Салазар и Тайная Комната

       На луга вокруг замка незаметно подкралось лето, но Салазар, лазавший по подземельям вокруг Тайной Комнаты и мучительно думавший, как убить Поттера поскорее, не замечал этого. В оранжереях все буйно и пышно зацвело, Салазар же чувствовал всё нарастающую тревогу и тщательно придумывал план захвата и дальнейшего уничтожения Гарри Поттера, но все его идеи даже Салазару казались абсурдными и несбыточными. Мальчик понимал - он только второкурсник, он не имеет шансов против взрослого мага, к тому ж аврора, в честном поединке. Можно было помочь Яксли найти обидчиков Адель, можно было даже попробовать помочь Макси с ними покончить, но Поттер всё ещё был слишком трудной добычей. От этого Темный Принц становился всё более раздражительным, чувствовал, как внутри пылает пожар кипящей ненависти.        Да и в замке дела шли хуже некуда. Адель вернулась в подземелья Слизерина, но чувствовала себя отвратительно. И больше в моральном плане, нежели в физическом. Впрочем, больше всего удручало то, что Розье упорно молчала о том, кто именно отправил её с Рэйнолс в больничное крыло. - Салазар, разве ты не понимаешь? - плаксивым голосом упиралась Адель под тяжелым взглядом мальчика. - Допустим, я ткну пальцем, и через сколько времени после этого Макси получит пожизненное в Азкабане за жестокое убийство?        Хотя Максимилиан и сам пытался выудить имена обидчиков, его девушка твердо стояла на своём. Упиралась, молчала и всхлипывала, но имена не открывала. Казалось, что выхода не было. Особенно, если учитывать то, что Августа так же держала язык за зубами и только высокомерно поджимала узкие губки в ответ на вопросы. - Это невозможно, - хмыкнул Руквуд, когда Салазар со своей пестрой компанией сидел за завтраком. - Серьезно, ничего не выйдет - смотри, как Розье с Рэйнолс спелись, - пятикурсник выразительно кивнул в сторону.        Слизерин взглянул на старосту, которая с улыбкой о чем-то разговаривала с Августой недалеко от его места. Действительно, Розье стала уделять намного больше времени Августе, но даже для Адель Розье это общение казалось слишком уж милосердным и добросердечным, чтобы возникнуть на пустом месте. Все, кто имел сомнительное удовольствие общения с Рэйнолс хотя бы пять минут, прекрасно понимали - больше четверти часа никто добровольно её не вынесет. На первом курсе девочка иногда снисходила до общения с Блэком, но теперь она вбила себе в голову, что он - дурная компания, и с единственным однокурсником, который мог для неё хотя бы лживую улыбку натянуть, Августа теперь придерживалась дружественного, но отстраненного общения.       "А теперь она резко начала нравиться Адель!"       Салазар со свойственным ему цинизмом видел только одну причину этого внезапного интереса Адель к Августе - на фоне низенькой толстой несуразной Рэйнолс Розье сияла ещё ярче. Но Блэк был вынужден признаться себе, что это было совсем не в духе слизеринской старосты, да и не была похожа Адель на человека, который кичится своей внешностью и акцентирует на себе внимание. - А она изменилась, правда? - подала голос Белвина, нагнувшись к столу, чтобы Салазар увидел её за Эндрю Руквудом, Стюартом и Финеасом.        Да, это было правдой. Что-то в Адель словно сломалось с того дня, как она попала в Больничное крыло. Староста, казалось, пребывала в глубокой печали. Всё меньше ученики видели её широкие ясные улыбки, даже блестящие золотые локоны почти постоянно были в тугом пучке, а не рассыпались покрывалом по спине Розье. Девушка будто пыталась привлекать как можно меньше взглядов. - С ней что-то не так, - прищурился Салазар, внимательно наблюдая за тем, как блондинка опускает глаза, отвечая на какой-то вопрос Максимилиана. - Что неудивительно, я думаю, - хмыкнула Джесс, не опуская Пророк из-за которого была видна только её светлая макушка. - Да, мы все понимаем, как ей тяжело пришлось, но Адель сама не своя, - опять вклинилась Паркинсон. - Вот Пэнси мне писала о том, что родители Адель писали мистеру Люциусу Малфою о том, что им писал Макси... - ...О том, что ему писала троюродная бабушка Гарри Поттера о том, что ей писал Гриндевальд, - хохотнул Стюарт. - Заткнись, Забини, - привычно шикнула Бел. - Они просили мистера Малфоя разобраться с этим делом. Но что они все могут, если Адель молчит как рыба? - Паркинсон, Мерлина ради, - усмехнулась Джессика, перелистывая страницу Пророка. - У неё должны быть причины молчать. Розье не за красивые глаза попала на Слизерин. За этой скромной улыбкой наверняка есть чудовищная жажда мести за слегка подпорченную красоту, - проговорила Лафингтон бесстрастным голосом. - Прежде всего надо выяснить, что может заставить слизеринца отказаться от справедливого возмездия. И почему-то я очень сомневаюсь в том, что у дяди Салазара или у твоей кузины есть время копаться в проблемах каждого школьника, особенно, если тот не хочет пускать в эти проблемы.        Повисло неловкое молчание. Все опять уставились на Адель. Та, словно почувствовав взгляды второкурсников и сидящего с ними Руквуда, обернулась и выдавила скованную улыбку, тут же отводя глаза. - Я пересекся с Расселом Лаки на днях, - заметил Забини. - Он сказал, что Эстель-Амарэйнт говорит, что в таких случаях не рассказывают только совсем постыдные вещи… - Довольно, - резко прервал друга Салазар. - О чем вы? - вытянул голову заинтересованный Нотт. - Ни о чём, - буркнул Стюарт. - Мы же в высшем обществе, тут нельзя говорить обо всяком таком… - Забини, какой ты иногда гадкий, - возмущенно хмыкнула Бел. - Так о чём вы? - нетерпеливо заерзал Финеас, пронюхав в воздухе неловкость от чего-то интересного и тайного. - Есть какие-то идеи насчёт того, что случилось с Адель? - Оооо дааа, - неожиданно протянула Джессика из-за своей газеты. - И я прямо сейчас смотрю на эту идею...        Слизеринцы сгрудились над газетой, и недовольный Салазар оказался зажат между Руквудом и Лафингтон. - «Две недели назад тренер легендарной квиддичной команды «Нетопыри Ньюкасла», выигравшей Кубок двадцать семь раз, Финбар Куигли, сделал сенсационное заявление о том, будто бы летом открывается лагерь для юных волшебников от шестнадцати лет, где те смогут проявить свой талант к игре, а лучшие в дальнейшем могут оказаться игроками команды", - начала читать Джессика. - Ох, это на самом деле смотр талантов, как сказал мой отец, - встрял Стюарт. - Какой там лагерь, Куигли высматривает себе запасных игроков: двух охотников, новых ловца и вратаря! Что там дальше? Дай-ка... - Стюарт повернул Пророк к себе. - "Вчера в небольшом интервью, полученном в Атриуме Министерства Магии, Джиффорд Аббот, глава Отдела магических игр и спора, подтвердил эти сведения, заявив, что Министерство всецело поддерживает идею о наборе талантливых игроков в квиддич. Мистер Аббот так же добавил, что набор будет весьма строгим и попасть под крыло Нетопырей Ньюкасла будет трудно, но это вовсе не значит, что невозможно при должном усердии и желании», - зачитал Стюарт. - И что? Джесс, не думал, что ты фанатка квиддича! - Не то, что бы очень, - отмахнулась Лафингтон. - Неужели не ясно? - Адель как-то обмолвилась при мне, что хотела бы попробоваться в какую-нибудь команду после школы, если Яксли сразу же не потащит её под венец, - проговорил Финеас, расширившимися глазами уставившись на Салазара. - Все знают, что она любит квиддич, - медленно проговорил Слизерин. - И летает как птица, - поддакнула Бел. - Мерлиновы подштанники! Гриндилоу меня раздери, если это не козни кого-то из других желающих попасть в команду! Конечно, Адель Розье кого угодно сделает как ловец! - громко взорвался возмущением Стюарт. - Тише! - одернул его Руквуд. - МакГонагалл уже сняла вчера пятнадцать баллов с факультета из-за ругани Платта! - пятикурсник выждал несколько мгновений, пока Лонгботтом не прошел мимо компании. - Выходит, что кто-то боится конкуренции Адель? Но при чём тут Рэйнолс, я не так близко с ней знаком, к счастью, но сомневаюсь, что ваша сокурсница хранит метлу под кроватью и составляет серьезную конкуренцию, скажем, другим вратарям!        Ребята замолкли. Окрыленные догадкой, они все как-то разом сникли, когда Руквуд разбил зарождающиеся идеи одним простым доводом. - Да, что-то не вяжется, - нехотя признала Джесс, опускаясь обратно на скамью и опять утыкаясь в Пророк.       Слизеринцы со вздохами заняли свои места. - Что-то Платта не видно, - скучающим тоном заметил Стюарт, который за последнее время спелся с первокурсником. - Он бы хоть настроение поднял… - Ооо, он уже успел это сделать с утра, - усмехнулся Руквуд, ковыряясь в тарелке с кашей.       Салазар, до этого молча намазывающий тост маслом и обдумывающий статью в Пророке, оторвался от своего занятия. - Моргана, что он ещё натворил? - простонал Слизерин. - Очень надеюсь, что не облил Рэйнолс тыквенным соком опять, я собирался попытаться что-нибудь выпытать у Августы сегодня, не хотелось бы слушать обвинения про то, как я науськиваю на неё Платта. - Нет, на этот раз Ярдли скорее сделал что-то хорошее на мой взгляд, - Салазар заметил, что Эндрю едва сдерживает злорадный смех. - Рассел совсем помешался на своей новой подружке, носится с ней постоянно, во всех темных углах подземелий на них натыкаюсь… Ещё чистокровная волшебница, а слухи всё плодятся… А Платт сегодня заявил, что хочет до начала уроков просмотреть одну книженцию про смертные казни волшебников. И вот Ярдли сегодня в гостиной как бахнет, глядя в глаза Эстель-Амарэйнт, что его предки сжигали таких, как она, в Адском Огне. Клянусь, это было незабываемо! Знаете, как он умеет, с широкой улыбкой, радостным голосом…        Окружение Салазара дружно захохотало, и даже сам Темный Принц не удержался от смешка. - Ярдли, - протянул он, с трудом удерживая лицо, чтобы не засмеяться.        Злость Руквуда на его товарища Лаки была вполне объяснима, как и его лютая ненависть к Эстель-Амарэйнт Мелифлуа. С недавних пор Рассел всё чаще проводил время с Мелифлуа, чем с Эндрю Руквудом. А учитывая то, что молчаливый тихий Руквуд вообще мало с кем общался, тот особенно остро это воспринимал и частенько оказывался в компании Салазара, злопыхая в адрес лучшего друга. - Жаль, что я не видела лица этой… о, я бы сказала, если б не считала себя леди! - язвительно выдала Джессика, довольно ухмыляясь. - Ой, да что же мы прямо как гнездо ядовитых змей? - охнула Белвина. - Сколько можно обсуждать окружающих? - Не хочу тебя расстраивать, Бел, но мы и есть гнездо змей, - заметил Салазар. - Мы живем под стягом Слизерина.        Слизеринцы опять дружно захихикали, а Салазар улыбнулся. Правда своим мыслям. Он уже обдумывал то, как именно подойти к Августе и что сказать. И Бел, сама того не желая, подала ему идею. О да, они все именно гнездо ядовитых змеек. И если что-то и объединяет всех слизеринцев, так это то, что в каждом из них есть порция яда, которым всегда хочется поделиться с товарищем по факультету. И Рэйнолс не исключение. - Какой первый урок? - вопросил Забини. - В тот день, когда ты будешь знать расписание, Поттера объявят врагом Магической Британии, - со смешком заметила Джессика. - Сама же не знаешь, - хмыкнул Стюарт. - Защита От Темных Искусств к твоему сведению, - отозвалась Лафингтон, опять переворачивая страницу. - О, как скромно, Поттер в интервью заявляет «Я вовсе не Избранный, всего лишь защитник своей страны и своих близких». Сколько можно, столько лет прошло, а везде Поттер-Поттер-Поттер. - Уроки скоро начнутся, - робко вставил Финеас, заметив ярость в глазах Салазара. - Я знаю, - ответил тот несколько резче, чем хотел.        Когда слизеринцы направились из Большого зала, Джессика негромко обратилась к Слизерину: - Да что это с тобой? - О чем ты? - ровным голосом спросил Салазар, вопросительно вздернув бровь. - Маску хорошо держишь, но глаза такие, как будто убить кого-то хочешь, - сказала Джессика прямо.       Салазар решил, что Лафингтон единственная видела в тот памятный вечер Гарри Поттера, поэтому с ней можно поделиться опасениями. - Не покидает ощущение, что Поттер что-то задумал. Ты же видела, он что-то недоговаривал. И Грейнджер. Мне кажется, даже МакГонагалл не знает всего, что они хотят сделать в школе. С того вечера у… Долиша я постоянно думаю о Поттере. И ещё эти сны... Везде - Поттер, Поттер, Поттер. Мне снится Поттер ребенком, убивающий василиска. Мне снится Поттер подростком, сражающимся с моим отцом. Моргана, Джессика, мне даже снится Поттер-первокурсник, крадущий философский камень прямо из под носа у Него! - выпалил Салазар на одном дыхании. - Я уверен, что у Министерства есть какой-то план насчет нашего факультета.       Лафингтон несколько секунд подбирала слова. Было заметно, как она удивленна словам про сны и таким серьезным опасениям. - Какой у них может быть план? - удивилась девочка. - Ничего глобального и серьезного быть не может… - Я чувствую, - упрямо заявил Салазар, сдвинув брови. - Неспроста Поттер лично просил Долиша за мной следить. И его грядущий визит в школу… Готов поспорить, это всё из-за того, как оживился Слизерин. И мне кажется, они что-то подозревают про Тайную Комнату… - Разумеется, - Джессика осторожно огляделась, желая убедится в том, что их никто не подслушивает. Слизерин и Лафингтон ушли вперед, оторвавшись от других второкурсников, и на пустой лестнице можно было позволить себе перемолвится парой слов. - В школе Наследник, конечно, они немного волнуются. Но вряд ли кому-то придет в голову, что там может быть новый василиск. - Хорошо, а как быть с моим дневником? - не унимался сын Милорда. - Мерлин, дневник… - простонала девочка, помрачнев. - Да, да, такая тетрадочка, в которой я записывал каждый свой шаг. И там такое… Скажем так, Полет Смерти ещё не самое худшее, - голос Салазара стал раздражительным. - О, не знаю, что ты ещё натворил, - напряженно выдавила Джесс. - Но сам же говорил, что наложил сильные чары, и никто не сможет прочитать. - Да, вот только мне двенадцать, и я не уверен в том, что всё Министерство Магии не сможет сбросить мою магию, - Салазар, делясь своими страхами, едва сдерживал яд в голосе. - Если бы это случилось, мы бы уже узнали, - Лафингтон выдавила искусственный смешок. - Да, если они не выжидают случая. А что, отличный повод вломиться в Слизерин и перевернуть вверх дном все подземелья, потом открыть Тайную Комнату и ворваться туда, - Салазар даже импульсивно взмахнул руками, на время забывая о своей сдержанности в проявлении эмоций. - Ты знаешь, что после войны некоторые авроры предлагали затопить Тайную Комнату с помощью озера? - Джессика замотала головой. - А вот так вот. Вполне может статься, они вообще уничтожат творение моего предка, и виноват в этом буду только я! - Послушай, - Джессика сжала предплечье Салазара и впилась в него глазами. - Ты - сын Темного Лорда, никто не сможет что-то сделать с твоей магией на дневнике. И никто не сможет встать у тебя на пути, поверь мне, - Джесс, кажется, заметила за необычной для Салазара раздражительностью страх за планы его отца и удивительно верно подобрала нужные слова. - Нам надо подождать ещё несколько лет, совсем немного, и ты сможешь горы свернуть. Только выждать чуточку, пока ты научишься всему необходимому в школе, - девочка улыбнулась. - И даже если что-то случится, ты слишком хорошо соображаешь, чтобы попасть в неприятности.        Какое-то время ребята молчали, и Салазар задумчиво шел, пребывая всецело в своих мыслях. Лафингтон тоже молчала, задумавшись о своём. - Послушай, а кем работает отец Августы? - внезапно спросил мальчик.        Джесс замялась от неожиданности, припоминая. - Вроде какой-то важный сотрудник Министерства. Августа на первом курсе хвасталась, что тот даже с Поттером несколько раз обедал. Да, точно, - вспомнила слизеринка, - недавно в Пророке было что-то про его дебаты с Поттером касательно реформ аврората. Это было большим событием для мира политики, моя мать тогда провела в Министерстве двенадцать часов. - Ясно, - проговорил Салазар всё более убеждаясь в том, что с Рэйнолс придется находить общий язык.        Когда ребята зашли в кабинет Защиты от Темных Искусств, несмотря на сдвоенный урок с Гриффиндором, школьники были рады - они увидели Долиша. В ответ на приветственные возгласы окруживших его второкурсников и кучу вопросов школьников, Рабастан беззаботно ухмылялся и горделиво поднимал подбородок. - На самом деле у меня тут секретное задание от Министерства Магии, - важно заявил он, вызвав новый всплеск интереса у второкурсников. - А он любит детей, - заметила Джессика, занимая первую парту с Белвиной.       Салазар, собрав волю в кулак, подошел ко второй парте, за которой сидела надувшаяся от напускной важности Августа. Она демонстративно не обращала внимания на общее оживление и читала какой-то пергамент. - Не занято? - подчеркнуто дружелюбно спросил Салазар.       Августа подняла взгляд с таким видом, словно своим глазам не поверила. - Это моя парта, Блэк, - нашлась та. - Ты сидишь одна, насколько я помню. Не против, если я займу это место? С Забини невозможно сидеть, - Салазар обезоруживающе улыбнулся.        Августа помялась несколько мгновении, но шпильку в адрес Стюарта оценила и буркнула: - Не отстанешь уже, что теперь… - Спасибо, - Салазар опять одарил девочку улыбкой. -… Нет, нет, я не могу рассказать, - тем временем валял дурака Рабастан, работая на публику и не без удовольствия акцентируя внимание на себе. - Мистер Долиш! Но что это за задание? - ныл Люпин, искренне полагавший, что уж ему-то скажут всю правду. - Скажем так, меня поставили на этот важный пост, чтобы я вел строгое наблюдение за… - Какого дементора он творит? - прошипел Салазар, садясь за второй стол. -… за Локонсом. Министерство и Аврорат в частности допускают возможность того, что профессор Локонс слегка одержим темной магией, вызвавшей разложение его мозгов, - с необыкновенно скорбным лицо говорил Лестрейндж. - Поэтому пока что я буду присутствовать на некоторых уроках. Только тихо, - мужчина шикнул на хихикающих ребят, - он полагает, что я просто ассистент.        Школьники со смехом засыпали Рабастана вопросами, а тот не упускал возможности зло шутить. Стоит ли говорить, в каком неистовом восторге от начала урока был Стюарт. - О, он просто мой кумир! - с хохотом воскликнул Забини, когда Лестрейндж в красках расписывал, как в Святом Мунго лечат умалишенных вроде профессора Локонса. - Ой, какой он, просто ужас, - перешептывались Джемма Блетчли и Лианна Деррек. - Как можно быть таким злым… Профессор Локонс такая душка! - Долиш страшный... Ты видела, сколько у него шрамов? - И рука плохо гнется. А Локонс - он такой… Такой… - Джемма никак не могла найти слово, выражающее всю глубину её чувств. - Я думаю, что никакого задания у Долиша нет, - авторитетно заявила Викки Стимпсон с Гриффиндора, ещё одна поклонница Локонса.        Профессор Локонс удивительно заставлял находить общий язык всех пустоголовых фанаток. Салазар закатил глаза, он не выносил глупое щебетание девчонок и тем более насчет Локонса. Слизеринец не мог позволить себе обнаружить особенно теплое отношение к Долишу, дабы не вызывать подозрений, но был уже близок к тому, чтобы шикнуть на девчонок. - Конечно, никакого задания, - согласилась Лианна. - В Аврорате калека уже не нужен, вот он и вернулся в школу, потому что больше некуда. - И теперь говорит такие гадости про прекрасного Локонса! - возмутилась Джемма. - Он просто глупый старый неудачник, - решила Викки Стимпсон. - Конечно, кроме школы ему некуда идти...        Салазар даже отшатнулся от неожиданности, когда Джессика взвилась на ноги, едва не перевернув свою парту и с грохотом отодвинув стул. Когда девочка резко обернулась, слизеринец впервые увидел на её лице столько эмоций. Точеное и всегда бесстрастное личико перекосило от злости. - Лучше вам всем троим замолчать, пока я сама не заставила вас закрыть рты, - разъяренно выговорила девочка звенящим голосом.        Серые глаза метали молнии, и Салазар подумал, что никогда не видел подругу настолько выведенной из себя. Хорошо хоть из-за галдежа в кабинете эту сцену не замечали остальные - Да что это с ней? - ужаснулась Лианна. - Джессика, если ты хочешь показать, что не любишь Локонса, это можно сделать и спокойнее, - осторожно проговорила Джемма. - Мерлин! Лафингтон, кажется, влюбилась! - засмеялась Стимпсон, веселье которой подхватили сидящие неподалеку гриффиндорки. - Агуаменти, - выкрикнула Джессика, поразительно быстро доставая волшебную палочку и без предупреждения выпуская в школьницу струю воды.        На поднявшийся визг уже невозможно было не обратить внимания, и оба факультета мгновенно уставились на вопящую Викки, выставляющую перед лицом руки, и Джессику, которая и не думала опускать волшебную палочку. - Что тут произошло, друзья мои? - ахнул Локонс, заходя в кабинет в несуразной лиловой мантии. - Не волнуйтесь, не надо ссориться, я могу всем дать автографы! - он лучезарно улыбнулся, словно и не должен был разнимать начинающуюся дуэль.        Стюарта не вовремя разобрал дикий смех на задней парте, добавивший суматохи. Пока Локонс непонимающе озирался, Рабастан вырвался из кольца окруживших его школьников, и осторожно взял Джесс за запястье, опуская её руку. Девочка испепелила взглядом Долиша. - Дети просто тренируют заклинания, - небрежно хмыкнул Рабастан, возвращаясь к своему столу, придвинутому к месту Локонса. - Пять баллов Слизерину, мисс Лафингтон.        На Гриффиндоре раздались возмущенные вопли. Лафингтон недовольно села на своё место и поерзала, фыркнув. Она нервно постукивала волшебной палочкой по столу, и шумно дышала. - За меткость и хорошее знание заклинания. Мисс Стимпсон, мы не на травологии! Где была ваша реакция? Профессор Локонс, что у вас там было запланировано на этот урок? - Рабастан наконец-то обратил внимание на мявшегося у своего стула Локонса. - Ещё раз здравствуйте, друзья, - Локонс второй раз попытался привлечь внимание ослепляющей улыбкой. - Не будем акцентировать внимание на этом небольшом инциденте… Мои поклонницы иногда бывают нервными… - Ничего, я их слегка успокоила, - язвительно вставила Джесс.        Локонс, как всегда, сделал вид, что ничего не услышал и продолжил тешить себя тем, что якобы все от него без ума. - Итак, сегодня мы пройдем небольшой тест по тому, как хорошо вы усвоили четвертый том моей краткой биографии, - оптимистично заявил профессор.        Большая часть ребят взвыла. - Вопросов всего тридцать, и они вовсе не сложные… - продолжил было профессор. - Да ну, - громко фыркнул Рабастан с таким неприкрытым презрением, что в кабинете воцарилась гробовая тишина. - Это же скучно, - пожал плечами мужчина, искренне не понимая причину стольких удивленных взглядов. - У меня идея получше! Сегодня отработаем водные заклинания, вам понравится, я думаю. - Класс встретил это предложение радостными согласными возгласами, в которых утонуло слабое сопротивление Локонса. - Отлично, тогда выходим сюда, перед партами, тут достаточно места для тренировок, - Рабастан начал бойко командовать, встав из-за своего стола. - Давайте живее, ребят. Разбивайтесь на пары!        За громким голосом Рабастана и шумом отодвигаемых стульев Локонс никак не мог сфокусировать внимание второкурсников на себе. - Но у меня программа! - возмутился он. - Инферналы с ней, - небрежно отмахнулся Рабастан, даже не взглянув на второго преподавателя.        Когда все школьники оказались перед партами, Лестрейндж взмахом палочки небрежно сдвинул все столы к стене. - Локонс, не путайся ты под ногами, мешаешь вести занятие, - усмехнулся Рабастан, когда школьники оттеснили ошарашенного такой наглостью профессора. - Я его обожаю, - простонал Стюарт с благоговением глядя на Джона Долиша.        Салазар улыбнулся. Возвращению Рабастана в школу был рад не только Стюарт.       С урока Защиты от Темных Искусств школьники выходили мокрые насквозь, но счастливые до неприличия. Рабастан стоял в дверях и небрежными взмахами волшебной палочки сушил по одному выходящих учеников. Наверно, не было такого студента, который за это занятие не влюбился в профессора Долиша. За исключением нескольких глупых девочек, возможно. Но в остальном второкурсники были счастливы. Со Стюарта вода стекала ручьями, а его намокшие волосы завились мелким бесом, но Забини не прекращал наперебой с Хиггсом, Уилкисом и Монтегю делится впечатлениями. Даже Финеас, у которого волосы вовсе стояли дыбом, казался довольным и просто светился от гордости - практическая часть и у него получилась хорошо, что бывало не так уж и часто. Джессика к концу урока оказалась самой сухой. Соперничать с ней мог бы Салазар, если бы Нотт не подкрался к нему со спины и не обдал мощной струей Агуаменти.        Когда Салазар с Джессикой покинули кабинет, Джесс остановилась. - Скажите, профессор, а что будет, если в струю Агуаменти ударит Лайтус?..        Слизерин же устремился к Августе, пока Лафингтон выслушивала подробный кровожадный рассказ об "одном нерадивом авроре, которого преступный Лестрейндж-младший однажды покарал на глазах Долиша". Рэйнолс стояла невдалеке, отжимая мокрую косичку и что-то пыхтя про варварский подход Долиша. - Как тебе урок? - поинтересовался Салазар, поравнявшись с полной слизеринкой. - Этот Долиш получше Локонса, тебе так не кажется?        Августа смерила мальчика подозрительным взглядом, но всё-таки поддержала разговор. - С ним мы хотя бы чему-то учимся. Хотя на уроках он ведет себя немножко дико.        Салазар пожал плечами. - Не замечал. - А сейчас он разве не должен проводить нас на Трансфигурацию? МакГонагалл говорила, что школьники не могут перемещаться без сопровождения из-за накалившихся отношений между факультетами! - Локонс должен был это сделать, Долиш не при чем. Он только ассистент. - Он оглушил Локонса струей воды толщиной в голову, конечно он при чем! - возмутилась девочка. - У тебя получилось Агуаменти? - выкрутился Салазар.       Августа фыркнула и зло сощурила на Салазара маленькие глазки. - Издеваешься, Блэк? Ты прекрасно видел, как я билась над этим заклинанием! Примерно между тем, как ты наколдовал две струи из палочки за раз и сделал настоящий фонтан, я всё-таки смогла выжать из своей деревяшки несколько капель!        Салазар натянуто улыбнулся, и, как каждый слизеринец, нашел идеальный способ сменить тему. - Зато у Стимпсон совсем ничего не вышло, - ободряюще сказал мальчик. - Возможно, потому что вы с Лафингтон вместе держали её под струями воды минут пятнадцать, прежде чем Долиш соизволил ей помочь?        Слизерин невольно порадовался, что улыбки у него получаются довольно приятные, потому что сказать опять было нечего, оставалось надеяться, что лицемерная ухмылочка поможет. - Мы так опоздать можем, идем к Трансфигурации. Не хочется, чтобы МакГонагалл превратила нас в часы или что похуже.        Рэйнолс поудобнее перехватила сумку и деловито зашагала рядом с Салазаром, слегка переваливаясь туда-сюда при ходьбе и шаркая ногами. - Как ты себя чувствуешь, кстати? - поинтересовался Салазар через некоторое время. - Спасибо, что спросил, хотя из Больничного крыла меня уже три дня как выписали, - кисло усмехнулась Августа. - Рука вот ещё побаливает. - Скоро пройдет, - сочувственно произнес Салазар. - Кстати говоря, что произошло тогда?       Рэйнолс рассмеялась. - Если Адель молчит, неужели ты думаешь, что я расскажу?       Салазар немного сдвинул брови. - На самом деле рассчитывал. Потому что ты знаешь, что я никогда не оставляю так нападения на слизеринцев. Я хочу знать ваших обидчиков.        Но Августа была непреклонна. - Послушай, Блэк, Адель - одна из немногих людей, которые обращают на меня внимание не только тогда, когда что-то нужно. И ты правда считаешь, что я всё тебе расскажу, когда она просила не говорить?        Салазар мысленно ругнулся, в который раз злясь из-за того, как хорошо Рэйнолс соображает. Мальчик никак не мог придумать достойный ответ. - И вообще, я поняла сразу - ты хочешь это выведать. Иначе зачем бы сам Темный Принц снизошел до меня? - Августа раздосадовано фыркнула, обиженно взглянув на слизеринца снизу-вверх. - Брось, почему ты всегда ищешь, как ко мне придраться? - Салазар напустил на себя расстроенный вид. - К тебе лишний раз подойти страшно, вечно начинаешь задираться… В этом году ты от меня шарахаешься, как от больного драконьей оспой! - Потому что я уверена, что у тебя над кроватью висит плакат с Темной Меткой и ты молишься на Реддла, - язвительно проговорила Августа. - Я просто хочу что бы тот, кто обидел тебя, получил по заслугам. Что тут плохого? - Салазар даже пропустил мимо ушей "Реддла", только жалостливо поднял брови и пошире распахнул глаза, играя роль обиженного доброжелателя.        Но Августа Рэйнолс была бы не собой, если бы так легко сдалась. Ложь Салазара ей, безусловно, понравилась. Девочка зарделась, даже с трудом сдержала улыбку, но вовремя взяла себя в руки. - Я не хотела тебя обидеть, - пробормотала она себе под нос. - Просто… Мы с Адель решили, что так лучше. Всё, и хватит об этом, - строго закончила слизеринка.        Салазар долго шел молча, не зная, как всё-таки уломать Рэйнолс на правду без Империуса или Круциатуса. Но вариантов не находилось, а Непростительные были слишком рискованным занятием для школы. Салазару не хотелось опять попадать в неприятности и подставлять под угрозу все свои дела. Надо было срочно сменить тему каким-то образом, и благо у Слизерина был ещё один важный вопрос. - Как поживет твой отец? Слышал, мать Джессики Лафингтон решительно против него настроена. - Как и твой дядя, - хмыкнула Августа. - Недавно читал в Пророке про твоего отца. Он многого добился, не так ли? - невозмутимо продолжал Салазар. - Да, - хвастливо заявила Рэйнолс, расплываясь в улыбке. - И если бы не моя гадина-мачеха, он бы, возможно, навестил меня в Больничном Крыле. - Думаю, у него просто было очень много работы. Сама представь - он помогает самому Поттеру проводить кое-какие реформы в Аврорате, координирует работу Отдела Тайн… Это требует много времени, наверно.        Августа не нашлась что ответить, только кивнула. - О да, они с Поттером друзья. - Неужели? - с деланным восхищением воскликнул Салазар. - Да, да, папочка знает обо всех делах Избранного, - Рэйнолс даже слегка покраснела от удовольствия - хвастаться она любила даже больше сладкого, а хвастаться Салазару получалось не так часто, как ей хотелось. - Хм… - задумчиво протянул Салазар. - Что? - вскинулась Августа. - Не веришь? Он знает обо всём, я точно знаю, что он знает!        Салазар с трудом изобразил на лице сомнение, едва удержав веселье - так смешно Августа затараторила от возмущения. - Сейчас многие говорят о каком-то секретном деле в Хогвартсе. Вроде как Министерство что-то планирует в самом конце года… Я думаю, это слишком важно, чтобы твой отец знал, - Салазар со скучающем видом уставился в окно коридора, по которому они проходили.        Августа самодовольно фыркнула. - Он знает вообще-то.        Мальчику стоило больших усилий не измениться в лице и не броситься на спутницу с кучей вопросов сразу же. - Это слишком важно, как все шепчутся. И знает он не больше меня, я думаю, - Салазар с жалостью взглянул на Рэйнолс. - Не расстраивайся, он не может знать всё.        Слизеринец правильно сделал ставку на самолюбие Августы и её желание казаться важнее и значимее в глазах окружающих. Девочка даже задышала быстрее от возмущения и вся надулась от высокомерия. - Ещё летом я подслушала разговор отца и Поттера. Они уже тогда планировали рейд на Слизерин. - Что? - не поверил своим ушам Салазар. - Да, я знаю! - фыркнула Августа. - Рассказывай всё! - потребовал Салазар. - То есть, это-то я и сам подозревал, больше твой отец ничего не может знать, - мальчик смягчил тон. - Сразу после экзаменов комиссия из Министерства нагрянет в школу, - Августа задрала подбородки. - Кстати говоря, мне показалось, что Поттер намекал отцу, что один ученик внушает сильные сомнения. Думаю, Яксли что-то натворил тогда. Ты в том году ещё не собрал свою банду и не терроризировал школу. Так вот, мистер Поттер считает, что нужно провести обыск у самых подозрительных слизеринцев и ужесточить правила.        Салазар в ужасе молчал. Если это всё планировалось ещё летом… Что же будет теперь, когда он весь год упорно усугублял положение Слизерина своими склоками с остальными учениками, странными нападениями, дневником и исчезновением первокурсницы? Выходит, интуиция не подвела. А один из его наиболее простых планов по нападению на старшекурсников Гриффиндора и на Поттера может быть защитой. Слизерин теперь просто обязан дать Поттеру отпор. Потому что тот непременно попытается проникнуть в Тайную Комнату и навредить Полету Смерти. А этого допускать никак нельзя. А если авроры дадут слизеринцам сыворотку правды? Как много расскажет Джессика про Рабастана, и как много выложит сам Салазар про василиска? - Что-то ты побледнел, Блэк, - хмыкнула Августа. - Неприятно признавать ошибки, не так ли? Но да, мой отец знает больше, чем ты думаешь. Даже больше твоего Малфоя, я уверена. - Я… - Салазар всё никак не мог отделаться от тяжелых мыслей и догадок. - Августа… Мерлин…        Дементор для Рабастана, пожизненное для Яксли, если тот всё ещё готов мстить за Адель и будет участвовать в афере Салазара, лишение палочек для Руквуда, Лафингтон и самого Темного Принца. Ещё и Малфои получат свой удар от Министерства…       «Как ты чувствовал себя, отец, понимая, что в случае поражения утянешь за собой всех?»        Хотел бы Салазар знать ответ на этот вопрос, очень хотел. Потому что теперь он острее всего чувствовал свою ответственность за тех, кто доверил ему свои волшебные палочки, если не судьбы. Так же, как и понимал - теперь надо было не месть за Адель откладывать, а готовиться защищаться от всего Аврората. Салазар отвечал за людей, которые по разным побуждениям, но всё-таки помогали ему. - Августа, я… Мне пора. Я забыл учебник по Трансфигурации в комнате, надо сбегать скорее. - Ну ладно, только ты опоздаешь, и МакГонагалл тебя отчитает, - крикнула напоследок девочка, когда Салазар уже скрывался за поворотом.        Разумеется, уже вечером Салазар поделился со всей своей компанией тем, что сказала ему Августа. Все слизеринцы должны были узнать про Министерский рейд. И в тот же день друзья Салазара разнесли весть по всему факультету. К слову сказать, только каждый десятый слизеринец после этого не бегал со странной книжкой или каким-то артефактом в руках, не зная, куда это спрятать.        С тех пор страх поселился почти во всех сердцах; казалось, солнце, греющее стены замка снаружи, совсем не показывается обитателям подземелий. Отчасти из-за того, что Максимилиан травил байки о том, как когда он был на первом курсе, уже проводили такой рейд, и тогда отчислили семь человек со Слизерина. На всем факультете теперь вряд ли можно было встретить хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в гостиной, казался неуместным, искусственным и скоро смолкал под угрюмыми взглядами.        Салазар часто повторял про себя слова Люциуса, которые тот как-то сказал мальчику ещё летом - что бы Салазар ни делал, он должен думать и о безопасности тех, кто ему помогает. Но что теперь значат эти слова? Не может же он что-то сделать против авроров! Наверняка опытные борцы с темной магией что-то да обнаружат, ведь сколько всего делал один Салазар… От чтения книг по темной магии и использования некоторых заклинаний в совятне, от которых наверняка какой-то след волшебства остается. А Яксли? Только слепой и глухой не знал, что в прошлом месяце они с Эдгаром Фоули отрабатывали Круциатус на крысе. У кого теперь просить помощи? Ведь все вокруг растеряны и испуганы. Даже Люциус мало что может сделать. Впрочем, Малфою Салазар так же написал обо всём как можно скорее. Практика показывала, что лучше, если Люциус всё знает.        В ответном письме крестный заявил, что Салазар должен перенести все свои вещи, внушающие сомнения, в Тайную Комнату, а после запечатать её, но сперва приказать Полету Смерти впасть в спячку или просто не высовываться оттуда. Салазар не мог поспорить с правильностью эти рекомендаций. И даже сделал всё так, как сказал Люциус, вот только не спешил отделаться от василиска. Всё-таки во время проверки будет спокойнее. Если что-то всплывет и Салазара попытаются взять под стражу, сбежать будет легче, когда Полет Смерти неожиданно выползет из одной из труб и уложит всех авроров одним взглядом. Остается надеяться, что к концу года змей всё-таки научится убивать взглядом, а не только парализовывать. Это было бы продуктивнее.        Лишь один ученик был вполне доволен воцарившейся атмосферой страха и подозрительности. Тедди Люпин расхаживал по школе с таким заносчивым видом, что сразу было ясно - что-то гриффиндорец знает про грядущий рейд. Салазар понимал, чему это Люпин так радуется. Спустя две недели после встречи с Поттером, ему довелось сидеть на уроке травологии позади Люпина, и он невольно подслушал его разговор с Маклаггеном и Таулером. — Меня что удивляет, — говорил Люпин в полголоса, — почему эти чистокровки не пакуют чемоданы? Ставлю пять галлеонов, скоро еще один попадет в передрягу, как Розье. Хорошо бы Блэк. А потом половину из них отчислят.        От расправы Тедди спас прозвеневший звонок. Стюарт ринулся было к Люпину, но в суматохе сборов его попытку напасть на гриффиндорца никто, кроме друзей, не заметил. Белвина с Финеасом повисли на нем с обеих сторон, а Салазар загородил путь. — Пустите меня! Я больше не могу его терпеть! - Скоро и так рейд, - шикнул Салазар. - Не добавляй нам проблем. — Поторопитесь! Я отведу вас на зелья, — проголосил Лонгботтом. - Что за идиотское правило? - фыркал Стюарт, поправляя мантию. - Везде с профессорами, из гостиной никуда кроме уроков… Зачем всю школу наказывать?        Ученики построились колонной, возглавляли ее Салазар со Стюартом, который все еще шипел проклятья себе под нос. Лонгботтом повел учеников от теплиц к замку, скрупулезно решив проводить их и по коридорам.        Профессор Слагхорн, как всегда, страдальчески вздохнул, увидев Салазара, после чего дал задание приготовить зелье от кашля. Салазар шинковал листья кровохлебки и тут нос к носу столкнулся с Льюисом Джорданом - он возвращался к своему месту, задав Слагхорну какой-то вопрос. Джордан сделал глубокий вдох и произнес: — Хочу сказать, Блэк, что на Гриффиндоре твою шайку никто не боится. - Правда? - усмехнулся Салазар, отмеривая нужное количество листьев. — Да, - гордо заявил Джордан, выпятив грудь. - А вот тебе пора бы и поволноваться. Как всем твоим дружкам. — О чем это ты? - нахмурился Стюарт. — Как по-твоему, если даже Адель Розье отлежала своё в Больничном Крыле, сколько найдется желающих проучить Блэка? - с паскудной усмешкой поинтересовался мальчик.        Салазар безразлично пожал плечами. При этом его взгляд упал на Нотта, который за спиной Джордана, услышав этот разговор, неожиданно сделал несколько шагов к котлу гриффиндорца и опрокинул туда полную гроздь сушеных рыбьих глаз. - Желаю удачи собрать ополчение. И я посмотрю, что будет, - со смешком ответил Салазар. - Уверен, если стратегом будешь ты, мне точно не жить. Со смеху помру. - Ждать, может, недолго, Блэк, - осклабился Льюис, уходя к своему котлу, содержимое которого приобрело насыщенный желтый оттенок вместо малинового.        После урока Зельеварения профессор Слагхорн проводил учеников на урок Защиты от Темных Искусств. Салазар и Джессика отстали от класса, чтобы обсудить план действий, не предназначавшийся для посторонних ушей. - Это была настоящая угроза. Что, если на тебя нападут уже сегодня? - не без волнения говорила Джесс. — Ну, сначала покалечу достаточно гриффиндорцев, потом разыграю тяжелое ранение, а МакГонагалл отчислит кого-нибудь из них, — пожал плечами Салазар. — Или можем устроить засаду, я побуду в роли приманки, если уж настолько интересую наших знакомых. - Я считаю, что сейчас конфликта лучше избежать. Подождем конца года, и тогда приведем в действие твой любимый план, про который ты мне рассказывал, - задумчиво проговорила Лафингтон. — Я думаю так же, — согласился Салазар, крутя в руках волшебную палочку. — Вот только… Что, если меня поставят в безвыходное положение? Мне придется защищаться. - Да, поэтому советую поговорить с Долишем. Он тут для чего? За тобой следить. А это можно использовать с выгодой. Пусть и следит, кто к тебе сунется, если профессор будет рядом?       Салазар на это ничего не ответил. Друзья заняли свои обычные места - Джессика за первым столом с Белвиной, Салазар опять уселся с Августой за вторую парту.       Локонс буквально впорхнул в аудиторию, его жизнерадостное появление приковало к нему взоры всего класса. Другие преподаватели стали задумчивее и молчаливее, но Локонс не утратил ни говорливости, ни лучезарной улыбки. — А вот и я! — воскликнул он. — По какому случаю постные лица?       Ученики мрачно переглянулись, но промолчали. Затем в кабинет зашел Долиш, лениво дав отмашку школьникам. Расслабленно прошел до преподавательского стола, плюхнулся на своё место и сделал жест, словно собирался закинуть ноги на стол, но вовремя спохватился. Школьники притихли, с выжидательными улыбками глядя на бывшего «аврора». — Я вижу, до вас не доходит вся важность произошедшего. — Локонс выговаривал слова слишком тщательно, как обращался бы к умственно отсталым. — Опасность миновала! Преступник наказан! — Кто это вам сказал? — повысив голос, спросил Забини. — Милый юноша, директор МакГонагалл наказала всю школу, будь уверен на все сто процентов, теперь обстановка наладится, — ответил Локонс тоном, каким объясняют, что один плюс один равняется двум. - Никому не нравится постоянное сопровождение профессоров и запрет на свободное перемещение по школе. Больше преступлений не будет! — Ну да, теперь-то «преступник», безусловно, раскаивается, — прохладным голосом заявила Джессика, смерив профессора надменным взглядом, от которого у любого другого поубавилось бы самоуверенности. — Льщу себя надеждой, что знаю о таких делах чуть больше, чем вы, мисс Лафингтон, — самовлюбленность профессора Локонса была безгранична. - Не волнуйся так, Локонс, - лениво протянул Лестрейндж. - Если я поделился с тобой толикой того, что знаю от мистера Поттера и от директора, не надо делать поспешных выводов.       Ученики этот выпад оценили, тихонько захихикав. — Ладно, профессор Локонс сейчас принесет нам чучела, а я пока что расскажу про тему нашего занятия, - весело заговорил Рабастан, уже не глядя на закрывающего и открывающего рот Локонса. - Эпискей - заклинание, приводящее в чувства. Кто-то может сказать, что его уместнее изучать на Заклинаниях, но я скажу, что Эпискей куда более связан с Защитой. Потому что во время схватки частенько может случиться так, что товарищ потеряет сознание. Или во время допроса враг не выдержит ваших пыток… - школьники дружно прыснули, не поняв, что Рабастан говорит на полном серьезе. - Одним словом, вещь незаменимая. - Но, профессор Долиш, - Локонс предпринял отчаянную попытку вернуть власть на уроке. - Не вижу возможности изучить это на практике. У нас в классе никто не в обмороке, все абсолютно здоровы… - Эпискей! - Рабастан с плеча рассек воздух, ударив Локонса в грудь лиловой вспышкой, но тот только вздрогнул и ойкнул. - И правда, в сознании. Это ещё в сознании, Мерлин всемогущий, дай нам сил… - выразительно выдал мужчина. - Я хочу сказать, спасибо профессору Локонсу за то, что так любезно выдвинул свою кандидатуру для отработки заклинания. Эверто Статум! - Лестрейндж взмахом палочки отправил Локонса через весь кабинет прямо в стену и тот, потеряв сознание, съехал на пол.        За исключением нескольких охающих девчонок, школьники пришли в восторг. Пустоголовая веселость Локонса, намеки на то, что он никогда не сомневался в чем-то важном, его уверенность в собственной значимости и самовлюбленность так злили ребят весь год, что Долишу все были только благодарны за то, что тот стер самодовольную ухмылочку с лица Локонса. - Эпискей, - со смехом выдавил Рабастан под всеобщий гул, заставив тело профессора подлететь на фут и шлепнуться на пол. - Ч-что?.. Что вы… - бормотал тот, но всё внимание было обращено к Рабастану. - Спасибо, Локонс! Наглядный пример всегда очень важен! - с улыбкой кинул Лестрейндж. - А ведь точно! - вырвалось у Салазара, который внезапно вспомнил слова Максимилиана Яксли про рейд Министерства в подземелья Слизерина несколько лет назад, когда несколько школьников было отчислено. - Наглядный пример! - Блэк, что это ты разошелся? - насторожилась Августа. - Джессика! - не замечая Рэйнолс, воскликнул мальчик.        Лафингтон обернулась с улыбкой на губах. - Хорошо профессор Долиш отделал Локонса! Ох, как же я долго ждала, когда кто-нибудь заткнет этого петуха! - Да, бесспорно, это было великолепно, но я только что кое-что понял, - Салазар осекся, заметив на себе внимание Августы. - Впрочем, это подождет и вечера, когда все наши смогут услышать, - мальчик нехотя умолк.        Как назло в этот вечер в слизеринской гостиной было необычно многолюдно. Ребята с пятого курса затеяли игру в плюй-камни, у Элизабет Даркер, однокурсницы Адель, был повод отметить помолвку в немалом кругу подруг, и те хором щебетали про то, не поторопилась ли Элизабет и точно ли она согласна с выбором отца, на что та не менее шумно рассказывала, что её партия просто блестящая, а в довершении всего первокурсники решили, что самое время поиграть в красных колпаков - человек пять с радостным смехом скакали друг за другом, маневрируя между старшими слизеринцами. - Что за сумасшедший дом? - хмыкнула Джессика, вместе с остальными сподвижниками Салазара поджидающая, когда гостиная очистится от лишних ушей. - Не всем же сидеть в углу и планировать нечто зловещее,- негромко хмыкнул Забини.        Финеас с Белвиной переглянулись, после чего почти синхронно пихнули локтями Стюарта, сидящего между ними. - Да, Салазар… - заговорил Забини. - Мы тут подумали… - Кто это мы? - уточнил Темный Принц. - Ещё я, кстати! - подал голос Ярдли, облокотившись на спинку диванчика за головой Забини. - Наш Принц часто говорит, что мы все одной целью связаны… - Платт многозначительно заулыбался. - Одним словом, что будет в ближайшее время? - быстро проговорил Стюарт. - Салазар, ты что-то придумал. И мы с тобой, мы хотим знать всё! - Да, - поддакнула Белвина.        Салазар внимательно посмотрел на четверых ребят, которые так искренне, как только может слизеринец, предлагали ему свои палочки. Мальчик допускал, что такое может случиться. Бывало, что в своих мелких аферах с гриффиндорцами или в серьезных операциях он кому-то и не давал задания. Но теперь Салазар оставил за бортом большую часть всей своей свиты и это уже не могло пройти тихо. Как ни прискорбно, Темный Принц ещё не мог похвастаться авторитетом и положением своего отца, его воля не всегда выполнялась без пререканий, а последователи не боялись лезть с вопросами.        Чем дольше Салазар молчал, думая, как отреагировать, тем больше волновалась Бел, ерзал от нетерпения Стюарт, нервничал Финеас и подпрыгивал дерганный Ярдли Платт. - В конце-концов, даже она знает! - с нотками обиды воскликнул Стюарт, кивнув на Джессику. - В приличном обществе о человеке не говорят в третьем лице, когда он сидит напротив тебя, - беззлобно одернула Забини слизеринка. - Серьезно, Салазар! - жалобным голосом проконючил Стюарт. - Я что, чем-то хуже? Я хоть раз дал в себе усомниться? Или я сквиб? Или недостаточно чистокровен? Почему Лафингтон всегда знает всё, а остальные должны гадать, что ты вытворишь и как это на нас отразиться? - Так что тебя интересует? - уточнил Салазар. - Что я планирую или не повредит ли это тебе лично?        Темный Принц в упор уставился на блондина, который слегка покраснел от обиды и провокационного вопроса. Молчание тянулось несколько минут. Стюарт, кажется, был полон решимости выдержать тяжелый взгляд темных с багрянцем глаз, а Салазар не совсем знал, что ему делать. На него смотрели несколько пар глаз, друзья ждали его реакции. Надо было или сдаться и всё рассказать, подвергнув план угрозе срыва, потому что Салазар был не склонен доверять людям вообще, а, зная их так хорошо, как хитрого Финеаса, трусливую Белвину, бестолкового Стюарта и непредсказуемого Ярдли, не доверял ещё больше. Он и так рисковал, когда рассказывал про свой план Джессике, в которой он всегда был уверен чуточку больше, чем в других, больше рисковал, убедив участвовать Яксли и Руквуда. Салазар считал, что не может рисковать без надобности, учитывая полную бесполезность Паркинсон, Нотта, Забини и Платта в грядущем деле. Не по зубам им с аврорами тягаться, он в самом себе-то не был уверен, что на Поттера силенок хватит… Да и пора было поставить себя так, чтобы хотя бы второй и первый курсы знали своё место. Глупо мечтать заставить Селвина или Яксли беспрекословно плясать под его дудку, но нельзя позволять сверстникам ставить ему какие-то условия. Нельзя же?       «Меня никто не учил, как себя держать на Слизерине. Дружба или власть? Тебе было сложно сделать свой выбор, отец?» - Мы просто имеем право всё знать, если мы с тобой, - осторожно выдавил Финеас, которому предоставили слово, как самому хитрому из четверки. - Со мной? - ничего не отражающим голосом спросил Салазар, обводя слизеринцев взором. - Что это значит? - Ну… - замялся Забини. - Мы в одной команде, понимаешь? - Стюарт хочет сказать, что мы на одной стороне и должны доверять друг другу, - добавила Белвина. - Мой Принц, мы же имеем право тебе помогать? - воскликнул Ярдли. - Я так понимаю, - медленно заговорил Салазар спокойным голосом, - что вы пытаетесь сказать следующее. Раз вы знаете, что я сын и приемник Темного Лорда, я обязан ставить вас в известность обо всех своих делах, решать все вопросы вместе с вами, а лучше сразу рассказать обо всём, что планирую свершить в ближайшие лет десять?        Слизеринцы неуверенно закивали.       «Дружба или власть?» - Я готов ответить на ваши вопросы, - Салазар осторожно огляделся по сторонам, чтобы убедиться - никто посторонний не обращает на них внимания. - Слушайте внимательно. Я скажу один раз. Да, как сказал Финеас Нотт, вы со мной, потому что знаете, кто я. Но, кажется, не знаете, что это значит. Те, кто был с моим отцом, беспрекословно повиновались первому его слову. Я не прошу падать передо мной на колени, но есть дела, которые выходят за рамки моих личных счетов с Гриффиндором, мелких нападений на Люпина или даже мести за кого-то из наших. Если дела, которые либо касаются только меня, либо настолько опасны, что я не хочу напрасно вами рисковать. - Ледяной голос мальчика несколько смягчился из-за расширившихся глаз слизеринцев, таращившихся на него. - Есть дела, в которые я не имею права втягивать моих друзей, - Салазар придал лицу грустный вид.       «Особенно друзей, которые будут только мешать».        После длительного молчания Платт ожил первым. - А Джессика? - спросил он. - Со мной вряд ли что-то случится, - нашлась девочка. - Моя роль - только доставать нужную информацию через мою мать. Она имеет кресло в Визенгамоте, если кто-то не помнит. - Вы ничем не можете помочь мне сейчас, но ничего, - подхватил Салазар. - Я обещаю, что ещё появится шанс всем рискнуть и поучаствовать в очередной моей операции, - Салазар выжал ещё одну улыбку, мысленно желая поскорее покончить с этой тяжелой тишиной.        Каждую секунду казалось, что Забини вот-вот что-то выдаст и друзья взбунтуются. Темный Принц видел, как в синих глазах друга борется сомнение и доверие. Салазар неожиданно понял, насколько его мнимая власть на факультете хрупкая. Когда же он достигнет высот отца? Если такое вообще произойдет когда-либо. Как же долго ждать, когда он наберет достаточно сил и могущества…        К счастью, Финеас с Белвиной и Стюарт с Ярдли приняли удрученный вид Салазара на свой счет и тут же взорвались извинениями, шутками с целью подбодрить и какой-то отвлекающей болтовней. Платт спасал положение лучше, чем сам понимал. Через десять минут он увел разговор в совершенно другую строну. -… Ну и тогда я решил, что обязательно научусь летать! Тот матч был самым ярким событием в моей жизни после поступления в Хогвартс! Как сейчас помню, он состоялся восемнадцатого июля. И вот ровно через месяц я получил эту метлу! И «Гордость Портри» меня до сих пор вдохновляет. Хочу быть таким, как они… - частил Платт, не обращая внимания на то, что его давно слушает только Стюарт.        Когда к десяти вечера игра в плюй-камни была закончена, а победивший Рассел Лаки под хохот друзей поцеловал Эстель-Амарэйнт, гурьба пятикурсников убралась по своим спальням. Только Руквуд пришел к камину и сел недалеко от Салазара. Первокурсники прекратили свою беготню после короткого рыка Яксли, а готовившие домашние задания школьники разбрелись по своим спальням. Ближе к одиннадцати осталась только Элизабет Даркер вместе со своими подругами, которых обхаживали семикурсники, да Салазар с Джессикой и Руквудом у камина. Им стоило огромных трудов угомонить Платта с Забини, но хотя бы Нотт и Паркинсон ушли спать без лишних намеков насчет позднего времени.        Наконец-то старшекурсники начали расходиться. Элизабет вдоволь нахвасталась женихом и колечком на пальчике, на чем небольшой праздник можно было заканчивать. Когда старшекурсники разошлись, Яксли задержался сказать спокойной ночи Адель. Фоули, потягиваясь, стоял в сторонке, а Селвин что-то недовольно бормотал себе под нос, пока Макси стоял спиной к гостиной, нависнув над Адель.        Но наконец-то мисс Розье удалилась в комнаты для девочек, попросив Максимилиана присмотреть, чтобы все слизеринцы отправлялись спать поскорее. И все боеспособные сподвижники Салазара остались наедине с Темным Принцем. Джессика так и сидела на диванчике, Руквуд рядом к кресле, Фоули с бутылью сливочного пива развалился в другом кресле, вопросительно глядя на старосту, Сидни, так же поглядывая на Макси, нервно водил пальцем по лепнине камина, а Яксли поправлял волосы, в этот день забранные в маленький хвостик на затылке, а не в обычную тонкую косичку. - Ты говорил, что несколько лет назад Министерство уже провело внезапную проверку на нашем факультете? - начал Салазар, глядя на Яксли. - Мы собрались воспоминаний ради? - фыркнул Сидни, получив колючий взгляд Салазара. - Да. Тогда половину старших курсов отчислили, - кивнул Максимилиан. - Тише, Сид. - Конечно, если учесть то, что у одних из них хранились газетные вырезки о Темном Лорде, книги по темнейшей магии, а так же проводились тренировки по Непростительным. Другие вообще планировали вызволение отцов из Азкабана, целый план подготовили, - напомнил Селвин. - Как думаете, что нас ждет, если Яксли правильно пересказал нам план второкурсника? Лишение палочек или тюрьма? - Да хватит ныть, - кинул Фоули, лениво потягиваясь. - И то, и то лучше, чем сидеть сложа руки и прогибаться под грязнокровками. - Ладно, это мы уже раз пятнадцать обсуждали, - махнул рукой Макси. - И я решение уже принял. Вы оба поступайте как знаете. Салазар, что ты хотел нам сказать? Что-то новое про Поттера и про рейд? Не томи, я очень надеюсь, что отпустил Адель так быстро не из-за какой-то ерунды.        Салазар сделал вид, что не заметил такое пренебрежительное и несерьезное отношение к своей персоне. Да и было бы странным, если бы семикурсник так же восторженно относился к тринадцатилетнему мальчику, как младшие курсы. - Во-первых, я почти уверен, что знаю, из-за чего Адель Розье попала в неприятности. - Почти? - ввернул Сидни. - «Нетопыри Ньюкасла», - проговорил Салазар, сделав вид, что ничего не заметил. - Она ничего не говорила об этой команде в последнее время? - Конечно, говорила, - отозвался Фоули. - Это любимая команда Адель, она мечтает туда попасть как ловец, - дополнил Сидни, нахмурившись. - Да, потому что наивно полагает, что миссис Яксли может заниматься квиддичем, а не нашими будущими детьми, - фыркнул Макси. - К счастью, я лично давно не слышал ничего про «Нетопырей Ньюкасла» и даже питаю надежду, что Адель выбросила эту чушь из головы. - Даже я слышал, как Адель рассказывала Сноуоул про эту команду, - встрял Руквуд, до этого терпеливо слушающий.        Салазар заметил, как многозначительно переглянулись Фоули и Селвин, после чего оба уставились на старосту. - Не хотелось бы тебя расстраивать, Макси, но вообще-то я даже говорил с ней о летнем лагере, который организует команда «Нетопыри Ньюкасла». Я туда собираюсь, Адель тоже хочет, - вкрадчиво произнес Сидни.        Макси помотал головой, словно отгоняя наваждение. - Да ну, я бы знал, - пробормотал он. - Серьезно, я бы первым узнал. - Шутишь? - не удержался Эдгар Фоули. - Вспомни свои реакции на все её слова о квиддиче! Конечно, ты был бы первым!        Максимилиан принял совершенно несчастный вид и умолк на какое-то время, понуро опустив голову. - Но какая связь с… нашим делом? - вопросил Эдгар. - Да такая, что места в том лагере строго ограничены, и только идиот или сквиб не мечтает туда попасть, если хоть раз садился на метлу, - объяснил Сидни таким голосом, каким разговаривают с маленькими детьми. - Бросьте! Макси, хоть ты должен понять теперь. Конкурс на место там - один к двенадцати. Как ты думаешь, сколько школьников с других факультетов грезят о «Нетопырях Ньюкасла», а также прекрасно понимают, какого именно ловца туда могут взять? - Сидни взъерошил коротко-стриженные волосы и ухмыльнулся своим мыслям. - Как я сразу-то не понял… Теперь этот план по мести за Адель не кажется мне таким глупым! - Хочешь сказать, что это всё из-за места в каком-то дурацком лагере? - Макси безумно вытаращил глаза, приходя в ярость. - На мою Адель напали из-за квиддичного лагеря?! Можно подумать, её отец не купил бы ей это место, даже если бы Адель не прошла сама! Можно подумать, я бы не купил ей это место, если она так хочет! Если это настолько важнее лета в моем поместье со мной, то, конечно, я бы всё устроил! - Максимилиан продолжал заводиться. - Что за идиот вообще решил её покалечить? Безмозглые кретины, есть лекари в конце концов, сейчас всё лечится! Это грязнокровки, я уверен! Кто ещё может быть настолько туп? Первым делом искать надо среди ловцов, потом команды, а там уж и запасных игроков с любителями…        Фоули наконец-то удалось усадить быстро ходящего по гостиной Максимилиана. Тот маниакально озирался и потирал руки с неприятной улыбкой. - Успокойся, - негромко попросил Сид. - Теперь будет легче найти тех людей. И я ради этого готов на всё. - Надо же, - напомнил о себе Руквуд. - Ещё с утра больше всех сомневался в нашей затее. - Я тогда не думал об умышленном выведении из строя моего ловца, - огрызнулся Селвин. - У нас в команде две драгоценности - Адель с её скоростью, да Салазар с его штуками с мячами. Что, если не найти виновных, они сделают что-то нашему вратарю или мне самому? Если уж взялись за команду? Если бы загонщика убили, было бы другое дело, - внёс ясность Сидни, мстительно взглянув на Эндрю. - Но загонщик это другое, то ли дело мой уникальный ловец или вратарь со своими фокусами. - Спасибо, Сид, - серьезно произнес Макси, потрепав друга по плечу. - Я знал, что ты поймешь, как это важно. - О да, спасибо за заботу, - хмыкнул Руквуд. - Посмотрел бы я, как ты вышел бы на игру без загонщика. - С Адель всё ясно, - вернул внимание к себе Салазар. - Есть вторая важная тема для обсуждений. С чего я и хотел начать. Во время прошлой проверки многих студентов отчислили, чего ждать от этой? - Лонгботтом наверняка после каждого занятия со Слизерином строчит кляузы дружкам, - мрачно заметил Сидни. - И МакГонагалл смотрит косо. - А из-за активности Блэка сколько внимания к нам всем? - добавил Эдгар. - Да ясно уже, что какой-то отпор треклятым грязнокровкам надо дать, - раздраженно бросил Макси. - Что ещё мусолить это? Ещё понятно, что надо четко выяснить, кто именно напал на Адель и при чем тут Рэйнолс. Хотя нет, на маленькую зануду со всеми задатками предательницы крови мне на самом деле плевать. - Не горячись, - посоветовал Сидни.        Салазар, терпеливо ждущий, пока старшекурсники всё взвесят, впервые заметил, что капитан сборной факультета действительно хочет участвовать в его операции. Впрочем, с его одержимостью Кубком Школы это не было особенно удивительным, и Салазар сыграл на том, на чем планировал. - Я понимаю Максимилиана, - заговорил мальчик. - Это будет ужасно, когда грязнокровки и прочий сброд начнут копаться в наших вещах, перетряхивать чемоданы и снимать чары с самых сокровенных тетрадок или коробок, а потом и вовсе начнут брать наши палочки и проверять заклинания на них. Всё это отвратительно, но что может больше унизить чистокровного волшебника, чем осмотр его палочки?        Подлив масла в огонь, Салазар ещё какое-то время наблюдал за тем, как старшекурсники препираются и возмущаются, приходя в нужное ему настроение и состояние. Если даже Селвин полон решимости, значит не всё так плохо, как казалось. Руквуд легко управляем, Джессика вообще сама могла бы операцией руководить.        Оставалось только переговорить с Рабастаном, чтобы тот знал о планах группы Салазара, и поинтересоваться, кто всё-таки скрывается в Запретном лесу от Министерства и можно ли на них рассчитывать. После этого Слизерин был бы готов к плановой проверке.        Когда был намечен приблизительный план операции (хотя это казалось сложным, и ребята условились действовать по ситуации и только в случае необходимости - кардинально), школьники разошлись по своим комнатам. Яксли с друзьями даже попрощались с Салазаром нормально, наконец-то воспринимая его всерьез. Руквуд неожиданно заявил, что он готов идти до конца, причем с самым серьезным видом. А Джессика, сказав пару безупречно вежливых фраз, ушла к себе. Салазар остался в одиночестве.        Спать не очень хотелось, а на фоне грядущего рейда на Слизерин Темный Принц слегка волновался и желал сделать хоть что-то, как это с ним бывало в минуты волнения. Первой мыслью было пойти в Тайную Комнату, но это показалось глупым - тащиться на другой конец замка через возможный патруль и Плаксу Миртл казалось неоправданно рискованным. Дневника, в который Салазар мог бы записать последние события, у него теперь не было. Так же в голове постоянно крутились мысли о том, что Люциус ничего знать не знает о планах крестника. А если перебирать в памяти все те случаи, когда Салазар делал что-то значимое без ведома Малфоя, тому обычно приходилось подчищать следы. И кто знает, вдруг в следующий раз Люциус не сможет помочь, потому что узнает обо всем слишком поздно? Или, что ещё хуже, и у Люциуса Малфоя возникнут проблемы из-за провала Салазара.        Мальчик тяжело вздохнул, понуро подходя к окну, за которым плескались подземные воды школьного озера. Что же, в этом есть преимущество, в случае серьезной угрозы со стороны авроров можно будет сигануть в окно, и, если удастся избежать столкновения со сталагмитами, отвесными склонами и ловушками Филча, которые тот щедро ставил на школьников, можно попробовать бежать этим путем.        Салазар испустил негромкий смешок, сам дивясь абсурдности своих идей. Надо же, какие глупости лезут в голову!        Опять появились мысли о том, во что он ввязался. Как его вообще угораздило пойти на что-то такое серьезное? Начиналось всё с банальной мести за Адель Розье, с которой можно было легко справиться, заручившись поддержкой старшекурсников и Лестрейнджа. Потом Поттер так не вовремя попался на глаза Салазару, и на несколько недель тот просто заболел идеей свести с тем счеты поскорее. Решимость поддерживал тот факт, что сам Избранный в возрасте Салазара бросал вызов Темному Лорду и выходил из схваток, пусть и нечестных, живым. А если проверка факультета зайдет слишком далеко, нельзя будет не ответить Поттеру... Ещё больше напрягало то, что Салазар был уверен - и Люциус, и Лорд Волдеморт не одобрили бы его идею. По крайней мере, Люциус. Но остановиться уже не получалось без того, чтобы не потерять авторитет на факультете и не упасть в глазах Слизерина. Да и как может Темный Принц не держать своего слова? Если сказал, что Адель будет отомщена, а Поттер поплатится за всё, значит, так и должно быть так. Да и жесткая проверка с проникновением в Тайную Комнату заставляет как-то действовать.        Мальчик вздрогнул и резко обернулся, когда за его спиной с тихим скрипом открылся проход в гостиную факультета. Кто бы мог зайти в подземелья в первом часу ночи? За несколько секунд в голове пронеслись самые невероятные идеи от облавы с Поттером во главе, который каким-то чудом всё узнал, и до группы авроров, готовых препроводить юных чистокровных волшебников в Азкабан.        Но это был всего лишь Рабастан Лестрейндж, который радостно уставился на Салазара. - О, как мне повезло, Мой Принц! Я не представлял, как искать вас в комнатах, а дело тем временем не терпит отлагательств, - Рабастан под личиной Долиша быстро пересек гостиную, подойдя к напрягшемуся Салазару.        То, что Лестрейндж казался серьезным и собранным немного пугало Салазара, который знал, что такое случается только в самых экстренных ситуациях. - Что-то произошло? - Салазар не без труда спрятал волнение в голосе. - Есть серьезный разговор, Мой Принц, - мужчина в нетерпении положил руку на плечо Салазара и поспешно повел его к выходу. - Нужно пройти в мои комнаты, тут слишком рискованно говорить. - Что случилось? - повторял свой вопрос Салазар, снизу-вверх глядя на Лестрейнджа, но мужчина только просил немного подождать.       Тот быстро вел его по путаным коридорам школы, опасливо озираясь. Мальчик подумал, что Рабастан даже в образе Долиша может выглядеть зловещим в своей длинной черной мантии и с каменным лицом.       «Не веди себя, как испуганный ребенок. Нужно быть терпеливым».        Рабастан остановился у двери в западной части замка, и Салазар из-за быстрого шага едва не налетел на лже Долиша. - Предан навеки, - пробормотал Лестрейндж пароль, и дверь скрипнула, пропуская внутрь Пожирателя Смерти и сына Волдеморта.        Пока Рабастан тщательно накладывал различные заклинания на дверь, чтобы покрепче запереться и изолировать все звуки, Салазар увидел своё отражение в небольшом настенном зеркале - бледное лицо с большими темными глазами, и подвижными бровями, предательски выдающими смятение. Затем его взгляд скользнул по небольшой комнате, исполняющей роль гостиной, и по половине спальни, которую было видно через распахнутую дверь. Беспорядок казался не особенно сильным в силу того, что Лестрейндж не так давно переселился в школу.        Наконец-то Лестрейндж закончил свои манипуляции с дверью, после чего повернулся к мальчику и натянуто улыбнулся. - Я бы сказал раньше, но сначала МакГонагалл затянула собрание до десяти вечера, потом ещё у меня с ней было плановое дежурство по школе… Одним словом, я так быстро, как смог, - сбивчиво начал Рабастан, подводя Салазара к креслу и усаживая в него. Сам мужчина прислонился к стене напротив и сложил руки на груди.        Слизеринец нахмурился, он уже не мог ждать. - Да говори уже! - нетерпеливо потребовал он, в который раз оценив то, что Рабастан сам настаивал на такой фамильярности. - На собрании МакГонагалл сказала, что Министерством было принято решение завтра же вечером провести обыск на нашем факультете, - с губ Рабастана так легко слетело это «нашем», словно он всё ещё считал себя школьником, - причем не просто обыск. Якобы вскрылись новые обстоятельства, на основании которых проверяющие имеют право считать заклинания с волшебных палочек некоторых слизеринцев. Разумеется, ваше имя прозвучит первым, Мой Принц, - Рабастан говорил быстро, словно ему было неудобно об этом сообщать или он ждал ярости мальчика. - Да, на собрании присутствовала Грейнджер. Весь преподавательский состав в один голос твердил, что «начать проверку надо с Блэка». Слагхорн и МакГонагалл, правда, робко добавили, что с вами, Мой Принц, может соперничать Яксли. Но всем и без того ясно - всё затеяно только из-за сына Темного Лорда, даже если все они сами себе врут, что в Хогвартсе учится только ребенок Лестрейнджей. Это ещё не самое страшное. После этого Поттер с парочкой авроров и старостами старших курсов откроют Тайную Комнату, скорее всего при этом разворотив вход в неё. Официальная версия - какая-то новая информация, из-за которой там будут искать пропавшую зимой первокурсницу, которую Мой Принц так ловко стер с лица земли. - Рабастан выжал ещё одну вымученную улыбку. - И когда Поттер и остальные ворвутся в подземелья, они что-нибудь да найдут. Потому что мы уже не успеем подчистить все следы. Последствия рейда будут непредсказуемыми.        Когда Рабастан закончил свою тираду, Салазар поймал себя на том, что у него горло сдавило от волнения, даже дышать трудно. Конечно, он был готов к чему-то подобному, но в устах Лестрейнджа ситуация казалась если не безвыходной, то довольно опасной.        Но, как это бывало с Салазаром в такие моменты, он быстро взял себя в руки. Он должен был хорошо соображать, дать волю эмоциям можно будет тогда, когда всё закончится. - Люциус знает? - севшим голосом проговорил слизеринец. - О планах Министерства? Что-то мне подсказывает, что даже раньше меня вынюхал, - хмыкнул Лестрейндж. - А… О моих планах? - тихо проговорил Салазар, настороженно глядя на Долиша.       Что-то подсказывало мальчику, что если Люциус всё узнает, да ещё не из его уст, кончится это не очень хорошо. В отличие от фанатичного Лестрейнджа, Малфой видел перед собой в первую очередь ребенка, и явно не собирался исполнять малейшую волю своего Принца. Впрочем, лучше уж пусть Салазар выслушает строгие наставления от крестного, чем будет исключен из школы. - Не знает, - так же негромко ответил Рабастан. - И я не скажу, пока вы не позволите, Мой Принц. Скажете устроить засаду в подземельях и попытаться покончить с Поттером и старшекурсниками Гриффиндора - я покажу, чему меня в своё время учил Милорд. Скажете помочь вам, и я тут же дам знать Люциусу, а через несколько часов вы окажетесь в безопасности за стенами менора, пока всё не закончится.        Салазар хмуро посмотрел на Лестрейнджа. В такие моменты не хватает более здравомыслящего Люциуса, который нашел бы лучший выход, а не подчинялся второкурснику только потому, что его отец был Лордом Волдемортом.        В голове носились сотни мыслей, и принять какое-то решение никак не получалось. Салазар не представлял, как именно ему действовать и что предпринять, и как может всё это кончится. Теперь неверный шаг мог иметь самые плачевные последствия. - Я не… я не совсем уверен… - Салазар разозлился сам на себя из-за этого жалкого нытья в манере Нотта. - Я не думаю, что знаю, как лучше поступить. Действовать по ситуации. Что ещё делать… Если будет возможность, напасть на Поттера и остальных в Тайной Комнате. Одно я знаю точно - до логова Полета Смерти никто не должен добраться. Ни люди Поттера, ни мои… друзья. Никто. - Могу ли я спросить, Мой Принц, в каком состоянии сейчас ваш питомец? - поинтересовался Рабастан. - Ужас Слизерина мог бы избавить вас от всех проблем. А что может Полет Смерти?        Салазар фыркнул.       «Парализовать крысу на полчаса». - Он ещё маленький, - нехотя признался мальчик. - И может только обездвижить жертву на время. Не знаю даже, получится ли с человеком, дальше крыс пока не заходило.        По Рабастану было заметно, что тот в основном рассчитывал на змея. Лестрейндж понуро опустил голову и тяжело вздохнул. - Так что делать, Мой Принц? - спросил мужчина после длительного молчания. - Это, правда, всё из-за меня? - Салазар не заметил, что его тон даже немного страдальческий. - Вся эта проверка, угроза факультету, вообще столько проблем? Всю мою жизнь даже мои враги скрывали то, кем были мои родители, даже от себя скрывали. Если бы я вел себя тише и незаметнее, я бы просто без шума и проблем выполнял задания отца. О, даже Он хотел скрыть моё происхождение, как я вообще допустил то, что это теперь знают все?        Салазар уронил голову на руку, поставленную на подлокотник кресла. Слова Рабастана стали последней каплей, и все сомнения закружились в голове, путая мысли.        Лестрейндж неожиданно опустился на одно колено перед креслом сына Волдеморта. Всё так же, без усмешек и шуток, он серьезными глазами нашел усталый взгляд мальчика. - Если бы вы были тише, не были бы сыном Беллатрисы Лестрейндж, а если бы вели себя незаметнее, не были бы наследником моего Повелителя, - мягко произнес Рабастан. - Вы не могли вести себя иначе - вы тот, кто вы есть, и вы рождены, чтобы сиять надо всеми, а не прятаться. Да и разве могли думать те, кто пытался скрыть то, кто вы, насколько Мой Принц будет похож на отца? Люциус, конечно, за осторожность… Но он никогда не знал Беллу так, как я. И никогда не был так близок к Повелителю, как Лестрейнджи.        Салазар сделал тяжелый вздох, после чего обратился к Рабастану: - Что бы сделал Он на моём месте? - Обычному человеку, как я, трудно сказать, - замялся Долиш. - Но я думаю, что в первую очередь Милорд бы заботился о своей безопасности и о победе. - А мама?        Рабастан впервые за вечер искренне улыбнулся. - Беллатриса бы попыталась разгромить Поттера и его магглорожденных ублюдков, нанеся мощный и сокрушительный удар, не думая о последствиях. Я точно знаю, что делала бы она. Я даже знаю, как именно она расставила бы людей. - А ещё ты опытный боевой маг, и знаешь, если ли шанс что-то сделать Поттеру? - Салазар сузил глаза, вспоминая ненавистного Избранного. - Шанс почти всегда есть. И мне кажется, что в случае угрозы разоблачения василиска надо рискнуть, - признался Рабастан. - Но ваша блондинистая нянька меня потом со свету сживет.        Салазар поднялся на ноги и прошелся по комнате, размышляя. Если не волноваться и всё взвесить, выходит, что не так уж и много у него вариантов. - Люциус должен знать, где я и что буду делать, - решил Салазар. - Мало ли… - Малфой никогда не даст участвовать в таком вам, Мой Принц, - заметил Рабастан. - Да, - согласился Салазар. - Если он узнает раньше, чем я спущусь в подземелья… Люциус должен узнать всё только в крайнем случае. Конечно, когда всё закончится, тоже не сможет не узнать… Но для Полета Смерти будет лучше, если мне не будут мешать его защищать. - Я понял, - кивнул Рабастан, - потому что если Малфой узнает раньше, нагрянет сюда и Мой Принц останется в меноре до экзаменов. Хотя последнее слово всегда должно оставаться за сыном Милорда, я так считаю.        Салазар не знал, согласен ли он сам с этим. Потому что сын Милорда был ещё только второкурсником, затеявшим взрослую игру.