В изгнании

Завтрак на море был одним из самых удивительных удовольствий, доступных человеку. Тихий шелест волн, разбивающихся о высокие борта корабля; поздний рассвет, тихо расцветающий в небе лучами цвета светлого янтаря и розового кварца; легкий холодок с ароматом морской соли; бирюзовый блеск моря так близко, что хочется кинуться в тёплую воду сразу после завтрака и провести там несколько часов — до обеда, а потом вынырнуть, небрежно смыть с себя солоноватую корочку и немного подремать на ласковом солнышке, слушая умиротворяющий гул морских волн... Однако из двух людей, что завтракали на борту безымянного корабля Нации Огня, лишь один наслаждался живописным зрелищем, тихой песней океана и его солёным ароматом — Айро. Он с удовольствием поедал свой завтрак, то и дело отвлекаясь, чтобы с закрытыми глазами послушать, что напевают ему пока еще невидимые глазу сирены, или — чтобы взглянуть на странно притихшего племянника. Зуко было явно не до чарующего бирюзового сияния. Мальчик выглядел задумчивым и угрюмым и больше постукивал палочками для еды по столу (какая невежливость!), чем ел, или, тем паче, наслаждался окружающей его красотой. Юный изгнанник вновь и вновь раз за разом прокручивал в голове список мест, где можно отыскать аватара. Порой ему становилось тоскливо, ведь, по сути, аватар может затаиться где угодно, в любой деревушке Царства Земли или, что еще хуже, в Ба Синг Се. Годы и годы уйдут на то, чтобы отыскать его… Впрочем, он готов потратить на восстановление своей чести и доверия в глазах отца хоть всю свою жизнь! Ему бы только знать, что он ищет не напрасно… Подумав об этом, Зуко тяжело вздохнул и стиснул палочки для еды в руках так, будто это был тяжёлый боевой кинжал. Подобные мысли всегда заставляли все его нутро болезненно сжиматься. Хотелось одновременно зажмуриться, закрыться, сжаться комком где-нибудь в углу — и в то же время что-нибудь разрушить, накричать, выплеснуть все тягостные мысли и переживания бушующим яростным пламенем! Чаще Зуко использовал именно второй способ выразить свои чувства, поскольку первый считал недостойным себя, ведь он — мужчина, воин, наследник величайшей нации на земле. Он не имеет права на подобные слабости, такое поведение ниже его достоинства, да и что там — оно попросту жалко. Однако… Не выплескивать же внутренний озлобленный жар на родного человека? Тем более что человек этот может и ответить (конечно, не осознанно, а на рефлексах)… — поэтому Зуко молчал, только сжимал в пальцах палочки и нервно стучал, стучал, стучал ими по столу, сам раздражаясь от этого резкого, режущего уши звука, но не в силах прекратить нервическую барабанную дробь. Прервал его деликатно прочистивший горло дядя. — Кхм, принц Зуко, разрешите задать вам вопрос… — отставной генерал уселся поудобнее и с удовольствием обхватил ладонями только что наполненную до краёв чашку с чаем. — Чем Вы планируете занять сегодняшний день? Зуко чуточку раздражённо передернул плечами и, мельком взглянув на уже опустевшую тарелку дяди, вспомнил, что почти не тронул собственную порцию. Отправив в рот несколько больших кусков, принц так и не почувствовал вкуса — он просто оттягивал момент, когда должен будет ответить на глупый, по его мнению, вопрос. Наконец, парнишка проглотил еду и немного сдавленно (он почти не прожёвывал пищу) ответил: — Если на нас не нападут, то… Наверное, ничем. Я не знаю, чем можно заняться на корабле посреди океана. Посмотрев дяде в лицо, Зуко понял, что зря он это сказал. Айро оживлённо сверкнул глазами и уже набрал воздуху в грудь, но опальный принц вовремя оборвал его: — Дядя, нет! Всеми богами заклинаю: никакой музыки! Зуко стало одновременно и стыдно, и смешно, когда он увидел, какое искреннее разочарование и даже обида отразилась на лице бывшего генерала. Впрочем, к нему сразу же вернулась привычная легкая полуулыбка, больше похожая на добрую, но в то же время поддразнивающую усмешку: — А тебе не нравится, как я пою, племянник? — Айро огладил ладонью бороду и окинул паренька задорным взглядом. — Да нет, почему… — чуть растерянно отозвался Зуко. — Нравится. На самом деле это было не совсем так. Зуко не разбирался в музыке, причем не разбирался от слова «совсем» и не всегда мог отличить мелодию национального гимна Страны Огня от легкомысленных вальсов, которые так любил насвистывать себе под нос его дядя. То, как последний играл на музыкальных инструментах, Зуко, пожалуй, нравилось, но не потому, что он наслаждался мелодичным перезвоном струн под умелыми пальцами, а из-за приятных воспоминаний, связанных с этим процессом. В детстве, когда Зуко было лет пять или шесть, Айро, когда был дома, часто приходил к нему перед сном и тихонько наигрывал на лютне какой-то успокаивающий мотивчик, а мама ласково обнимала маленького принца, поглаживала его по голове, перебирала непослушные волосы и тихо-тихо напевала ему на ухо колыбельную под нехитрый аккомпанемент своего деверя. Зачастую последним, что видел засыпающий Зуко, были силуэты матери и дяди на фоне пятна света из раскрытой двери: мама держала чужую лютню, а Айро легким движением ладоней гасил горящие в спальне маленького принца светильники, и два силуэта сливались с темнотой. После этого мальчик обычно погружался в сон. А теперь ему предстояло выкрутиться из неловкого положения, и Зуко привычно решил взять прямолинейностью: — Просто это тоже скучно. — Хм, вот как… Очень жаль, — со вздохом отозвался Айро, поднимаясь на ноги. — Но, думаю, я знаю, как развеять твою скуку. Пойдём со мной. Нет-нет, не бойся, никакой музыки! — он негромко рассмеялся, но сразу же посерьезнел и окинул племянника таинственным взглядом: — Настало время продолжить Ваше обучение, принц Зуко… Глаза Зуко радостно заблестели. В мгновение ока оказавшись на ногах, он поспешил вслед за дядей: тот направлялся куда-то вглубь корабля, и Зуко еле-еле сдерживался, чтобы не начать нарезать вокруг мужчины круги заячьими широкими прыжками. Мальчик был уверен, что Айро имеет ввиду магию огня. Конечно, магию огня, что же ещё? Ведь теперь они будут подвергать себя опасности на каждом шагу, а в будущем ему предстоит сражаться с самим аватаром, самым могучим магом современности! Дядя, несомненно, научит его всем секретным приёмам, которых не знает даже Азула, а может быть, поможет ему придумать несколько собственных! А еще он научит его метать молнии! И собственному приёму «дыхание дракона»! И ещё, ещё… Секундочку, а зачем они идут к нему в каюту? Хм, наверное, за какими-нибудь свитками, которые есть только у дяди и, возможно, были у великого аватара Року! Конечно, за ними, иначе Айро не улыбался бы так таинственно, и не смотрел на Зуко время от времени лукавыми глазами, прямо как в те его дни рождения, когда Западному Дракону удавалось вырваться домой и самолично вручить племяннику подарок… Дрожа от нетерпения, Зуко замер на пороге дядиной каюты. Её хозяин вскоре вернулся к нему с какой-то старинного вида потрепанной книгой в обложке благородного тёмно-бордового цвета. — Итак, племянник, — торжественно начал Айро, — сегодня мы займемся… «Молниями? Огненным щитом? Управлением огнём на расстоянии? Управлением вражеским огнём? Ну же, не томи!» — …Математикой. — Чего?! Все воздушные замки, которые успел настроить себе Зуко, рухнули в одночасье. — Какой еще математикой?! — гневно воскликнул он. Его дядя казался искренне удивленным. Ему не хватало только наивных взмахов ресницами и сияния, которое обычно окружает светлых духов — и картина «святая простота и невинность» была бы завершена. Однако вместо того, чтобы в спешном порядке отращивать оленьи ресницы, мужчина назидательно поднял палец вверх и, продемонстрировав племяннику обложку книги, на которой было написано: «Математика: 8 курс», сказал: — Самой обыкновенной математикой, принц Зуко. А потом тебя ждёт курс по истории народа Огня, ты так и не закончил его, и не думай, что изгнание позволит тебе отвернуться от учёбы! — Дядя, ты… Ты… — Зуко зажмурился и попытался успокоить себя длинным, глубоким вздохом, но… Конечно же, у него не получилось, и мальчик рявкнул во всю мощь лёгких: — Ты идиот! Какая к Коху математика?! Как математика, — он вырвал из рук мужчины пухлый том и сразу же ткнул им Айро в лицо, — поможет мне поймать аватара?! Как история поможет мне справиться с ним и доставить отцу?! Ты понимаешь, что все это абсолютно бесполезно и не нужно?! Ох... Вместе с тяжёлым выдохом изо рта Зуко вырвалось облачко пара. Паренёк плюхнулся на кровать Айро (от постельного белья исходил приятный аромат благовоний: и где только отставной генерал умудрился их раздобыть?) и закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. Он действительно был разозлён и разочарован: вместо возвышенной и прекрасной, а главное, опасной, сильной и полезной огненной магии его собирались учить математике! Нет, серьёзно! Математике! Дискриминантам и квадратным корням! Зуко захотелось зарыться себе в волосы и, наверное, выдрать несколько прядок в бессильном раздражении, но запускать пальцы было не во что. Оставалось только расцарапывать кожу головы, но это будет смотреться совсем нелепо. Как сквозь вату до Зуко донеслись неторопливые шаги, затем шелест страниц и какой-то лёгкий стук. Подняв голову, он увидел, что его дядя уже расположился за столом, раскрыл книгу и поставил перед собой чернильницу и пустой свиток. Аккуратно наполнив чернильницу, отставной генерал поднял голову и встретился глазами с племянником. Взгляд его был абсолютно спокоен и, как ни странно, в нём не было привычной готовности улыбнуться — будто бы Айро и правда принял всерьёз всё, сказанное юным изгнанником, пусть даже и в порыве гнева. — Вы, несомненно, правы, принц Зуко: математика, равно как и история и другие науки, не помогут тебе в схватке с аватаром. Однако я сомневаюсь, что мой племянник проведёт в погоне за ним всю свою жизнь. — Если понадобится — проведу, — буркнул Зуко, отворачиваясь от Западного Дракона. — …в будущем тебе предстоит стать Лордом Огня, и вот тогда всё, что кажется тебе бесполезным, будет необходимо. К тому же, я хочу, чтобы мой племянник был образованным молодым человеком. Поверь мне, — губ отставного генерала коснулась лукавая усмешка, — девушкам очень нравятся эрудированные юноши. Сердце Зуко ёкнуло, и мальчик понял, что предательски краснеет. Обхватив себя руками в защитном жесте, он пробормотал себе под нос: — Кому нужны девчонки… И в тот же момент в его воображении возникло знакомое лицо: высокие королевские скулы, светло-янтарные глаза, так непохожие на жаркое расплавленное золото радужек всей его семьи, густые черные волосы, уложенные в забавную причёску, и легкий румянец на обычно бледных щеках. И тонкие пальцы, сжимающие румяное яблоко: «Вот, возьми, это тебе…» Нарочито независимо фыркнув, Зуко резко поднялся на ноги и соизволил-таки сесть напротив своего неожиданного учителя. Раньше дядя не выступал для него в роли сифу, но Зуко, зная его мягкий характер, думал, что учиться у него будет легко и приятно, нужно только приноровиться пропускать мимо ушей все эти его истории, притчи, анекдоты и особенно — длинные и заковыристые поговорки. А так-то он не будет строгим учителем… Ведь так?

***

Спустя несколько часов Зуко готов был проклясть себя за эти слова. Дядя оказался безумно придирчивым педагогом. За каждую его ошибку он заставлял племянника решать еще один пример такого же порядка, даже если Зуко готов был на коленях доказывать ему, что уже все понял. От всех этих цифр, квадратных корней, игреков и иксов у него уже рябило в глазах, и ужасно гудели виски. Наконец, принц не выдержал и уронил голову на стол, с облегчением прижавшись горячим лбом к прохладному дереву. — Записывай следующий пример: двадцать четыре икс плюс… Зуко? — Айро положил книгу на стол и заботливо склонился над племянником. — Что-то случилось? «Он действительно не понимает?» — Зуко с тихим стоном поднял голову и замученно взглянул на своего сифу. Тот встревоженно изучал его лицо взглядом и, судя по вопросительно поднятым бровям и искреннему недоумению в глазах, считал, что ведёт урок вполне нормально. Зуко было отчаянно стыдно говорить это, но выбора у него не было: или он признается, или его голова взорвётся изнутри, и мозги повиснут на потолке. Виновато опустив глаза, парнишка потер пылающие болью виски кончиками пальцев и немного невнятно произнёс: — Я просто… Устал. Мы занимаемся уже четыре часа... — Правда? — удивлённо откликнулся Айро. — О, прости меня, племянник. Нам действительно нужно взять перерыв… Тем более, что я тоже немного вымотался. Отставной генерал с явным облегчением захлопнул книгу и, зажмурившись до забавных морщинок возле глаз и на лбу, потер переносицу и провёл пальцами по векам. Приглядевшись, Зуко заметил, что они немного воспалены. «Что за… Не понимаю. Ему сложно читать? Что-то с глазами?» — Дядя? — мальчик неуверенно дотронулся до его локтя. Айро тут же отнял руку от лица и со слабой полуулыбкой взглянул на племянника. — Ты… У тебя глаза болят? Задавая этот вопрос, Зуко ощущал себя ужасно неуклюже, как деревянная кукла. Или, может, он сам был живым, но вот слова застревали в горле деревянными шариками, оставляли занозы на нежной мякоти гортани? Парнишка и сам не мог объяснить, почему ощущает себя так глупо, проявляя заботу о ком-то, но это ощущение было, и из-за него Зуко подсознательно избегал необходимости заботиться о ком-то: чувствовать себя дураком он не любил. Айро тем временем сладко, до хруста в костях потянулся и с чуть виноватой усмешкой кивнул: — Да. К сожалению, мне шестьдесят два, а не двадцать два, и после долгого чтения глаза начинают сильно болеть. Зуко растерянно моргнул, всем своим видом без слов спрашивая: «Как это?». Ему, тринадцатилетнему мальчишке с принципами завзятого максималиста, было ужасно непривычно осознавать, что лучший генерал страны Огня, человек, победивший последнего дракона, один из лучших магов огня современности, и просто — его дядя может быть в чём-то… Слабым? Более сильное впечатление на Зуко могло бы произвести разве что зрелище Озая, всемогущего Лорда Огня, своего отца, которого Зуко боялся с самого детства — мучавшегося от мигрени или какой-нибудь самой банальной простуды или аллергии на тополиный пух. И сейчас, растерянно хлопая на дядю глазами, Зуко совершенно не знал, что ему сказать. Разве что… — Тогда нам лучше приступать к тренировкам по магии огня! — энергично провозгласил мальчишка, в мгновение ока оказываясь на ногах. — Пойдём! И твои глаза отдохнут! В ответ ему прозвучал весёлый, раскатистый смех — такой, какой часто звучал в королевском дворце, когда ещё был жив Азулон и кузен Зуко, Лу Тен. Встав на ноги вслед за племянником, Айро ласково, совсем не сильно толкнул его рукой в плечо и отечески-нежно произнёс: — Ах ты маленький пройдоха… Ну, пошли!