Часть 2
20 февраля 2014 г., 20:46
Они ещё довольно долго молчали, просто сидели в коридоре и молчали, и ни о чём не думали. Совершенно. Наконец Рэйта посмотрел на часы, спокойствие не длиться вечно:
─ Ладно, думаю, мы здесь пока ни к чему. По крайней мере я, - Рэй тепло улыбнулся, пытаясь заглянуть другу под закрывавшую пол-лица чёлку. ─ Мне кажется, что тебе будет легче, если ты останешься.
Уруха быстро поднял голову, проводя по лицу ладонями:
─ Да. Ты прав. Если будут новости, я сообщу, ─ с уходом Рэйты ушла и часть тревоги. Не было больше грызущей тайны, осталось только настоящее.
Было уже довольно поздно, в больнице серо и тихо. Больничные сумерки ─ это особые сумерки, в которых ничего нет, ни страха, ни холода, ни надежды, ни смерти, вообще ничего, в них можно только ждать, ждать ─ какое чувство первым встретит тебя, когда эти сумерки закончатся.
Медсестра предложила Урухе перебраться на ночь в комнату для посетителей, но он отказался. Он знал, как проведёт эту ночь. Медленно, спокойно он снова подошёл к окну в палату, стараясь не дышать и не моргать, чтобы даже в мыслях, даже взглядом не потревожить спасительного спокойствия, нет, не своего, Его спокойствия. Ведь только сейчас, без сознания, Аой наконец мог быть спокоен и отдохнуть. В его, Кою, власти, было обеспечить ему покой на яву, не смог, и теперь цена за него возросла многократно. Ты поправишься, Юу, и пока ты поправляешься, ты не должен даже во сне, даже краем сознания вспомнить меня.
Кою прижался к стеклу, роняя на створки жалюзи спокойные слёзы. Так он простоял до утра.
***
Пришедшему утром врачу удалось уговорить Уруху сходить поесть и немного отдохнуть. По крайней мере самой жизни пациента уже ничто не угрожало и Уру немного успокоился. Заехавший после обеда Рэйта даже смог утащить его в кафе. ─ Я остальным пока ничего не говорил. Думаю, вы сами им расскажете, когда разберётесь. С Аоем. ─ Да. Спасибо. Как… они? Рэйта усмехнулся уголком губ, прекрасно понимая, что тревожит его друга. ─ Не волнуйся, я попросил их положится на меня. ─ На тебя? ─ Ну да. А я в свою очередь полагаюсь на тебя, так что все мы в итоге полагаемся на тебя, – басист тепло улыбнулся. - На сегодня тоже в больнице останешься? ─ Да. Конечно. Я даже не могу представить, если он очнётся, всё вспомнит, а меня не будет рядом. Что он будет чувствовать!? Пусть лучше ненавидит меня, но только не думает, что мне всё равно. ─ Ну, не решай за него, что ему чувствовать. Хотя, в целом ты прав. Только жаль, что ты решил следовать этой мысли только сейчас, а не полгода назад, - Рэй осёкся, не следовало этого говорить, Уруха и так сам себе наказание, упрёки друга ему не помогут. Но Уруха сделал вид, что ничего не заметил. Незачем обижаться на правду. Следующую ночь он провёл уже в палате. Из реанимации гитариста перевели в обычную. Устроившись на мягком стуле в углу, Кою смотрел на чёрные растрёпанные волосы, мягкие черты лица, на котором в полумраке не было заметно ссадин. Он не мог позволить себе сесть ближе, коснуться его руки, не мог позволить себе осквернить его спасительный сон своим присутствием, его тонкую кожу рук своим касанием... “Чтобы я ни сделал, я тебя потеряю”. Так прошло несколько дней, сколько - было совсем не важно, в больнице время предпочитало не двигаться, храня покой пациентов. Уруха почти не спал, и странно, но ему почти и не хотелось. Руки и Кай приходили по вечерам. Приходил и Таканори, но предпочитал оставаться в коридоре, для него это оказалось слишком тяжело. Вид полубезжизненного Аоя заставлял его кожей ощущать, как хрупок тот мир, на создание которого они потратили уже больше 8 лет. И дело было вовсе не в травме ритм-гитариста. И лишь Рэйте приходилось присматривать за присматривающим за Аоем Урухой. Лид-гитарист почти не выходил из палаты, наслаждаясь пусть такой, но всё же близостью любимого, такого сильного, такого желанного, и такого же беззащитного и недоступного. Что он скажет ему, когда тот очнётся? Уруха не думал об этом. Что бы он ни придумал, какие бы слова ни подобрал, их всё равно окажется недостаточно. Под утро очередного ночного дежурства Уруха все-таки задремал. Ласковые и невесомые первые, а значит, самые добрые лучи солнца пробивались сквозь белые занавески, отвоёвывая себе сантиметры пространства на подушке спящего парня. Уже не в коме, просто спящего. Эти ли лучи разбудили его, или просто ворвавшаяся в сознание атмосфера прекрасного утра, но Аой наконец очнулся. Приглушённая боль в голове и яркие солнечные лучи мешали как следует открыть глаза, но в тоже время предостерегали от резких как движений, так и мыслей.Он не сразу сообразил, где находится, воспоминания начали возвращаться медленно и в обратном порядке. “Мда, это явно не мой потолок”.. Аой попытался не спеша оглядеться, насколько хватило сил, повернул голову и заметил клубочком спящего в углу Уруху на один вдох раньше, чем вспомнил факт и причину своей аварии. “Вот ведь глупенький. Как я рад, что ты здесь”. Слабая улыбка прокралась на лицо Аоя. Он попытался позвать Уруху, но сил хватило только на сдавленный шёпот. Вряд ли тот его услышал, скорее, почувствовал взгляд, и проснулся. Уру на мгновение растерялся, но лёгкая улыбка Аоя стёрла из его головы все страхи и сомнения. Что было важно для него сейчас? Что Аой жив, что поправиться, что простит, что всё ещё может быть хорошо? Что он просто улыбается. ─ Юу, как ты себя чувствуешь? - Уруха вскочил со стула и подошёл к постели, в порыве радости накрыв его руку своей. ─ Как под катком побывал, голова немного болит, а больше пока ничего не успел заметить, - голос прозвучал хриплым шепотом. ─ Я позову тебе врача. Как же Аою хотелось остановить это мгновение, заботливый голос Урухи, его тёплую ладонь, но тот выскочил из палаты быстрее пули. “Голос, голос, его голос, как же я соскучился по этому звуку”. Так думали они оба.***
Уруха позвонил Рэйте, и через час группа в полном составе собралась в палате Аоя. И Кай, и Руки по прежнему делали вид, что не замечают Уруху, но уже не злились. Аой должен поправиться, и для этого ему нужны только позитивные эмоции. Но Кай всё-таки спросил: ─ Аой, ты хоть помнишь, что произошло? ─ Вообще-то не очень. С трудом вспоминаю, что вообще был за рулём, - Аой лгал, он всё прекрасно помнил. ─ Ну, думаю, когда поправишься, тогда и разберёмся. ─ Ру-сан, прости, из-за меня вы не сможете работать так, как.. ─ Ты с ума сошёл! Даже не думай об этом. Тебе, считай, повезло. Пока ты тут отдыхаешь мы столько всего насочиняем – что тебе потом скучать будет некогда! ─ Ха, захотел без меня всё сочинить, не дождётесь! ─ О, вот такой Аой мне уже нравиться! Удостоверившись, что с одним из сексуальнейших ритм-гитаристов всё будет хорошо, Руки решил на радостях устроить внеплановую мини-репетицию в студии, для поднятия боевого духа. К обеду они решили пойти в кафе. ─ Уру, может тебя подвезти?- тихо спросил Рейта, когда они все спускались к автостоянке. ─ Куда? ─ Ну ты ведь не поедешь с нами, я же вижу. ─ Да. Но я сам, спасибо. Всем пока, я домой, отдохну немного, - оповестил Уруха, направляясь к стоянке такси.***
Когда все ушли, Аой подумал, что неплохо было бы поспать. Кома комой, но сон ─ это совсем другое. Но этот сон никак не шел, не смотря на все выпитые из рук врача лекарства. Он долго смотрел на залитое солнцем окно и опомнился, только когда почувствовал на себе чей-то взгляд. В дверях стоял Уруха. Когда Аой обернулся, тот вошёл и прикрыл за собой дверь, не отрывая от гитариста взгляда. ─ Как ты? Я думал, ты спишь. ─ Хотел, но не смог уснуть, - ведь всё так просто, ты просто ждал его. Уруха молча сделал несколько шагов к постели. Мысли были чёткие и однозначные. Он либо уйдёт навсегда, либо навсегда останется: ─ Аой, ты ведь помнишь. Скажи мне правду. О чём ты думал там, на дороге? - не громко, но уверенно. Правду. Как он мог сказать её? Ведь тогда Уруха себе этого до конца жизни не простит. Но Аой так же прекрасно понимал, что в этой жизни, сейчас это его, их последний шанс поговорить честно: ─ О тебе. Уруха прикрыл глаза, чтобы спрятать свой взгляд от Аоя, подошёл ещё ближе к его постели, нервно сглотнул и выдохнул: ─ Прости.. ─ Не надо, Кою. Мы оба во многом виноваты. Нужно было давно дать понять, что я люблю тебя. Ноги подкосились, как от удара по голове. Уруха упал на колени, уткнувшись лицом в лёгкое одеяло и сцепив руки над головой. Он надеялся, да. Надеялся. Но не верил. Полгода сущего ада моментально забывались под звуки этих трёх слов. Уруха рыдал. Не сдерживаясь. Аой попытался пошевелить рукой и коснуться его жёстких волос. Он давил слёзы, от чего возвращалась боль почти во всём теле, но если и он сейчас расплачется, то чувство вины просто раздавит Уруху. Кою немного успокоился, ощутив пальцы Аоя на своих волосах, сжал их обеими руками и притянул к губам. Аою было немного больно, ну да это ничего: ─ Кою, пожалуйста, прошу тебя…- шептал он. Уру смог наконец подняться, сел на край кровати и склонился над любимым. Он не стал убирать волосы с его лица, не стал смахивать слёзы со щёк и глаз, хотелось запомнить лицо Аоя именно таким. Со всеми ссадинами – как никогда живым. Он провёл языком по его немного суховатым губам, а потом поцеловал. Поцелуй вышел глубоким и страстным, вобрав в себя всё то, что они потеряли за последние полгода. Ощутив у себя во рту язык Аоя, у Урухи самым наглым образом встал. По Аою же возникшее возбуждение прокатилось с примесью тупой боли. ─ Юу, ─ шептал Уруха, спрятав лицо на его шее, ─ я такой идиот. ─ Но.. ─ Но я люблю тебя. Всё это время, только тебя. «Я знаю» ─ Мм, да я вижу, - Аой ехидно улыбнулся, обтягивающие (как всегда) брюки Урухи ничего не скрывали. - Как ты раньше умудрялся его скрывать? ─ Хм, я мог бы задать тебе тот же вопрос. Но мне придётся ещё немного его попрятать, пока ты не поправишься. ─ Кою, сегодня день такой замечательный, отдохни. Ты ведь наверняка сидел здесь со мной всё это время. ─ А ты как думаешь. ─ Но теперь со мной уж точно всё будет в порядке. ─ Хочешь, чтобы я ушёл? ─ Я не могу смотреть на тебя, чувствовать твоё тепло после столького времени и при этом не иметь сил даже просто всего тебя обнять. Если ты останешься сейчас ─ я сойду с ума от бессилия и возбуждения. Мне нужно отдохнуть.. ─ Хорошо, только.. Уруха вновь наклоняется над ним, полностью накрывая его губы своими, его правая рука скользит под одеялом, немного стягивает лёгкую больничную пижаму, настойчиво массирует член и мошонку Аоя. Его язык проникает всё глубже, пока Аой полностью не растворяется в блаженстве. ─ Уру, ты в своём уме! - Выдыхает он в короткой паузе между поцелуями. ─ Вполне.. Губы Урухи перемещаются к уху Аоя, начиная слегка его покусывать, а язычок теребит ямочку за ухом. Аой тихо простонал, выгибаясь и запрокидывая голову назад, боль изломанного тела слизало возбуждение. Уруха осторожно высвободил его головку из крайней плоти, с нажимом проводя рукой вниз по стволу и, не дав Аою закончить стон, опустился губами на его член, постепенно полностью обволакивая его влажным теплом. Он несколько раз проводил языком по всей длине, не доходя до самого чувствительного места на головке, а потом вдруг заострял на нем всё внимание кончика своего языка, не переставая уверенно водить рукой по стволу. После нескольких таких повторов Аой кончил, давая жизнь сладкому глубокому стону. Уруха старался не потерять самообладание от бьющей в голову крови, возбуждения, стонов Аоя, и ощущения его сладкой спермы во рту. «Не вредно ли Аою так часто дышать?» - Уруха…ммм - Если хочешь это повторить, тебе надо выписаться отсюда. Поэтому, спи, – он покрывал губы и щёки Аоя нежными поцелуями пока тот, полностью обессилев, не заснул. - Я приду завтра утром.. Не на долго проснувшись уже ночью, Аой почувствовал солёный привкус на губах. Плакал? Во сне? Что ж, после всего произошедшего, вполне возможно.
