Кровь к крови, пепел к пеплу

*** Вечерний камин потрескивает, сияя оранжевым пламенем. Мэрилин сидит в кресле и рассматривает беспокойные огненные язычки. Но в его мыслях огонь разгорается ещё сильнее, от воспоминаний непристойных прикосновений другого язычка, бесчинно овладевавшего его разумом несколько часов назад. Мэрилин вспоминает их с Дэвидом поцелуи, а также то, как неожиданно мужчина их прекратил. Дэвид просто вышел из ванны и произнёс: «Мне пора». Одевшись в новую, подаренную Мэрилином, одежду, он дождался, пока алхимик приведёт себя в порядок, не говоря больше ни слова и даже не смотря магу в глаза. Мэрилину не оставалось ничего другого, как проводить Дэвида в темницу и оставить его там. Сейчас Мэрилин думает о том, что ему бы очень хотелось, чтобы Дэвид в данный момент был с ним. Чтобы он сидел на его кресле. А сам Мэрилин был бы у него в ногах… Что за бредовые мысли? Господин — в ногах? Никогда. Но как бы хотелось, чтобы эти поцелуи переросли во что-то большее… *** Дневник. Запись третья. Ну и денёк выдался сегодня. У меня столько эмоций, что с трудом могу подобрать слова. Оно и не удивительно, потому что, когда человека захватывают эмоции, логическое мышление отходит на задний план. Вот почему некоторые влюблённые похожи на сумасшедших. Откуда я это знаю? Странно. Но я не человек эмоций. По крайней мере, я их открыто не выражаю. Был ли я когда-либо влюблён? Не знаю. Или, лучше сказать, не помню. Зато сегодня я видел снег. Настоящий снег из искусственных облаков, изобретённых Мэрилином. Мне захотелось на улицу. Я хочу выбраться из этих стен, вдохнуть свежести, почувствовать себя свободным. Но я пока не могу. Мне ещё нужно понять, зачем я здесь. Немного свежести, между прочим, я сегодня ощутил. В ванне с Мэрилином, после того, как он показал мне некоторые из своих изобретений. Он умён и очень талантлив. Но он оказался не таким стойким, как я думал. Я и сам не такой стойкий, как думает он… Нам хватило чуть больше пяти минут, чтобы пройти путь от ненависти до любви. Сначала он меня душил, а потом я его целовал. Кажется, любовь победила. Надолго ли? Или Мэрилин под влиянием эмоций просто потерял свою логику? Думаю, я узнаю об этом во время завтрашнего эксперимента. Сегодня Мэрилин упомянул кое-что, что напугало меня. Он сказал, что я был приговорён к смертной казни путём прилюдного сожжения. Что раньше я убивал себе подобных. Может ли это быть правдой? Возможно, именно поэтому я всё забыл? Потому что мне стыдно за своё прошлое? И ещё. Меня мучает одна мысль. А что, если я пришёл в этот замок, чтобы убить Мэрилина?.. *** Наступает вечер. Мэрилин лежит в постели и не может уснуть. Его одолевает желание. Хочется спуститься в подземелье и остаться на ночь в тюремной камере Дэвида. Трогать его, пока он спит. Целовать, пока он стонет сквозь дремоту. Проникать в него, когда он ещё расслаблен. Обладать им, когда он проснётся. Яростно и неистово. Жадно. Неожиданно Мэрилин понимает, что заигрался. Такие мысли могут помешать его эксперименту. А ведь опыты превыше всего. Только наука, только результаты! Чёртов парень. Появился из ниоткуда и рушит в никуда все чётко намеченные планы. Нет. Этого нельзя допустить. Завтрашний эксперимент должен охладить пыл этого наглеца. Определённо. *** Юноша с подносом подходит к тюремной решётке. В подземелье темно, уже почти ночь, поэтому в одной руке паренёк держит свечу. Поднос для него слишком тяжёлый, и он прижимает его к груди, чтобы не уронить. — Эй? Вы спите? Мистер Дэвид? — голос юноши очень приятный и нежный. — Кто это? — спрашивает мужчина. — Я вам еду принёс, мистер Дэвид. Ужин. Простите, что так поздно, — мальчишка пытается не уронить поднос, удержать свечу, не поджечь ей свои длинные, до плеч, тёмные волосы, и вместе с этим достать ключи от камеры. — Эй, подожди… — Дэвид встаёт с пола и подходит ближе. — Давай я подержу свечу. А ты поставь поднос на пол и открой решётку. — Спасибо, — кивает юноша и передаёт узнику свечу сквозь прутья решётки. — Вы ведь не скажете об этом Верховному брату Мэрилину? — О чём именно? — Что я так поздно принёс ужин, — мальчишка открывает замок тюремной камеры. В мерцании свечи Дэвиду кажется, что юноша слегка покраснел от смущения. — Нет. Не скажу. А почему ты задержался? — уточняет мужчина. — Я сам виноват. Простите, — юноша проходит в камеру и ставит поднос с едой на пол. Юноша прокручивает в мыслях воспоминания сегодняшнего вечера. Верховный брат Мэрилин приказал ему принести новому узнику еду, но двое стражей, Освальд и Герберт, отобрали у него поднос и съели всё сами. Тем не менее, юноша всё же дождался, пока братья ордена лягут спать, чтобы пойти на кухню, взять пищу, принести её пленному и таким образом выполнить поручение Верховного Главы Братства. И вот он здесь. А Дэвид думает о том, что, если бы у него было намерение сбежать, он мог бы сделать это прямо сейчас. Этот мальчик даже не понимает, насколько неосторожен. Но сейчас ещё не время уходить. Поэтому Дэвид смирно стоит со свечой в руке и наблюдает за склонившимся к полу пареньком. — Ну… приятного аппетита, — кивает юноша, выпрямляясь. В свете свечи Дэвиду кажется, что юноша чем-то напуган. Возможно, паренёк просто не привык оставаться с кем-то наедине… — Как тебя зовут? — мягко спрашивает Дэвид, протягивая юноше свечу, чтобы вернуть её ему. — Брайан, — мальчик протягивает руку, обхватывая светящийся предмет и случайно задевая пальцы Дэвида своими. — Очень приятно, Брайан, — тепло улыбается Дэвид. Юноша пару секунд колеблется, а затем поднимает свечу (которую они по-прежнему держат вместе) немного выше, чтобы видеть глаза мужчины. — Вас ведь не Дэвид зовут, правда? — неожиданно задаёт вопрос юноша, направляя на мужчину свечу, в попытке разглядеть его реакцию на эти слова. Дэвид удивлён. Более чем удивлён. Он не знает, что ответить, поэтому смотрит на тусклый огонёк перед собой. Кажется, юноша понимает, что сказал лишнее. Он медленно убирает пальцы со свечи и меняет тему разговора: — Хотите, оставлю вам свечу? — торопливо говорит он. — А то темно ведь… Произнеся эти слова, юноша пятится назад и выходит из тюремной камеры. Запирает решётку. Уходит. Дэвид думает о том, что его молчание юноша мог воспринять как согласие: его зовут не Дэвид…