BDSM для сердца

«Вместо слов про свою любовь Я кричу от боли…» В. Меладзе

      Аой ходил на репетиции, как на каторгу. Они постоянно спорили. Уруха вечно пытался его поправлять, а претензии у него имелись к каждой сыгранной Аоем ноте. Он же вечно пытался доказать, что ему виднее, что и как ему нужно играть. Это его партии, и нечего Урухе совать в них свой нос! Вот и на этот раз ничего не изменилось. – Аой, эта часть сюда совсем не подходит. – Может, просто я сюда не подхожу? – Не передёргивай. Ты совсем не слушаешь, что тебе говорят. – Почему я должен тебя слушать? А, наверное по тому, что кроме тебя меня никто не критикует! – Я не критикую, я всего лишь попросил сыграть на полтона ниже! – Какая нахрен разница! Я играю всю песню почти тоже, что и ты! – Это будет интересно звучать! – Это будет звучать грязно! – Заткнитесь оба! – Рявкнул, не выдержав, Кай, это было так на него не похоже, что подействовало. – Сколько можно! Или вы договариваетесь, или мы бросаем дорабатывать эту мелодию. Руки, ты как?       Вокалист сидел на одном из усилителей, опустив голову и положив руки на шею. Протяжно выдохнув, он поднял на Кая глаза, полные немой благодарности: – Оставим их вдвоём, до завтра, – он слишком устал от этого, постоянных скандалов, медленно встал, взял свои вещи и вышел. Остальные последовали за ним, окинув двух гитаристов холодными взглядами.       Аой и Уруха остались в репетиционной вдвоём, но даже не шелохнулись, просто сидели в разных концах комнаты, то закрыв глаза, то разглядывая свои ладони. Минут через 10 Аой не выдержал и ушёл, громко хлопнув дверью. Уруха знал, что он хлопнет, но всё равно вздрогнул. С каждым днём, с каждым таким ударом двери Аой становился всё дальше от него. После каждого такого дня он боялся, что Аой больше не придёт на репетицию. Он не хотел, чтобы всё так обернулось… «За что я так с ним поступаю! Почему плачу его кровью за свои ошибки. Я вовсе не хочу кричать на него, каждый раз я хочу сказать только одно, и каждый раз не решаюсь. Твои полные гнева глаза лишают меня самоконтроля. Когда это началось? Я знаю, я сам в этом виноват. Тогда у тебя был такой же взгляд. Полный гнева и недоумения. Но я не знаю, не понял, почему ты злился. Наверное, ты просто не хотел ЭТОГО. Я сам не понимаю, зачем поцеловал тебя на этом интервью. Не то место, не то время, но ты был так безмятежно прекрасен, я сходил с ума от близости твоей улыбки. Я тебя поцеловал..поцеловал. Твой взгляд…если бы не камеры и журналисты, ты влепил бы мне пощёчину. Вместо этого ты просто отшутился, а я подыграл тебе, поняв, что совершил глупость. Я подыграл, и вот уже полгода мы играем в игру "Сделай вид, что это шутка", и никто не знает, какой уровень у этой игры - последний. Я не знаю, что тебе сказать, пресса всё решила за нас, мы теперь рабы написанных эмоций, нельзя разочаровывать фанатов. Я так люблю тебя, стараюсь делать всё, лишь бы ты забыл, но получается всё наоборот, ты всё дальше от меня, но не от прошлого. Я кричу на тебя, хочу снова увидеть твой гнев, твой бешенный взгляд, тогда, на мгновение, мне кажется, что мы всё ещё там, на том интервью, что больше я не буду трусом, я скажу тебе, скажу! Но я вижу твои глаза… и снова – не могу, не могу потерять тебя навсегда. Если ты скажешь "нет", в этот момент я умру. Поэтому я просто снова кричу на тебя, кричу, по тому что так сильно хочу обнять, кричу… я хуже любого садиста."       Уруха беззвучно рыдал в сомкнутые руки. Из-за них страдает вся группа, и никак не объяснить им причину. «Ты видишь во мне чудовище. И ты прав. Ты всегда был таким отзывчивым, внимательным, теперь ты сплошной комок нервов, и это моя вина. Кто только не пытался поговорить со мной, но мне нечего им рассказать. Даже Рэйта перестал говорить со мной о работе. Мня это волнует? Нет, пока я ещё могу видеть тебя, но если так будет продолжаться… Мне кажется, что чтобы я ни сделал, я тебя потеряю». Силы иссякли, мысли тоже. Уруха ещё посидел, закрыв глаза и глубоко и нервно дыша. Потом всё-таки встал, убрал на место их с Аоем гитары и поехал домой. Насколько же он заставил Аоя ненавидеть себя, что тот, уходя, даже забыл про собственную любимую гитару? Завтра он больше не будет кричать, не проронит ни слова, этого для Руки должно быть достаточно. Пока.

***

      Как только Аой сел за руль своей машины, злость начала быстро проходить. Он просто не мог злиться на Уруху, не за что. То есть было, но обычно злятся за плохой поступок, а что делать, если наоборот?.. «Сколько так будет продолжаться, Уру? Сколько ещё ты будешь изводить меня без толку! Наказываешь себя? За что? За свои чувства, за то, что заставил меня понервничать? Но ведь ты не сделал мне больно тогда! Ты делаешь мне больно сейчас. Тогда я был растерян, мне пришлось притворяться, а ты этого не понял. Я знаю, я вижу в твоих блестящих глазах твоё измученное сердце. Пытаешься заставить меня ненавидеть тебя. Хочешь, чтобы я забыл, потому что считаешь – не смогу простить. Думаешь, что я был зол именно на тебя, и моё недоумение было искренним. Как же доказать тебе насколько ты не прав! Лелеешь своё чувство вины, живёшь им, а как же я ? Если бы не камеры, о, как бы я хотел тогда ответить на твой поцелуй! Только бог знает, каких усилий мне стоило сдержать себя. Но теперь ты твёрдо веришь, что я презираю тебя за этот поцелуй. Мы ходим по битому стеклу, которое сами разбили себе под ноги. Как же мне хочется тебя ударить! Ударить, когда ты кричишь на меня, чтобы ты наконец престал заниматься самообманом. Ты просто перестал со мной разговаривать, и уже пол года я живу только воспоминаниями о том поцелуе. Но и этого мне довольно, чтобы понять, что ты любишь меня. Что я люблю тебя». Аой ударил сжатыми кулаками по рулю. На прокушенной губе выступила алая капелька крови. "Почему ты такой мазохист, Кою! Тебе больно и ты думаешь, что так сможешь уберечь от этого меня? Но ты никогда не спрашивал, что я чувствую! " Аой забыл, что сидит за рулём машины, что едет домой по круговой навесной автостраде. В глазах щипало, сердце бешено колотилось от обиды. Настолько глупой была их боль, насколько бесконечной. Сжав кулаки так, что проступили вены, Аой совсем забыл про руль. Летящий на всех парах автомобиль врезался в бетонные столбы бокового ограждения, которое рассыпалось, как пенопласт. Машина слетела на нижнюю автостраду, перевернувшись через капот на крышу и попав под боковой удар встречного автомобиля. //Было так светло, мир завертелся каруселью, потом пришла боль, но разве может физическая боль быть сильнее той, что причиняешь мне ты, Кою..//

***

- Как он? - Травмы тяжёлые, трещины в нескольких ребрах, сотрясение мозга. Он может провести в коме около недели, точнее сказать не могу. Но жизненно важные органы не задеты, – дав ещё пару рекомендаций, врач ушёл, оставив их втроём. - Так, думаю кто-то должен остаться здесь с ним,- всё же лицо Рэйты выражало явное облегчение. - Мне кажется, я знаю кто! - Кай, я думаю сейчас это не лучшая идея, учитывая, в каких они отношениях.. - Не будь они в таких отношениях, этого могло бы не случится. - Ты делаешь поспешные выводы. Не нужно винить Уруху только по тому, что он последний, кто был рядом. - А как ты ещё это объяснишь, Ру? Я вообще не понимаю, как ты ещё терпишь его выходки? И вообще, где он? - Я звонил ему, Такашима скоро приедет. - Отлично, Рэй, тогда ты останешься и подождёшь его, – Таканори закрыл глаза рукой. Боже, это какой-то кошмар, как давно он выпустил ситуацию из под контроля, насколько сильно верил бесплодным обещаниям Урухи исправиться? Вот к чему привело его доверие. Стоп. Не хватало ещё начать винить во всём себя, прямая дорога в психушку. На этот раз, последний раз, Урухе придётся что-то сделать. - Ладно, я понял. Постараюсь с ним поговорить, – Рэйта прекрасно понимал, что кроме него сейчас никто не в состоянии это сделать и вообще смотреть на лид-гитариста. - Надеюсь, хоть с тобой он будет разговаривать, а я его видеть не хочу, – Кай приобнял Руки за плечи и увёл за собой. Всегда спокойный и собранный вокалист The Gazette казался сейчас тряпичной куклой. Вовсе не этого он ждал, оставляя Аоя и Уруху вдвоём. Отношения в группе были готовы лопнуть как струна, в любой момент. Он просто уже не знал, что делать.       «Я только что вошёл домой, когда мне позвонил Рэйта. Он что-то кричал, я понял не сразу».. Уруха стоял в коридоре своей квартиры и смотрел на погасший экран телефона. Этого просто не может быть. Что. Это. Было.?!. Аой, авария. Бред какой-то. Совпадение. Аой не мог сам, просто не мог! Кою прислонился спиной к двери и медленно сполз на пол, закрыв глаза и опустив руки между колен, мобильный тихо упал на пол. Не мог. Сам. А вот ты вполне мог это сделать… Наверное Уруха должен был подумать, что это он во всём виноват, то, как он обращался с Аоем могло довести кого угодно до чего угодно. Но он так не подумал. Он это знал, думать об этом было уже поздно. Ощущение ужаса быстро вытеснилось отчаянным желанием увидеть его, сейчас, немедленно. Уруха рывком поднялся на ноги и выбежал из квартиры. Придётся ловить такси, убийственное желание гнать в больницу, не останавливаясь, могло сыграть с ним плохую шутку. В приёмной Рэйта встретил Уруху сочувственным взглядом и молча повёл к одиночной палате реанимации. Заходить в неё было пока запрещено, и Уру осторожно заглянул сквозь жалюзи. Если бы Рей не подхватил его и не увёл в сторону, он наверняка потерял бы сознание. Бескровное лицо, покрытое синяками, потрескавшиеся пересохшие губы, плотно сжатые покрасневшие веки… Рэйта усадил его на кресло в коридоре и успокаивающе погладил по голове, он попытался вкратце описать состояние Юу, но до сознания Кою эти слова доходили плохо: ─ Кою, ты как? ─ Мне в любом случае лучше, чем ему, ─ но он, хотя бы так, не чувствует боли.. ─ Как это вообще случилось? ─ Пока точно не ясно. Свидетели говорят, что его машина просто вылетела с поворота, в лоб, как будто вообще не собиралась поворачивать. То, что осталось от машины забрали на экспертизу, может найдут какой-то дефект.. ─ Для меня это слабое утешение. ─ Для тебя? Уру, что вообще происходит? О чём вы говорили, когда мы ушли? ─ Да в том то и дело, что ни о чём! ─ Тихо, не кричи, это все-таки больница. ─ Прости. Мы правда ни о чём не говорили. Ни слова. Аой просто ушёл. ─ Но это ведь не всё, так? Гитарист молчал, уставившись в белоснежный кафель пола. ─ Уруха, не молчи, сколько можно уже! Рассказать, хоть кому то. Ты должен. Иначе уже никому не сможешь рассказать. Иначе – грош цена твоим чувствам. Признаться в собственном бессилии. Страшно. Слишком страшно, чтобы и дальше выносить это одному. ─ Я его люблю. Теперь уже замолчал Рэйта, просто откинувшись на спинку кресла рядом с Урухой. Несколько раз глубоко вдохнул, но наконец вполне спокойно произнёс: ─ Давай сначала и по порядку, Кою. И Уруха рассказал всё, про это несчастное интервью, на которое одногрупники не обратили внимания, свою глупую выходку, которую журналисты, к сожалению, не упустили из виду, и своё дикое чувство вины. ─ Уру, почему ты так уверен, что он ненавидит тебя за это, ты же ни о чём его не спрашивал? ─ Да, но...тогда, его взгляд, мне показалось ─ он меня убьёт на месте. Я не хотел. Ещё раз я этот взгляд не вынесу. Я больше не хотел ставить его в такое.. положение.. не хотел, чтобы его отношение ко мне после этого изменилось.. ─ Но оно всё равно изменилось! Поэтому ты изводил его напрасными ссорами? ─ Я не хотел! Я…сам не знаю, зачем. Когда я видел его в гневе, мне казалось, что прошло не месяц, два, пол года, а лишь несколько секунд, что я смогу переписать историю этого момента. Я так и не смог. И вот теперь я чуть не убил его. ─ Не смей так говорить. Мне почему─то кажется, он так не считает. Ты должен с ним объясниться. ─ Да, Рэй, я знаю. Обещаю. Только...просто посиди со мной немного, я один не выдержу.