Насильно мил не будешь

      Локи изогнул тонкие губы в своей знаменитой улыбке, предварительно скользнув по ним языком, а затем впился взглядом в глаза брата. Он наклонился к Тору так, что дыхание касалось его уха, скрытого в зарослях растрепанной светлой шевелюры. Трикстер выдохнул, прерывая слова глубоким тихим смехом. В его голосе слышалась целая гамма предвкушающих интонаций.       — Таким ты мне нравишься больше, братец. По крайней мере, ты становишься более честен, — Локи вновь рассмеялся и опустился на громовержца. Резким движением он потерся своим телом о Тора, жарко и дрожаще выдыхая в его напряженную и потную шею. Затем провел вдоль нее языком, чувствуя, как бешено бьется жилка под кожей, как ходит туда-сюда острый кадык, когда Тор нетерпеливо сглатывает слюну.       — Безумно честен... — трикстер млел словно сытый кот. Он с силой толкнулся своим пахом в бедра брата и негромко тягуче застонал от ощущения чужой распаленной плоти в соседстве со своей.       — То-о-р... — позвал едва слышно Лафейсон. Со смешком он прикусил шею брата, словно пытаясь поймать вновь дрогнувшее адамово яблоко. Трепетно прогнулся в спине и обхватил коленями бока громовержца. А затем перекатился на спину, меняя позу и вынуждая Тора оказаться сверху.       Блондин глухо рычал, прижимая брюнета к полу всем своим весом. Некоторое время он неотрывно смотрел в лицо младшему брату помутневшим тяжелым взглядом. Но жажда тела взяла свое, и Тор подался вперед, прогибаясь в спине, вжимаясь пахом меж раздвинутых ног трикстера. Он провел грубыми ладонями по мягкой коже бедер Локи, резким и властным движением поднял стройные ноги и развел их чуть шире, надавливая своим весом на колени.       Одинсон наклонился к самому лицу младшего брата. Его прерывистое горячее дыхание обжигало пересохшие губы Локи, когда он с силой сжал зубами нижнюю. Бог грома толкнулся бедрами вперед, с силой прижимаясь к члену брата своим. От этого нетерпеливого движения сильное тело свело легкой судорогой. Тор сильнее сжал зубы и резко откинул голову назад. Во рту появился железный привкус, а из прокушенной губы брюнета выступили капли крови.       Но Тор не был способен обратить на это внимание. Он устроил ладони на ягодицах трикстера и с силой сжал их. Бог грома медленно вел пальцами вниз, терзая плоть ногтями, пока не добрался до тонкой кожи под коленями. Блондин остановился, не моргая, он смотрел в глаза брата, словно завороженный. И, наконец, наклонился, чтобы обвести его окровавленную губу горячим влажным языком.       Тор опустился губами ниже, с хриплым стоном собственнически прикусил подбородок Локи. Словно большой ластящийся хищный кот блондин потерся небритой щекой о лицо Лафейсона, сместился губами к его уху. С тихим утробным рыком он втянул в горячий рот маленькую аккуратную мочку, сжал ее зубами.       Одинсон с каждой секундой становился все нетерпеливее, он жестко обхватил гладкие колени Локи и надавил на них, с силой прижимая его ноги к груди. Но трикстер лишь рассмеялся, враз ставшим глубоким голосом. Он приподнялся на лопатках, выгибаясь в спине, и неуловимым движением высвободил колени из хватки сильных ладоней брата. Лишь для того, чтобы обхватить длинными стройными ногами горячие бока громовержца и дразняще толкнуться бедрами навстречу.       — Медведь, — Лафейсон хрипел, его голос срывался. Но он продолжал скалиться в дикой улыбке. Локи ломано выгнулся в спине, а затем резко дернулся вперед, кусая Тора за шею. После чего он рывком перевернулся, опрокидывая брата на лопатки. — Ни грамма такта... Ни грамма сочувствия..       Брюнет замолчал и с мазохистским наслаждением скользнул языком по прокушенной губе. Металлический привкус крови взбудоражил его вкусовые рецепторы. Но Локи лишь со смешком зарылся длинными пальцами в спутанные волосы пшеничного цвета и сжал те в кулаки.       Глаза трикстера потемнели от предвкушения, ничуть не уступая безумию, царящем во взгляде Тора. Локи вглядывался несколько секунд во тьму расширенных зрачков брата, но затем прикрыл глаза, отвернувшись. Из его горла вырвался хриплый нетерпеливый стон, и брюнет быстро подался вперед. С ненасытной жадностью Локи поцеловал старшего брата, наслаждаясь саднящей болью в прокушенной губе и порывистостью, грубостью Одинсона.       Лжец не желал оставаться в долгу. Он пустил в ход и свои зубы, как и сам Тор ранее. Жаляще Локи прикусывал влажный горячий язык брата, тут же лаская его своим. Что есть сил он терся о твердое тело громовержца, неторопливо «перекатывался» в его руках, изгибался натренированным телом, будто хищная кобра.       Трикстер откровенно провоцировал бога грома на продолжение.       Тор прорычал. Он дрожал всем телом и яростно отвечал на поцелуй младшего брата. Затем властно подхватил его за бедра и перекатился по полу, подминая Локи под себя. Одинсон вновь оказался сверху, он навис над братом, грубо провел ладонями по тонким бокам жилистого тела.       Красные следы от ногтей оставались на тонкой бледной коже Локи. Он стонал, извивался, пытался, то ли увернуться, то ли, наоборот, подставиться под руки брата. Но Одинсон быстро оборвал телодвижения трикстера. Он обхватил рукой брюнета за плечи и с силой сдавил в руках его тело. Тор подсунул ладонь под голову лжеца и сжал в стальной хватке черные мягкие волосы.       Одинсон не собирался останавливаться на этом. Он поднял вторую руку выше, обвил ей поясницу йотуна и опустился коленями на холодный пол. Блондин легко поднял брата над полом, резко дернул его за пряди волос. Локи вскрикнул и буквально выгнулся дугой на его руке, а Тор улучил момент, чтобы с силой впиться зубами в судорожно подрагивающий кадык.       — Мой... — глухо прорычал блондин. Он тяжело дышал, обдавая огненным дыханием белоснежную, почти прозрачную, кожу, и лишь сильнее надавливал на поясницу Локи. Он старался прижать его как можно ближе к своему сильному горячему телу, чтобы не оставить между ними ни дюйма. Член Лафейсона болезненно вжат в низ живота Тора, и это заставляет Локи нетерпеливо и жалобно застонать. Его голос срывается на хрип, когда брюнет произнес:       — Только понял? Глупый-глупый брат, — трикстер безвольно поддавался. Изгибался в руках Тора по его указке бы без особого труда, словно глина в руках умелого мастера.       Тор вновь качнул бедрами, желая заставить брата замолчать. И у него это получилось. Локи снова сорвался на болезненный жадный стон. Он задыхался и хватал ртом воздух, цепляясь руками за Одинсона, как за спасательный круг. Одной рукой он впился старшему брату в плечо, а другой провел по его спине, скребя ногтями по одежде.       — Медведь... — отдышавшись, вновь рассмеялся трикстер. Он подался вперед, морщась от ощущения вырываемых волосков на затылке. Но он так и не оставил идеи вцепиться зубами в ворот рубахи Тора и ослабить шнуровку его одежды.       — Хочешь? — игриво прошептал трикстер на ухо громовержцу. Дрожащими пальцами он расстегнул пуговицы на одеянии Одинсона, чтобы провести, наконец, ладонями по накачанной груди, покрытой золотистыми волосками. Чтобы скользнуть прикосновением ладоней на спину, чувствуя, как под кожей перекатываются могучие мышцы.       — Лично я — хочу, — Локи заигрывающе прикусил брата за ухо и провел ногтями по сильной спине, оставив на той красные ссадины.       Тор судорожно задышал. Он с новой силой сжал младшего брата в руках, доверчиво подставив под умелые губы шею и ухо. С наслаждением громовержец выгнул спину, подаваясь под острые короткие ногти. Яркая эйфория заставила блондина зажмурить глаза.       Держаться и терпеть уже не было ни сил, ни желания и Тор резко отстранился. Он выпустил Локи из медвежьей хватки сильных рук и быстро сорвал с себя рубашку, буквально разрывая ее на части. Бог грома откинул далеко в сторону непригодную более тряпку и молниеносно подался вперед. Схватил брюнета за тощую глотку, с силой сдавил, перебирая сильными пальцами напрягшиеся мышцы. Локи же мог только ломано выгибаться, жадно пытаться втянуть в пересохший рот воздух.       Но Тора это лишь сильнее заводило. Он провел ладонью по телу младшего брата от живота к груди, описал контур коричневого маленького соска. Нагнулся, чтобы приласкать мокрым языком сухие припухшие губы Локи. Изредка он дразняще проникал внутрь широко открытого рта самым его кончиком.       Тор уверенно продолжал удерживать брата за глотку. Опустил руку с его груди, провел по внутренней стороне бедра, оставив на нем глубокие следы царапин. Спустя секунды Одинсон еще немного переместил ладонь и подсунул руку под младшего брата. Приласкал подушечкой среднего пальца мгновенно сжавшееся колечко ануса.       Локи дернулся всем телом. Вместо стона из его горла вырвался задушенный хрип. Брюнет с силой втянул в горящие от недостатка кислорода легкие немного прохладного воздуха и оскалился. Он развратно выгнулся навстречу грубым прикосновениям в стремлении продлить контакт с шершавой ладонью брата.       В мазохистском порыве Локи хрипло рассмеялся, принимая эту дикую игру. Однако он не желал так быстро сдаваться под напором громовержца. Лафейсон скривил в улыбке еще кровоточащие губы и стал ловить язык Тора своим. Братья сталкиваясь в воздухе, шипя и рыча, яростно облизывали языки друг друга. Прихватывали пересохшими губами, царапали зубами, посасывали и попеременно втягивали к себе в рот, стремясь ощутить больше.       Но Локи стало этого мало. Он опустил одну руку вниз и сжал ловкими пальцами пульсирующий член брата. С надсадным смехом он с удовольствием слушал гортанное рычание хищника, держащего его в буквальном и переносном смысле в своих когтях. Лжец в очередной раз изогнулся дугой, чтобы потереться распаленной жаром кожей о торс Тора и начал тягуче ласкать ладонью его стоящий колом ствол.