Восток

Мы сидели на высоких металлических стульях в центре общего помещения лаборатории. Семь холодных дул автоматов были наставлены прямо на нас. Их владельцы застыли в выжидающей позе, готовые в любой момент нажать на курок. Перед нами с идеально ровной осанкой восседал незнакомец. Внешне он был спокоен, но глаза блестели предвкушением и нетерпением. - Чве Минхо, не ожидал увидеть и вас здесь, - чересчур уж вежливо произнес мужчина. Он не выглядел удивленным вопреки своим словам. Уверенность и власть чувствовались в каждом мимолетном движении, наклоне головы и прищуре цепких глаз. Этот человек привык отдавать приказы, и требовал их беспрекословного выполнения. - Кто вы? – спросил я. - Позвольте представиться, - теперь внимание мужчины переключилось на меня, - генерал-майор военно-воздушных сил НАТО, Чарльз Рид. Это имя мне ни о чем не говорило. Зато теперь стало понятно, кто эти люди и почему они так хорошо вооружены. - Как вы сюда попали и что здесь забыли? – задал следующую порцию вопросов Минхо. - Неужели, вы не в курсе? – густые брови генерал-майора взметнулись вверх. Мы лишь напряженно молчали. – Цель моего визита – разговор и только. Не волнуйтесь. - Что вы сделали с охранником? - хмуро поинтересовался я. Эти люди не были похожи на тех, кто вежливо стучится в дверь, прежде чем войти, и волнение о судьбе непутевого и бесполезного Ричардсона не давало мне покоя. - А с ним нужно было что-то делать? – развеселился Рид. – Боюсь, даже товарный поезд, проезжающий над головой, не смог бы разбудить вашего доблестного охранника, - ушел от прямого ответа военный, а я сделал вывод, что, если эти люди здесь действительно ради «разговора и только», то он будет непростым. И дело даже не в скользком генерал-майоре, сколько в его нервирующих подчиненных. Словно прочитав мои мысли, мужчина отдал приказ опустить оружие. Солдаты выпрямились, но напряженных взглядов не отвели. Их оружие было наготове, чтобы в случае малейшей опасности мгновенно нейтрализовать угрозу. - Вот видите, я пришел с миром, - белозубо улыбнулся Рид. Минхо в ответ громко хмыкнул. - О чем вы хотите поговорить? – поспешил я, заметив потемневший взгляд напротив, про себя молясь, чтобы Минхо не провоцировал военного, ведь мы все еще не знали, чего от нас хотят. - Пожалуй, стоит начать с небольшой предыстории. Известно ли вам, как называется американская база на Южном полюсе? - устраиваясь поудобней на стуле, начал мужчина. - Конечно, известно, - и, не дождавшись ответа, продолжил. - Амундсен-Скотт. Два великих имени, два великих человека дали название станции, расположенной в самой южной точке планеты, - мужчина говорил с удовольствием и гордостью, смакуя каждое слово явно заготовленного и отрепетированного рассказа. – Они были соперниками в деле покорения полюса. Каждый хотел оказаться там раньше другого. Но первым пришел Руаль Амундсен, и только спустя месяц - Роберт Скотт. Но вот незадача. Ребята Амундсена должны были провести на месте две недели: обследовать ледник, взять геологические образцы, собрать метеорологические данные. Но они вернулись раньше положенного срока. А команда Скотта и вовсе погибла. По официальным данным они не дошли всего каких-то двести километров. Но их тела так и не нашли. Потом еще множество смельчаков, ученых и искателей приключений пытались повторить успех Амундсена и Скотта, но все они либо погибали по пути бесславно и напрасно, либо пропадали без вести. Много лет звание единственных покорителей южного полюса было закреплено за этими двумя мужчинами. Генерал-майор сделал паузу, а я поймал себя на мысли, что слушаю историю с интересом. Нужно было признать – Рид умел рассказывать. - После смерти Амундсена был обнаружен его дневник. Дочь путешественника наводила порядок в кабинете отца и обнаружила дневник под двойным дном шуфлядки стола. Записи датировались периодом посещения Южного полюса. Ей показалось это странным, ведь сразу же по возвращению Амундсен передал в научное сообщество все свои записи. Да и события, описываемые в этом дневнике, отличались от тех, которые он рассказывал семье, друзьям и ученым. Я внимательно вслушивался в каждую деталь повествования, стараясь понять, к чему клонит Рид. - В первую же ночь на самой южной точке полюса члены экспедиции проснулись от странного ощущения. Земля тряслась под их ногами, стенки палаток мелко дрожали. Это длилось недолго, всего пару минут. Но испуганная команда уже не смогла уснуть. На следующее утро Амундсен разглядел в нескольких сотнях метрах от их лагеря человеческие фигуры. Исследователь был удивлен и обескуражен тем, как экспедиция конкурентов смогла дойти так быстро. По его подсчетам Скотт должен был достичь полюса лишь через месяц-полтора. Но это была не группа Скотта. Незнакомцев было четверо, и все они были налегке. Амундсен начал волноваться. Он боялся, что кто-то другой пришел сюда раньше, и все его усилия оказались напрасными. Он хотел поговорить с ними, расспросить, кто они, откуда и когда пришли. Стоило ему подойти поближе, как незваные гости развернулись и ушли, но вернулись через несколько часов. «Каждый их приход предвещает землетрясение», - так описывал Амундсен свои наблюдения за странными незнакомцами в течении нескольких дней. «Высокие, легко одетые, с белоснежными длинными волосами. Они замирают на месте на долгие часы и не двигаются, наблюдая за командой, поселяя страх в сознаниях моих товарищей», - я нервно сглотнул, узнавая в этом описании блондинов со станции Восток и вновь переживая тот ужас и панику. - В последний день пребывания в лагере запись в дневнике была всего одна: «Они убили Чарли и Никаласа». Путешественник и его команда, напуганные странными незнакомцами, были вынуждены спешно покинуть лагерь. Больше никаких записей не было. Кто были эти люди? И почему они убили двоих мужчин из команды Амундсена? Ответы на эти вопросы мы смогли получить, лишь когда достижения науки и техники развились до уровня, позволяющего построить постоянную станцию в том месте. Мужчина замолчал, то ли переводя дыхание, то ли изучая нашу реакцию на услышанное. На моем лице все также красовалась напряженность, а Минхо хмуро буравил взглядом Рида. - Знаете, рядом со станцией Амундсен-Скотт есть удивительно живописное место. Расщелина с идеально ровными краями, уходящая глубоко вниз в толщу ледника, возможно даже достигая земли. Узнать ее глубину нам так и не удалось. Все наши попытки были обречены на провал. Даже сегодня современные зонды не могут достигнуть дна, выходя из строя, стоит им только преодолеть стометровую отметку. В первые дни во время строительства станции и после ее открытия полярники отмечали необычайно высокую сейсмическую активность. Почти как и описывал в своем дневнике Амундсен. Вот только никто к нам не приходил. Но люди чувствовали страх, ощущение преследования не отпускало их ни на мгновение. Странные и необъяснимые смерти стали последней каплей, и станцию пришлось закрыть на время. В восьмидесятых годах прошлого столетия американское правительство возобновило программу Амундсен-Скотт, внеся существенные коррективы в состав полярников. Теперь из двухсот обитателей станции 150 были военными. С тех пор не было зафиксировано ни одного землетрясения в том районе, как и смертей. Более двадцати лет мы продолжали наблюдать, ждать, вооружившись самым современным оружием и оборудованием. Время шло, но ничего не происходило. Пока на Восток не прибыла ваша экспедиция, - интонация голоса Рида стала более жесткой. – Место было новым, но происходящее было хорошо нам знакомо. Вы столкнулись с тем же явлением, что и когда-то Руаль Амундсен и множество людей после него. - Если вы все знали, то почему не помогли нам, как только это началось? – спросил я. Внутри все кипело от негодования. – Почему позволили стольким погибнуть? - Мы не были уверены до конца и не исключали возможность реального заражения древним вирусом, который мог бы быть потревожен во время бурения ледника. Но мы тут же отправили к вам команду, когда доказательства контакта с представителями внеземной цивилизации были получены. - Почему вы уверены, что это представители внеземной цивилизации? – скептически хмыкнул я. - Когда станцию только строили, был среди строителей один молодой человек. Выглядел он хилым, тяжело переносил акклиматизацию. Первые несколько дней и вовсе провалялся без сознания. Все удивлялись, что он забыл на полюсе. Но потом он стал рассказывать странные истории. Ему часто снилось необычное место. Он говорил, что там ничего нет, только темнота. Иногда он слышал непонятные чужие разговоры, видел движущиеся картинки с изображением незнакомых мест, ландшафтов. Однажды он сказал, что это место называется Кан. Чем больше дней молодой человек проводил на станции, тем более сумасшедшим казался он для окружающих. Он описывал невиданные технологии, космос, звезды, туманности. Даже пытался сделать рисунки. Он успел рассказать, почему гибнут люди, но никто ему не поверил. Он сказал, что Они охраняют проход в Их город от людей. В тот же вечер следующей жертвой череды таинственных смертей стал этот паренек. - И вы этому верите? – удивился Минхо. - У нас нет оснований не верить. И вы двое не хуже меня знаете, что это правда. К примеру, как вы объясните свое таинственное исчезновение с Востока и появление в Австралии? Я молчал, прекрасно помня разговор между начальником станции и кем-то с Амундсен-Скотт. Американцы следили за Востоком и всеми транспортными средствами прибывающими или же убывающими со станции, а значит Рид был в курсе, что известными человечеству способами мы не могли добраться до Австралии, и врать было бесполезно. Поэтому мне оставалось лишь хранить молчание и ждать продолжения от Рида. - Ну, да, не это самое главное, - улыбнулся мужчина. – Меня больше волнует другой вопрос. Мужчина начал постукивать пальцами по своему колену, глаза его хищно прищурились. Он явно добрался до главного. - В Ньюкасле на вас напали, - начал он медленно и осторожно. – Средь бела дня. На глазах у сотен прохожих. Не таясь. Внешне нападавшие похожи на тех, кого описывал Амундсен в своем дневнике. И я делаю выводы, что вы знаете нечто важное, или у вас есть то, что пришельцы хотят заполучить любой ценой, - Рид снова сделал паузу, указав пальцем на черный контейнер, отобранный у Минхо и поставленный на стол справа. – Что там внутри? Он смотрел на нас как хищник на свою добычу, уверенный, что мы в его руках. И он был прав – нам некуда было деваться. В одном только ошибался Рид. Блондинам были нужны мы сами, точнее наши холодные, молчаливые трупы, а не содержимое контейнера. - Лед, - тихо ответил я. - Лед? – переспросил Рид удивленно. - Лед, - я утвердительно кивнул, повторив свой ответ. - И всё? - И всё. - Открой, - все еще не веря мне, потребовал мужчина у одного из солдат. Тот, поставив оружие на предохранитель и повесив его на плечо, подошел к контейнеру. Сначала он осторожно осмотрел вещь, после чего взял в руки, случайно проведя ладонью над черной поверхностью. Ручка тут же бесшумно выскользнула из корпуса, заставив солдата вздрогнуть. Так и не найдя у контейнера каких-либо замков, он подергал за ручку, попытался покрутить ее, нажимал на нее, разглядывал поверхность, откуда она торчала, но результата не добился. - Сэр, - выпрямился солдат, - данная конструкция не имеет видимых запирающих механизмов. - Вот как, - прищурился генерал-майор и снова повернулся ко мне. – Как его открыть? – в голосе появились требовательные интонации. Я пожал плечами, не собираясь рассказывать. - Ли Джинки, - тоном учителя, воспитывающего трудного подростка, начал Рид, но так и не закончил. Тихий писк магнитного датчика двери вынудил замолчать генерал-майора, а его солдат в ту же секунду вскинуть оружие. Замок зловеще щелкнул, сообщая присутствующим, что дверь открыта. Мы замерли, ожидая хоть малейшее движение со стороны входа, но ничего больше не происходило. «Неужели блондины добрались до нас?» - промелькнула в голове мысль. Я всеми фибрами души надеялся, что это не так, но противный страх, скручивающий внутренности, унять не мог. Секунды ожидания растянулись в тягучую вечность. - Вы кого-то ждете? – тихо и внезапно спросил Рид, отчего я чуть ли не подскочил на стуле. - Нет, - прошептал я. - Проверить, - отдал приказ Рид. Двое солдат, не сговариваясь, двинулись к двери, а другие продолжали стоять за нашими спинами. Встав по обе стороны от входа, они замерли на секунду, прислушиваясь. Затем солдат, что стоял слева, взялся за ручку двери, в то время как другой направил дуло оружия в образовавшуюся щель. - Никого нет, - доложили солдаты, вернувшись после осмотра коридора. В это мгновение магнитный датчик снова коротко пикнул, а замок щелкнул. Солдаты оглянулись на дверь, но та не шелохнулась ни на миллиметр. Проверив снова коридор, солдаты вернулись ни с чем. - Такое раньше бывало? Замок исправен? – посмотрел на меня генерал-майор. - Не знаю. Меня несколько недель здесь не было, - я еле шевелил губами. Рид решил перестраховаться и отправил одного солдата по ту сторону двери, следить за обстановкой. Не прошло и нескольких секунд, как послышался глухой звук за дверью. Отрывистый писк датчика снова разорвал тишину в лаборатории. Рид изменился в лице. Он поднялся со стула, его солдаты приняли боевую стойку с оружием наготове. На этот раз дверь стала медленно открываться, пока, сползающее по ее поверхности тело не завалилось на пол лаборатории. Я в ужасе уставился на неподвижного солдата. Он не шевелился и не подавал признаков жизни. Люди Рида двигались слажено, они быстро распределились по обе стороны от двери, меня и Минхо попытались увести, но не успели. Огненная череда выстрелов наполнила лабораторию. Инстинктивно падая на пол, я прикрыл голову руками. Выстрелы все не прекращались. Кто-то тронул мой локоть, и я испугано дернулся. Минхо, точно также лежащий на полу, что-то пытался мне сказать, но я не слышал его, оглушенный непрекращающимися выстрелами. - Контейнер, - произнес я испугано и не услышал своего собственного голоса. Он все еще был на столе. Я боялся, что стоит нам пошевелиться, как нас тут же настигнет шальная пуля. Я не знал, дело чьих рук эта перестрелка, да и разбираться было некогда. Я не мог ждать, пока в этой неразберихе появится победитель, неизвестно еще что нападавшим нужно. Поэтому, не тратя больше времени на раздумья, я рванул к столу, хватая контейнер и снова падая на пол. Эти несколько мгновений растянулись для меня в вечность. Казалось, что конечности двигаются слишком медленно, а сердце, как сумасшедшее, быстро ухало в груди. - Ты охренел?! – заорал подползший ко мне Минхо. Его глаза были испуганно расширенны. - Холодильник, - крикнул я и, не обращая больше внимания на волны негодования и неодобрения Минхо, пополз в сторону двери, ведущей в холодильную камеру с хранящимися в ней ледяными кернами. Пол был покрыт осколками разбитой лабораторной посуды и разлившимися реактивами. С каждым движением их острые края больно вонзались в руки, ноги, живот, разрывая одежду. Только оказавшись внутри камеры и плотно закрыв за собой дверь, я смог перевести дыхание. Отсюда хлопки выстрелов казались приглушенными. Минхо тяжело привалился к стене рядом. - Ты совсем уже сбрендил?! – отдышавшись, крикнул он. – Какого хрена ты творишь? – вены на шее вздулись, он кипел от ярости. – Тебя могли подстрелить! – ткнул он пальцем на дверь. Я присел на корточки, переворачивая контейнер и оглядываясь по сторонам, ища какие-нибудь средства защиты. Прикасаться голыми руками к зараженному вирусом керну было опасно. - Разве не понятно, что у меня не было выбора? Американцы рано или поздно заставили бы меня открыть контейнер. А что нужно тем, кто устроил перестрелку, мы и вовсе не знаем. Вдруг это блондины добрались до нас, чтобы завершить начатое в Австралии? Мне как-то совсем не хочется оставаться там и дожидаться развязки. Мой взгляд наткнулся на оставленную кем-то из сотрудников небольшую коробочку с резиновыми перчатками на нижней полке стеллажа. Схватив ее, я принялся быстро осматривать керны, ища доставленный с Востока и попутно натягивая перчатки. Наконец, обнаружив нужный керн в отдельном защитном контейнере, я вернулся к Минхо. В камере было безумно холодно, но я не чувствовал этого, стараясь действовать максимально быстро. Выстрелы прекратились на мгновение, но вскоре возобновились с новой силой. Мне показалось, что теперь они стали звучать ближе. - Темин говорил, что контейнер самоуничтожится через тридцать секунд после открытия. Надень перчатки и помоги мне. Я передал в руки Минхо картонную коробку с перчатками и склонился над контейнером. - Как только я достану керн, сразу же клади на его место этот, - Минхо послушно кивнул. - И закрой его, - добавил, немного погодя. Я не знал, как именно откроется контейнер, но надеялся, что пришельцы не придумали слишком уж хитрый механизм, и у Минхо получится закрыть его. К тому же мне не было известно, как именно будет уничтожен контейнер, но надеялся, что вместе с ним пропадет и настоящий керн. - Готов? – я поднял глаза на Минхо. На бледном лице горела решимость. Дождавшись его кивка, я провел рукой по гладкой матовой поверхности. Символы на ней, коротко вспыхнув, загорелись белым цветом. Я внимательно всмотрелся в них, пытаясь вспомнить последовательность. Но воспоминания как назло не шли. Я уже начал нервничать, снаружи послышался грозный крик Рида, и звуки выстрелов стали еще ближе, что не добавляло сосредоточенности. Мои опасения, что инопланетные технологии все же не работают для человеческой памяти, вспыхнули с новой силой. Обеспокоенно бегая глазами по символам, я вдруг заметил один из них в форме перевернутой горизонтально запятой и понял, что он первый. Эта мысль была настолько естественной, она казалась правильной и неопровержимой. После моего осторожного прикосновения, символ словно скользнул в воздух, зависая в сантиметре над поверхностью контейнера. Нервно облизав губы, я стал искать следующий. Он обнаружился на другом конце ряда символов и как и первый взмыл в воздух. Дальше дело пошло быстрей, и я с большей уверенностью вводил нужную комбинацию. - Последний, - предупредил я Минхо. Он слегка наклонился вперед, готовясь заменять образцы кернов. Когда последний символ был введен, по корпусу контейнера прошла рябь, словно металл вдруг стал жидким. Верхняя стенка его как будто растворилась, открывая перед нами зараженный кусок льда. - Тридцать. Двадцать девять, - я начал вслух обратный отсчет. Я насколько мог быстро взял в руки образец льда и положил в другой контейнер, сделанный из прозрачного пластика. - Двадцать пять, - замки тихо щелкнули, надежно закрывая контейнер. – Двадцать четыре. Двадцать три, - Минхо стал укладывать настоящий керн, а я побежал ставить на место емкость с образцом блондинов. – Семнадцать. Шестнадцать - я вернулся к озадаченному Минхо. - Не закрывается. - Пятнадцать, - я чуть не сбился со счета. В этот момент дверь в камеру открылась, и к нам ворвался один из солдат Рида. Я словно в замедленной съемке наблюдал, как он, схватив за шиворот Минхо, оказавшегося к нему ближе всего, поволок его к выходу. На полнейшем автопилоте я продолжал отсчет, даже не замечая, что звуки выстрелов прекратились. - Семь. Шесть, - мой голос звучал монотонно. В дверном проеме показался еще один солдат, спешивший ко мне. – Четыре. Три. Его руки наставили на меня автомат, и до моего ошалевшего мозга как сквозь вату донеслось: - На выход! - Один, - отсчет закончился. Со стороны контейнера послышалось громкое шипение. Он быстро уменьшался в размерах, пока на его месте ничего не осталось. По воздуху прошла рябь. Внезапный хлопок, и сильнейшая ударная волна швырнула меня в противоположную сторону от американца, сметая образцы кернов с полок стеллажей. В это мгновение мужчина рефлекторно нажал на курок, и автоматная очередь наполнила помещение. Я не успел почувствовать, как несколько пуль прошли сквозь кожу голени и бедер обеих ног, разрывая мышцы, застревая в костях, как спиной я столкнулся со стеной, и противный хруст раздался где-то внутри. Удар затылком о металлическую поверхность стеллажа словно выключатель погасил мое сознание.