Кровь к крови, пепел к пеплу

*** Дописав заметку в дневнике, Дэвид подходит к тёмному углу своей тюремной камеры, чтобы положить записную книжку на место. И только сейчас он замечает, что ключей Брайана, которые он оставлял там вчера, нет. Мысли начинают судорожно биться о виски. Кто-то был в его тюремной камере? Кто-то взял ключи? Не сами же они испарились… Дэвид не успевает подумать, потому как его отвлекает громкий звук хлопнувшей двери и приближающиеся быстрые шаги. К решётке подбегает юный брат Брайан. — Дэвид, мне нужно сказать вам что-то очень важное… Мэрилин меня не слушает… — Твои ключи пропали, — перебивает Дэвид. — Это я их взял, не переживайте, — отмахивается Брайан, которому явно не до этого. — Утром ещё. — То есть как это, ты взял? — удивляется Дэвид. — Ты был в моей камере? — Да, я каждое утро подметаю тут пол, пока вы на экспериментах. — То есть… — Да, я читал ваш дневник… Простите меня. Но речь сейчас не об этом. Вернее, как раз таки об этом, но… — юноша стыдливо тараторит, но Дэвид смотрит на него сурово и пронзительно. Брайан замолкает. — Я думал, что могу тебе доверять, — с жестоким спокойствием произносит мужчина. — Можете… Чёрт, пожалуйста, не отвергайте меня… Просто выслушайте… Всё гораздо серьёзнее, чем вы можете вообразить… — Серьёзнее? Ты читал мой дневник ещё кому-то? — саркастично ухмыляется Дэвид. — Нет, что вы, я бы никогда… Послушайте, это случайно вышло… — Ты случайно прочитал весь мой дневник? — Нет, но когда вы появились в замке, я сразу понял, что вы особенный, — волнение в голосе юноши усиливается каким-то странным благоговением перед стоящим за решёткой мужчиной. — И когда я узнал, что вы представились Дэвидом, мои сомнения только укрепились. Я часто убираю в этом крыле замка, поэтому знаю отличительные особенности каждой камеры. Мне известно, что на одной из стен этой камеры есть надпись с вашим нынешним именем. И потом, когда я наткнулся на ваш дневник… Понимаете, моя увлечённость вашей загадочностью была столь велика, что я не смог сдержаться. И когда я прочитал вашу первую запись, мои сомнения ещё больше укрепились… И я продолжил читать уже не только из любопытства, но и чтобы понять правду. Поймите, я не мог рассказать вам тогда о своих догадках, потому что сам не был уверен… И потом, если бы я сказал вам, что читаю ваш дневник, вы бы перестали его писать… — Я плохо понимаю, о чём ты говоришь… — рассредоточенно произносит Дэвид. — И что ты там говорил насчёт Мэрилина? — Я только что виделся с ним… Он хотел, чтобы я рассказал ему о стихотворении нашего культа, про четыре алхимических солнца: «Белое солнце. Крошатся звёзды. Лицо Господина сквозь пыль…», — юноша театрально выгибает руку, поднимая её вверх. — Что? — Дэвид меняется в лице. — Я… я… знаю это стихотворение… — Знаете? — переспрашивает Брайан, на лице которого, несмотря на вопросительную интонацию в голосе, нет ни малейшего намёка на удивление, скорее наоборот, подтверждение его собственных мыслей. — Я совсем недавно записал это стихотворение в дневник. Ты ещё не успел прочитать его. Вот… — Дэвид отходит вглубь камеры и возвращается уже с дневником, который протягивает юноше сквозь прутья решётки. — Не надо, — юноша отказывается брать дневник. — Я догадываюсь, что там. Дэвид, я не знаю, кто вы… Я не уверен… Я не буду пока ничего утверждать… Но вы напрямую связаны с нашим культом. И ещё… вы кому-то мешаете. Теперь слушайте меня внимательно. Сегодня в замке были люди, которые уже приходили утром. И они разговаривали с некоторыми из наших братьев и со стражами. Они были настроены решительно, и предлагали им деньги за убийство Мэрилина. Я подслушал их разговор. Готовится заговор! Мэрилина хотят убить, а вас… Вас — отдать этим чудовищам. И те братья, с которыми они об этом говорили, приняли их условия. Я не знаю, как этим людям это удалось, но они сделали это предложение именно тем, кто мог бы предать братство и Мэрилина… Сегодня после полночи на Верховного Главу готовится покушение. Дэвид вспоминает, что по их с Мэрилином возвращению, Герберт, страж, ожидавший их на пристани, был на удивление беспокойным и вёл себя странно. А что, если он тоже каким-то образом был вовлечён в заговор против его Господина? — Вы мне не верите? — спрашивает Брайан, часто дыша от волнения. — Поверьте мне, я не лгу. Вы должны защитить Мэрилина. Я прошу вас, заставьте его уйти из замка сегодня ночью. Они собираются убить его после двенадцати. Если вы согласитесь, я приду к вам вечером, когда стражи не будут наблюдать, открою вашу камеру и дам ключи от покоев Мэрилина… А до этого времени я буду пристально наблюдать за ним, чтобы никто из предателей не посмел приблизиться к нему. Сейчас мы не можем пойти к Мэрилину, потому что стражи и другие неверные братья общества находятся с ним. Нам нужно дождаться, пока он останется один. А это будет только ближе к вечеру, когда он уединится в своей комнате. — Всё это так странно, Брайан… — хмурится Дэвид. — Неужели до потери памяти я был настолько ужасным человеком, что у меня столько врагов? — А, может, всё как раз наоборот? У хороших людей тоже, бывает, появляются недоброжелатели. Когда я подслушивал разговор этих людей, я слышал, как один из них сказал, что, когда они доберутся до вас, то вы всё им расскажете. Я не знаю, что именно, но, кажется, у вас есть какая-то информация, которая очень им нужна… — У меня нет никакой информации, Брайан… Я почти ничего не помню… Ни о себе, ни о моей прежней жизни. Но если эти люди хотят причинить вред Мэрилину, я сделаю всё, чтобы им помешать… Поэтому я согласен. Приходи сегодня вечером с ключами от покоев твоего Господина. И я найду способ, чтобы уговорить его покинуть замок… Только будь осторожен. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были какие-то проблемы. — Хорошо. До встречи… И… спасибо, что выслушали меня. *** Сумерки клонятся к ночи, вечернее небо наполнено сладкой успокаивающей синевой и приятным ореолом романтики. Мэрилин нежится в своей постели, мечтая заключить Дэвида в свои объятия ещё раз. Он чувствует в себе фонтан бушующей энергии, желание совершать безумные поступки, смелость кричать о своей любви. Он выходит на балкон и глубоко вдыхает свежий воздух, пахнущий свободой и любовью. *** — Чёртов идиот, ну что ты там копаешься? — свирепо рычит Освальд, наблюдая за тем, как Герберт копается в шкафу с химикатами для опытов. — Да погоди ты, Освальд… — Герберт разворачивается, держа стеклянную баночку в руках. — Нашёл! — И что это? — недоверчиво смотрит страж. — Освальд, понимаешь… Ну не могу я так… Да, я участвую в сговоре против нашего Господина, да, я иду на то, чтобы мы с тобой его убили… Но мы служили ему так долго… Да, мы иногда обманывали его, халтурили, крали деньги… Но я не смогу просто ворваться в его комнату и наброситься на него с кинжалом. К тому же, он сильный. А вдруг мы вдвоём его не одолеем? Поэтому я нашёл это… — мужчина указывает на сосуд с жидкостью в своей руке. — Хлороформ… Мы зайдём в комнату и усыпим его хлороформом. И когда он будет без сознания, мы убьём его тем кинжалом, что нам дали, и получим за это деньги. Большие деньги, которые сделают нас богачами. — Ай, чёрт с тобой… Хлороформ, так хлороформ… Только давай скорее, нам надо поторопиться… Возьми какое-нибудь полотенце из шкафчика, и пойдём… *** — Дэвид… Это я, — Брайан подкрадывается к тюремной камере и открывает решётку. — Я принёс вам ключи от комнаты Мэрилина… Мужчина распахивает решётку своей камеры и выходит за её пределы. Он протягивает руку, чтобы взять у юного брата ключи. В это время наверху слышится какой-то грохот, и не проходит и полсекунды, как дверь, ведущая наверх, растворяется, и вниз по лестнице спускаются вооружённые до зубов братья Тайного общества «Z». Предатели. — Хватайте его, — кричит кто-то из толпы, и в это же мгновение Дэвиду сковывают руки, набрасывают на него верёвку и связывают, обездвиживая. — Не трогайте его! — кричит Брайан. — Убить этого, — отдаёт приказ один из братьев, судя по всему, главный. — А ты, дружок, — обращается он уже к Дэвиду, — покажешь нам рецепт своего эликсира. Мы отведём тебя в лабораторию в замке неподалёку. Высокий воинственный мужчина со шрамом на щеке берёт Брайана за горло и приставляет к его шее нож. — Стойте, — выкрикивает Дэвид. — Он вам нужен! Без него ничего не получится, — мужчина придумывает слова на ходу. — У меня бывают провалы в памяти, поэтому я сказал кое-какие координаты этому юноше. У него очень хорошая память. Без него я не смогу изготовить эликсир. Брайан заворожено смотрит на Дэвида. Смотрит с упоением и восхищением, словно не замечая острого клинка у своего горла. Глаза юноши широко раскрыты, но вовсе не от страха, а от восторга, граничащего с трансом. Брайан очарован храбростью Дэвида и его решимостью. Высокий мужчина убирает нож от шеи молодого человека. — В лабораторию! Обоих! — командует он. ***  — Ну что, готов? — спрашивает Герберт Освальда, держа тряпку с хлороформом в руках и собираясь открыть дверь в покои своего Господина, ещё не знающего о предательстве его братьев. — Идём!