199 Letters

Гарри не знал, сколько уже прошло время, но он все еще продолжал читать письма Луи, даже не заботясь о других парнях. Парень чувствовал себя физически и эмоционально истощенным. Он не устал, но было тяжело осознать то, что его лучший друг и, возможно, даже возлюбленный ушел навсегда.

Дорогой Гарри, Вчера ты познакомил меня с Элеонор. Я знал, что она прекрасная девушка, очаровавшая меня еще с первого взгляда. Мы обменялись с ней номерами мобильных телефонов и переписывались практически всю ночь. Я знаю, что у меня есть какие-то чувства к ней, но они ничто по сравнению с моими чувствами к тебе. Я думаю, что Элеонор сможет помочь мне не упасть духом, двигаться вперед. Я практически уверен в том, что никогда не смогу быть с тобой, поэтому мне нужна Элеонор. Ведь ты счастлив с Кэролайн, я даже слышал, что вы планируете помолвку… Поэтому я не хочу, чтобы ты заботился обо мне раньше времени. Потому что я люблю тебя, Хазз. Я страдаю и Элеонор — лучшее, что у меня есть сейчас. Луи xx

Боль, основавшаяся в груди Гарри, теперь доходила до кончиков пальцев. Элеонор. Она, очевидно, не справилась со своей «работой»; Луи убил себя, черт возьми. Гарри потянулся к своему телефону, понимая, что уже без пятнадцати четыре часа утра. Но ему было наплевать на время, поэтому он переписывался с Кэролайн, с которой до сих пор встречался. Гарри: Привет, детка! Прости, что пишу тебе так рано… Я люблю тебя xx Некоторое время спустя Кэролайн наконец-то ответила Гарри. Кэролайн: Привет, Хазза! Я тоже люблю тебя xoxo Гарри уже не мог больше читать письма, так как эмоции его просто не поддавались описанию. Он не выдержит такой поток нахлынувших воспоминаний. Как-нибудь в другой раз. Гарри положил книгу на стол, находившийся рядом с его кроватью, и свернулся в комок на постели, уткнувшись лицом в подушку. Парень начал безудержно рыдать, инстинктивно потянув руки на ту сторону, где обычно спал Луи.

Два дня спустя

Интервью

Зейн был первым, кого показали по национальному телевиденью, и интервьюер впервые заметим отсутствие Луи. — Где твой друг Луи? — спросил интервьюер. Гарри закрыл глаза и со всей силы сжал руку Зейна, услышав сдавленный всхлип, исходящий из его уст. — Не… Э-э-э… Я не могу, — проговорил Зейн. — Пустили слух о том, что он покинул группу. Гарри решил взять всю ситуацию под свой контроль. — Да, он покинул группу, он оставил всех нас, — прошептал он. — Что ты имеешь в виду? — Луи Томлинсон… он… мертв, — вдруг громко заговорил Лиам. В комнате сразу же стало тихо, замолчали и журналисты, глаза которых метались из стороны в сторону. Интервьюер прикрыл рот дрожащей рукой. Лиам посмотрел на толпу, что кричала и плакала, но все их эмоции как будто были немыми. Зейн не выдержал. Он не мог больше находиться там. Парень встал со стула, извинился и выбежал из комнаты, где брали интервью. Лиам и Найл сразу же побежали за ним, оставляя Гарри сидеть одного на диване. Сквозь слезы он посмотрел прямо в камеру и улыбнулся, представив перед собой Луи. — Мы все любим тебя, Луи. Надеюсь, тебе хорошо там… И с этими словами Гарри вышел из комнаты. Его, наверное, посчитали бы грубым, потому что он не пошел за другими парнями, а лишь заперся в своей комнате, оставаясь в одиночестве. Сейчас внутри него бушует гнев, заставляющий делать все, что угодно. Он был в ярости из-за поступка Луи. И ему непременно хотелось знать, почему Луи, черт возьми, просто так оставил их. Гарри хотел ударить лучшего друга. Хотел ударить так, чтобы пошла кровь. Но вместо Луи ему пришлось ударить кулаком в твердую стену, сразу же после удара падая на пол в изнеможении. Ему почему-то нравилось сейчас чувствовать боль, поэтому кудрявый снова ударил по стене. Потом схватил стул в руки и швырнул его на противоположную сторону комнаты. — Какого черта ты оставил меня одного?! — закричал он. Голос разнесся эхом по всему дому, когда Гарри закричал еще раз: — Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу… — голос Гарри сорвался на последнем слоге. Парень толкнул стол рукой и упал на пол. Уткнувшись лицом в колени, Гарри заплакал еще сильнее, чем обычно. — Почему, Луи… иди к черту. Иди к черту, раз так! — закричал он, не сдерживая слезы. Парень подполз к своей сумке и сразу же вытащил из нее черную книгу с письмами Луи. Он знал, что следующее письмо было написано тогда, когда Луи должен был объяснить все.

Дорогой Гарри, Ты такой придурок! Что Элеонор тебе сделала? Кто дал тебе право кричать на нее? Я люблю именно ее, Гарри. Черт возьми, никогда не буду любить тебя. Почему бы тебе теперь не пойти и не накричать на Кэролайн? Или трахнуть ее. Ты наверняка ведешь себя так только потому, что хочешь избавиться от гнева. Элеонор чертовски красива, и я ненавижу тебя. Я не могу поверить в то, что ты назвал ее шлюхой. Она потеряла свою девственность из-за меня. Не знаю, почему пишу тебе. Ты ведь умер для меня. Беги к своей Кэролайн, мне уже все равно. Пошел к черту.

Гарри почувствовал, что кровь в жилах начинает закипать. Луи действительно думал о нем именно так, как писал в этом письме. Он все-таки сорвался и тоже обозвал Кэролайн шлюхой и придумал для Гарри множество других прозвищ. Кудрявый захлопнул книгу и громко закричал, не справляясь со своими эмоциями. Все тело тряслось от гнева. Он впился ногтями в кожу на ладони, пытаясь тем самым заглушить моральную боль. Гарри резко пнул стул, и слезы полились еще быстрее. — Это несправедливо, Луи. Несправедливо по отношению ко мне, — рыдал он, упираясь ногами в книжный шкаф. После того, как Зейн успокоил Найла, Лиама и сам себя, он узнал, что Гарри направился в свою комнату. Малик точно знал, что Гарри чувствует себя нехорошо, это было видно даже по эмоциональным перепадам, из-за которых он и ушел. Он практически не ел, просто не было аппетита. Малик находился рядом с Гарри в то утро, когда услышал, что тот закричал во сне. И он был там: прижал кудрявого парня к своему телу и пытался всячески успокоить. Он отказывался покидать его. Никто никогда бы, наверное, и не подумал, что Гарри так много значит для Луи. И никто не понимал, какое значение имеет Луи для Гарри. Малик был чертовски зол на себя за то, что обвинял зеленоглазого в смерти лучшего друга. В любом случае, Гарри бы остановил Луи, если бы был рядом с ним тогда. Ведь он безумно любил Томлинсона. Зейн остановился возле двери в комнату Гарри и тихонько постучал в нее. Он услышал за дверью почти беззвучные рыдания и прислонился лбом к холодной стене. Парень прижал ладони к двери и неуверенно вздохнул, когда его голос задрожал. — Гарри, открой дверь. Зейн положил ладонь на дверную ручку и осторожно попытался повернуть ее чуть вниз, но она даже не сдвинулась с места. Гарри заперся внутри. — Гарри, я очень сожалею. Прости меня и, пожалуйста, открой дверь, — умолял брюнет. Парень продолжал слышать рыдания Гарри, отчего приходил в ужас. На мгновение он даже подумал, что Гарри собирается покончить с собой. Малик завопил и сильно постучал кулаками по двери. Шум его стуков в дверь разошелся эхом по коридору. Колени задрожали, а голос сорвался. Ускоренное сердцебиение отдавалось в ушах. — Гарри, открой эту чертову дверь. — Я не могу, Зейн. Я ненавижу его. Он обещал мне никогда не покидать меня, — услышал Зейн тихий голос Гарри за дверью. — Просто открой мне дверь и дай пройти внутрь. После примерно пятнадцати секунд молчания, Зейн услышал щелчок, что означал, что Гарри отпер дверь. Парень стоял в дверной проеме еще около двадцати секунд, чтобы окончательно пропустить кареглазого внутрь. Малик незамедлительно зашел в комнату, закрыл за собой дверь и посмотрел на парня с кудрявыми волосами, комната которого находилась в полном хаосе. Книжный шкаф перевернут, стулья валяются по всей комнате, и кусочки рваной бумаги рассыпаны по всей кровати. Гарри подогнул колени к груди и спрятал в них лицо. И Зейн видел, как он дрожит. Его тело словно передернуло, и парень сразу же подбежал к Стайлсу. Он присел на корточки и стиснул его в крепких объятиях. — Я не заслуживаю этого. И он это не заслужил, он не должен оставлять меня. — Я тоже не могу в это поверить, Гарри, — прошептал Зейн. Гарри уткнулся в плечо Малика и вдохнул его запах, сжав с силой руку. — Нет! — закричал он. — Гар… — Найл зашел в комнату вместе с Лиамом, остановившись у прохода. — О, черт возьми, Гарри, — с этими словами Лиам сразу же подбежал к другу. Зейн же не понимал, что уже давно плачет, пока холодные слезы не затмили его глаза, скатываясь по щекам. Лиам и Найл стиснули двух парней в свои объятия, понимая, что они уже не будут такими, какими были раньше, потому что Луи теперь уже никогда не будет частью их жизни.