Всё построено на лжи

Закон 16: Все правила и законы созданы, чтобы их нарушать. Борись до конца. POV Итачи Тихое и ровное дыхание брата успокаивало и отвлекало от гнетущих мыслей, которые занимали меня всё это время, пока Саске, прижавшись ко мне и вцепившись в мою руку, спал, иногда тихонько вздрагивая. Я перебирал волосы мальчика и, не говоря ни слова на раздражительное и полное злобы и нескрываемого безумства хохота. И я его понимаю. Я знаю, отчего у меня в голове чуть ли не салют «Джокер» запускает. Я сам дал повод. И понесу за него ответственность после того, как мой брат покинет это гиблое место, где таким, как он, нет места, а только таким, как моя вторая личность: алчным до власти, пропитанным жаждой убийств и человеческих страданий до мозга костей, эгоистом и просто моральным уродом. Чудовищем. Монстром. Иного названия просто невозможно придумать... «А как же ублюдок и гнида? Давай, я требую комплиментов!» - влез в мои мысли «Джокер», при этом истерично хихикая, словно у него смешинка в одном месте застряла. «Заткнись», - холодно ответил я, наслаждаясь кратковременным замешательством альтер-эго, которое придумывало очередную блещущую остроумием шутку или гадость, как и всегда, собственно говоря. Гляжу на небо. Сейчас оно особенно прекрасно. Первые лучи осеннего солнца добрались и до нас. До крыши, где мы, спасаясь от устроенного мной же ужаса на подвальных этажах, решили дождаться утра. Последнего утра. С братом. С моим младшим братиком, по иронии судьбы и распиздяйству той гниды, которую я когда-то величал отцом. Подонок... «А как же я? Я же тоже мозоль у тебя на пятке, правда?» - завистливо поинтересовался «Джокер», явно негодуя, что я предпочёл думать не о его путах, которые сковали меня по рукам и ногам, не позволяя использовать собственное тело, а Фугаку, который использовал родную кровь и плоть, чтобы избежать заслуженного наказания. - Он скорее делает гадости, чем говорит о них, - задумчиво произнёс я, заглядывая в темную мглу глаз Саске, которой я жил в этом мире. Которая мне снилась и которую я вожделел больше, чем свободы. Неужели, я её лишусь из-за себя же? Выбор сделан... - Итачи, я замёрз, - потирая кончик носа, шепчет брат, и я поднимаюсь вместе с ним и направляюсь к люку, в бездну, где только разрушенные судьбы и пороки людей нашли пристанище. Спустившись по лестнице, я оглянулся и удостоверился, что никого, кроме спрятавшихся при моём появлении парочки чертей, которые побелели настолько, что практически сравнялись с цветом стен, никого не было. - Нии-сан, а кто пойдёт со мной? - дотронулся до моей руки Саске, привлекая внимание. - Ты же не отправишь меня одного? - Не волнуйся, найдём кого-нибудь, - пообещал я, невольно хмурясь от скрипящих ступенек лестницы, когда мы спускались в столовую. Узники прятались по камерам и невольно вздрагивали, когда я проходил мимо. Никто не знал, кроме боссов подземелий, что произошло этой ночью в подвалах, но все понимали, что сегодня кто-то умер. Неважно кто, неважно как, и от чьей руки или по вине тоже не имеет значения, единственный вопрос, которым все задаются: кто следующий? - Может, Пейн? - пробормотал Саске и залился краской, когда послышалось урчание его желудка. - Извини, я... давно не ел... - Поправимо, - кивнул я на коридор, где, вытирая нос рукавом чёрного халата, щепетильно отмывал пол от чужой крови и слизи Гаара, то и дело кидая на труп, лежащий неподалёку, озлобленный взгляд. Похоже, с этим заключенным он помучился. - Как же меня напрягает этот псих, - буркнул отото, морщась от одного вида «Уборщика». - Уроды... скоты... - шипел Гаара, бросив умертвляющий взор на стоящих неподалёку двух парней, один из которых с азартом водил по руке ножом, совершенно не волнуясь за себя, словно не его кровь, алыми дорожками струящаяся с кончиков пальцев на чистый пол, и привлекла внимание Гаары. - Вот и последний босс подвалов и братвы, - узнал я в самоубийце Хидана, который отличался от Гаары лишь тем, что был более-менее вменяем и пачкал всё, пока «Уборщик», шипя и постукивая шваброй, убирался после «ритуалов жертвоприношения». Меня ничего не связывало с Гаарой, в отличие от «Джокера», который относился к нему с толикой заботы, пока тот разделял его убеждения и ахинею насчет «Убивай или убьют тебя», «Иди по головам, обагряя мир кровью» или «Избавляйся от мусора, который до поры до времени считался другом или товарищем», зато я имел поддержку от Хидана, пожалуй, самого не стеснительного в высказываниях мужчину. - Пятый... - пробормотал Саске, невольно отводя взгляд и передёргиваясь, когда Хидан с завидным удовольствием воткнул себе нож в ладонь, и на его лице появилась самая что ни на есть мазохистская улыбка с примесью безумия и еле сдерживаемого смеха. Я никогда не понимал пристрастия этого босса братвы к боли. Мои предположения о том, что он пытается в ней забыться или найти себя, так и остались неозвучены, когда однажды при мне он распял парнишку. Тогда всё стало на свои места. Он просто безумец. И любитель садо-мазо. Точнее любитель причинять боль и страдания, причём не только физические. Я мог бы спокойно назвать его самым жестоким боссом, за исключением моего второго я, которое остаётся единственным конкурентом Хидану. - Да, его редко можно увидеть, он чаще всего загаживает комнаты и докладывает об этом ему, - перевёл я взгляд на красноволосого убийцу, которого трясло от злобы и бешенства. - А потом в предсмертном состоянии кайфует... Иногда мне даже казалось, что его невозможно убить, - шепотом прибавил я, когда в сознании появилась картинка, где «Джокер», склонив голову на бок, поражается живучести Хидана, который полз за ним на крышу, невзирая на сломанные ноги и смертельную рану. До сих пор открыт вопрос, как он выжил, учитывая ещё и падение с той же высоты. - Пейн, Сасори, Гаара, Хидан и ты, - прошептал брат, схватив и сжав мою руку, так как я собирался уже подойти к Хидану, - остальные помощники? - Да, Конан, Дейдара, гм, швабра и Кисаме, - утвердительно кивнул я, потянув Саске за собой, который стал бледнее мела, когда Хидан стал чуть ли не нарезать свою руку, при этом постанывая, словно от оргазма. - Не волнуйся, он тебе ничего не сделает, - заметил я, прошептав это на ушко мальчику, который предательски вздрогнул после завершающего комедию босса волчьего воя его же исполнения. Только Хидан может, сделав из себя решето, пребывать в сладких конвульсиях и при этом закатывать глаза, словно побывал в раю, если таковой существует. - Ебать! - восторженно крикнул мазохист, когда я предстал перед ним. - Я считал, что ты уже подох! - Ни тебе, ни мне этой роскоши не видать, - хмуро ответил я, окидывая ледяным взглядом изувеченную кисть, - перевяжи руку и не выводи Гаару. - Начальник, я совсем немного же, ёпт! - начал возмущаться Хидан, но я знаком руки заставил его заткнуться и произнес: - Нужно поговорить. - Одним? - подмигнул парень. - Совсем-совсем одним? - Успокойся, это насчет «замены», - пояснил я, ощущая, как Саске крепче сжимает руку мою от моих же слов. - О, как, - хмыкнул Хидан и слизнул алую жидкость с кисти, - нахрена? - Билета на выход два, - ответил я, ощущая, как «Джокер» начинает точить когти и сдирать с меня управления телом, поняв, кого я выбрал в «телохранители» для брата, - ты же не хочешь, чтобы второй достался мне? - намекнул я на альтер-эго. «Малышка Элли, это был мерзкий и отвратительный поступок для трусливой и умирающей крохи, - ворчал «Джокер», - зачем такие сложности? Почему не Пейн, Тсукури или Конан?» - Охуеть... - присвистнул мазохист и, похоже, только заметив Саске, оскалился и глухо засмеялся, - а это что за уебан? - Мой брат, - сухо ответил я, вовремя прикрыв Саске рот, чтобы не начинать «обмен любезностями», который, учитывая словарный запас Хидана, мог внедрить много нецензурных слов в лексикон школьника, да и ничем положительным точно уж не закончится. - Братан! Ёу, а ты его трахал уже? - особо не стесняясь, поинтересовался парень, бинтуя свой обрубок, который был у него теперь вместо руки. - Чёрт... - отдёрнул я руку, когда младший брат, не стерпев такой наглости, укусил меня. - Эта сука кусается ещё! - засмеялся мазохист и протянул к лицу мальчика вторую руку. - Я тоже, блеать, хочу! А меня? Кусай-кусай! - Убери копыта! - взвился отото, на что мне пришлось встать между ними и смерить Хидана презрительным взглядом, от которого он поёжился, словно его ледяной водой окатили. - Ну, а чо? Я просто спросил, - недовольно пробурчал мужчина и стал карябать свою шею ножом. «А знаешь, Итачи, - прокудахтал «Джокер», заливисто посмеиваясь у меня в голове, - так даже лучше, мне даже искать его потом не придётся, этот болван сам его прихлопнет!» - У меня мало времени на банальные разговоры, - начал я, кидая взгляды по сторонам, и, заметив, что «Уборщика» нету поблизости, продолжил: - Саске, Хидан, теперь вы выйдите отсюда вместе, но... - я смерил мазохиста взглядом, - с условием, что никто не причинит вреда Саске. Хидан, у тебя будет свобода, если ты согласишься быть опекуном моего брата. Оба парня замерли. И было понятно почему. Саске предполагал, что я оставлю его с тем, кому он доверяет или хотя бы знает, а мазохист в своей жалкой и наполненной чужими страданиями жизни никогда не заботился о ком-либо, не считая тараканов, которых потом перетравил Гаара, заодно отравив и одну треть заключённых которые загибались от мучительных болей в животе и сгорали изнутри от высокой температуры тела, которую вызывал яд. Тогда хоронили многих. А в столовой появились котлеты. - Ебать... - нарушил молчание Хидан, - а может, я его просто выведу, а там пиздуй на все четыре стороны? - Нет, - покачал я головой и ощутил жжение у сердца. «Джокер» начал действовать. Мор, посеянный в моём теле, дошёл до последнего пункта назначения. - Только так... - Хреново, - скис босс, приглаживая и без того прилизанные волосы, - хотя, если твой пиздюк не будет мне мешаться, то можно... - Да пошёл ты... - начал Саске, но заметив, как я держусь за сердце, прошептал, - нии-сан... тебе плохо? - Время на исходе, - не смог солгать я, смотря в глаза единственного, кому я нужен просто так, а не с определённой целью, - он добрался до сердца... - Аники, - одними губами прошептал брат, почти не произнеся . «Ты чувствуешь это... - жестокий голос, вернувший меня в реальность, которую хоть и разбавил своим чёрным юмором Хидан, но она вновь начала поглощать меня, сжигая дотла воспоминания, время и жизнь, - чувствуешь, как ты становишься ничем? – «Джокер» шептал это, прекрасно понимая, что только ускоряет процесс разложения моей души, и упивался этим, как первоклассным вином из погребов императоров». - Хидан, бери Саске, - выдохнул я, когда перед глазами начало всё плыть, - идите к главным воротам... Быстрее! - А ты?! - вцепился в мою руку брат. - У нас ещё есть время! - Идём, - грубо схватил мальчика за ворот мастерки мужчина и поволок за собой, не смотря на отчаянное и жалкое сопротивления подростка. Сопротивление судьбе. Себе. «Джокеру». Я схватился за решётку камеры, чтобы не упасть и не оглянуться на крик брата. Ни шагу назад. Ни секунды напрасно. До конца. До финала... я буду помнить тебя, отото. «Не сопротивляйся... это бесполезно...» - шептал «Джокер», пока я, тяжело дыша, обводил полуслепым взглядом стены, об которые всё ещё проходило эхо крика Саске. Крика боли. Потери. Не желания смириться. «Я не покину этот мир, пока мой брат не будет в безопасности», - прошептал я, сжимая руками железные прутья, от чего металл впивался в кожу, и отрезвляющая боль вернула разум. Оторвавшись от решётки, я заставлял себя следовать за криком брата. Заключенные узники расступались молча. Не визжа и не пугаясь, как раньше. Они просто отходили, давая дорогу, что было только мне на руку. Тени становились насыщеннее, свет пропадал. Свинцовые тучи полностью закрыли небо. Ветра не было. Близится буря. Окинув улицу взглядом, я увидел, как охранники надевают на босса братвы и моего брата наручники и сверяют билет на выписку, который был оформлен на других людей. Хотя какая им разница, кого выпускать. Здесь же правит закон: «Кто успел, тот и выжил». Даже с приличного расстояния я заметил, как две дорожки слёз катятся по бледным щекам Саске, как он лишь потерянно качает головой на расспросы тюремщиков и как разрывается его маленькое сердечко, которое моё второе я буквально вырвало и растоптало, старательно смешивая с грязью и под конец выкинуло обратно владельцу, как надоевшую игрушку. «Не лги, это делал ты... точнее уже я, - влез в мои мысли «Джокер», кромсая всё, что можно, у меня в душе, пока я, неотрывно глядя на брата, делал шаги к нему, отдававшиеся глухой болью в сердце». «Дай мне минуту, - потребовал я, понимая, что я не в том положении, чтобы что-то просить у альтер-эго, - минуту... Я уйду. Сдамся... как и обещал. Минуту. Только минуту...» «Что она даст тебе, ошмёток прошлого? - усмехнулся «Джокер», останавливая меня и приподнимая руки. - Теперь это моё тело, а твои права иждивенца давно перестали меня интересовать... - процедила личность, ухмыляясь и смотря на то, как охрана открывает ворота в мир. В мир людей. В мир свободы, - шестьдесят секунд пошли... я засёк...» Я больше, не теряя ни секунды оставшегося времени, побежал к процессии и, вырвав оттуда брата, у которого от неожиданности и страха не нашлось даже слов. - Прости меня, Саске, - шепнул я, приподнимая лицо брата руками и впиваясь в его губы поцелуем, который ничто не сотрёт у меня из памяти, ничто не заберёт из жизни и никто не украдёт из воспоминаний. Сминая чуть припухлые губки под грубым напором, я чувствовал мокроту от пролитых слёз, которые я давно разучился проливать. Это не прощание. Это воспоминание. - Нии-сан... - всхлипывает подросток, пока меня отводит охрана. Я не сопротивляюсь. - Нии-сан! - уже кричит парнишка, пока Хатаке не уводит его силой. «Время вышло, Итачи, - усмехается «Джокер», - и ты вновь им неправильно воспользовался... упрямый баран, ничему тебя жизнь не научила, как родился ничтожеством, так и умрёшь...» -бурчал он, когда я провожал глазами своего отото, пока железные двери не звякнули, закрывшись. - Да, время вышло, - усмехнулся я, засовывая руки в карманы и идя обратно в своё мрачное царство. «Ты не выглядишь опечаленным, - задумчиво протянул «Джокер», - более того, что ты тут ещё делаешь?» - А разве ты не забыл? - усмешка играет на моих губах. - Здесь всё построено на лжи... мне нужно было обезопасить брата, чтобы не дать перевес в твою сторону... «Ты обманул меня? - не верил в очевидное монстр внутри меня, - но это невозможно... я забрал у тебя всё... у тебя ничего нет!» - У меня есть воспоминания, - коснулся я подушечками пальцев своих губ, - я помню, кто я и кто меня будет ждать там... - взгляд упал на закрытые ворота, за которыми фургончик увозил с проклятого места двух заключенных. «Желаешь продолжить войну? - приторно-ласково проворковало альтер-эго. - Ты её проиграл... я сотру твою память...» - Кто знает... кто знает... - прикрыл я глаза, вдыхая свежий утренний воздух, - время покажет, кто окажется сильнее...