Восток

POV Автор Минхо стоял за спиной оператора, с отрешенным взглядом следя за съемками репортажа Бобби. На улице было холодно. Зима заканчивалась, и температура на станции Восток становилась с каждым днем все ниже. Скоро ее и вовсе закроют. Сейчас здесь находился незнакомый персонал, помимо них на станции были эпидемиологи и представители ВОЗ, тщательно следящие за консервацией скважины. Чувствуя, что от холода уже не спасает специальная утепленная одежда, Минхо принялся помогать складывать оборудование оператора. Бобби суетился рядом, постоянно спрашивая, не упустил ли он чего, все ли рассказал, понятен ли был его рассказ. Минхо рассеяно кивал, не вслушиваясь особо в щебет новоявленного репортера. Оператор же подшучивал, что весь репортаж тянет как минимум на Пулитцеровскую премию, и что Бобби теперь станет звездой. Молодой человек все равно не унимался и продолжал осыпать вопросами Томаса. Вернувшись на станцию и обнаружив здесь Бобби, Минхо был изрядно удивлен. Узнав у молодого человека о цели визита на полюс, Чве задумался. В его голове рождался план, как использовать репортаж Бобби в своих целях. Поделившись кое-какой информацией с бывшим фотографом, но не открывая всех секретов, Минхо смог придать мыслям молодого человека нужное направление. Томас и вовсе чуть ли не подпрыгивал от нервного возбуждения после разговора с Минхо. Он был безумно счастлив, раскрывая заговор американского правительства. Чве пообещал достать для них записи с камер наблюдения из лабораторий по прибытию в Лондон, возносясь в глазах странной парочки до уровня всемогущего и щедрого информатора. Но не репортаж Бобби был основной целью визита Минхо на станцию. Ночью, когда уставшие работники станции крепко спали, молодой человек выбрался на улицу и, постоянно огладываясь, отправился в сторону, где, как он помнил, находилась глубокая расщелина. Добравшись до нее, он долго ходил вокруг да около, хмурил брови, пытаясь сообразить, как снова попасть вовнутрь. Оба раза, когда ему с Джинки приходилось пользоваться технологиями инопланетян, он не мог понять, как те приводились в действие. Молодой человек растеряно переминался с ноги на ногу, то бросая снег в расщелину, то опасно близко подходя к ее краю, но ничего не происходило. Он наворачивал круги уже добрых полчаса, когда земля под его ногами задрожала. Минхо испуганно попятился в сторону от расщелины, боясь свалиться в нее. Но вибрации прекратились, как только из синей глубины показались две блондинистые головы. Минхо узнал в них тех, кто помогал ему с Джинки бежать. Сейчас они стояли напротив молодого наследника и молча изучали его. - Мы выполнили нашу часть сделки, - стараясь говорить уверенно, сразу начал Минхо. В ответ блондины, прикрыв глаза, слегка кивнули, давая понять, что им уже известно об этом. – Во время выполнения вашего задания мой друг пострадал, - блондины снова неторопливо кивнули. – Он серьезно ранен. Помогите ему, - практически потребовал молодой человек. Блондины не произносили ни звука. На их застывших лицах не отражалось ни единой эмоции. Минхо начинал нервничать. Общение сводилось к монологу. Он помнил из рассказа Джинки, что эти пришельцы общаются не так как люди, они не используют голос. Вытащив из кармана мобильный телефон и открыв в нем текстовый редактор, Минхо протянул гаджет пришельцам. Те все также безмолвно взирали на него. - Ваших мозгов хватило, чтобы придумать технологии, позволяющие совершать перелеты на расстояния, которые я даже представить себе не могу. Вы провели на нашей планете чертову кучу лет. Так что я ни за что не поверю, что за это время вы не смогли освоить нашу письменность, - твердо закончил Чве. Уши одного из пришельцев едва заметно дрогнули, а рука другого блондина с более женственными чертами лица потянулась к телефону. Минхо заметил отсутствие ногтей на длинных пальцах, удивившись, как раньше не обратил внимания на эту особенность. Осторожно прикасаясь к экрану телефона, блондин набрал текст. «Мы ничего не сможем сделать». - И снова я вам не верю. Сколько вы уже на нашей планете? Пятьдесят лет? Сто? Неужели не изучили строение тел местных аборигенов? - теперь уже уши обоих блондинов дернулись, практически синхронно. Минхо же снова засунул руку в карман, на этот раз достав оттуда флэшку. – Здесь данные медицинских осмотров, рентгеновские снимки, результаты анализов. В общем все, что смогли добыть наши врачи. Надеюсь, этого вам хватит. «Ты нам доверишь жизнь своего друга?» В глубине души Минхо сомневался в своем решении. Он боялся, что пришельцы могут предать, подсунув под видом лекарства отраву, и избавиться таким образом от свидетеля. Но в то же время Минхо помнил рассказ Джинки, о том, что конкретно эти двое блондинов не хотят человеческих смертей, пусть и повинны в таковых. А значит есть надежда. - Он из-за вас в таком состоянии. Потому что пытался выполнить вашу просьбу, - на последнем слове Минхо скривился. Та сделка мало походила на просьбу, скорее на ультиматум. – За вами должок. После затянувшегося бездействия Минхо уже был готов приводить новые аргументы, настаивать и, если понадобится, угрожать, рискуя и вовсе быть приконченным на месте, как пальцы блондина снова коснулись экрана телефона. «Хорошо. Мы попробуем». *** Прошло два долгих дня. Все это время Минхо боялся уснуть и пропустить землетрясение, предвещающее приход блондинов. Слева на бывшей кровати Джинки спал мало знакомый полярник. Минхо и рад был бы, чтобы сосед своим шумным храпом помогал бодрствовать, но тот спал сном младенца, тихо посапывая и даже не меняя позы. На третью ночь кровать мелко задрожала. Минхо не сразу сообразил, что происходит. Когда же дрожь стала более ощутимой, а стаканы на столе зазвенели, соприкасаясь, он вскочил на ноги. Наконец они вернулись. Подгоняемый этой мыслью, молодой человек быстро оделся и выскочил на улицу. Полярная ночь уже подбиралась к Южному полюсу, опуская сумерки на континент, но Минхо все равно прекрасно видел очертания зданий и одну фигуру вдалеке. Он рванул на встречу. Фигура не шевелилась, оставаясь на достаточном расстоянии от станции. Минхо бежал так быстро, как наверное никогда в жизни до этого, но рыхлый снег то и дело засасывал его ноги, мешая и замедляя. Лишь через несколько минут он остановился, тяжело дыша, рядом с блондином. Тот протянул маленькую плоскую коробочку размером с ладонь. Сделана она была из того же черного матового металла, что и контейнер с керном. Минхо нерешительно взял ее и посмотрел на пришельца. - Что с этим делать? – выдыхая клубы горячего воздуха, спросил он. Блондин протянул руку, чтобы Минхо дал ему телефон, как в прошлый раз. Брюнет суетливо похлопал по карманам куртки и достал гаджет. Пришелец медленно набирал сообщение, а Минхо чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. «Это необходимо ввести внутривенно. Но сначала нужно восстановить поврежденный позвонок и очистить от его осколков позвоночный канал. Без этого спинной мозг в месте разрыва не будет восстановлен как следует». Блондин открыл коробочку, демонстрируя содержимое. Внутри лежала прозрачная капсула из мягкого материала, наполненная золотистой жидкостью. Она как будто пульсировала: то сжималась, то расширялась, меняя размеры капсулы. - Это поможет? «Наши тела отличаются от ваших, и методы их лечения тоже. Поэтому невозможно предугадать, окажет ли лекарство нужный эффект», - прочитал Минхо. - Через сколько времени должен проявиться результат? «Два дня необходимо нашим телам. Сколько нужно будет твоему другу – я не знаю». – Побочные эффекты есть? На этот раз блондин не стал набирать текст, а как-то совсем уж по-человечески пожал плечами. - Он может от этого погибнуть? – задал наверное самый главный вопрос брюнет. Повисла пауза, и брюнет занервничал. Медленно пришелец качнул головой из стороны в стороны, и Чве не сдержал вздоха облегчения. Блондин пытливо посмотрел на Минхо, ожидая еще вопросов, но тот, поблагодарив, махнул рукой и поспешил обратно к станции. Больше делать ему здесь было нечего. Скоро прилетит самолет за ним и Бобби с Томасом, и Минхо сможет, наконец, увидеться с Джинки. *** - Он отказался делать операцию. Сказал, что деньги благотворительного фонда нужно отдать тем, кому они действительно смогут помочь. А на его безнадежный случай лучше не тратиться. Минхо устало потер лоб. Он нормально не спал уже неделю, торопясь прибыть в Лондон как можно скорей, а потом был занят, выполняя обещание, данное Бобби и Томасу. И первое, что услышал, придя к лечащему врачу Джинки, что тот не согласен на операцию. - Как предсказуемо, - вздохнул Минхо. Он прекрасно понимал, что помощь просто так Джинки не примет, и придумал вместе с доктором Эвансом историю с благотворительным фондом. Хорошо хоть Джинки до сих пор не понял, кто оплачивает больничные счета и охрану, а то потребовал бы отправить его домой сразу же. Медицинская страховка не покрыла и десятую часть всех этих расходов. - Попробуй уговорить его. - Бесполезно. Нужно придумать что-то другое. - Может быть есть кто-то, к кому он прислушается? Минхо задумался. Такой человек несомненно был. Но профессор Остинз все еще находился в Австралии. После обнародования результатов лабораторных анализов керна пришельцев, эпидемиологи знали, какой вирус искать и, обследовав полярников и ничего не найдя, разрешили им покинуть центр эпидемиологии. Минхо тоже пришлось сдать анализы перед поездкой на Восток, иначе его бы не выпустили из больницы. Но у профессора возникли проблемы с паспортом, из-за чего он не мог пока покинуть Австралию. Ждать его возвращения заговорщики не могли: Джинки уже рвался выписаться и уехать домой. Эванс замолчал, глубоко задумавшись. Он, конечно, не был в восторге от этих игр между своим упрямым пациентом и Минхо, но отказать младшему братишке своего лучшего друга не мог. - Как насчет экспериментального лечения? – предложил вариант Майкл, и Минхо заинтересованно поднял покрасневшие от недосыпа глаза. – Можно предложить ему стать добровольцем для испытания новой технологии изготовления искусственных позвонков. - Может сработать, - согласился молодой человек. Он нетерпеливо поднялся из своего кресла, желая поскорей увидеться с Джинки. – Скажи ему сегодня же. - Слушаюсь и повинуюсь, - шутливо отвесил поклон доктор. – Ты вообще в курсе, что я карьерой рискую? Минхо притормозил у двери лишь на пару секунд, чтобы быстро ответить: - Вакансия нашего семейного эскулапа всегда открыта для тебя. - Нет бы спасибо сказать, - укоризненно бросил в уже закрытую с обратной стороны дверь Эванс. END POV Автор Стук упавшего на пол пульта дистанционного управления разбудил меня. Я и не заметил, как за просмотром старинного черно-белого фильма крепко уснул. Джонхен, как и обещал вчера, навестил утром, а после был выпровожен из палаты ворчливой медсестрой. Едва скосив глаза вправо на постель, где еще недавно лежала черная коробочка пульта, и снова прикрыв веки, мысленно смирился, что теперь придется ждать, пока кто-нибудь не зайдет в палату, чтобы попросить поднять вещицу, и тут же испуганно открыл их снова, почувствовав прикосновение гладкого пластика к руке. - Привет, - произнес Минхо. Он сидел рядом на стуле справа от меня и улыбался так легко и непринужденно, словно мы виделись последний раз всего день назад. Я же во все глаза уставился на него, не веря до конца, что он здесь и далеко не сразу отозвался на приветствие. Наступил момент, которого я так боялся. - Как ты себя чувствуешь? - Зачем ты пришел? – из последних сил стараясь удержать под контролем мешанину из эмоций, проигнорировал я вопрос. Улыбка сползла с губ Минхо, и глаза опасно прищурились. - А почему я не должен был приходить? – тихий голос казался обманчиво ласковым. От этой интонации у меня мороз пробежал по коже. – Ты действительно не рад меня видеть? Я заволновался от прямого взгляда Минхо, пробирающего до самого нутра. Предательский прибор, измеряющий пульс, тут же отреагировал на участившееся сердцебиение и запищал чуточку быстрей. Минхо прислушался и криво ухмыльнулся. - Или же так сильно скучал по мне, что теперь злишься? – снова улыбнувшись, на этот раз мягко, Минхо слегка наклонился вперед, неуверенно кладя свою руку на мою кисть, и не услышав от меня громкого протеста, уже смелей обхватил ее второй рукой. - Ты хотел, чтобы я был здесь? – пульсоксиметр продолжал выдавать меня с головой, запищав еще быстрей, чутко отзываясь на ускорение моего пульса. - Я тоже по тебе скучал, - понизив голос, прошептал парень. Я почувствовал теплое дыхание на коже, а через мгновение увидел как Минхо, прикрыв глаза, неторопливо прикоснулся губами к запястью, нежно прихватывая тонкую кожу и вызывая волну мурашек по телу. Мысленно я приказывал себе выдернуть руку, но та как будто обзавелась своим собственным мнением и решила, что в ладонях Минхо ей вполне комфортно. - Репортаж Бобби твоих рук дело? Моя отчаянная попытка сменить тему и отвлечься с треском провалилась. Минхо прижался щекой к ладони, покалывая легкой щетиной, и заглянул мне в глаза. - Моих. Дыхание застряло где-то в горле от взгляда больших карих глаз. Не прекращая смотреть, Минхо слегка повернул голову и снова прижался губами к коже на этот раз ладони. В этот же момент в палату торопливо вошла медсестра, обеспокоенная моим зашкаливающим пульсом. Быстро вычислив причину волнения, она возмущенно потребовала, чтобы Минхо ушел. Он пробовал спорить, но женщина была непреклонна, и, бросив напоследок тоскливый взгляд в мою сторону, Минхо все же покинул палату, позволив мне перевести дух и успокоиться. Позже во время очередного обхода, доктор Эванс озадачил меня новой возможностью подлатать свое тело и предложил какой-то инновационный и совершено бесплатный способ замены поврежденного позвонка. Неясные подозрения заворочались в голове – уж слишком настойчиво доктор желал отправить меня на операцию, несмотря на мой отказ, полученный ранее. Но его объяснения смогли приглушить мою паранойю. Он говорил, что не каждый день люди ломают себе спины, а им позарез нужны добровольцы для испытаний новых позвонков. Как будто потрясений в этот день было недостаточно, ближе к вечеру приехала мама с тетей. Я был счастлив их видеть, но радость от встречи омрачали слезы. Мама пыталась улыбаться, гладила меня по голове, приговаривая, что я обязательно поправлюсь, но влажные дорожки никак не высыхали на ее щеках. У меня сердце разрывалось от ее приободряющих слов. Она еще не была в курсе, что ее сын не сможет ходить, и старалась всячески подбодрить меня. Побыв с ней, я понял, что еще не готов рассказать страшную правду о своем нерадужном будущем. И давая позже согласие на операцию, я словно спрятался, оттягивая момент разговора с мамой. *** Ощущения после операции были странными. Мне хотелось спать, пить и обниматься, и желательно с кем-нибудь плюшевым и мягким. Спать мне почему-то не давали, пить тоже, а вот третье желание сердобольный медперсонал все же выполнил, и мне в руки заботливо вложили плюшевого медведя. Происходящее вокруг ощущалось как-то нереально, мультяшно. Даже Минхо казался мне похожим то ли на принцессу из диснеевских сказок, то ли на злого колдуна, застывшего в темноте надо мной и подсвеченного неясным золотистыми всполохами, стекающими по деревянной веточке, которая в свою очередь переходила в мою покрытую корой руку. В какой-то момент я и вовсе осознал, что быть деревом намного лучше. Обрастаешь себе годовыми кольцами, поглощаешь углекислый газ, а в ответ снабжаешь планету кислородом, чтобы люди и животные могли дышать и жить. Не в этом ли счастье – приносить истинную пользу миру? Это состояние длилось весь остаток дня и всю следующую ночь. Пока отходняк от наркоза не заглушила боль. Я позорно плакал, потому что сил терпеть не было. Боль простреливала меня от поясницы вдоль позвоночника к голове и там взрывалась яркими всполохами. Я видел, как мне вводили обезболивающее, но легче не стало. Только на утро боль немного утихла, позволив измученному организму уснуть. В следующий раз я проснулся глубокой ночью. В голове шумело, поясница адски болела, как будто кто-то старательно обкалывал ее острыми иглами изнутри, мышцы ныли, а ноги и вовсе замерзли. Послеоперационный шов слегка тянуло, но на фоне всего остального этот дискомфорт казался несущественным. А еще я до ужаса хотел пить. Просто до безумия. Я мог думать только о воде. Когда же мне дали, наконец, попить, я готов был разрыдаться от счастья. Медленно до меня стало доходить, что ощущения в ногах не померещились. Я напряженно прислушивался к ним, не веря в происходящее. Холод быстро сменялся покалыванием и болью. Но во время осмотра на мои жалобы доктор Эванс нахмурился и поведал мне о фантомных болях. Чаще это явление встречается у людей с ампутированными конечностями, когда мозг по привычке пытается обрабатывать нервные импульсы несуществующих рук или ног. Реже фантомные боли встречаются у таких, как я. Рассказывая это, доктор Эванс был немного обеспокоен, ведь подобные фантомные боли могут сделать мою участь еще более невыносимой. Сама же операция прошла успешно. Оставалось только провести под наблюдением еще какое-то время, пока не будет полной уверенности, что искусственный позвонок не отторгается организмом. Минхо приходил каждый день, странным образом не пересекаясь с Джонгом, и неизменно садился рядом, брал меня за руку и приговаривал, что все будет хорошо. Я страдал от сильнейших болей, и будущее, итак не сулившее мне ничего хорошего, лишь еще больше окрашивалось в темные тона. Не выдержав его очередного оптимистичного «Все будет хорошо, ты только потерпи», я зло выплюнул: - Не будет хорошо, слышишь? Не будет! Посмотри на меня. Я даже не могу мочиться самостоятельно! О каком «хорошо» ты мелешь? Минхо вздрогнул словно от пощечины. - Просто уйди уже наконец. И не приходи больше. Лицо Чве застыло, напоминая жуткую злую маску. - И не подумаю, - от голоса Минхо повеяло плохо сдерживаемым негодованием. Я готов был взвыть от отчаяния. До чего же он упрямая бестолочь. - Да что ты прилип ко мне как банный лист? - Ты не понимаешь… - Чего я не понимаю? А? Чего? – перебил я Минхо. – Того, что я теперь инвалид, а ты не хочешь взглянуть реальности в лицо? На что ты вообще рассчитываешь, я не понимаю. Мы даже не друзья друг другу. С какого перепуга ты торчишь тут ежедневно? – я почувствовал, что меня понесло, а мрачнеющий с каждой секундой все сильней и сильней Минхо лишь подтверждал, что я захожу слишком далеко. Но остановиться уже не мог. - Чувствуешь себя виноватым? Или боишься лишиться единственной задницы, на которую встает? - Заткнись! - я мог бы поклясться, что расслышал злой рык в голосе Минхо. Убедившись, что не ожидавший вспышки гнева я умолк, он произнес, чеканя каждое слово: - Я. Тебя. Люблю. Я пораженно замер. - И оставлять. Одного. Не собираюсь. Я как будто наяву услышал, как забили гвоздики в крышку моего гроба. Только не это. Господи, за что мне это все? Сначала Джонг, теперь Минхо. А я еще даже с мамой толком не поговорил. - А пока я рядом, все будет хорошо. От детской уверенности этого заявления я даже опешил на мгновение и, хлопая глазами, наблюдал, как отросшие черные волосы касаются одеяла в районе ног, а следом опускается непокорная голова. - Минхо, - осторожно позвал я. Продолжая лежать с закрытыми глазами на мне, парень лишь слегка скривился, наверняка подумав, что я собираюсь снова его прогонять. - Минхо, - мой голос дрогнул. - М? – нехотя приоткрыл он один глаз. - Я чувствую твою идиотскую башку на своей ноге! Минхо, негодуя, приподнялся, собираясь начать возмущаться из-за оскробления, но я быстро шлепнул свою руку ему на голову, возвращая ее обратно. Понимание того, что мне не показалось, и сквозь непрекращающиеся фантомные боли тяжесть головы действительно ощущалась, принималась нервными клетками и передавалась в мозг, заставило мое сердце волнительно забиться, а руки мгновенно вспотеть и задрожать. Когда же и до Минхо дошел смысл моих слов, он подорвался и принялся суетливо ощупывать мои ноги. - Чувствуешь? А здесь? А так? Я не мог отвечать на посыпавшийся град вопросов, пытаясь побороть комок в горле. И я чувствовал. Пусть неясно, лишь чуть-чуть. Но перепутать это не мог ни с чем. - Закрой глаза, - потребовал Минхо, и я послушался. – Какую ногу я сейчас сжимаю? Две крупные слезы вырвались из-под опущенных век. Левая. Черт побери, это была левая нога. Не в силах вымолвить хоть слово я протянул руку, указывая пальцем в нужную сторону. По шумному выдоху Минхо понял, что оказался прав. - Как это… - я запнулся, посмотрев на облегченно улыбающегося парня. Он не был удивлен. Его счастливое лицо выглядело так, словно… словно он наконец-то дождался этого. – Что ты сделал? Лицо Минхо мгновенно переменилось. Медленно он отходил от моей больничной постели, выставив руки ладонями вперед. - Слушай, Джинки, - нервно начал Минхо, покусывая нижнюю губу и продолжая отходить на безопасное расстояние, словно я прямо сейчас смогу подпрыгнуть, добраться до него и наподдавать пинков. - Слушаю, - прищурился я и добавил для пущей убедительности: – Внимательно слушаю. Но Минхо мялся и не торопился рассказывать. Его глаза виновато бегали по палате, а я понимал, что мне еще не доводилось видеть в подобном состоянии этого богатенького наследника. - Что сделал Эванс во время операции? – так и не дождавшись признания от Минхо, я спросил прямо в лоб. - Он же не оперировал тебя, - на автомате поправил Чве. - Откуда тебе это известно? – я прищурился. – Я об этом не говорил. Теперь уверенность, что Минхо причастен к операции, лишь укрепилась во мне. Он громко сглотнул. - Тут не в операции дело, - тихо начал Минхо. А в голове после его слов на мгновение промелькнула картинка, казавшаяся мне раньше галлюцинацией, вызванной действием наркоза: Минхо, стоящий рядом с моей постелью и вводящий что-то в капельницу. - Что ты сделал? – снова сквозь зубы прошипел я. За те минуты, что Минхо молчал, не решаясь признаться, я успел передумать кучу вариантов и остановился на экспериментальном лечении возможно даже с использованием неразрешенного препарата. Правда оказалась еще более пугающей. После признания Минхо я не мог произнести ни слова несколько минут. С одной стороны, он поступил рискованно, необдуманно подвергая свою и мою жизни опасности. Я был зол, но в тоже время напуган. Внутри меня находилось инопланетное лекарство, и пусть эффект от него пока положительный, кто знает, что произойдет дальше и каких последствий мне стоит ожидать. Глупый поступок. Очень глупый. Но с другой стороны, где-то глубоко внутри меня теплилось крохотное чувство надежды, что возможно я встану на ноги, и все будет как раньше. Я практически насильно глушил это чувство, не позволяя разрастись, окрепнуть. Я просто не вынесу разочарования, оно меня погубит. Да и признаться в этом вслух было бы равносильно одобрению выходки Минхо, а оставлять это так просто я не собирался. Как будто догадавшись в каком направлении бегут мои мысли, Минхо уверенно произнес: - Я не мог по-другому. Не мог не рискнуть. Наша медицина не способна вылечить тебя. Но и сидеть, сложа руки, когда мне известно про возможности блондинов, - тоже не вариант. Я бы в лепешку расшибся, но сделал бы все возможное, чтобы помочь тебе. - Это опасно! - Но оно того стоит, - возразил Минхо. - Рассказать об этом тоже не мог, ты бы ни за что не согласился с моим решением. - Да я бы тебя в бараний рог скрутил, чтобы с места не сдвинулся, - подтвердил слова Минхо. - Вот видишь, - усмехнулся парень, - я уже неплохо тебя изучил. - Ты идиот, Минхо, - я устало прикрыл глаза. – Боже, какой же ты идиот. - Джинки, ты только Эвансу не говори, а то сложно будет объяснить ему твое чудесное выздоровление. - Я убью тебя, - сделал я обещание, - только дай мне встать на ноги. - Я буду ждать этот момент с нетерпением, - широко улыбнулся в ответ Минхо, все-таки сбегая от греха подальше из палаты.