Песня неудачи.

Старая скрипучая телега с высокими бортами без навеса замерла посередине дороги. Душистое сено покрывало дно повозки, как мягкий матрас, оберегая дневной сон эльфийки. Неутомимая лошадка с рыжей гривой дремала, не обращая внимания на бурчащего ругательства гнома. В полуденном воздухе разносились приглушённые звуки трудящихся людей и бодрствующих животных, а не далее чем в полёте одной стрелы располагалась деревенька - пригород Вал Руайо. Щебет птиц звенел на всю округу красивой, непрерывной песней. Стрекот сверчков гудением дополнял эту мелодию, зовущуюся "летом". Орлей цвёл и пах в это время года. В отличие от Тевинтера или того же Ферелдена, климат здесь был мягким. Потому летом душно могло быть только после обильного ливня. Запах свежескошенной травы и душицы витал в округе. Поляну, на которую выводили скот, покрывал одеянием белый вереск. -Ты так и будешь валяться как пень? Или поможешь? - рявкнул гном, вытирая грязные, масляные руки о свою шикарную, уже потрепавшуюся бороду. Шивейн нежилась в ласковых лучах утреннего солнца, наслаждаясь родным, еле заметным ветерком и посасывая травинку. Девушка, обратив взгляд к небу, осматривала яблоневый сад, по которому они с торговцем сейчас и проезжали. Мужичок топнул ногой, пытаясь обратить внимание на себя и на поломку. Прожившее не одно путешествие колесо, казалось ровесником первого мора, соскочило с оси и совершенно не желало продолжать путешествие. - Я наёмница, гном, - девушка сладко зевнула, лениво потянувшись и вытащив изрядно прожёванную травинку изо рта. - Ты нанял меня, чтобы я охраняла твои товары, а не телеги чинила, - блондинка нагло укоряла гнома, пытаясь вызвать чувство вины. Но остроухая явно забыла, с кем имеет дело. - Да? - протянул визгливо гном. - Когда на нас напали разбойники, ты даже не проснулась! Они чуть не украли мой товар! Напомнить тебе? - Но ведь не украли. Ты отлично справился сам, - эльфийка искоса глянула на товарища. Дорога, по которой продвигалась повозка, была непопулярной из-за волков, не гнушавшихся попробовать лёгкой добычи, так что за два дня пути странникам встретилась только одна телега с бродячими торговцами. Прекрасная замужняя пара уже не один год путешествовала вместе, но это не мешало жене беспрестанно бранить своего мужа. До чуткого носа эльфийки доносился глубокий запах перевозимого перца - возлюбленные торговали разными пряностями из Неварры. Тогда шайка бандитов напала неожиданно, по крайней мере, так думал гном. Чуткий слух барда заметил их уже за полдня до разбоя. Шивейн надеялась, что неизвестные личности не решатся напасть, ибо в своей силе она была не уверенна. Но всё произошло наоборот. Мужчина, как оказалось, мало того что крепкий, так ещё и ловкий, быстро выбил всё желание воровства у шайки. А одному из них он отрубил палец. Стоило бы написать песню о храбром торговце, что разом отбил атаку пятерых, нет, десятерых! Да что уж там, сотни разбойников! Размахивая своей тяжеленной, десятипудовой секирой. Но Шивейн было лень. - Я тебя нанял! - гневно рявкнул гном. - Да, но за бесплатно... - выкинув, наконец, изжёванную травинку, и заново аккуратно заплетя длинные до поясницы волосы колоском, блондинка спрыгнула с повозки, отчего та немного покачалась. - Ладно, город недалеко. Дальше я сама, - сделав глубокий вдох и насладившись природой вокруг, ещё раз сладко потянувшись руками, остроухая медленно двинулась в своём направлении и лениво отсалютовала гному. Позади слышались гневные выкрики и проклятия бывшего попутчика, но Шивейн уже было всё равно. Эльфийка напевала себе несложный, приятный мотив. Девушка разглядывала красивый пейзаж, что раскинулся вокруг: насыщенный, тёмно-зелёный сад был очарователен, даже не смотря на то, что цвет давно прошёл. Из-за густо посаженных деревьев и их огромных крон, почти весь яблоневый парк был в тени. Именно поэтому здесь было просто великолепно прогуливаться жаркими деньками. Узкая каменистая дорожка, по которой плавно и медленно, словно кошачьей украдкой, двигалась бард, была усеяна тёмными кружевами тени. Чистое, ярко-голубое небо было видно лишь отрывками из-за зёлёной, яблоневой листвы. Шивейн часто гуляла здесь в детстве: иногда в свободное от обучения время, иногда убегая от своих обязанностей. В общем, прогуливать, ещё будучи ребёнком, она любила. И каждый раз люто переживала из-за своей неуспеваемости: наставница пугала её, что из-за прогулянного урока девочку утащат порождения тьмы. Тогда мор уже миновал, и единственными темами были Герой Ферелдена и падение Киркволла. Блондинка прекрасно знала Вал Руайо и его окрестности. Поэтому добраться самым коротким путём, на который не нужно много сил, не составило труда. Впереди виднелся огромный особняк с кучей клумб абсолютно разносортных цветов: имение было гигантским, и окружал его золотой, узорчатый забор. То был дом заказчика Шивейн. Вся усадьба пестрила своими яркими, чересчур яркими цветами. Дом был розовый с красной черепицей, ставни из настоящего золота, как и изгородь. Гигантские парадные двери выпилены из редкого, синего ясеня, которому когда-то поклонялись эльфы, потому что в дереве обитал древний дух. Но хозяина жилища это не остановило и, разогнав своей маленькой армией лесных жителей, он заставил одного из своих самых сильных слуг (кстати говоря, тоже эльфа) приняться выкорчёвывать дерево. Прислужник долго извинялся перед долийским кланом, но те в ответ лишь осыпали его проклятиями. А благородный наслаждался разворачивающимся представлением в тени шатра за бокалом дорого вина. У огромной калитки стояли два стража: их броня была в тон пёстрой, прямо как у петухов или... шевалье. Ярко-красный плюмаж упруго красовался на шлеме, лишь из-за длины своей сзади свисая на спину. Пурпурный пояс, к которому были привязаны ножны, был расшит именным гербом хозяина: все должны знать, чья это собственность. Собственно, символика владельца была везде, где только можно её прикрепить. У соседей бытует мнение, что Персиваль - так звали владельца имения - прикрепляет свои гербы даже на трусы прислуге. Самолично... Но всё это оставалось лишь слухами. Завидев впереди эльфийку, стражи быстро скрестили свои алебарды. - Стой! Кто идёт? - воинственно и синхронно проговорили они: ещё одна прихоть хозяина, который везде и всегда ценил перфекционизм, будь то совсем ненужная деталь. Глаз в прорезе шлемов было не видно, как будто там и вовсе ничего не было. - Я к Вашему хозяину, - спокойно ответила Шивейн и протянула письмо с печатью. Один из стражников быстро выхватил его из рук остроухой, а затем принялся читать. - Может, Вам помочь с этим? - пошутила девушка и услышала в ответ недовольный рык охранника. - Нет, это исключено, - мужчина сунул бумажку обратно блондинке в руки и снова скрестил своё оружие с напарником. - Что значит "исключено"? Он должен мне заплатить! - Шивейн резко вскипела. Милая и обольстительная эльфийка превратилась в прожженную торговку, сожалеющую о каждой медной монетке. Жадность была одной из основных черт характера блондинки. Поговаривают, что где-то на юге подобные люди создали целую религию. - Ты ещё не поняла? Хозяин не желает тебя видеть. А ну, сгинь отсюда, остроухая тварь! - зло рявкнул второй страж, плюнув в сторону и направив свою стальную, угрожающее большую алебарду на девушку. Эльфийка была ошеломлена таким поведением орлесианской стражи. Не помедлив, она тут же удалилась, пожелав избегать неприятных стычек. Сейчас в её голове бегали новые, интригующие мысли. Не теряя больше ни минуты, Шивейн двинулась по щебневой дорожке вдоль забора. Казалось, имению нет конца: настолько большим оно было. Каждые 10 метров стояла охрана, патрулирующая весь периметр. Даже если бы сейчас была глубокая ночь, а небо бы заволокли чёрные тучи, мимо такой стражи блондинка бы не смогла проскользнуть. Уж очень плохим было её умение скрываться. План остроухой провалился с треском, и последняя надежда на оплату угасла. Эльфийка сразу поникла. Впереди её ждала всё та же бедная, скучная, повседневная жизнь. Ветер растрепал выбившуюся из косы чёлку блондинки. Сомоновые кудри так и норовили пристать то к губам, то к носу, то к глазам. Шивейн было уже не до своей причёски, за которой обычно она трепетно ухаживала. Девушка любила следить за своей внешностью и даже считала это своей работой. Конечно, волосы остроухая любила больше всего: прекрасная шевелюра гордость для любой орлесианской дамы, пусть и не самой знатной. В детстве блондинка носила короткую стрижку под мальчика, и из-за этого часто возникали проблемы. Но позже, когда Шивейн на обучение забрали барды, волосы девушка стричь без необходимости перестала. Вдали виднелся город, густо застроенный каменными поместьями и садами. С каждым годом Вал Руайо населяло всё больше людей, эльфов и гномов. Каждый жаждал обогатиться, и потому ехал именно сюда, даже не предполагая, что в этом богатом городе далеко не все живут богато. Нервно прорычав, бард швырнула скомканное письмо с печатью в сточную канаву: теперь с договором точно покончено. Бумажку быстро унесло зловонное течение, медленно затягивая её в себя. Скоро это письмо от благородного человека превратится в отходы, подхватившись ими. Шивейн остановилась в тени ясеня и недовольно топнула. Она замедлила своё дыхание, пытаясь делать это глубоко, дабы поскорей успокоиться. Наслаждаясь южным ветерком, девушка вновь разглядывала небо. Оно было прекрасно всегда: будь то ясный день, таинственная ночь, хмурые и дождливые будние или же страшная, разъярённая гроза. Небо не было стабильным, но оно было. Просто было. Этого и хотела эльфийка: просто быть и ничегошеньки не делать. Впереди стояло большое, но не внушающее удивления своими размерами, деревянное здание. Совсем недавно его ставни покрасили в ярко-красный цвет: в тон черепице на крыше. А вот с обшитых деревянными досками стен уже давно облупилась коричневая краска. В больших дубовых дверях были занавешенные смотровые оконца. А по бокам от входа были ещё одни большие ставни, закрывающие двери от, видимо, непредвиденных нападений. Хотя за всё существование этого здания, никто так и не осмелился обчистить или разрушить это место. То была таверна, в которую часто захаживали приезжие из-за огромных цен в самом городе. Вал Руайо был неподалёку, поэтому это местечко всегда пользовалось большим спросом. Владела таверной одна семья. И нынешний хозяин был старым другом Шивейн, с которым она провела почти все свои детство и отрочество. Но юность была занята уже работой. Распахнув тяжёлые, скрипучие двери, девушка вошла в зал, полный весёлых голосов. Никто не оглянулся на только что вошедшую особу - все были заняты своими делами. Кабак всегда нравился эльфийке. Просторное и светлое помещение за раз могло вместить в себя около трёх десятков посетителей. У восточной стены располагался огромный камин, сложенный из диких, серых камней с чёрными прожилками. В дождливые и холодные дни там разводили огонь, что бы посетители могли обогреться и просушить свою одежду. Стойка трактирщика ещё никогда прежде не была так пуста: впервые не нашлось пьяниц, что решили посвятить весь свой день выпиванию бурбона. А вот большинство столиков посреди огромной комнаты были заняты: сейчас время позднего обеда. Парочка обленившихся женщин с соблазнительными формами разносили еду посетителям, одновременно оценивая усталым, но намётанным глазом загадочную пришелицу. Уверенно маневрируя меж обедающих людей, бард добралась до стойки и села на высокий табурет. Послышался звон колокольчиков: то была "музыка ветра" - заморское украшение, ныне пользующееся популярностью во всех кабаках Орлея. Из тёмного помещения (скорее всего служебного) через деревянную, изрядно потрескавшуюся арку вышел молодой человек, лет двадцати пяти на вид. Длинные, тёмно-русые волосы из его чёлки были собраны в неаккуратный, высокий хвост, оставив свисать снизу добрую половину распущенными. Одет мужчина был в простую кожаную куртку, из-под которой торчала удивительно чистая для такой работы белая рубашка. Рукава кожанки для удобства были подогнуты до локтей. - Шивейн! - лишь завидев эльфийку, радостно крикнул трактирщик. Шинкарь широко распахнул руки для объятий, быстро выскочив из-за барной стойки. Он крепко обнял старую знакомую своими сильными руками, приподняв девушку с сидения. Прикрыв ненадолго глаза в эйфории, мужчина отпустил блондинку, легко поцеловав ту в темечко. - Друг мой, как давно я тебя не видел! - Я тоже рада тебе, - немного удивлённая такой реакции, мило улыбнулась остроухая в ответ. Эльфийка присела обратно на табурет, медленно поворачивая в сторону идущего за стойку кабатчика. - Какой судьбой ты здесь? - поставил он напротив Шивейн большую кружку. - Помнишь, я говорила о грандиозном задании? - а сосуд тем временем наполнялся золотистой, пряной, хмельной жидкостью. - Его отменили. Создатель! Базиль, остановись! Ты же знаешь, что если я всё это выпью, на своих ногах мне уже уйти не удастся. - Переночуешь у меня, - весело улыбнулся мужчина в ответ. Он всегда питал к своей подруге тёплые, даже слишком, чувства. Базиль знал эльфийку с семи лет, когда та, ещё будучи совсем коротышкой, убегала из приюта вся грязная, в слезах и соплях. Девочке было тогда всего пять лет. Он нашёл её ревущую рядом, тогда ещё, с таверной отца. Слово за слово, и вот они уже играли, а Шивейн забыла обо всех обидах, что недавно ей принесли её ровесники. Эльфинаж был как всегда переполнен, поэтому юной эльфийке пришлось жить среди людских сирот. Прошло два года, девочку забрали обучаться искусству барда, так как у той к тому возрасту была прекрасная, сияющая внешность. Да, друзья стали видеться реже, но постоянные побеги остроухой не оставляли Базиля грустить. Шли годы, ребята росли. Базиль становился мужчиной - отличной заменой своему отцу. А Шивейн созрела дивной красоты девушкой, собственно, как и большинство эльфов для людей. Она закончила обучение, а серьёзных контрактов так и не было. И тогда блондинке и поступило одно предложение. "Выходи за меня" - как-то сгоряча, не подумав, ляпнул Базиль. Но согласия от барда вслед так и не поступило. С тех пор между ними осталась некая неловкость. Девушке была предложена безбедная жизнь без всяких забот, окружённая любовью и заботой. Но немного поразмыслив, эльфийка решила, что рожать и воспитывать детей дело тоже не простое. - Что за люди! - подсев рядом с девушкой, с наигранным удивлением сказал эльф. Длинные, по локоть волосы белоснежного цвета свободно свисали с его головы. Кончики острых ушей, проколотые серебряными кольцами, выглядывали из-за причёски. Ярко синие глаза хитрым и заманчивым взглядом сверкали из-за растрёпанной чёлки. Этого эльфа нельзя было ни с кем перепутать. Это был коллега Шивейн. - Рилам... - в голосе эльфийки не было уже никакой радости. - Что ты тут забыл? - Слышал о твоём проваленном задании... Что ты тут до сих пор делаешь? - блондин поправил заклёпки на своей кожаной броне. - Не поняла. - Знаешь, - наклонился он к остроухой, тихо шепча, что лишь трое могли слышать, - ты ввязалась в непростое дельце. Ты вправду думаешь, что твой наниматель оставит настолько важных свидетелей, когда тевинтерские магистры постучатся ему в дверь? И уж поверь, не один он пожелает твоего избавления. Те, кому ты насолила тоже не останутся в долгу... - Что? - голос Шивейн уже дрожал. - Советую тебе спрятаться, и как можно дальше. - Я спрячу тебя, - вмешался в разговор трактирщик. - Ты сможешь жить у меня сколько пожелаешь! - Неужели тебе так недорога жизнь? - ухмылялся Рилам, на секунду взглянув в сторону хозяина таверны. - В таких случаях, милая, нужно бежать как можно дальше. Скажем, в Антиву, ну, или на крайний случай в Ферелден - там не осмелится хозяйничать ни один орлесианец. А вот насчёт тевинтерцев гарантировать не смогу. - Но как же я сбегу? - взволнованно спросила Шивейн. С её лба скатилась бисеринка пота, а взгляд испуганных глаз быстро забегал из левой стороны кабака в правую и наоборот. - В этом-то и вопрос, моя радость! - казалось, напыщенности эльфа не было предела. Но ему было чем похвалиться, поэтому Рилам вполне мог себе позволить долю гордыни и иронии. Несмотря на такое общение, парень всегда нормально относился к эльфийке, и пусть девушка иногда и вскипала от такого обращения, это было полностью взаимно. - Одна ты точно не выживешь. Я же тебя знаю. Если не лень, то твоя неопытность. Тебе стоит обратиться к профессионалу... - К наёмнику? - спросила бард. - Может быть... - лишь последовало от уходящего блондина, неловко пожимающего плечами. Он бросил последний взгляд в сторону сослуживицы, широко улыбнулся и покинул таверну, аккуратно раскрыв деревянные двери. - Что ты теперь будешь делать, Шивейн? - со страхом спросил у эльфийки Базиль.