пыл какое-то время, хотя фигурой напоминал большой шкаф.        Не для кого не было секретом, что Яксли имел крутой и временами жестокий нрав в силу тяжелого и резко закончившегося детства, а когда дело касалось Адель, Максимилиан сатанел и совсем слетал с катушек. - Мерлинова борода, он сейчас нас уложит, - крикнул Фоули, когда Яксли с диким рёвом вывернулся из захвата Селвина и, двинув его локтём в живот, едва не успел пустить заклинание в Эдгара, но тот успел отнять у старосты волшебную палочку.        Сидни в ужасе оглянулся по сторонам, и его глаза наткнулись на стоящего недалеко Салазара. - Блэк, беги за подмогой! Зови мальчишек-старшекурсников! - истерично воскликнул он. - Максимилиан, у меня есть хороший план, - проигнорировав Селвина, заявил Салазар. - Нас не поймают и не накажут. Но гриффиндорцы пожалеют обо всём.        Это несколько отрезвило Яксли. Он перестал биться в руках товарищей и замер. Расширившимися глазами он долго смотрел на Салазара, осмысляя его слова. - Пустите, - уже спокойно попросил он.        Сидни и Эдгар подозрительно взглянули на старосту и осторожно разжали захваты, опасаясь, как бы странное затишье не стало лишь уловкой. Но Максимилиан задумчиво оправил сбившуюся мантию и рубашку, и во все глаза уставился на второкурсника.        В следующую секунду Салазар рефлекторно подался назад, потому что Яксли наклонился к нему и сжал за плечи так, что те затрещали. - Скажи, что ты можешь! Скажи, что ты можешь помочь мне отомстить так, чтобы Гриффиндор захлебнулся в крови! Ты же не простой ребенок, ты можешь, я знаю! Ты не можешь не суметь! И выкрутиться сможешь! - Смогу, смогу! - поспешил сказать Салазар. - Только не тряси меня так.        Яксли мгновенно убрал руки от мальчика и уставился на него нетерпеливым взглядом. Слизерин в ответ скосил глаза на двух других старшекурсников. Как ни странно, Макси его и тут понял. - Идите в гостиную, - попросил Максимииан. - Яксли, только не забывай думать… - начал было Эдгар. - Идите, я сказал, - что-то в голосе молодого человека заставило ребят убраться.        Как только они скрылись за серой стеной, Яксли опять вперился во второкурсника. - Ну! - нетерпеливо воскликнул он.        Салазар поморщился от резкого тона. - Я не знаю, как можно устроить что-то глобальное для старшекурсников, уровень пока что не мой. - Яксли разочарованно взвыл. - Но я знаю человека, который точно нам поможет. Я знаю, как подстроить кое-что… И одним махом решить сразу несколько проблем, если ты понимаешь, о чём я. "Мистер Поттер сам готов приехать в Хогвартс, дабы навести порядок". - Совсем решить, Максимилиан, - Салазар внимательно всмотрелся в медово-карие глаза старшекурсника, надеясь увидеть там понимание.        Признаться, у него у самого уже давно руки чесались… А провернуть в одиночку такое дело сложно. Нужна помощь внутри школы. Помощь не кого-то с первых курсов, а помощь того, кто уже почти изучил всю школьную программу. И помощь человека, который профессионал в плане всяческих хитроумных операций, который большую часть жизни провёл на собраниях Темного Лорда, видя, как тот готовит группу к рейду, человек, который сам прошел через бесчисленное количество сложнейших операций и остался живым, перенеся две войны. - Я не идиот, Салазар, я понимаю тебя, - проговорил Яксли. - Я видел Адель. Я видел синяки на её прекрасных руках, я видел её лицо, мадам Помфри сказала, что у Адель трещины двух ребер, и что она будет хромать недели две. Она не сказала мне имя не потому, что боится, что я что-то натворю, а потому что её запугали. Я готов своими руками вырвать у Вуда трахею и засунуть её в его прямую кишку, если ты понимаешь, о чём я, - передразнил старшекурсник. - В таком случае, возможно, ты не забыл, кто помогал нам в прошлом году, когда мы вломились в тайник директора, наследили и наткнулись на Флитвика? - шепотом спросил Салазар. - Разумеется, Долиш. Не знаю, как и почему, но ты ещё сказал, что он на нашей стороне… Но где он сейчас? Последний раз профессор Долиш появлялся в Хогвартсе несколько месяцев назад, - Макси выглядел удивленным. - Я знаю, где нам найти Долиша, - уверенно произнёс Салазар. Как же хорошо, что Люциус случайно обмолвился об этом в одном из писем! — Надо пойти и поговорить с ним. Ребята правы, мы не можем больше это терпеть и отвечать жалкими перепалками. Адель мы им не можем простить. — Но Слагхорн сказал, что помещения факультетов можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей, - хмыкнул Яксли, опасливо озираясь. - Придётся убирать всех попадающихся нам профессоров… — Я бы посмотрела, как вам обоим удастся нейтрализовать Минерву МакГонагалл, - скептически хмыкнула Джессика, отделившись от стены. - За подслушивание можно и поплатиться, - нахмурился Яксли. - Джессика тоже участвует, - без тени сомнений заявил Салазар. - Она единственная знает… все мои… методы… Без Джессики будет намного сложнее. - А много ли пользы? - скептически хмыкнул Макси. - Это от тебя должна быть польза - готов незаметно вывести нас из школы? - отбрила Джесс. - Я так понимаю, профессор Долиш остановился в Хогсмиде? - Готов, - твёрдым голосом отозвался Яксли.        Путешествие по темным переходам замка — удовольствие мало приятное. Впрочем, Салазар, которому случалось ночью бродить по замку, никогда еще не видел такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Но Яксли отлично владел маскировочным чарами и вёл себя достаточно осторожно, чтобы не попасться. Он привёл второкурсников на третий этаж, к статуе одноглазой ведьмы. - Это тайный ход, - проинформировал он. - Можно выбраться в Хогсмид. Диссендиум! - Яксли постучал волшебной палочкой по горбу старухи.        Открылось отверстие, небольшое, рассчитанное на ребенка. Первым с легкостью пролез Салазар, за ним скользнула Джессика, который Слизерин помог спуститься, а последним с трудом протиснулся Яксли, только благодаря своей поджарой фигуре.        Было темно, хоть глаз выколи. Яксли достал палочку, произнес «Люмос!», и холодное пламя осветило низкий и узкий земляной коридор.        Коридор петлял словно нора гигантского кролика. Хотя Яксли держал палочку с пламенем на конце над головой, кто-то из троицы то и дело спотыкался.        Идти пришлось долго, и Салазар уже подумывал, не вернуться ли, но вспоминал про то, что Гарри Поттер может заявиться в школу, вспоминал Адель, вспоминал свой план, и шел дальше. Ему стало казаться, что он идет уже целый час. Наконец коридор пошел вверх. Максимилиан в нетерпении прибавил шагу.       Скоро показались ступеньки, вырубленные прямо в земле, некоторые из них обвалились. Слизеринцы стали подниматься, глядя под ноги, — как бы не упасть и не наделать шуму.       Над головой появилось что-то, похожее на люк. Яксли остановил второкурсников и долго прислушивался: всё тихо. Он медленно приоткрыл крышку люка.       Над ней оказался подпол, заставленный деревянными ящиками и корзинами. Пока Макси держал крышку люка, Салазар и Джессика выскользнули наверх, а вслед за ними Максимилиан выбрался из подземелья и опустил крышку. Она легла так плотно, что если про нее не знать, то и не догадаешься, что в этом месте начинается подземный ход. На цыпочках слизеринцы прокрались к деревянной лестнице. Наверху стояла тишина. Они поднялись по лестнице, оказавшись за прилавком Сладкого Королевства, и пересекли лавку.        Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дробленым кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором часто говорила Эстель-Амарэйнт. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс», мятные нитки для чистки зубов, перечные чертики в пакетах с надписью «Дохни огнем!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Но слизеринцы пришли сюда не ради сладостей. - Алахамора, - шепнул Макси, когда ребята поравнялись с дверью.       Хогсмид спал. В маленьких уютных домиках не было видно и огонька, не было слышно и звука. - Нам нужен старенький домик на окраине, - припомнил Салазар. - Он где-то за «Тремя Метлами». - Откуда тебе знать? - хмыкнул Макси. - Ты никогда не был в Хогсмиде. - Да, но я иногда разговариваю с ребятами со старших курсов, - терпеливо пояснил Салазар. - И Люциус мне многое рассказывал… Да что я объясняю? Ты хочешь отомстить? - Да, - без колебаний отозвался Максимилиан. - Тогда идем, - заключил Салазар, оглядываясь по сторонам. - Ты должен знать, где эти «Три Метлы».        Стояла ясная звездная ночь. За темными тихими домиками было странно видеть огонёк в окне старенькой лачуги. Ещё более странно было слышать оттуда какой-то старый вальс, исполняемый, скорее всего, на каком-то хриплом старом радио. - Ты уверен, что нам сюда? - с сомнением спросил Максимилиан.       «Нет». - Думаю, что да.        Постучали, и стали ждать. Эти несколько минут показались Салазару вечностью. Что, если он ошибся, и временное пристанище Рабастана вовсе не тут? Вот сейчас увидит их почтенный житель Хогсмида и отведет в школу… Даже если ребята успеют убежать, этот самый житель всегда может описать их МакГонагалл и тогда проблем не оберешься.        Дверь отворилась. Все трое дружно облегченно вздохнули. На пороге стоял Долиш. Рабастан в образе Долиша, конечно. Темные волосы были растрепанны, рубашка небрежно застегнута на несколько пуговиц и не заправлена в брюки. Мужчина явно никого не ждал и выглядел очень уж по-домашнему. - Салазар? - ахнул Рабастан. - Яксли, Лафингтон? Мерлин, что случилось? Заходите быстрее!        Школьники набились в крохотную прихожую. - Как вы тут оказались? - в крайнем удивлении спросил Лестрейндж, приглаживая волосы. - Нет, пока ничего не натворили, - нетерпеливо отозвался Салазар. - Но нам нужна твоя помощь. — Ну… Проходите, садитесь… - замялся Рабастан, пропуская ребят в небольшую комнату, граничащую с тесной кухней. - Чая нет, могу предложить только огневиски, - заявил волшебник, поспешно сгребая с кресла ворох мятой одежды и утрамбовывая её в сундук у окна. - Не помешало бы… - хмыкнул Максимилиан, зашторивая окно и усаживаясь на старый сундук.        Рабастан взял пузатую бутылку с прикроватного столика, сходил на кухню и… притащил четыре стакана. - Нам по двенадцать лет, - напомнила Джессика, огромными глазами глядя, как Лестрейндж совершенно спокойно наполняет все стаканы. - Салазару-то тринадцать, - с непробиваемым видом ответил Рабастан, плюхаясь на смятую кровать.        Джессика заняла кресло, Салазар опустился на его широкий подлокотник. И он, и Лафингтон от алкоголя воздержались. Зато Максимилиан сделал большой глоток и поморщился. - Итак, с каких это пор ты идешь за помощью ко мне, а не к своей блондинистой няньке? - добродушно поинтересовался Рабастан. - Люциус никогда не даст мне провернуть такое дело. Не даст мне рисковать, - осторожно начал Салазар. - Мне нужен человек, знающий толк в засадах, приманках и прочих военных навыках. Нужен человек, который не только научит меня всему, а ещё и поможет.        Лестрейндж весь подобрался. Открыл было рот, потом покосился на Яксли, который уже опрокинул свой стакан и мрачно смотрел то на Слизерина, то на Долиша. - Он знает, кто я, - пришлось признаться Салазару. - Мой Принц хочет провести рейд? - едва держа себя в руках от восторга, спросил Пожиратель Смерти, и в глазах его появилась такая радость, как у старой собаки, которую вывели погулять под первым снегом. - Не совсем, - осторожно проговорил Салазар. - Дело в том, что гриффиндорцы переполнили, наконец, чашу терпения МакГонагалл. И в школу, возможно, приедет Поттер, чтобы навести порядок. - Поттер! - выплюнул Рабастан. - И я хочу встретить его, как подобает, - прошипел мальчик, сузив глаза. - Я знаю, что я смогу. Я всё придумал, я знаю, что делать. Поттер и несколько гриффиндорцев со старших курсов - вот то, что мне нужно. Я знаю, отец не так планировал... Но я уверен в себе. - Вуд, нам нужен Вуд, - с едва сдерживаемой яростью прорычал Яксли. - Профессор Долиш, вы, конечно, помните Адель? - Разумеется, - кивнул Рабастан. - Такая хорошенькая девушка, очень добрая и дружелюбная. Она ещё умудряется тебя терпеть года три. - Они… Они напали на неё, - прошипел Максимилиан, сжав кулаки. - Перед матчем. Чтобы моя Адель не смогла играть. Конечно, как Гриффиндору выиграть, когда она летает, как птица?! - Макси вскочил на ноги и заметался по комнате. - Синяки по всему телу, даже на её прелестном лице, трещины ребер, перелом лодыжки… А она же такая хрупкая, такая нежная, такая… Я готов на всё, только отдайте мне Вуда! Салазар сказал, что мы сможем всё устроить так, чтобы остаться безнаказанными. И не просто покалечить ублюдков. А покончить с ними. Я убью любого, кто хоть пальцем к ней прикоснется! И то, что случилось, всё из-за меня…        Рабастан внимательно смотрел на Максимилиана, глаза которого метали молнии. Староста шумно дышал, его потряхивало от крайней степени волнения. - Она говорила, что моё участие в делах Салазара может плохо кончится, но я и не думал… - Он осёкся и потер переносицу, зажмурившись. - Ну, тише… - успокаивающе произнёс Лестрейндж, так же поднявшись и похлопав Яксли по плечу. - Адель будет отомщена. Тут задето здоровье девушки, а так же твоя честь, друг мой, не забывай об этом. Мы это так не оставим. Так что ты там придумал, Салазар? - Тайная Комната, - коротко сказал мальчик. - Самые глубокие подземелья школы. Нам бы только заманить Гарри Поттера и старшекурсников Гриффиндора туда, а уже потом они никуда не денутся. Это уже моя территория, там все козыри у меня в руках. Мне нужно несколько человек, чтобы загнать или заманить их поближе к Тайной Комнате. А ты должен рассказать мне, как. Наверняка тебе не раз приходилось проворачивать такое. - Да, да, - закивал Рабастан. - У нас это обычно делал Барти, реже я. Исполнял роль наживки. А где-нибудь в укромном месте была засада - Рудольфус, я, и Беллатриса, конечно. Это если использовать приманку. А если загонять… Надо окружить со всех сторон и гнать прямо на самого сильного. Сколько твоих могут согласиться на это?        Максимилиан во все глаза таращился на Рабастана, переваривая услышанное. - Вы… Вы… Пожиратель Смерти!?        Лестрейндж горделиво вскинул голову очень надменно ухмыльнулся. - И получил Метку даже раньше твоего отца, кстати. Но речь не о том. Времени мало, вас могут хватиться в школе. Оставим вопросы обо мне на потом. - Я думаю, человек пять я смогу убедить, - после паузы высказался Салазар. - Я сам, Максимилиан, Руквуд, Селвин, возможно. Лаки может согласиться.        Рабастан умолк и несколько минут думал о чём-то. Школьники не спешили его перебивать. - Так, так… Я у всех них вёл Защиту… Без сомнений, самый сильный Макси. Он пускай ждет наших гостей у самой Тайной Комнаты, или даже в ней. И ты, Салазар. Руквуд и Лаки отлично работают в паре. Пусть загоняют или заманивают гриффиндорцев с двух сторон. С Поттером сложнее. Начнешь с ним биться - с места не сдвинется. Заманить легче. Но надо отделить его от остальных. Надавить на хваленое благородство… Мальчишка всегда боится, что из-за него кто-то погибнет. Поэтому единственное, что может заставить Поттера бросить всё и помчаться в недра подземелий - мантия и маска Пожирателя Смерти. Настоящего профессионального темного мага, боеспособного и сильного волшебника, представляющего значительную угрозу. Да и, черт возьми, я больше десяти лет сижу без дела, я больше десяти лет жду, когда ты поднимешь палочку своего отца с дашь приказ сражаться!        Салазар сдвинул брови, мысли в голове заметались. Быстро появлялся четкий план действий, оставалось только согласовать его со всеми, и чтобы Рабастан отредактировал в случае надобности. Всё-таки магический потенциал это хорошо, но в таких делах у Салазара опыта мало.        Внезапно в дверь несколько раз стукнули. Яксли взвился на ноги - у него явно сдавали нервы. - Маггловский потрах, - смачно выругался Рабастан. - Кого ещё инферналы на ночь принесли… Живо в подпол! - Лестрейндж приподнял крышку люка, куда опустились Максимилиан, Салазар и Джессика.        Накрыл крышку старым пыльным ковриком, убедился, что её не видно и открыл дверь. — Добрый вечер, профессор Долиш.        В домишко вошла МакГонагалл. Сквозь щели между досок пола было видно, что лицо у неё было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ней переступил порог кто-то еще. Вид у спутницы МакГонагалл был весьма странный.        Незнакомка был невысока, но осаниста, видимо, привыкла к всеобщему уважению, каштановые волосы спутаны и торчат во все стороны беспорядочной гривой, усталое лицо озабочено. Одежда её являла собой ночной кошмар чистокровного волшебника: совершенно маггловский женский костюм в клеточку, легкое пальто и туфли-лодочки, под мышкой она держала какую-то папку. — Грейнджер, — прошипел Салазар, а Макси бесцеремонно зажал ему рот рукой.        Рабастан напрягся. Снизу было видно, что в рукаве рубашки он прячет волшебную палочку, а его обманчиво-расслабленная поза близка к боевой позиции. Он сделал пару шагов к окну, переводя цепкий взгляд с Гермионы Грейнджер-Уизли на МакГонагалл. — Неважные дела, мистер Долиш, — короткими фразами заговорила Гермиона. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на слизеринцев. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. Малфой вот-вот поднимет Пророк, свою газетенку и радио, а когда всё это станет достоянием общественности… — Это верно, - кивнул Рабастан. - Есть нежелательные волшебники, ещё сохранившие какую-то власть. Малфои и Лафингтоны, к примеру. Их вмешательство в это дело может закончиться не лучшим для нас образом. — Мне бы хотелось внести ясность, миссис Уизли. Профессор Долиш пользуется моим полным доверием, — твердо сказала МакГонагалл, еще больше нахмурив брови. — Он многое знает. И, очевидно, мы не сможем обойтись без его поддержки.        Явно ощущая тревогу, Гермиона продолжала. — Послушайте, профессор МакГонагалл, профессор Долиш, прошлое мальчика говорит против него. Мы все знаем «маленькую» тайну Салазара Блэка. Мы знаем, на что были способны его родители. А теперь мистер Блэк почти в лицо директору заявляет, что собирается и дальше сеять распри между факультетами. Обстановка не просто напряженная, она раскаленная! Сколько времени пройдёт, прежде чем Салазар Блэк поднимет весь факультет на бунт, диверсию или просто массовое нападение на Гриффиндор? — Я вам еще раз говорю, миссис Уизли, удаление факультета положение не исправит. — В зеленых глазах МакГонагалл сверкнула сталь. - Не мы основали Слизерин, не нам его и упразднять. К тому же, куда нам девать семь курсов учеников?        Грейнджер-Уизли повертела в руках свою папочку. — Взгляните на случившееся с моей точки зрения. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что слизеринцы ничего не предпринимают, мы не станем предпринимать крайние меры. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынуждена изложить вам кое-какие факты.        Молодая женщина вытащила какой-то листок из своей папочки и принялась за чтение звонким голосом: - Двухтысячный год. Салазару Блэку около четырех лет. Миссис Фигг дала ему оплеуху за проказы - на старушку едва не опрокинулся шкаф. Две тысячи третий год. Блэку семь. Соседские мальчишки отняли у него игрушку. На следующий же день одного ударило током, когда мальчик взял в руки тостер, другого сбила машина насмерть. Две тысячи шестой год. Блэку десять. Учительница пообещала пожаловаться на его поведение опекуну миссис Фигг. Через полчаса кубарем пролетела по лестнице два пролёта и попала в больницу в тяжелейшем состоянии. И это только ярчайшие примеры из десятков. А тогда мальчик даже не знал о существовании магии, действовали только его эмоции и стихийная магия. Сейчас этот ребенок расхаживает по школе и сцепляется с каждым гриффиндорцем, который косо на него посмотрит. Слизерин чувствует его силу, дети тянутся к Блэку. Его компания всё растёт, вы сами говорили, директор. Блэк может организовать жестокий ответ на недоразумение с мисс… Розье и мисс… Рэйнолс. Будем называть вещи своими именами. Салазар Блэк сын Беллатрисы Лестрейндж, женщины, которая в одиночку могла уложить на лопатки пять человек, и Тома Реддла, который на протяжении полувека вёл за собой людей как безвольных овец. За этим ребенком нужен глаз да глаз. — Это не наказание, профессор Долиш, - подытожила МакГонагалл. - Скорее предосторожность. Преступника найдут, всё поутихнет, а вы к тому моменту совсем вернетесь в школу, я надеюсь. — Вы предлагаете мне вести слежку за мальчишкой, которому зимой только тринадцать стукнуло? - искренне изумился Рабастан. - Ради Мерлина, это же шутка? Я сидел в засаде на Руквуда, я участвовал во взятии Лестрейндж-холла, во время Первой Войны Волшебников я присутствовал на допросе Лестрейнджей, а это, скажу я вам, будет похлеще всего остального, что мне выпало за тридцать лет службы. - А ещё вы оберегали Гарри Поттера, держа его под наблюдением несколько лет, когда тот был мальчиком не старше Салазара Блэка, - ввернула Гермиона. - Взгляните на это задание с такой стороны.        Не успел Рабастан ответить, в дверь опять решительно постучали.        МакГонагалл открыла, и тут Салазар был жестоко скручен Максимилианом так, что не было никакой возможности пошевелиться, а его рот оказался плотно зажатым: увидев, кто вошел, он не удержался и дернулся к крышке люка, зарычав - благо Макси это быстро пресек.        Закутанный в серую мантию, с взлохмаченными волосами и в криво сидящих на носу очках, в обиталище Рабастана Лестрейнджа зашёл Гарри Джеймс Поттер, Избранный, Герой, Спаситель, нынешняя глава аврората и попросту один из первых людей страны.       "Убийца! Убийца отца!" — Ты уже здесь, Гермиона, — начал Поттер. — Добрый вечер, профессор МакГонагалл! Здравствуйте, мистер Долиш. — Вы… - выдохнул Рабастан, с трудом замаскировав лютую ненависть под восхищение. - Он, - просипел Салазар сквозь зажатый Макси рот, тщетно пытаясь вывернуться так, чтобы достать палочку. Но она уже была в руках предусмотрительной Джесс.        Поттер напустил на себя слегка смущенный вид. Кажется, ему было неловко от мнимого восторга Джона Долиша. Возможно, дело было в том, что его буравил взгляд сына Волдеморта, у которого перед глазами всё было алым от желания разорвать Поттера ну куски голыми руками. — Я мог бы выделить кого-то из своих ребят, - с неловким видом заговорил Поттер. - Но мы думаем, чтобы не привлекать внимание, вы подойдёте лучше всего. Вы преподавали раньше, ваше возвращение не вызовет никаких подозрений. А уж ваш богатый опыт в такого рода делах… - Шпионить за ребенком… - протянул Рабастан. Даже он не мог больше играть, из последних сил стараясь не сболтнуть лишнего. - Пока мы не перестали владеть ситуацией, - сухо произнесла директриса. - Сколько уже было жертв? Только за этот год? Сегодня еще две, не так ли? Если малолетнего преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется слизеринцев. И что, если тогда Салазар Блэк решит поквитаться с Гриффиндором сам? — Это уж совсем крайность, - поддакнула Грейнджер-Уизли. — Раз мы не в силах справиться с разгулом преступности, чем мы лучше Пожирателей? Куда катится наш факультет? - сокрушался Поттер. — Вы не в силах справиться? — Экспрессивному Рабастану было так сложно бороться с собой, что на лбу у мужчины выступила испарина. — А кто же тогда в силах? — Это мы скоро увидим, — мрачно бросила Грейнджер. - Скорее всего придётся развернуть какой-нибудь проект совместный с ведомством Люциуса Малфоя… — Однако, заметьте себе, — Гарри Поттер заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — Я появлюсь в школе, чтобы самостоятельно ознакомиться с ситуацией, побывать в центре этой межфакультетской вражды. В Хогвартсе тот, кто просил помощи, всегда ее получал. А теперь шестнадцатилетняя девушка лежит в больничном крыле рядом с двенадцатилетней второкурсницей.        Салазар мог бы поклясться, что при этих словах взгляд зеленых глаз Поттера скользнул по полу, зацепившись на той трещине, откуда наблюдал Салазар. В голове что-то забилось на уровне подсознания, какая-то старинная ненависть, настолько мощная, что удивила даже самого мальчика. Яд сокрушительной ненависти растекался по его телу, заставляя мышцы подрагивать, а разум яростно биться. Правая рука словно налилась свинцом, столько магии в ней собралось. По телу проходили мелкие судороги, и мальчик очень боялся, что может что-нибудь вытворить одним взглядом и тем самым всех выдать. — Ну что же, ваше присутствие должно сделать своё дело, - промямлил Рабастан, мастерски вживаясь в свою роль. - Тогда уж и я помогу, чем смогу. - Спасибо, профессор Долиш, - Поттер улыбнулся, а у Салазра скулы свело от желания его убить самым жестоким образом. - Прошу меня простить, я зашел ненадолго.       На задворках памяти сверкнул зеленый свет, Салазар очень остро осознал, как много отнял у него этот человек. - Конечно, конечно, дела, - понимающе улыбнулся Рабастан. - Для меня будет честью работать с вами над этими ужасными преступлениями в школе!        Поттер подошел к двери хижины, открыл и проводил МакГонагалл на улицу. Грейнджер все вертела палочку в руках, очевидно, подбирая слова. — Директор МакГонагалл и Гарри не вполне понимают всю серьезность ситуации, - понизила голос Гермиона. - Но я считаю своим долгом предупредить вас, что за личиной ребенка скрывается не по годам развитый разум, а магическая сила Салазара Блэка шокирует. Мальчик может быть опасен, как говорил Аластор Грюм - никогда не теряйте бдительность.       Рабастан изобразил изумление. — Раз так, конечно, конечно, — успокоил он Грейнджер-Уизли. - Я буду начеку.        Когда Гермиона покинула домишко, люк с грохотом отворился, и Салазар пулей вылетел наружу, Яксли подсадил Джессику и выбрался сам. — Ему конец, — шипящим голосом сказал Салазар, — я его уничтожу.