Судьба джедая

      — С превеликим удовольствием! — уверенно, немного повышенным тоном ответила Силест, а ее лицо озарила широкая довольная ухмылка.       Сказать, что Асока была удивлена подобным заявлением ее новой знакомой и потенциальной сообщницы, — ничего не сказать. Тогрута была в самом натуральном шоке, даже отчасти впала в ступор. Но, к счастью, не прошло и десяти минут, как тогрута взяла себя в руки. Отчасти она до сих пор не верила, что сама дочь Дуку изьявила желание сотрудничать с ней и помочь в миссии по убийству собственного отца.       Конечно, ее поразила ранее рассказанная Силест история о ее детстве, она даже вызвала у нее жалость и сочувствие к Сенатору Конфедерации. Но чтобы согласиться убить родного отца — это для нее было что-то вроде дикости, животной дикости.       Как потомок вожака стаи разрывает на части своего отца, чтобы занять его место. Только с чем-то подобным Тано могла сравнить необычное желание Силест, но также она не позволяла себе критиковать девушку. Где-то в глубине души она понимала, что, возможно, если бы Дуку был ее отцом и причинил ей столько же боли, как и Силест, она тоже задумалась бы о его смерти.       — Что застыла? У нас нет времени на такое продолжительное молчание и обдумывание происходящего. Впереди у нас довольно-таки много работы, а тебе предстоит пройти курс начинающего Сенатора и выслушать долгий рассказ о нашей с отцом «дружной» семейке. Кстати, я надеюсь, что с хождением в обуви на высоких каблуках у тебя все в порядке, потому как я предпочитаю именно такую обувь. Предугадывая твой вопрос, отвечаю — отец у меня очень наблюдательный и сразу заметит что-то неладное, если я сменю привычные туфли на балетки или какую-то другую обувь на «низком ходу». А лишние подозрения с его стороны нам ни к чему.       — Вообще-то как раз с этим у меня и есть небольшая проблема, — опустив голову и отвернувшись от Силест, тихонько ответила Генерал.       Да, Сенатор попала в точку. Асоке было стыдно признаться самой себе, но вот с хождением на высоких каблуках у нее имелись ощутимые проблемы. Она уже даже не заикалась о длинных женских платьях, в которых она постоянно запутывалась и иногда (да кого я обманываю, конечно, очень часто) падала.       Решив умолчать об этом, тогрута мысленно поклялась во что бы то ни стало справиться с этим «сложнейшим» заданием, ведь будет неописуемо обидно и несправедливо, если она «прогорит» из-за отсутствия женственности.       Собрав всю свою волю в кулак, она выровнялась и, введя нужный код, отчего кроваво-красный барьер исчез, отошла в сторону. Жестом попросила Силест выйти, что та незамедлительно выполнила, а сама прошла за ней, включая свой комлинк и настраивая его на канал связи с Учителем.       — Учитель, мне удалось склонить Силест на нашу сторону и теперь она нам поможет. Бойцов оставьте, не хочу лишний раз провоцировать ее и показывать якобы недоверие. Можете взять Сенатора Амидалу, мы направляемся в зал заседаний Совета, и вы следуйте туда же…       — Асока, я еще не дал тебе своего разрешения на эту миссию! — попытался запротестовать Энакин, скрываясь на крик.       Его голос был полон надежды, что она все же послушает его, и волнения за жизнь дорогого ему человека, который осознанно подвергает себя смертельной и, по его мнению, неоправданной опасности. Он очень не хотел отпускать Тано одну, он всегда сильно переживал, когда ее отправляли на самостоятельные задания, к тому же на настолько серьезные и опасные.       Скайуокер считал настоящей глупостью и даже дуростью Совета отправлять молодого и еще неопытного Рыцаря, пусть и с таким громадным потенциалом, в самое логово врага. Он уже не вспоминает о вылазке Асоки — это чисто его ошибка, что он не уследил за своим неугомонным Падаваном, пусть и бывшим.       Ладно, одно дело ненадолго проникнуть на планету Конфедерации и по-быстрому смыться, а совсем другое находиться там довольно продолжительное время. Причем под постоянным надзором сильного ситха, который, по легенде, ее отец и в будущем жертва.       Генерал в сотый раз задавался вопросом: почему нельзя было придумать более безопасный план по истреблению Дуку, в котором могли бы участвовать как раз члены Совета. Поэтому как только Асока попросила его отойти, он направился к сборищу стариков-джедаев и высказал им все в лицо. Конечно, не обошлось без недовольных взглядов от Кеноби и вспышек гнева от Винду, но последнее слово было за гранд-мастером.       «Выбор предоставляем мы юной Тано. От решения ее все зависит. Настаивать не будем мы», — вот такими были слова «зеленого человечка», которые, разумеется, не удовлетворили Джедая. Прекрасно зная характер и решимость Ученицы, он уже потерял любую надежду касательно ее отказа от спец-задания. Но также не единожды становясь свидетелем упорства тогруты, он уверял себя в том, что она не отступит и вернется к нему живой.       — Энакин, ты же знаешь, что даже если я захочу, я все равно не смогу отказать Совету. Ты должен понимать, что другого шанса уничтожить Дуку нам может и не выпасть, — Асока старалась говорить как можно увереннее, но ее голос все же предательски дрогнул.       Глупо скрывать, что она волновалась и боялась. Нет, она не боялась смерти, даже если ее раскроют, она не сдастся им просто так, а будет сражаться, сражаться до последнего вдоха. Она боялась лишь одного — остаться бесполезной и не нужной.       — Прошу тебя, не нужно терзать мне душу… — взмолилась тогрута, лихорадочно вдыхая воздух, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу. Заставив свой голос стать строгим и невозмутимым, она продолжила: — На этом все, Генерал Скайуокер. Ждите нас в зале заседаний Совета. Тано. Конец связи.       — Ты любишь его, — не спрашивала, а утверждала Силест.       Резко остановившись посреди зала Тысячи Фонтанов, Асока уставилась на свою соплеменницу как на умалишенную. Всем своим видом она показывала, что это совсем не так, не в силах вымолвить и слова от шока. Из-за чего ухмылка на лице Силест стала только шире.       — Да ладно тебе, сестренка, я не скажу об этом твоему избраннику. Помнится, когда-то я спросила свою самую приближенную гувернантку о том, что такое любовь. Мне тогда было лет семь, и большая часть ее рассказа показалась странной, и я его плохо запомнила, но одно мне известно наверняка. Если любишь — не скрывай это и поведай ему правду, иначе тебе же станет хуже, — совершенно серьезно сказала девушка, приобнимая Джедая за плечи.       В тот момент она показалась Асоке такой родной. Словно любящая сестра, уже имевшая опыт на «любовном фронте», дает совет своей младшей сестре, переживающей первую влюбленность.       Взяв ее под руку, Силест подтолкнула Тано, чтобы та не стояла столбом и шла к назначенному месту встречи. Решив кое-как разрядить воцарившееся напряженное молчание, недавняя пленница спросила голосом, полным надежды.       — А он у тебя хоть красивый?       — О… Очень…       Выдавила из себя Рыцарь сквозь непрерывный смех. Да, давно она уже так не смеялась. Последнее время она все чаще стала замечать за собой странные изменения, начавшиеся с необычным получением ранга Рыцаря. Она стала все менее доверчиво относиться к людям, чаще не верить даже хорошим друзьям, с которым имеет тесные отношения уже не один год, доходило даже до подозрений в измене!       Это послужило причиной того, что вот уже как целый месяц она работала одна со своим отрядов клонов и только из-за настоятельного приказа Совета приняла участие в освобождении Драгостара.       Энакин. Он был единственным человеком, по отношению к которому доверие тогруты не пошатнулось, а только увеличилось. Ему она доверяла стопроцентно. Еще одно измение, которое Асока заметила за собой, это было частичное отсутствие эмоций. Особенно заметно поубавились проявления положительных переживаний.       Бывало, она сознательно сдерживала их, просто не желая, чтобы кому-то было известно, какое у нее состояние на самом деле, что творится у неё на сердце.       Где-то в подсознании она боялась, что если окружающие будут слишком много знать про нее правду, обязательно найдется кто-то (вроде Баррисс или Таркина), способный использовать полученную информацию против нее.       Отчасти Асока понимала, что это всего лишь предрассудки из-за случая с террором в Храме, но убедить себя вести по-прежнему, как было еще во время ее ученичества у Скайуокера, ей никак не удавалось.       Но вот с Силест все было совсем по-иному. Казалось бы, они враги, так сказать, «находятся по разные стороны баррикад». Да и знакомы они совсем малое количество времени, за которое сложно вообще подружиться, но ей Джедай доверяла почти так же, как и Энакину.       Она не понимала, почему именно эта девушка, к тому же дочь Дуку, но знала — Силест ее не предаст. Да и странная связь, возрастаяющая и усиливающаяся с каждой секундой общения с тогрутой, не давала покоя юному Генералу.       «Сииитх, да что это со мной такое?» — мысленно накричала на себя Асока, заставляя себя собраться и быстрее переставлять ватные ноги по направлению к Совету. Решив, что подумает над словами Силест позже, она постаралась их забыть.       Заливистый девичий смех заполнил тихие коридоры Храма, луной пройдясь по большинству из них. Всю остальную дорогу Сенатор посвящала новоиспеченную подругу в курс последних событий Конфедерации.       После трехчасовых учений Силест и Падме тогрута себя ощущала выжатым лимоном. Она так не уставала даже на передовой! Лихорадочно заучивая все правила этикета, нужные для ее миссии, она то и дело кидала умоляющие взгляды на Скайуокера, который все время в стороне наблюдал за «пыткой». На что Джедай лишь шире ухмылялся и пожимал плечами, мол говоря, что сама согласилась, вот и терпи.       Разозлившись, Асока буркнула несколько ругательств на Хаттском, который успела неплохо изучить за время падаванства у Энакина, но потом тысячу раз пожелала о сказанном.       Лучше бы она, прикусив язык, промолчала, тогда хотя бы не пришлось выслушивать лекцию от Сенаторов на тему: «Почему интеллигентная девушка не должна использовать в своем лексиконе ругательства».       В тот момент она уже хотела повеситься или согласиться на какую-либо другую смерть. В крайнем случае она была готова выслушивать утомительные выступления Винду, болтовня которого стала казаться Тано не такой уже и каторгой по сравнению с учениями Сенаторов. Девушки быстро нашли общий язык, несмотря на ярые противоречия в их политических убеждениях. Политика политикой, но она не должна влиять на личную жизнь и дружбу.       — Асока, можно тебя на секунду? — после того как уроки и все наставления «учительниц» были завершены и те обессиленно свалились на жалобно скрипнувший диванчик, обратился к тогруте Скайуокер.       Подобрав подол длинного нежно-голубого платья, чтобы не так мешало во время хотьбы, девушка размеренной походкой от бедра подошла к мужчине и склонила голову в официальном приветствие. Если бы Асока была в своей повседневной одежде, она сразу сложила руки на груди и с вызовом устремила взгляд свои голубых очей на Генерала.       Сейчас же, находясь в своем новом образе, она позволила себе лишь слабо улыбнуться и, аккуратно сложив ладони одна на другую, опустить руки вниз. Все это было для Асоки ново и чуждо, так и хотелось как-то подколоть Учителя, но она из последних сил сдерживала себя. Она понимала, что если не пройдет «испытание» в виде сдержанного общения с Мастером, то шансы остаться нераскрытой у нее совсем призрачные.       — Прости, мастер-джедай, мою грубость, но я не знаю никакой Асоки. Меня зовут Силест. Буду рада нашему знакомству, — вежливым тоном ответила девушка, склоняясь перед мужчиной в легком реверансе. При этом она крайне удивилась тому, что, выполняя его, она даже не пошатнулась! Видимо, уроки с Сенаторами дают о себе знать.       — Очень приятно познакомиться, леди Силест! Я Энакин Скайуокер, — следуя импровизации Асоки, продолжил мужчина.       Проявив собственную инициативу, он бережно поднес светло-телесную ладошку девушки и еле ощутимо прикоснулся к ней своими губами. По тогруте словно прошелся сильный электрический заряд, а на ее личике выступил заметный румянец. Ощутив некую неловкость от прикосновения блондина, она высвободила свою ручку и вернула ее на место. Ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не кинуться на шею Скайуокеру и завалить его шутками.       — Взаимно, — только это слово вырвалось из уст псевдо-принцессы Серенно, которую на данный момент было невозможно отличить от оригинала.       Сыворотка, которую ей вкололи медики Храма, насытила ее кровь каким-то специальным пигментом (длинющее название которого она была не в силах запомнить), сделавшим ее кожу идеально нежно-бежевой. Действие этого пигмента всего три недели, поэтому за это время ей нужно успеть выведать как можно больше информации про Конфедирацию и исполнить основную цель ее спец-задания.       — Она готова! — уверенно вынесла вердикт Сенаторов Силест, с широкой улыбкой наблюдающая за милым разговор голубков.       Только Падме не разделяла всеобщей радости. Наблюдая за Асокой и Энакином, она с каждой минутой все сильнее убеждалась в том, что слухи не врут.       Все время, пока элитная межгалактическая яхта «плыла» по гиперпространству, Асока провела, витая в своих мыслях. Она была единственным живым организмом на этом судне, весь остальной персонал яхты составляли дроиды, большинство из которых были коммандос последней разработки.       Чтобы не вызывать лишнего подозрения, дроидов не заменяли, а просто стерли из их памяти ненужные файлы. На данный момент они преодолели уже большую половину пути, разделяющего Корусант и Серенно, и всего через час покинут гиперпространство.       — Госпожа Силест, — раздался недалеко от тогруты металлический безэмоциональный голос.       Отрываясь от созерцания бескрайней воронки, она, попутно надев маску безразличия, повернулась к говорящему. Это был стандартный дроид-коммандос серии ВХ. По мнению Асоки, это была не самая удачная из разработок Конфедерации.       — Госпожа, мы получили сообщение от Графа Дуку. Он просит Вас выйти на голо-связь.       — Передайте ему, что через полтора часа мой корабль совершит приземление на поверхности Серенно. Добавь, что меня лишили сил последние переговоры и я ушла отдыхать в свою каюту, — ледяным тоном отдала приказ псевдо-Силест. Еще раз окинув ничего не выражающим взглядом мостик, она покинула его и направилась в «свои» апартаменты.       Незадолго до вылета с Храма настоящая дочь Дуку отдала девушке полную голо-проекцию ее корабля, на которой было изображено все до мельчайших подробностей. Найти каюту Силест ей не составило особого труда.       Особо не разглядывая окружающие ее шикарные богатства, Асока побрела к огромной двуспальной кровати и в изнеможении завалилась на нее, уткнувшись лицом в безумно мягкую подушку.       Она устала. Все же недавняя вылазка с Принцем Аннажа и мучения подруг, из-за которых ей так и не удалось хоть чуточку отдохнуть. Она понимала, что миссия «Замена» (да, просто шикарное название для тайной операции) не требует отлагательств, но она была как-никак обычным человеком, а не бездушным роботом, и для восстановления сил ей требовался отдых.       И, желательно, не один-два часа сна за трое-четверо суток на передовой. Почему она согласилась на это задание? Все очень просто! Если существует возможность закончить эту бессмысленную войну и остановить все эти неисчислимые кровопролития, она готова на все ради того, чтобы воплотить этот шанс в реальность. Если понадобится, она была готова без лишних раздумий отдать свою жизнь, тем самым избежав тысячи тысяч невинных жертв.       Нет, ей не было сложно притворяться хладнокровной и даже циничной стервой. Но было что-то не так. Во всем этом было что-то не то. Но вот что именно? Также она была обязана признать, что боится встречи с Дуку. Боится, что он сразу же раскусит их «маленький» обман.       Но все же было еще одно странное чувство, никак не покидающее ее сердце. Ее тянуло на Серенно! Асоку тянуло к нему!